Тихие слова любви

Гостиную Слизерина окутывала зловещая тишина, лишь потрескивал в камине зеленоватый огонь, отбрасывая на стены мрачные тени. Селена только переступила порог, как ощутила что-то не так. Едва сделав пару шагов, она замерла — её окружили. Мальсибер, Эйвари, Кэрроу, Рабастан… Их взгляды были хищными, а улыбки — полными яда. — Селена Розье, — протянул Мальсибер, сверкая глазами. — Ты удивила нас. — Да уж, не ожидал, что ты настолько глупа, — добавил Эйвари, скрестив руки на груди. — Защищать какую-то жалкую пуффендуйку… Ты роешь себе могилу. — После грязнокровок, — прошипел Кэрроу, наклонившись ближе, — убьют и тебя. Селена почувствовала, как внутри всё похолодело. Она слышала угрозы и раньше, но эти слова прозвучали иначе — они были не просто злобными оскорблениями, а чем-то реальным, ощутимым, как тень смерти, крадущаяся за спиной. — А твой брак с этим отбросом, с Блэком? — усмехнулся Рабастан, склонив голову на бок. — Ты всерьёз думала, что это что-то изменит? — Ты предала нас, Розье, — злобно прошептал Эйвари. — И даже твой брат Эван нам не помеха расправиться с тобой . Сердце Селены забилось быстрее, но она не подала виду. Стоять. Не показывать страха. Не давать им удовольствия видеть её слабость. — Что, испугалась? — Рабастан сделал шаг ближе, но вдруг раздался новый голос. — Хватит, — твёрдо сказал Барти Крауч-младший, входя в круг. Он встал между Селеной и остальными, его лицо было напряжённым, но глаза холодными и уверенными. — Оставьте её. — Ах, посмотрите-ка, наш маленький Крауч решил стать рыцарем, — протянул Мальсибер с насмешкой. — Да, и, похоже, очень преданным, — усмехнулся Кэрроу. — Оставьте её, — повторил Барти, его голос звучал твёрже. — Сейчас же. Мгновение длилось вечность, но затем, с презрительными ухмылками, мальчишки отступили. — Ну что ж, пусть твой герой проводит тебя до комнаты, — бросил Рабастан. Барти слегка кивнул Селене, предлагая идти. Она молча последовала за ним, но стоило им сделать несколько шагов,как позади раздался голос Рабастана, холодный, словно скальпель: — Не доверяй ни Барти, ни Регулусу. Они тоже ждут своей метки. Селена замерла. Мир вокруг внезапно стал зыбким и неустойчивым. Внутри поднялась буря — сомнения, страх, отчаяние. Неужели это правда? Она почувствовала, как Барти тихо вздохнул рядом, но не произнёс ни слова. А в её голове звучал лишь голос Рабастана, словно змеиное шипение: “Не доверяй.” *** В комнате девочек Слизерина было темно и холодно. Изумрудные портьеры слегка колыхались от сквозняка, и в воздухе витал слабый запах старого дерева и влажного камня. В камине догорали угли, отбрасывая на стены призрачные тени. Марселин вошла в комнату и замерла. Селена сидела на кровати, сгорбившись, словно пыталась стать меньше, спрятаться от всего мира. На её лице всё ещё блестели следы слёз, а в пальцах она сжимала край покрывала, словно за него можно было удержаться, чтобы не утонуть в этом ужасе. Марселин быстро подошла, опустилась перед ней на колени и взяла её руки в свои. — Селена… — её голос был мягким, но в нём звучала тревога. — Что случилось? Селена подняла на неё взгляд. В её глазах отражались страх, боль и растерянность. — Они сказали мне что то — прошептала она. — Они сказали ужасное про Регулуса и Барти Марселин почувствовала, как в груди разливается ледяной гнев. — Кто? — её голос был опасно тихим. — Мальсибер, Эйвари, Кэрроу… Рабастан… — Селена сглотнула. — Но это ещё не всё. Марселин нахмурилась. — Они сказали… что Барти и Регулус тоже в их числе. Что они ждут, когда получат метку… Марселин застыла. Слова отозвались в её голове болезненным эхом, разрывая сознание на части. “Регулус? Мой брат? Нет… Нет, это невозможно.” — Ты… уверена? — её голос дрогнул. — Да… — Селена посмотрела на неё с мольбой. Марселин встала, отошла к окну и сжала подоконник так сильно, что побелели пальцы. За стеклом плескалось чёрное озеро, вода которого казалась такой же бездонной, как её отчаяние. “Регулус… Почему ты не сказал мне? Почему ты выбрал их?” Её сердце билось слишком быстро. В груди зарождалась буря. Она развернулась, в её глазах полыхал огонь. — Если это правда… — её голос был низким, почти рычащим, — я не позволю ему пойти этим путём. Селена кивнула, тяжело вздохнув, но страх всё ещё не отпускал её. — И Барти? — прошептала она. Марселин сжала кулаки. — Я разберусь. Комната утопала в зелёных тенях, словно и она слышала их разговор. Словно стены знали, что в эту ночь решалась чья-то судьба. *** Залитый холодным декабрьским светом вокзал Кингс-Кросс гудел от шума и суеты. Пар из-под колес поезда ещё не рассеялся, смешиваясь с морозным воздухом. В толпе студентов, обнимающихся с родителями, смеялась небольшая компания. — Марселин, любовь моя, как же я переживу эти долгие дни без тебя?! — трагично воскликнул Джеймс, сжимая её руки в своих. — Целых 2 недели… — драматично подхватил Сириус, закатывая глаза. — Это целая вечность! — подыграла ему Селена, схватившись за сердце. Марлин прыснула, а Ремус, качая головой, усмехнулся: — Кажется, ты путаешь каникулы с изгнанием на необитаемый остров. Регулус, стоявший немного в стороне, закатил глаза так, будто был физически не в силах выносить этот спектакль. — Если вы закончили устраивать театр одного актёра, такси нас уже заждалось. — Да, да, ваш холодный змеиный ум не способен понять глубину чувств! — вздохнул Джеймс, но всё же отпустил Марселин, притянув её для последнего поцелуя. Марселин улыбнулась, глядя на него с нежностью. — Встретимся после праздников, Поттер. — Буду считать дни, мисс Блэк. Селена и Сириус переглянулись, едва сдерживая смех, и направились за Регулусом и Марселин к выходу с вокзала. Дом Блэков встретил их тишиной и холодом, как всегда. Однако, к удивлению, стол в столовой был уже накрыт — редкое явление в их семье. Вальбурга Блэк сидела во главе стола, её настроение, на удивление, казалось почти… хорошим. Орион Блэк, строгий и сдержанный, наблюдал за детьми с выражением спокойного одобрения. — Добро пожаловать домой, дети, — произнесла Вальбурга, кивая им с легкой улыбкой. — Селена, дорогая, ты выглядишь прекрасно. — Спасибо, миссис Блэк, — вежливо ответила Селена, садясь рядом с Сириусом. — Мы с твоим отцом решили, — продолжила Вальбурга, глядя на Селену и Сириуса, — что свадьба состоится после окончания твоего последнего курса, Селена. Это будет достойное событие. Селена кивнула, сдержанно улыбнувшись, но чувствовала, как Сириус чуть напрягся рядом. — Разумеется, мама, — ответил он ровно. Орион отложил нож и, оглядев всех за столом, сказал: — В мире магии наступают решающие времена. Пожиратели Смерти всё чаще устраивают нападения на грязнокровок. И это правильно. Должен быть порядок. Магический мир должен быть очищен. Сириус тут же отбросил вилку и посмотрел на отца с яростью. — Это неправильно. Это мерзко. — Сириус, — тихо произнесла Селена, коснувшись его руки под столом. Он бросил на неё взгляд, полный негодования, но Селена едва заметно покачала головой. В её глазах читался немой призыв: сейчас не место и не время. Сириус шумно выдохнул, но промолчал. Вальбурга, казалось, даже не заметила этого напряжения. Она повернулась к Марселин, её взгляд стал испытующим. — Марселин, ты закончила одно важное дело? Марселин взглянула на мать с полным спокойствием, но внутри всё похолодело. — О чём ты, мама? Вальбурга чуть прищурилась. — Ты знаешь, о чём я. Марселин выдержала паузу, а затем медленно кивнула. — Да, мама. На её губах появилась лёгкая улыбка, безупречно отточенная за годы жизни в этой семье. Вальбурга удовлетворённо кивнула и вернулась к еде. Но только Сириус заметил, как под столом пальцы Марселин сжались в кулак. *** Зима окутала Лондон ледяным покрывалом. В особняке на Гриммо 12 царил привычный холод и тишина, прерываемая лишь потрескиванием огня в камине. Дом выглядел ещё более мрачным, чем обычно — высокие потолки терялись в полумраке, тени причудливо скользили по тёмным стенам, украшенным портретами давно ушедших предков, чьи строгие взгляды следили за каждым движением. Рождественское убранство здесь отличалось от привычного: ни ярких гирлянд, ни весёлых свечей, как в Хогвартсе. Только аристократически сдержанные украшения — серебряные снежинки, льдисто-голубые свечи, венки из омелы и падуба. Всё выглядело торжественно, но холодно, словно напоминание о том, что в этом доме чувства не приветствуются. Вальбурга и Орион Блэк, как всегда, были на приёмах — обсуждали чистоту крови и политику магического мира с другими влиятельными семьями. Им не было дела до детей, и, возможно, это было даже к лучшему. В гостиной у камина собрались Сириус, Селена, Марселин и Регулус. Тишину нарушил голос Сириуса, полный игривой дерзости: — Пока наших благочестивых родителей нет, предлагаю выбраться отсюда. Сходим в кино. Селена тут же оживилась: — Отличная идея! В последний раз я была в кинотеатре, когда мне было лет девять. Сириус с ухмылкой приобнял её за плечи. — Тогда пора наверстать упущенное, моя дорогая. Регулус, который до этого молча сидел в кресле, лениво перелистывая страницы какой-то старинной книги, поднял глаза. — Это не лучшая идея, — произнёс он ровным голосом. Марселин повернулась к нему, прищурившись. — А у тебя есть дела поважнее, Регулус? В её голосе звучал скрытый подтекст, который понял бы только он. Пожиратели смерти. Их собрания. Метка. Всё это. Регулус выдержал паузу, его тёмные глаза сверкнули льдом. — Нет. Просто на улице холодно. Марселин усмехнулась, сложив руки на груди. — Вот уж не думала, что ты боишься мороза. Регулус коротко выдохнул, покачав головой, а затем, наконец, сдался: — Ладно. Пошли. Сириус театрально вскинул руки: — О, честь Блэков спасена! Маленький Реги не боится зимних холодов! — Заткнись, Сириус. Селена рассмеялась, вставая с кресла. — Ну что, вперёд? Пока мы ещё не начали замерзать тут от семейного “тёплого” уюта. Марселин кивнула, и вся четвёрка направилась к выходу. За их спинами огонь в камине бросал на стены причудливые тени, а старые портреты словно наблюдали за ними с молчаливым неодобрением. *** После выхода из кинотеатра холодный воздух ударил в лицо, освежая и возвращая к реальности после двух часов напряжённого ужаса на экране. Над Лондоном кружил снег, под уличными фонарями он искрился, словно рассыпанные алмазы, а улицы дышали рождественским спокойствием. Марселин плотнее закуталась в пальто, вздрогнув. — Ну и фильм… Мне, если честно, было жутковато, — призналась она. Регулус, шедший чуть впереди, бросил на неё насмешливый взгляд. — Это ерунда по сравнению с тем, что творится в магическом мире. Марселин скрестила руки на груди, раздражённо фыркнув. — Ты просто бесчувственный. Сириус, видя, как сестра закатывает глаза, усмехнулся, а потом, не давая Селене опомниться, подхватил её и кинул в сугроб. — Сириус! — взвизгнула она, приземляясь в снег. Но, не будь она Селена Розье, если бы не утащила его за собой. Сириус потерял равновесие и свалился рядом, захлёбываясь от смеха. Регулус наблюдал за этой сценой с ледяным спокойствием, но в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти забытое. Не говоря ни слова, он шагнул к Марселин, схватил её за талию и поднял. — Регулус, даже не думай! — воскликнула она, извиваясь в его руках. Но он не обратил внимания на её протест и, с лёгкостью бросив сестру в снег, усмехнулся. — Оказывается, ты можешь веселиться, Реги, — ухмыльнулся Сириус, отряхиваясь. — Только когда есть повод, — коротко бросил Регулус. Внезапно началась снежная битва. Сириус, Селена, Марселин и даже Регулус — все бросались друг в друга снежками, смеясь, как дети. Лондонская ночь, полная огней и снега, будто на мгновение стерла войну, страх и ненависть, оставив лишь тепло, дружбу и что-то почти забытое — счастье. — Можно дома сыграть в настольные игры, — предложил Сириус, вытирая снег с лица. — И сладости, много сладостей, — добавила Марселин. — Но сначала давайте зайдём в магазин. Они свернули в переулок, но внезапно резкий всплеск магии заставил их замереть. На другом конце улицы, под светом фонаря, люди в чёрных масках окружили семью. Женщина с ребёнком вжалась в стену, а мужчина, явно магл, пытался заслонить их собой. Пожиратели смерти. Селена первой бросилась вперёд, не раздумывая ни секунды. — Селена, подожди! — крикнул Сириус, но она уже вытащила палочку. Один из Пожирателей направил на неё заклинание, но она легко увернулась и нанесла ответный удар: — Экспеллиармус! Но тот, кого она сбила с ног, вдруг замер, разглядывая её. Его палочка осталась опущенной. Он не атаковал. Он просто смотрел. Селена чувствовала этот взгляд. Что-то в нём было странное, будто знакомое… Но маска скрывала всё. Её пальцы крепче сжали палочку. — Убирайтесь отсюда! — крикнула она. Но в этот миг раздался другой голос, полный ненависти: — Авада Кедавра! Ядовито-зелёный луч вырвался из другой палочки, направленный прямо на неё. Селена не успела среагировать. Но Сириус был быстрее. — Протего! Смертельное заклинание ударилось о невидимый щит, разлетаясь во все стороны, оставляя глубокие трещины в кирпичной стене. Тут один из главарей , наконец отступил. Ещё один жест, короткий и едва заметный. Отступаем. И они исчезли.Тишина снова окутала улицу. Селена стояла, тяжело дыша. Сириус сжал её плечи и резко встряхнул: — Ты вообще понимаешь, что только что произошло?! Тебя могли убить! Она не могла ответить. Внутри всё дрожало. — Ты могла умереть… — его голос стал тише. И вдруг он притянул её к себе, крепко обняв. Она почувствовала, как он судорожно вдыхает, прижимая её ближе. — Не делай так больше… — его голос дрожал от злости и страха. Марселин и Регулус подбежали следом. — Что тут произошло?! — выдохнула Марселин. Регулус оглядел сцену холодным, аналитическим взглядом, затем посмотрел на Селену. — Ты рискнула слишком многим, — сказал он ровно. — А что, по-твоему, надо было просто смотреть?! — огрызнулась она. — Нет. Но в следующий раз будь осторожнее. Марселин провела рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. — Нам надо домой. Немедленно. Пока не случилось что-то ещё. Селена оглянулась в последний раз. Переулок был пуст. Но где-то в темноте, скрываясь за маской, был тот, кто узнал её. *** Огни камина в гостиной Гриммо 12 отбрасывали длинные тени на стены, заполняя комнату мягким, мерцающим светом. Тяжёлые шторы были задвинуты, за окнами бушевала снежная вьюга, но внутри было тепло и почти уютно. Селена сидела в кресле, укутавшись в плед, её руки всё ещё дрожали после пережитого в Лондоне. Рядом Сириус мерно постукивал пальцами по подлокотнику дивана, погружённый в мысли. Марселин молчала, устремив взгляд в огонь. Вальбурга Блэк вошла в комнату бесшумно, как тень. — Селена, подойди. Селена подняла голову и осторожно встала. Вальбурга держала в ладони небольшую бархатную коробочку. — Это твоё. Селена открыла коробочку. На чёрном атласе лежало кольцо — элегантное, утончённое, с бриллиантом в центре, окружённым крошечными изумрудами. Камни мерцали, словно впитывая свет свечей. — Это кольцо принадлежало моей бабушке, — сказала Вальбурга, пристально глядя на Селену. — Оно передаётся по роду. С тех пор, как была заключена помолвка, оно должно быть у тебя. Это ценность, которую нельзя потерять. Селена взяла кольцо, чувствуя, как оно холодит её пальцы. Она вдруг осознала всю серьёзность происходящего — отныне это не просто обещание, не просто слова. Это связь. Судьба, сплетённая узлом, который невозможно так просто разорвать. Сириус придвинулся ближе, глядя на украшение в её ладони. — Да уж… Впечатляет, — пробормотал он, склонив голову. Селена осторожно надела кольцо на палец. Оно идеально подошло, словно всегда ждало её. Вальбурга кивнула, удовлетворённая, и молча удалилась, оставляя их одних. Селена посмотрела на Сириуса — в его глазах читалась смесь удивления и чего-то ещё… Может, лёгкое восхищение? Или тревога? — Теперь я боюсь его потерять, — прошептала она, разглядывая кольцо. Регулус, который до этого молчал, усмехнулся: — Если так и будет, наша мать будет в бешенстве. Селена подняла на него взгляд. — Это не смешно. Регулус пожал плечами, но в его глазах мелькнуло понимание. Сириус накрыл её руку своей, сжимая пальцы. — Ты не потеряешь его. Я прослежу за этим. *** В доме Блэков царила утренняя тишина. Селена и Сириус уехали к дяде Альфарду, и теперь в стенах Гриммо 12 было заметно тише, даже уютнее. Марселин не торопилась вставать – ночь выдалась беспокойной, мысли всё ещё крутились вокруг нападения в Лондоне и той тревоги, что поселилась в её душе. Она наконец поднялась, накинула на плечи лёгкий халат поверх ночного платья и, небрежно заправив волосы за ухо, медленно спустилась вниз. Она надеялась на тихий завтрак, но, сделав несколько шагов в гостиную, вдруг замерла. В кресле у камина сидел мужчина. Его фигура была расслабленной, но в этом расслаблении таилась опасность – словно хищник, лениво наблюдающий за добычей. Густые чёрные волосы аккуратно уложены, тёмные глаза изучали её с лёгким любопытством. Он был старше её, конечно, но возраст не лишал его привлекательности – наоборот, делал его ещё более притягательным. Марселин вдруг поняла, что именно таким она представляла бы древнего короля – уверенным, обладающим властью и осознанием своей силы. Она поняла, кто он. Тёмный лорд. Тот, о ком шептались в тени. Тот, чьё имя многие боялись произносить вслух. Но он выглядел совсем не так, как описывали. Не иссохший, змееподобный монстр, а мужчина, в котором было нечто притягательное, пугающе обворожительное. Она одёрнула халат, понимая, в каком виде стоит перед ним – растрёпанные волосы, лёгкое ночное платье, едва доходящее до колен. — Прошу прощения, милорд, — её голос был мягким, но твёрдым. Она чуть наклонила голову, сохраняя вежливость, но не подчинение. — Я не знала, что у нас гости. Он встал. Движения плавные, почти грациозные. Он был высок, но не слишком. Аура власти исходила от него волнами, но в его глазах на мгновение вспыхнуло что-то другое — лёгкое удивление, смешанное с… любопытством. — Марселин Блэк? — его голос был низким, бархатистым. — Совершенно верно, милорд. Её слова вызвали лёгкую тень улыбки на его губах. Он медленно поднял её руку и склонился, касаясь тыльной стороны её ладони прохладными губами. — В любом виде вы прекрасны, Марселин. Она на мгновение затаила дыхание. В этот момент в гостиную вошла Вальбурга Блэк, и её лицо осветилось редкой гордостью. — Я ждала вас. Тёмный лорд отступил на шаг, но не отрывал взгляда от Марселин. — Я пришёл, как и обещал. — Это честь для нас, — Вальбурга кивнула, бросив мимолётный взгляд на дочь. — Я хотела бы обсудить судьбу моего младшего сына. Он достоин лучшей стороны. Марселин напряглась. — Регулус — одарённый юноша, умён и предан своей семье, — кивнул Тёмный лорд, не глядя на Вальбургу, а всё так же изучая Марселин. — Я уверен, что его будущее будет великим. И скоро он сделает свой выбор. Марселин сжала пальцы. Они говорили о его метке. О том, что Регулус в шаге от того, чтобы связать свою судьбу с этим человеком. Разговор плавно перетёк в обсуждение чистоты крови, о благородстве чистокровных родов и о том, как грязнокровки разрушают магический мир. Марселин слушала, не вмешиваясь, но чувствовала, как внутри неё поднимается беспокойство. Она подняла взгляд. А он всё ещё смотрел на неё. Его глаза ловили каждую её эмоцию, каждое движение. Это не было простым интересом – скорее, изучением, словно он хотел понять её. Когда Вальбурга наконец закончила, Тёмный лорд перевёл взгляд на неё: — Было приятно обсудить столь важные вещи. Теперь я покину вас. — Я провожу вас, милорд, — с уважением произнесла Вальбурга. Но он слегка улыбнулся и повернулся к Марселин: — Не утруждайте себя. Марселин меня проводит. Марселин напряглась, но кивнула. Они вышли в коридор. — Вы не сказали мне, что думаете обо всём этом, — внезапно сказал он, глядя прямо ей в глаза. Она сдержала тяжёлый вздох. На его губах заиграла лёгкая усмешка. — Можешь звать меня Том Реддл. Марселин чуть приподняла бровь. — Так вас зовут? — Те, кто мне интересны, могут так меня называть. Она ничего не ответила, лишь чуть прикусила губу, размышляя, что же это значит. На прощание он снова взял её руку. — Я надеюсь, что мы ещё встретимся, Марселин Блэк. И снова его губы коснулись её кожи. Она смотрела, как он уходит, и впервые за долгое время чувствовала, что кто-то читает её, словно открытую книгу. И этот человек был самым опасным в магическом мире.