Тихие слова любви

Гриммо, 12 дышал тьмой. Стены дома, пропитанные древней магией и призрачными шёпотами предков, как будто впитывали в себя каждый звук, каждую эмоцию, каждую тень, что скользила по коридорам. Воздух здесь был тяжёлым, будто насыщенным вековыми предрассудками рода Блэк, и даже солнце, пробиваясь сквозь плотные шторы, не могло рассеять этот мрак. Марселин сидела в гостиной, бездумно крутя в руках шахматную фигуру. За шахматной доской напротив расположился Регулус. Он погружался в чтение, но, чувствуя на себе её взгляд, поднимал голову и иногда, неохотно, но всё же соглашался на партию. Он не хотел обижать сестру, и хоть она это знала, благодарности не испытывала — было слишком пусто внутри. Иногда он предлагал прогуляться по улице, хотя знал, что морозный воздух Лондона не приносил ей облегчения. Иногда соглашался сыграть в карты, но быстро терял интерес и снова уходил в книги. В доме было тихо. Удушающе тихо.  В один из таких дней, когда солнце бессильно тянулось к запылённым окнам, стараясь хоть немного рассеять полумрак, Вальбурга Блэк вошла в гостиную. Она не двигалась резко, как обычно, не говорила властным тоном. Напротив – её голос звучал мягко, почти заботливо: — Марселин, ты, наверное, скучаешь. Я подумала, что тебе с Регулусом было бы приятно провести время у дяди Альфарда. Сириус и Селена ведь там. На мгновение в комнате повисла тишина. Марселин медленно подняла голову, посмотрела на мать и, не меняя выражения лица, произнесла холодное: — Спасибо. Это было хуже, чем отказ. Хуже, чем крик. Вальбурга замерла. Она знала, почему дочь отстранялась. Знала, что не могла просто стереть то, что было, — ту вспышку ярости, тот удар, который не забылся. Впервые в жизни ей было страшно, перед собственным ребёнком, который больше не видел в ней мать. — Марселин… — Вальбурга сделала шаг вперёд, но тут же передумала. Она не умела просить прощения. Не умела говорить так, как говорили другие матери. Вместо этого её голос сорвался на почти неслышный шёпот: — Я люблю тебя. Марселин не ответила. Она просто отвернулась, и Вальбурга поняла, что потеряла что-то важное. Может быть, навсегда. *** Дом дяди Альфарда был совсем другим. Да, он сохранил тот же величественный стиль старых домов рода Блэк, с тяжёлыми портьерами, резными каминными полками и портретами предков, но в отличие от Гриммо, 12, здесь не было ощущения удушающего мрака. Свет свободно проникал в комнаты, словно сам особняк не хотел запирать в себе прошлое, а давал ему место, чтобы раствориться среди солнечных бликов на паркете. В этот день на улице стоял пронизывающий зимний холод, но внутри особняка царило уютное тепло. В воздухе витал аромат жареного мяса и пряных трав – в столовой накрывали обед. За массивным дубовым столом уже сидели Альфард, Сириус и Селена. Они оживлённо беседовали, и их смех разносился по дому, придавая ему ещё больше жизни. И тут зелёное пламя камина вспыхнуло, и из него с лёгким вихрем сажи появились Марселин и Регулус. — Ну, наконец-то! – раздался глубокий голос Альфарда, и он сразу же поднялся со своего места, распахнув руки для приветствия. Он любил своих племянников, но особое тепло испытывал к Марселин. Подойдя к ней, он чуть склонился вперёд и с улыбкой произнёс: — Ты всё красивее и красивее, моя дорогая. Скоро ты будешь затмевать звезды. Марселин улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается внутри от этих слов. Альфард, в отличие от Вальбурги, умел говорить искренне и без лишнего пафоса. — Ну-ка, марш за стол, – добавил он, хлопнув в ладони. – У нас тут еда ещё горячая. Марселин и Регулус заняли свои места, и пока они накладывали себе еду, Сириус переглянулся с Селеной и хитро ухмыльнулся. — У нас для вас новости, – объявил он, склонившись ближе к сестре. — Дядя разрешил нам сходить в местный паб! – подхватила Селена, сияя от предвкушения. Марселин подняла брови. — Паб? Нам? — И Джеймс придёт! – добавил Сириус, наблюдая за её реакцией. И вот теперь её лицо осветилось настоящей радостью. — Дядя Альфард, вы, наверное, самый лучший дядя на свете! Никто из взрослых бы не отпустил детей в паб. — Именно поэтому он и любимый дядя, – усмехнулся Сириус, беря в руки бокал с вином. Селена рассмеялась, покачав головой: — Ты просто подлизываешься. — Эй, я искренен, – с притворной обидой сказал Сириус, обнимая Селену за плечи. Регулус, наблюдая за ними, нахмурился: — А это вообще законно? Селена повернулась к нему, прищурившись. — Ну хоть раз можно просто расслабиться, Регулус. Один день – не приговор. Сириус тут же кивнул, соглашаясь: — Она права, братец. И, не дав Селене времени возразить, он быстро склонился и поцеловал её в макушку. Альфард, наблюдая за этим с лёгкой ухмылкой, наконец отложил бокал. — Всё-таки великая любовь, — с улыбкой отметил Альфард, глядя на них. Сириус с видом всезнающего мага поднял руку. — Это прописано нам звёздами. Селена усмехнулась. — Хорошо сказал. Марселин наблюдала за всей этой сценой с тёплым чувством в груди. Здесь было так по-другому. Здесь можно было дышать. Даже Регулус, которому вечно казалось, что он несёт на плечах груз всего чистокровного мира, не удержался и чуть улыбнулся. А за окнами уже сгущались сумерки, предвещая вечер, который обещал быть не таким, как остальные. *** Зимний воздух загородом был свеж и холоден, но несмотря на это, людей в округе было немало. Паб, освещённый изнутри мягким янтарным светом, выглядел особенно уютным среди заснеженных улиц. Внутри было оживлённо: люди собирались, чтобы согреться у камина, выпить чего-нибудь крепкого и провести вечер в компании друзей. Возле входа, кутаясь в тёплый плащ, стоял Джеймс. Он то и дело оглядывался, ожидая знакомую фигуру. И вот наконец Марселин вышла из-за поворота. Едва он её увидел, как тут же шагнул вперёд и крепко сжал в объятиях, будто они не виделись целую вечность. — Наконец-то, моя планета, — прошептал он, уткнувшись носом в её волосы. — Джеймс, мы виделись неделю назад, — с улыбкой пробормотала Марселин, но не пыталась отстраниться. Сириус, наблюдая за ними, чуть не согнулся пополам от смеха. — Ох, Поттер, ты выглядишь так, будто только что вернулся с войны! Джеймс с ухмылкой отмахнулся от друга, но не выпустил Марселин из объятий. — А ты, братец, можешь на нас не смотреть, если тебе так тяжело видеть счастливых людей. — Ой, пожалуйста! — Сириус махнул рукой. — Может, уже зайдём? — с нетерпением вставил Регулус. Селена же, стоя рядом, восторженно оглядывалась. — Боже, как красиво! Настоящий волшебный зимний вечер. — И станет ещё лучше, — заговорщически улыбнулся Сириус, протягивая ей руку. — Селена Розье, точнее миссис Блэк не окажете мне честь потанцевать? Она вскинула бровь, но в её глазах уже плясали искры веселья. — Как я могу отказать такому, как ты, ? Сириус надменно вздёрнул подбородок, сделав гордое лицо, на что Селена прыснула от смеха. — Вот это я понимаю — правильный ответ! — сказал он, увлекая её вглубь паба, где уже играла весёлая музыка. Следом за ними Джеймс протянул руку Марселин. — Как ты смотришь на то, чтобы тоже немного повеселиться? Марселин чуть склонила голову, будто раздумывая, а потом, не говоря ни слова, вложила ладонь в его руку. Музыка была заводной, вокруг смеялись и кружились в танце люди, и она вдруг почувствовала себя по-настоящему свободной. Они кружились по залу, иногда неловко наступая друг другу на ноги, но это только добавляло веселья. Регулус сначала пытался держаться в стороне, но в какой-то момент поддался общей атмосфере и, покачав головой, присоединился к танцующим. Смех, музыка, огни — всё смешалось в этом зимнем вечере. Но веселье было бы не полным без одного важного элемента — Сириуса Блэка, разумеется. — Ну что, я заслужил свой эль! — заявил он и тут же направился к барной стойке. Несколько бокалов спустя ситуация стала вполне предсказуемой. — Ты напился до смерти, — возмутилась Селена, сложив руки на груди. Сириус, покачиваясь на месте, посмотрел на неё с пьяной нежностью. — Но я всё равно тебя люблю, — пробормотал он, ухмыляясь. Селена закатила глаза, но в уголках губ мелькнула улыбка. — В этом я не сомневаюсь, — вздохнула она. Тем временем Джеймс наклонился к Марселин, его глаза лукаво сверкнули. — Кстати, моя мама приглашает тебя в гости. — Правда? — удивилась Марселин. — Конечно. А почему ты удивляешься? В конце концов, ты будешь её невесткой. Марселин рассмеялась, покачав головой. — Ох, Поттер, ну ты даёшь… Ладно, передай ей, что я обязательно приду. А тем временем Сириус накренился настолько, что Регулус едва успел его подхватить. — Бродяга снова перебрал, — пробормотал Джеймс , устало закатив глаза. — Да уж, как всегда, — согласилась Марселин. Селена вздохнула, наблюдая за тем, как Регулус, недовольно ворча, помогает ей довести Сириуса до уборной. — Знаешь, Сириус, — сказала она, пока они шли. — Я уже сбилась со счёта, какой это раз. — Но, но, но! — невнятно пробормотал тот, облокачиваясь на Регулуса. — Главное, что я всё ещё потрясающий! — Ты — кошмар, — фыркнул его младший брат, таща его за плечо. — Но вы же меня всё равно любите, да? — пробормотал он с хитрой улыбкой. Регулус и Селена переглянулись и в унисон сказали: — Нет. И в этот момент Сириуса чуть не вырвало. — Ох, вот этого я и боялась, — простонала Селена. Но, несмотря на это, вечер получился самым настоящим праздником — с танцами, смехом, приятными неожиданностями и даже со слегка перегибающим палку Сириусом. И в такие моменты казалось, что впереди — только свет, только счастье. Возвращение домой напоминало странное, но удивительно тёплое приключение. Ночная дорога была окутана мягким светом фонарей, а в воздухе витал запах зимы — свежий, прохладный, наполненный ароматом снега и далёких очагов. В карете стояла тишина, нарушаемая лишь смехом и ленивыми переговорами уставшей, но довольной компании. Как только они добрались до особняка дяди Альфарда, тот, встретив их на пороге, распахнул руки с улыбкой. — А вот и мой зять! — заявил он, глядя на Джеймса, который в этот момент как раз помогал Марселин снять пальто. Она рассмеялась, покачав головой. — Дядя, не торопите события, — усмехнулась она, бросив на Джеймса лукавый взгляд. — Не слушайте её, дядя Альфард, — Джеймс сделал вид, что задевает невидимую пылинку на куртке. — Она просто ещё не свыклась с мыслью. — Ты неисправим, — вздохнула Марселин, но уголки её губ тронула улыбка. Тем временем Регулус пытался удержать на ногах Сириуса, который покачивался, будто палуба под ним ходила ходуном. — Ох, братец, ты просто мешок с пьяной картошкой, — пробормотал он, едва удерживая его от падения. — Это не картошка, а благородная аристократическая стать, — заявил Сириус, заплетающимся языком. Альфард, наблюдая за этим, лишь рассмеялся. — Похоже, кое-кто перебрал, — весело заключил он. — И не просто перебрал, — простонала Селена, устало потирая виски. Она сбросила пальто, вдохнув запах особняка, и расслабленно облокотилась на стену. — Наконец-то дома. Вы бы знали, какую чушь он нёс по дороге! — Я? Чушь? — возмутился Сириус, но его слова прозвучали неубедительно, особенно после того, как он едва не запутался в собственных ногах. — О, не притворяйся! — Селена ткнула его пальцем в грудь. — Ты заявил, что у нас будет двенадцать детей! Двенадцать, Сириус! В комнате раздался дружный смех. — И каждому имя подобрал! — добавил Регулус, закатывая глаза. — Ну, разве это не заботливый муж? — подхватил Джеймс, весело подмигнув. Селена всплеснула руками. — Да он просто бредит! —  Какие имена ты выбрал? — поинтересовался Альфард, весело поглядывая на племянника. Сириус, несмотря на своё шаткое состояние, вскинул руку, словно собирался давать важную клятву. — Первого назову… Регулус Второй или Третий. Регулус в ужасе подался назад. — Даже не думай, — предупредил он. — Ладно, ладно, но двенадцать… это важно! — Сириус замер, задумчиво хмурясь, словно и сам пытался вспомнить, что за гениальный список составил в голове. Марселин, держась за живот от смеха, покачала головой. — Всё, хватит с него. Давайте уложим это бедствие в постель. — С радостью, — сказал Альфард и, закатав рукава, взял племянника под одну руку, а Регулус под другую. — Бережнее, — пробормотал Сириус, потирая висок. — Я вам тут не какой-то мешок с мукой… — Угу, конечно, — проворчал Регулус, но в его голосе сквозила усталая нежность. Когда они наконец донесли Сириуса до его комнаты, Селена лишь тяжело вздохнула и прислонилась к косяку двери, глядя, как тот моментально заваливается на кровать. — Ну что, моя жизнь теперь официально превратилась в цирк? — Добро пожаловать в семейство Блэков, — усмехнулась Марселин. Селена фыркнула, но в её глазах всё же было что-то тёплое. В конце концов, несмотря на безумство, шум и пьяные заявления о двенадцати детях, это был один из тех вечеров, что навсегда запоминаются. Тёплый, полный смеха, дружбы и любви. *** Утро в особняке дяди Альфарда началось неспешно, наполняясь золотистым светом зимнего солнца, пробивающимся сквозь тяжёлые портьеры. Воздух был свеж и чист, а из столовой уже доносился аромат кофе и ванили. В одной из комнат, завалявшись на широкой кровати, лежал Сириус, страдая от последствий вчерашнего вечера. Он со стоном потёр виски, недовольно морщась. — Мерлин, казалось, я пил меньше, чем чувствую, — пробормотал он, откидываясь на подушки. Рядом сидела Селена, скрестив руки на груди. Её волосы были слегка растрёпаны, а в глазах читалась смесь заботы и лёгкого осуждения. — Вот что бывает, когда не знаешь меры, — заявила она, поднося ему стакан воды. Сириус с благодарностью сделал несколько глотков, а затем поднял на неё виноватый взгляд. — В будущем я буду слушаться только тебя, — сказал он с той самой щенячьей мольбой, против которой сложно устоять. Селена закатила глаза и шутливо хлопнула его по затылку. — Посмотрим, насколько тебя хватит. Сириус, ухмыляясь, перехватил её запястье и потянул к себе, прижимая ближе чем их губы соприкоснулись в тёплом, ленивом поцелуе, наполненном утренней нежностью Тем временем Марселин наконец выбралась из-под тёплого одеяла, зевая и потягиваясь. Для неё утро было священным временем, и она не спешила прощаться с сонливостью. Однако аромат свежего кофе и чего-то сладкого заманчиво манил её вниз. Спускаясь по лестнице, она замерла на пороге гостиной, поражённая неожиданной сценой. Дядя Альфард, в своей привычной непринуждённой манере, показывал Джеймсу, как правильно держать оружие. В его руках был старинный пистолет с изящной гравировкой, и он объяснял, с каким уважением нужно относиться к такому предмету. Рядом стоял Регулус, наблюдая за этим с лёгкой улыбкой. Джеймс же выглядел абсолютно заворожённым. Он жадно ловил каждое слово дяди, внимательно следил за его движениями и пробовал повторять. Марселин, не сдержав улыбки, сделала несколько шагов вперёд, и в этот момент Джеймс её заметил. — Доброе утро, моя соня, — с лёгким укором сказал он, подходя к ней и касаясь её губ тёплым, мягким поцелуем. — Сон важнее всего, — пробормотала она, лукаво взглянув на него из-под ресниц. Дядя Альфард, рассмеявшись, отвлёк её внимание. — Специально для тебя на завтрак — черничный пирог, — объявил он торжественно. Глаза Марселин загорелись, и она радостно чмокнула дядю в щёку. — Ты лучший! Альфард усмехнулся, явно довольный. — Ты в детстве так же делала, когда я приносил тебе сладости. — Ну, привычки не меняются, — пожала плечами Марселин и, весело рассмеявшись, направилась за стол, где уже накрыли завтрак. Все сели, атмосфера за столом была лёгкой и непринуждённой. Джеймс время от времени поддразнивал Регулуса, дядя рассказывал очередную занятную историю из своей молодости, а Марселин, с довольным видом доедая кусок пирога, решила спросить: — Кстати, а где Сириус с Селеной? Дядя, едва сдерживая улыбку, лениво откинулся на спинку стула. — Ну, скажем так Сириус немного перегнул палку вчера. Теперь лежит в постели, страдает, а Селена за ним ухаживает. Марселин и Джеймс переглянулись. — Дебил, — одновременно произнесли они, после чего раздался общий смех. За окном вставал новый день, полный неожиданных моментов, семейного тепла и тех мгновений, которые останутся с ними навсегда.