Жизнь дороже

Ни одна страсть не околдовывает человека так, как любовь и зависть.

Фрэнсис Бэкон

       Арслан ведëт бой очень скованно. Его ноги неустойчивы, руки слишком прилегают к телу, но удары меча, пусть и не совсем уверенные, выполнены точно. Вахриз без труда отражает выпады, подмечая для себя улучшающуюся технику мальчика.        Вахриз уже довольно давно тренирует принца, так что прекрасно видит все го недостатки.        Спустя некоторое время меч улетел в сторону, отчего юноша оказался на полу. Его взгляд направлен точно в небо, поэтому глаза резко заслезило. Солнце сейчас казалось таким далëким        Каждые тренировки, особенно те, на которых присутствовала Рудаба, давались ему нелегко.        Так как во второй половине дня их ожидали уроки, девочка часто приходила утром, чтобы немного побыть в библиотеке, а потом неизменно спускалась на тренировочный плац. Ей с некоторых пор совершенно не нравилось оружие, но ещë более люди, превратившие военное ремесло в культ. Она не видела ничего хорошего в том, чтобы убивать человека, пачкать свои руки кровью и понимать, что теперь их невозможно отмыть, как не вымаливай прощение перед богами. Подобные настроения вряд ли приветствовались при дворе шаха-воина, поэтому Рудаба предусмотрительно молчала, поделившись этим разве что с Арсланом. Сейчас, сидя на ступеньках, она дремала и совсем не заметила, как принц уже пропал из поля еë зрения. Вернули в реальность девочку снующие туда-сюда служанки. Рудаба догадалась, что Арслан снова выпустил меч из рук. Она совсем не напугалась: привыкла. Да и чего беспокоиться, если о них обоих есть кому позаботиться. Потому сейчас еë взгляд выражал только усталость, она лишь ждала, когда друг наконец закончит и поговорит с ней.        Принц принялся отряхиваться и мельком взглянул на девочку. От еë взгляда в душе появилась боль, напоминавшая полëт тысячи стрел, ещë не попавших в цель. Такая же стремительная, но не до конца ощутимая. Мальчик мягко опустился на ступени рядом со своей невестой, которая повернула к нему голову и добродушно улыбнулась. Арслан отбросил в сторону закравшиеся сомнения и с энтузиазмом принялся рассказывать обо всех приëмах и техниках, которые только что изучил. Вахриз, наблюдая эту картину, не мог не улыбнуться, чем привëл в замешательство заметивших это детей.        —Ваше Высочество, тише-тише. Не стоит так переусердствовать. Вашей невесте такое обилие деталей может быть не интересно.        Принц полностью покраснел, но согласно кивнул. От ответа его спас подоспевший вовремя орëл Кишварда...

***

       Когда солнце уже клонилось к закату, молодые люди отправились на прогулку. Торговая площадь была переполнена народом, да и ничего удивительного: в город недавно прибыло множество купцов с самыми разными товарами. К тому же после недавнего похода появились новые рабы, луситанские, вызывавшие большой интерес у местных из-за своей непохожести. Здесь собрались все: слуги, посланные знатными вельможами, чтобы купить новую рабочую силу, отцы семейств с детьми, желавшие порадовать их, бедняки, просящие милостыню, невесты, прогуливающиеся с недавно вернувшимися женихами. Рынок в эти моменты являл собой поистине оживлëнное и уникальное зрелище, которое, однако, мало способно впечатлить людей из нашего мира. Однако Арслану с Рудабой это не грозило: ребята редко покидали стены дворца с тех пор, как их помолвили. Сейчас наша парочка бежала со всех ног, чтобы успеть встретить отца девочки. Новзар писал дочери, что привëз для них кое-что необычное, поэтому ничего удивительного, что они так торопились.        —Руди, беги быстрее, давай же! - Принц незаметно для всех оказался далеко впереди.        Девочка никак не поспевала за ним, что вынуждало сейчас бежать на пределе своих возможностей.        Лицо Рудабы раскраснелось, в левом боку покалывало, а сама она еле стояла на ногах. Ей настолько надоело гоняться за ним, что от обиды и злости она, немного переведя дух, просто села на первый попавшийся ящик и заплакала. Слуга, сопровождавший обоих, совершенно не был готов к тому, что придëтся успокаивать рыдающего ребëнка и бежать за другим. Пару мгновений длились его слабые попытки успокоить еë, но в итоге выбор был сделан в пользу принца, наследник престола в глазах слуги выглядел важнее, чем его невеста, поэтому Рудаба осталась одна. Посреди большой торговой площади, кишащей народом. От этого факта рыдания лишь усилились, но никому не было до этого дела.        В этот момент она ненавидела свою жизнь. Казалось бы, из-за чего тут расстраиваться? Кто-то не поймет и пожурит еë, ведь отчего жаловаться человеку, который вытянул счастливый билет? Родиться в семье купцов, но стать избранницей богов, да ещë и будущей королевой! Идеальная судьба для женщины! Вот только взгляд девочки на это совсем другой.        Быть спокойной, уметь управляться с тревогами и всегда поддерживать близких, как бы тяжело не было, не показывать свой страх, чтобы всем было легче, - такие уроки ей давали персонально. Для будущей хозяйки дома эти качества были главными, пожалуй, даже более значимыми, чем остальное образование. Мама девочки, к слову, не отличалась обширными познаниями, но была верной женой и любящей матерью. Рудаба же прекрасно видела, что, в отличие от еë отца, многие люди не воспринимают маму всерьëз. Сложить два и два труда не составило, потому девочка чëтко решила для себя, что никогда не позволит кому-либо издеваться над собой и своей матерью из-за недостатка образования. Она налегла на книги, выпросила себе больше учителей по, казалось бы, мужским предметам, да ещë и занялась фехтованием. Родители не были против, особенно когда видели успехи своего ребëнка. Сначала Рудабе и самой нравилось, но со временем, как и любому ребëнку, многое начинало надоедать. Родители, заметив это, попросили позволение у королевы на совместное обучение двоих детей, дабы развеять скуку малышки. Это возымело эффект, и по-началу действительно ей было интересно, особенно когда еë нахваливали за ум и природный интеллект, в отличие от принца. Но шло время, и Рудаба стала замечать, как Арслан преуспевает в фехтовании, как Вахриз показывает ему более сложные приëмы, которые ей, как бы она не старалась, не повторить. Когда тело стало покрываться синяками, все забили тревогу. Родители советовали перестать так стараться, ведь она может легко повредить себе что-нибудь, ещë и Арслан во время спаррингов заметно смягчился, стоило ему узнать о еë травмах. Ситуацию ухудшило известие о том, что ей никогда и не собирались давать в руки настоящий меч. Еë никогда и не воспринимали как человека, действительно способного добиться в этом успеха. Всë это резало больнее ножа. Но особенно сильно раздражала доброта принца, совершенно не понимающего, что же такого он успел натворить, что между ними пробежала кошка. Тошнотворно и тяжело было смотреть ему в глаза с тех пор, хотя она изо всех сил старалась подавить свою чëртову зависть. Однажды она просто не выдержала... Эта история заставила еë сдаться.        Она и сама прекрасно понимала всю неправильность своих чувств, ведь мальчик никогда и слова плохого не говорил, но что же сделать теперь, когда слëзы льются градом и не хотят униматься, а противное чувство сейчас змеëй лезет в душу ещë сильнее?        Так прошло около получаса. Постепенно малышка успокоилась, вытерла слëзы, поднялась, отряхнулась и пошла на поиски своего непутëвого друга. Нельзя бросать его вот так, каким бы предателем сейчас он ей не казался. Она будет выше этого. В полной мере такие мысли не позволили ей отвлечься, но хотя бы уменьшили грусть. Всë-таки не так страшно бродить по улочкам, когда успела облазить их вместе с ребятами-азатанами. Оказавшись близко к крепостной стене, девочка увидела Дариуна. Желание подойти и поздороваться быстро сменилось беспокойством: отовсюду слышались крики, да и сам рыцарь на месте не стоял, двигаясь к источнику шума.        —Дариун! Что-то случилось? - будущая королева успела попасться на глаза рыцарю, что был выше еë почти на 3 головы.        —Госпожа Рудаба! Уходите, здесь вырвавшийся раб. Он похитил Его Высочество, - последнюю фразу он выкрикнул уже на бегу, ринувшись за другими стражниками.        Рудаба застыла от изумления и шока. Что только что произошло...? Неужели сейчас, в эту самую минуту, Арслан, еë лучший находится на грани жизни и смерти? Нет, она, конечно, представляла себе, что это может произойти, ведь он наверняка пойдëт в поход, как шах. Но не так скоро. Слëзы, ещë не успевшие высохнуть как следует, опять подступили к горлу. Нельзя давать им волю.        Стоило ей поднять голову выше, как картина стала ясна: к горлу Арслана приставлен клинок. Луситанский раб, такой же мальчишка, как и он сам, удерживает его, уже готовый выскользнуть с ним за пределы города. На раздумья не было времени, так что Рудаба схватила первый попавшийся предмет, который оказался деревянной палкой, и уже хотела бежать туда, что ей бы и удалось, не окажись она прямо в крепкой хватке одного из солдат, который громким голосом сказал ей быть тише и не лезть в драку. Эти звуки не мог не услышать Арслан, до этого о чëм-то говоривший с пленником. Теперь он заметил уже подоспевшую подругу, которую так нагло оставил. Укол вины не заставил себя ждать. Он очень напуган, но ему удалось сдерживать страх насколько возможно и попытаться даже успокоить захватчика, который оказался таким же мальчишкой, как и он сам. Это распологало к диалогу, поэтому надежда на вызволение становилась менее призрачной, но приход подруги никак не вписывался в этот план. Поэтому самым верным в этот момент решением ему показалось спрыгнуть в ров с водой, утянув за собой и мальчишку, что и спасло его в тот день.        Рудаба прибежала, когда Арслан уже был на земле. Тëплые руки не заставили себя ждать и тут же обхватили холодные мокрые щëки.        —Ты...! - девочка быстро сообразила, что они не одни, - Ваше Высочество, что произошло?! Почему вас внезапно схватили, - вопросы были на первый взгляд безобидные и уважительные, но, Арслан знал, она сейчас отчитывает его и правильно делает, ведь он убежал от неë и бросил там, на площади, к тому же подверг себя, а значит и всë королевство, невероятной опасности. Сильное чувство вины накрыло его с головой. Мальчик понуро опустил голову. Именно в этот самый момент к нему пришло осознание, что еë глаза опухли. Очевидно, она плакала. Это он виноват в этом. Он расстроил еë уже не в первый раз. Сквозь подступившие слëзы он снова посмотрел ей в глаза. В них застыло выражение чистейшего беспокойства, далеко не гнева, как он думал. Желание плакать ушло на второй план, уступив место удивлению, в котором было ещë кое-что. Осознание.        Глаза принца стали грустными, отчего сам он превратился в маленького мокрого котëнка, по крайней мере, Рудабе пришло в голову такое сравнение.        —Прости меня... - он обнял еë, искренне раскаиваясь в содеянном.        Рудаба ответила тем же, не увидев, как на лице довольного мальчишки заиграла улыбка.

***

       Мысли о прошлом частенько настигали принца, когда он ухаживал за своим конëм, но сейчас, вспоминая эту историю, он, в первый раз за долгое время, не смог сдержать улыбки.        —Что-то случилось?        Юноша обернулся и увидел знакомую фигуру, которая смотрела на него. В еë взгляде больше не было игл, от которых хотелось увернуться, или страха, предвещающего видениям. В нëм сквозила мягкость и доброта, как и четыре года назад в тот самый день. Теперь он знает точно: она была здесь и будет дальше. Всегда.        Улыбка расцвела на лице несносного мальчишки.        —Ничего, пустяк!