Тихие слова любви

В гостиной дома Блэков стояло старинное фортепиано с тёмным отполированным деревом, и его звуки наполняли комнату тёплым, уютным светом, словно прогоняя вечный холод этого дома. Сириус, сидя рядом с Селеной, внимательно следил за её движениями, направляя её пальцы по клавишам. — Вот так, видишь? — с улыбкой сказал он, подыгрывая ей. Селена, в своём лёгком бежевом платье, немного неуверенно нажала несколько нот, но, когда Сириус тихо засмеялся, она не выдержала и тоже рассмеялась. В её глазах сверкала радость, а когда он приобнял её за талию, подбадривая, её щеки слегка порозовели. В этот момент в комнату вошёл Регулус. — Неужели ты учишь её играть? — с приподнятой бровью спросил он, усмехаясь. — А почему бы и нет? — пожал плечами Сириус. — Потому что я играю лучше, — с усмешкой ответил младший Блэк и сел за инструмент. Селена переглянулась с Сириусом, а затем весело воскликнула: — Тогда докажи! Регулус не заставил себя ждать. Его пальцы плавно заскользили по клавишам, наполняя комнату прекрасной мелодией. Сириус и Селена, переглянувшись, начали подпевать, а затем и танцевать. Их смех разносился по комнате, наполняя её тем, чего так не хватало в этом доме — живостью, теплом, счастьем. В этот момент в дверях появилась Марселин. Сириус и Селена тут же остановились. Они сразу заметили, что её лицо было слегка опухшим, будто она недавно плакала. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Сириус, вставая с места. — Вчера ведь всё было хорошо— тихо добавила Селена, смотря на подругу с тревогой. Но Марселин лишь натянуто улыбнулась. — Всё в порядке. Сириус нахмурился. Он знал её слишком хорошо, чтобы поверить в это. — Марс… — начал он, но Регулус вдруг вмешался: — Всё хорошо, правда. Его голос был мягким, но в глазах промелькнула тень беспокойства. Он знал, что случилось вчера. Сириус бросил на брата подозрительный взгляд, но прежде чем сказать что-то ещё, Марселин вдруг вздохнула и, будто стараясь перевести тему, прошла вглубь комнаты. — Ты же знаешь, что никто не играет лучше тебя, — с улыбкой сказал Регулус, вставая из-за фортепиано и делая приглашающий жест сестре. Марселин ухмыльнулась, её глаза заискрились тем самым знакомым огоньком. — Ну да, ты прав. Лучше меня никто не будет, — гордо произнесла она и, сев за инструмент, провела пальцами по клавишам, словно вспоминая что-то. — Вот узнаю свою близняшку, — усмехнулся Сириус, довольный, что ей стало легче. И тогда Марселин заиграла. Мелодия была завораживающей, наполненной силой и глубиной. Её пальцы двигались уверенно, легко, а звук, рождающийся под её прикосновениями, заставлял забыть обо всём. Все в комнате на мгновение замерли, наслаждаясь этим моментом — таким редким, но таким ценным. Музыка лилась, и в этот миг в старом доме Блэков не было ни боли, ни ссор, ни прошлого. Только они — те, кто когда-то были семьёй. *** Вокзал был наполнен суетой — ученики с чемоданами, родители, дающие последние наставления, паровоз, издающий гудок, словно торопя всех занять свои места. Каникулы закончились, и впереди ждал Хогвартс. Вальбурга Блэк, держа Марселин за руки, на мгновение пристально посмотрела в её серые глаза, а затем неожиданно крепко обняла дочь. — Береги себя, милая, — её голос звучал мягко, а в глазах светилось что-то тёплое, что Марселин не часто видела в матери. Вальбурга поцеловала её в висок, задержавшись на секунду дольше, чем обычно. Затем перевела взгляд на Селену, которая стояла рядом, немного растерянная. — Ты тоже, дорогая, — неожиданно сказала она и, чуть улыбнувшись, осторожно поцеловала её в щёку. Селена удивлённо моргнула, но, заметив взгляд Марселин, просто благодарно кивнула. Орион Блэк лишь кивнул детям, пожелав удачи, а затем наблюдал, как они поднимаются в поезд. *** Внутри они разделились: мародёры заняли одно купе, а девушки — другое. Лили, Марлин, Марселин и Селена уселись на мягкие сиденья, поезд уже тронулся, а за окном начали мелькать заснеженные пейзажи. Марлин первой заметила, что Марселин выглядит задумчивой. — Всё нормально? — тихо спросила она. Марселин, посмотрев в окно, медленно выдохнула, прежде чем ответить: — Мать против моего союза с Джеймсом, — наконец, произнесла она, не отрывая взгляда от окна. Лили тут же отложила книгу, а Марлин повернулась к ней с приподнятой бровью. — Ну и пусть, — заявила Лили решительно. — Она не может управлять твоей жизнью. — Она может не согласиться, но это ничего не меняет, — добавила Марлин с улыбкой. — Я вот, например, уже представляю, как стою на твоей свадьбе в потрясающем платье, бросаю в воздух лепестки роз и громче всех кричу: «Да здравствует миссис Поттер!» Марселин рассмеялась, представив эту картину, а Марлин, довольная, подмигнула: — Так что придётся смириться. Я уже на вашей свадьбе, и точка. — И я тоже, — Лили хлопнула её по руке. — И я, конечно же! — подхватила Селена, но в её голосе звучало что-то особенное. Лили и Марлин одновременно повернулись к ней, заметив её сияющие глаза. — Селена а ты хочешь что то сказать?— осторожно спросила Лили. Селена медленно провела рукой по гладкому подолу своего платья и, встретившись с их любопытными взглядами, наконец сказала: — Я помолвлена с Сириусом. — Что?! — Марлин ахнула, а Лили удивлённо вскинула брови. — Вальбурга Блэк и мой отец объявили об этом на каникулах, — продолжила Селена, а затем, чуть лукаво улыбнувшись, Лили и Марлин переглянулись, а затем Марлин рассмеялась первой. — Это действительно единственное разумное решение, которое она когда-либо принимала! Лили кивнула, улыбаясь: — Я даже удивлена . Марселин взяла Селену за руку и сжала её пальцы в тёплом, родном жесте: — Ты счастлива? Селена кивнула, и в её глазах отразился свет фонарей, мелькающих за окном. — Да. И этого было достаточно. Девушки рассмеялись, их смех заполнил купе, растворяясь в ритмичном перестуке колёс. Поезд мчался в Хогвартс, в будущее, полное неизвестности, но сейчас, в этот момент, было только тепло дружбы, радость и ощущение, что всё складывается именно так, как и должно быть. *** Хогвартс-экспресс замедлил ход, и вскоре поезд остановился, выпуская наружу сотни учеников. Хогсмид окутал лёгкий вечерний туман, а вдалеке уже ждали запряжённые фестралами кареты, готовые отвезти студентов в замок. Выходя из купе, Марселин тут же наткнулась на Джеймса. Его глаза вспыхнули радостью, и он даже не успел ничего сказать, прежде чем она с разбега прыгнула ему в объятия. Он крепко подхватил её, закружив на месте. — Ну, наконец-то, — пробормотал он, зарываясь носом в её волосы. Марселин рассмеялась, обняв его за шею. — Ты скучал? — Безумно, — ответил Джеймс, ставя её на землю, но не отпуская. Позади них Сириус фыркнул, ухмыляясь. — Может, вы ещё поцелуетесь прямо здесь? — поддразнил он. — Может, нам вообще не стоило прерывать вашу встречу? Марселин повернулась к нему с прищуром. — Ты просто завидуешь, что Джеймс уделяет мне больше внимания, чем тебе. — О, ну конечно, — усмехнулся Сириус. — Ага, именно поэтому ты таскаешь сумки Селены, — вмешалась Марселин с лукавым видом, кивая на багаж в руках брата. — Я рыцарь в сияющих доспехах, — невозмутимо ответил тот и повернулся к друзьям. — Идём, сядем вместе. Они направились к карете: Джеймс не выпускал Марселин из объятий, Лили, Марлин и Селена шли рядом, а Сириус, продолжая изображать из себя джентльмена, нес сумки. Когда карета тронулась, внутри воцарилось приятное волнение. Возвращение в Хогвартс всегда приносило чувство уюта и предвкушения, но в этот раз Марселин вдруг почувствовала, как её радость омрачает что-то странное. Она перевела взгляд в сторону леса и заметила, как Рабастан, Мальсибер и Эйвери о чём-то тихо переговаривались, глядя туда же. Их лица были полны скрытого интереса, а в движениях сквозила напряжённость. Марселин нахмурилась, наблюдая за ними. — Всё нормально? — раздался голос Сириуса. Он заметил её задумчивый вид и, нахмурившись, склонился ближе. Она тут же встряхнула головой и улыбнулась: — Всё в порядке. Джеймс, однако, не поверил так легко. — Точно? Марселин снова взглянула в сторону леса, но затем вздохнула и, чтобы успокоить его, взяла его за руку. — Точно. Не стоит беспокоиться. Но что-то внутри подсказывало ей, что это ещё не конец. *** Большой зал был полон гулом голосов, но, когда Дамблдор поднялся, воцарилась тишина. Его глаза, обычно светлые и добродушные, теперь были серьёзными. Свет свечей отражался в стёклах его очков, а голос звучал чётко и уверенно: — Времена изменились. Тёмный Лорд набирает силу, и, к сожалению, его влияние проникает даже сюда, в наш Хогвартс. Я должен напомнить вам, что никто, независимо от возраста, не застрахован от соблазнов и угроз. Враг может оказаться ближе, чем кажется… Марселин напряглась, чувствуя, как многие взгляды обратились к слизеринскому столу. Она краем глаза заметила, что Селена тоже напряглась, крепче сжав вилку в руках. Остальные факультеты смотрели на студентов Слизерина с подозрением — ведь всем было известно, что именно оттуда выходили сторонники Тёмного Лорда. Тишину нарушил звук тяжёлых шагов. Рабастан Лестрейндж, Мальсибер и Эйвери бесшумно сели рядом, их лица были как всегда непроницаемыми, но в их движениях сквозила уверенность, даже самодовольство. Марселин почувствовала неприятное предчувствие. Она взглянула на Селену, но та лишь чуть покачала головой, давая понять, что не хочет обсуждать это здесь. После окончания речи Дамблдора ученики начали расходиться по своим гостиным. Атмосфера в школе была напряжённой, тревожной. Но Селена и Сириус не спешили идти к остальным — они заранее договорились встретиться у берега Чёрного озера. Холодный ноябрьский ветер пронизывал до костей, но ночь была ясной, а гладь Чёрного озера отражала мириады звёзд, словно бесконечные россыпи драгоценных камней. Воздух пах сырой листвой и дымом далёких каминов. — Ты о чём-то думаешь, — заметил он, внимательно наблюдая за ней. Она медленно кивнула, опустив взгляд на своё отражение в озере. — О Тёмном Лорде. О том, как его власть растёт. Я слышу его имя постоянно… от брата, от людей вокруг. Эван — пожиратель смерти. Гнев вспыхнул в глазах Сириуса, пальцы его сжались в кулаки. — А моя мать его поддерживает, — процедил он. — Она с радостью отдала бы меня ему в услужение, если бы могла. Селена взглянула на него с болью. Они оба были детьми семей, слепо верящих в чистоту крови, но они сделали свой выбор — и этот выбор разрывал их семьи на части. — Ты не должен об этом думать, — тихо сказала она, кладя ладонь на его сжатый кулак. — Мы не такие, как они. Сириус глубоко вдохнул, отпуская напряжение. — Я не хочу, чтобы ты боялась, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я всегда буду рядом. Я защищу тебя. Даже если мне придётся отдать за это свою жизнь. Селена резко подняла голову. — Не смей так говорить! — её голос дрогнул. — Но это правда, — его губы тронула лёгкая улыбка. Она бросилась к нему, прижимаясь, впитывая тепло его тела, его сердце, бьющееся в унисон с её. Он был её якорем, её защитой, её… всем. Сириус мягко провёл рукой по её волосам, а затем вдруг немного отстранился, загадочно улыбаясь. — Знаешь… я должен рассказать тебе кое-что. Селена вопросительно взглянула на него. — О чём? — О себе. Она нахмурилась. — Ты Сириус Блэк, мой Сириус. Он усмехнулся. — Да, но ещё кое-кто. Его серые глаза вспыхнули лукавым огнём. — Я анимаг. Селена замерла. — Что? — Не только я. Джеймс, Питер… все мы. Но сейчас не о них. Она не дышала, ожидая продолжения. — Помнишь тот день когда ты потеряла маму и ты направилась с запретный лес? — его голос стал ниже, мягче. Её сердце забилось быстрее. — Конечно, — прошептала она. — Тогда рядом с тобой был не просто пёс. Холод пробежал по её спине. — Нет… — она выдохнула, её глаза расширились. Сириус сделал шаг назад, и в следующее мгновение его тело начало меняться. Оно словно растворялось в воздухе, принимая другую форму. Там, где только что стоял он, теперь находился огромный чёрный пёс с густой, блестящей шерстью и умными серыми глазами. Селена ахнула, её дыхание перехватило. — О, Мерлин… — едва слышно прошептала она. Пёс тихо фыркнул и сделал шаг вперёд, ткнувшись носом в её ладонь. Она почувствовала его тепло, его силу. — Это был ты… — осознание обрушилось на неё волной. Селена медленно опустилась на колени и провела пальцами по его густой шерсти. Пёс смотрел на неё с той же нежностью, что и Сириус. Она засмеялась — от шока, от радости, от невозможности поверить. — Ты невероятный… В следующее мгновение перед ней снова был Сириус, с его лукавой улыбкой и взлохмаченными волосами. — Теперь ты знаешь мой секрет. Селена взяла его лицо в ладони и пристально посмотрела ему в глаза. — Ты правда был со мной в тот день? — Конечно. Я не мог оставить тебя одну. Селена улыбнулась, зная, что он не просто говорит он действительно всегда будет рядом. *** Ночь была тихой, слишком тихой. Ветер больше не завывал за окнами, не раскачивал деревья, не бил в стекло холодными каплями дождя. Всё застыло в пугающей, давящей тишине. Селена лежала в своей постели, но сон был беспокойным. Сквозь пелену сна она слышала отдалённые голоса, шёпот, словно тысячи призрачных голосов говорили с ней одновременно, но слова их сливались в бессмысленный гул. А потом — резкий удар. Она оказалась в странном месте. Всё вокруг было размытым, как в тумане, но одно она видела отчётливо — газету, лежащую перед ней. “Пророк”. Рука дрожала, когда она потянулась к бумаге. Сердце бешено стучало в груди, будто предчувствовало что-то ужасное. “Марселин Блэк найдена мёртвой.” Её дыхание сбилось, пальцы сжали газету до хруста. Буквы перед глазами дрожали, но она ясно видела написанное. “Мёртвой.” Нет. Нет, это неправда. Это невозможно. Но текст был здесь, чёткий, отпечатанный чернилами. Она хотела кричать, но не могла — горло перехватило страхом. И вдруг всё вокруг закружилось. Мир рухнул, перевернулся… и она оказалась в другом месте. Серые каменные стены, промозглый воздух, тяжёлые цепи. В воздухе витал запах сырости, запустения и… смерти. А потом она увидела его. Сириус. Но он был другим. Исхудавший, с пустым, измождённым лицом, его когда-то живые серые глаза теперь смотрели безумно, лихорадочно. Грязные пряди волос спадали на лицо, а губы дрожали. — Сириус… — её голос сорвался, она шагнула к нему, но что-то остановило её. Цепи. Они с грохотом сомкнулись на его запястьях, тянули вниз. — Я… — его голос был хриплым, сломленным, но он смотрел на неё. — Я не предавал их. Её сердце заколотилось. — Что случилось?! Он покачал головой, взгляд его метался, будто он боролся сам с собой. — Я не предавал их, Селена! Глаза его блестели в полумраке, наполненные болью, отчаянием… и чем-то ещё. — Сириус! — она хотела схватить его, но между ними было пустое пространство, которое она не могла преодолеть. Он вдруг замер, его лицо исказилось странной смесью эмоций — боли, решимости… — Я вернусь к тебе, — прошептал он. И в этот момент она услышала звук. Захлопывающаяся за ним дверь.Тяжёлая, массивная, несущая за собой безнадёжность. А затем тьма накрыла ее. Селена резко вскрикнула и села в постели, хватая ртом воздух. Сердце бешено стучало, лоб покрылся холодным потом. Это был всего лишь сон…Но почему он казался таким реальным? *** Утро в гостиной Слизерина было неспокойным. Воздух был напряжён, словно грозовые тучи повисли над зелёно-серебристыми стенами. Слышались резкие голоса, чей-то крик, шёпот, перешёптывания — словно тёмная буря прокатилась по подземельям. Селена ещё не проснулась, когда дверь её комнаты резко распахнулась, и на пороге появилась Марселин. Глаза её были тревожными, дыхание сбивчивым. — Вставай, — её голос был низким, но настойчивым. Селена сонно приподнялась, моргая. — Что случилось? — Что-то произошло ночью. В гостиной сейчас… — Она не закончила, но этого было достаточно, чтобы Селена вскочила на ноги. Они быстро выбежали из комнаты, и тут же их встретил хаос. — Ты что, совсем безмозглый?! — пронзительный голос Северуса Снейпа гремел над гостиной. Он стоял посреди комнаты, его чёрные глаза вспыхивали яростью. Напротив, лениво облокотившись о стену, стоял Мальсибер. Его лицо было непроницаемым, но губы кривились в насмешке. — Ты сошёл с ума?! — продолжал кричать Снейп, его пальцы были напряжённо сжаты. — Ты хоть понимаешь, что натворил?! Мальсибер лишь ухмыльнулся, бросая на него холодный, насмешливый взгляд. — Это не твоё дело, Снейп. — Не моё?! — Северус шагнул ближе, его голос сорвался в яростный шёпот. — Ты нас всех под удар подставил! Марселин и Селена остановились в дверях, наблюдая за сценой. — Что происходит? — твёрдо спросила Марселин, глядя прямо на Мальсибера. Тот лениво перевёл на неё взгляд, а затем фыркнул. — Не твоё дело, Блэк. Селена почувствовала, как внутри Марселин вспыхнуло раздражение. — Может, всё-таки объяснишь? Но прежде чем Мальсибер успел ответить, в разговор вмешался новый голос. — Ты будешь отвечать за свои слова. Регулус Блэк вышел из тени, его лицо было бесстрастным, но в голосе слышалась сталь. Мальсибер оторвался от стены, усмехнувшись. — Ты что, тоже решил в это лезть, Регулус? — Если ты грубишь моей сестре — да, это моё дело, — спокойно сказал тот, скрестив руки на груди. Марселин бросила быстрый взгляд на младшего брата, но ничего не сказала. Воздух в гостиной накалился. Напряжение было ощутимым, словно грозовой разряд застыл между ними. — Хватит, — раздался холодный голос. Все обернулись — в глубине комнаты стоял Рабастан Лестрейндж, наблюдая за сценой с лёгкой ухмылкой. — У нас есть дела поважнее, чем ваши семейные разборки. Северус зло фыркнул, но отступил, сжимая кулаки. Мальсибер бросил последний взгляд на Регулуса и, хмыкнув, отвернулся. Но даже когда шум в гостиной немного стих, ощущение тревоги не покидало Марселин и Селену. Гул голосов в гостиной Слизерина мгновенно стих, когда дверь резко открылась, и внутрь вошёл профессор Слизнорт. Его круглое лицо, обычно приветливое и добродушное, было напряжённым, а маленькие глаза вспыхивали гневом. — Мальсибер! — его голос прозвучал тяжело и властно. Тот, кто секунду назад ухмылялся, теперь лишь лениво обернулся, но в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Профессор, — он кивнул, будто приветствуя его, словно ничего не произошло. — Я хочу, чтобы ты мне объяснил, что ты сделал с мисс Макдональд! — Слизнорт подошёл ближе, его массивная фигура нависла над учеником. Марселин, до этого лишь напряжённо наблюдавшая за сценой, почувствовала, как её сердце сжалось. Мэри Макдональд. Она знала это имя. Гриффиндорка. Добрая, улыбчивая девушка, с которой Марселин не раз сталкивалась на занятиях. Они даже несколько раз перекидывались парой фраз, когда оказывались в одной группе по зельеварению. — Я не понимаю, о чём вы, профессор, — голос Мальсибера был бесстрастным, но в нём скользнула насмешка. — Не понимаешь?! — лицо Слизнорта покраснело. — Ты, должно быть, шутишь, юноша! Я прекрасно знаю, что ты сделал. И поверь, это не останется без последствий! Мальсибер ничего не ответил, лишь чуть склонил голову, как будто его это не касалось. Марселин почувствовала, как внутри всё перевернулось. Селена обменялась с ней тревожным взглядом. Регулус тоже напрягся, но молчал. — Сегодня вечером состоится собрание, — продолжил профессор, обводя взглядом всю гостиную. — Будут обсуждаться меры, которые будут приняты. Тон его не оставлял сомнений — разговор будет серьёзным. Профессор задержался ещё на секунду, а затем резко развернулся и вышел, оставляя за собой тяжелую тишину. Марселин не могла пошевелиться. — Что ты с ней сделал? — вдруг спросила она, глядя прямо на Мальсибера. Тот лишь ухмыльнулся. — Тебя это волнует? Марселин почувствовала, как к горлу подступает тошнота. *** Библиотека в этот вечер казалась особенно холодной. Между книжных полок тянулись тени, а за окнами бушевал ледяной ветер, бросавший в стекло порывистые удары. Но холод проникал не только снаружи. Он был здесь, между ними. Лили сидела, плотно сжав губы, но даже так не могла скрыть дрожь, что пробегала по её рукам. Её плечи подрагивали, а в глазах застыл страх, слишком живой, слишком настоящий. — Она была первой… Но не последней, — голос её сорвался, когда она наконец нарушила молчание. — Они знают, кто мы, они нас ненавидят… и они не остановятся. Я следующая. Марлин сжала её руку, но её собственные пальцы дрожали. — Не смей так говорить, — Марселин резко подняла голову. В её взгляде горела ярость, но голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Ты не будешь следующей, потому что я этого не допущу. — Мы все не допустим, — тихо, но твёрдо добавил Ремус, смотря на Лили своими проницательными серыми глазами. — Ты не одна, Лилс. — Но ты, Марс, будь осторожнее, — голос Джеймса звучал низко, но в нём чувствовалось напряжение. — Ты знаешь, кто тебя окружает. Там полно таких, как Мальсибер. Они наблюдают за тобой. Марселин взглянула на него, и её сердце дрогнуло. Она знала, что Джеймс не просто переживает. Он боялся за неё. — Я не боюсь, — ответила она, встречаясь с ним взглядом. — А вот я боюсь, — внезапно признался Питер, опуская голову. — Я боюсь, что дальше будет хуже. Что они не остановятся, пока не добьются своего. — Потому что так и будет, — хрипло сказал Сириус, переводя взгляд с Лили на Марселин, а затем на Селену. — Мы все в опасности. Селена вскинула голову, её светлые волосы упали на плечи. — Я не боюсь. — Звездочка, — сказал он, прищурившись. — То что ты их взгляды не поддерживаешь . Для них это предательство. Они тебя не простят. — Ты ведь тоже их не боишься, Сириус, — голос её был твёрдым, но в глазах застыла тревога. — Я боюсь за тебя, не за себя. Наступила тишина. Слова, слишком тяжёлые, чтобы их произнести, повисли в воздухе. Лили глубоко вдохнула, вытирая слёзы. — Я не сдамся. — Вот это наша Лили, — улыбнулась Марлин, но её глаза всё ещё были полны тревоги. Сириус провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул. — Нам всем нужно быть готовыми, — его голос был усталым, почти сломленным. — Потому что дальше будет только хуже. *** Гостиная Слизерина тонула в полумраке, освещённая лишь мерцающим светом зелёных фонарей. Тени скользили по стенам, а в воздухе витало напряжение, почти осязаемое. Казалось, что даже каменные стены прислушиваются к каждому слову. Регулус взмахнул палочкой, и вокруг них закружились искры защитного заклинания. Пространство словно сгустилось, отрезав их от посторонних ушей. — Теперь нас никто не услышит, — тихо сказал он, глядя на сестру. Марселин стояла, скрестив руки на груди, и её глаза метали молнии. — Ты уверен? Здесь всё пропитано страхом и подозрением. Они слышат даже тени. Регулус опустил взгляд, но промолчал. — Мэри Макдональд в больничном крыле, — продолжила Марселин, её голос дрожал от злости. — Она еле дышит. Ты вообще понимаешь, что с ней сделали? Регулус крепко сжал кулаки. — Да. Это чудовищно. — Мальсибер, — прошипела она имя так, словно оно было ядом. — Я слышала, как Северус кричал на него сегодня утром. Значит, даже у него есть пределы. А у остальных? Эти ублюдки только смеются, они наслаждаются этим! Регулус не сразу ответил. Он посмотрел на Марселин долгим, напряжённым взглядом. — Ты знаешь, как здесь устроено. Ты выросла в этом. — Но я не такая, как они. — Я тоже, — его голос дрогнул. Марселин пристально посмотрела ему в глаза. — Я надеюсь, что ты не в их кругу, Регулус. Он напрягся, но не отвёл взгляда. — Не беспокойся. Но её сердце не успокоилось. Она видела, как он изменился за последнее время, как тяжесть их фамилии опустилась на его плечи. Видела, как в его глазах иногда застывает тень сомнения. — Они тебя не оставят в покое. Ты понимаешь это, да? — Я знаю, — тихо сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, от чего по её спине пробежал холод. Тишина сгустилась между ними. Где-то в глубине гостиной кто-то тихо рассмеялся, и Марселин вздрогнула. — Будь осторожен, Регулус, — прошептала она, едва слышно. — Ты тоже, Марс. И хотя магия защищала их от чужих ушей, оба понимали — в этом доме стены действительно слышат. *** Ночь в Хогвартсе дышала тьмой. Лунный свет слабо пробивался сквозь тяжёлые облака, отбрасывая бледные отблески на старинные каменные стены. Коридоры замка были пустынны, лишь ветер, гуляющий сквозь щели, создавал ощущение, будто сам замок вздыхает во сне. Селена и Сириус неспешно шли по одному из коридоров, наслаждаясь украденными мгновениями свободы от правил и опасностей. Их шаги глухо отдавались в тишине, пока не раздался сдавленный вскрик. — Ты слышала это? — Сириус резко остановился, напрягшись, словно охотничья собака, уловившая след. Селена замерла. Где-то за углом раздался тихий всхлип. — Там кто-то есть, — прошептала она. Не раздумывая, они бросились вперёд, заворачивая за угол. В слабом лунном свете они увидели четвёрокурсницу из Пуффендуя — её спина была прижата к стене, а перед ней стояли Эйвари и Кэрроу. — Ну же, не плачь, — процедил Кэрроу с издёвкой, поднимая палочку. — Нам просто интересно, сколько времени ты продержишься под “Империусом”. — А может, попробуем “Круциатус”? — усмехнулся Эйвари, его глаза блестели от возбуждения. Но прежде чем кто-то из них успел что-либо сделать, Селена метнулась вперёд, как ястреб. — Экспеллиармус !— её голос прозвучал, как раскат грома. Палочка Эйвари вылетела у него из рук, но он успел перехватить её другой рукой, и его взгляд наполнился ледяной яростью. — Ты что творишь, предательница? — процедил он. Селена, дрожа от ярости, заслонила девочку собой. — Я спасаю её от вас, мрази. Кэрроу злобно усмехнулся. — Твой брат будет разочарован. — Мой брат бы убил вас на месте. — А твой друг, кажется, хочет присоединиться к игре, — прошипел Эйвари, поднимая палочку. — Не советую, — раздался голос Сириуса, и из его палочки сорвался ослепительный сноп света. Началась дуэль. Заклинания свистели в воздухе, сталкиваясь с гулкими вспышками. Селена парировала удар Эйвари, быстро скользя в сторону, её движения были быстры и точны, словно танец. Сириус, с горящими глазами, атаковал Кэрроу, заставляя того пятиться назад. — Остолбеней! — закричала Селена. Эйвари еле успел отбить её заклинание, но не заметил, как Сириус послал мощный “ Остолбеней”, швыряя Кэрроу о стену. Тот рухнул на пол, тяжело дыша. — Сектумсемпра! — крикнул Эйвари, целясь в Селену. Сириус бросился вперёд, его палочка взметнулась. — Протего! Заклинание отлетело в сторону, разбрызгав искры по каменным плитам. В ту же секунду Селена метнула “Полное оцепенение”, и тело Эйвари застыло, как каменная статуя. Наступила тишина. Сириус тяжело дышал, его сердце бешено колотилось. Он шагнул к Селене, схватил её за плечи и сжал. — Они могли тебя убить! — его голос дрожал от гнева и беспокойства. — Но не убили, — ответила она, глядя ему в глаза. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — Я не потеряю тебя. Никогда. Она не ответила, лишь сжала его руку. Позади них напуганная Пуффендуйка дрожала, всё ещё не веря, что её спасли. — Ты в порядке? — мягко спросила её Селена. Девочка лишь кивнула, утирая слёзы. Вдалеке послышались шаги — кто-то приближался. — Нам пора, — сказал Сириус, снова беря Селену за руку. Они исчезли в тенях, оставив двух побеждённых слизеринцев лежать на холодном полу. *** В Выручай-комнате было тепло, несмотря на холод за окнами. Мерцающие свечи разбрасывали по стенам мягкие тени, создавая ощущение уюта и защищённости, которого им так не хватало в последнее время. Марселин нервно сжимала палочку, наблюдая, как один за другим в комнату входили её друзья. Первым появился Сириус, обеспокоенный и настороженный. — Что случилось? — сразу спросил он, внимательно разглядывая сестру, словно ища на ней следы беды. — Ты в порядке? — почти одновременно спросил Джеймс, подходя ближе. Марселин закатила глаза, но не без тёплой улыбки. — Со мной всё хорошо, честное слово. Я позвала вас не просто так. Следом за мародёрами в комнату вошли Селена, Лили и Марлин. Лили выглядела усталой, её глаза были всё ещё красными после слёз, но во взгляде мелькало решительное пламя. Марселин глубоко вдохнула. — Я собрала вас здесь, потому что мы должны научиться защищаться. Никто, кроме нас, этого не сделает. Опасность рядом, мы не можем просто сидеть и ждать. В комнате повисло напряжённое молчание. — Ты права, — тихо сказала Лили. — Нам нужно знать, как сражаться, как защищать друг друга, — добавила Селена, обмениваясь с Сириусом тревожным взглядом. — У меня самая умная девушка, — усмехнулся Джеймс, глядя на Марселин с гордостью. — Джеймс, это не совсем к месту, — хмыкнула она, но всё же её губы дрогнули в улыбке. — А это к месту, — внезапно вмешался Сириус, и его голос потемнел от гнева. — Эйвари и Кэрроу вчера ночью напали на четвёрокурсницу из Пуффендуя. Они собирались использовать на ней “Круциатус”. Марлин и Лили ахнули, Римус сжал кулаки, а Питер нервно сглотнул. — Мы остановили их, — добавила Селена, и в её голосе прозвучала ледяная ярость. — В следующий раз они нападут на кого-то ещё, — глухо сказал Римус. — Нам нужно что-то большее, чем просто защита. — Орден, — внезапно сказал он, и все взгляды устремились на него. — Что? — переспросила Марселин. — Орден, — повторил Римус, задумчиво глядя на друзей. — Группа тех, кто будет стоять друг за друга, кто не побоится противостоять Тёмному Лорду и его последователям. — Мне нравится, — кивнул Джеймс. — Мне тоже, — поддержал его Питер, хоть в его голосе и слышалась лёгкая дрожь. — Значит, решено, — твёрдо сказала Марселин, встречаясь взглядом с каждым из присутствующих. — С сегодняшнего дня мы тренируемся. Мы станем теми, кто сможет защитить себя и других. Никто не возразил. Их ждал долгий путь, но они знали — они не одни.