They are not given a happy ending

***

      — Чего ты так носишься, я понять не могу, — зевая, тянет Юна. Девушка на ресепшене, тем временем, гонится из угла в угол, перепроверяя бумаги. — Как ужаленная.       — Ну извините, я ведь не виновата, что кое-кто, пока меня не было, устроил из гостиницы.. Ужас просто. Вот ни на секунду тебя оставить нельзя, что-нибудь да сотворишь. — Рюджин проходится взглядом по списку гостей, внимательно выискивая ошибку и там. — Заселить вампиров через стенку с магами, ты в своём уме, скажи мне пожалуйста? — Шин вздыхает, пока младшая закатывает глаза. Сидящая рядом ведьма тем же вренем общается с горгоной, смеясь и переговариваясь. Юна, не долго думая, тоже подключается к их компании, забив на проблемы как сестры, так и свои. Старшая фыркает и опускает взгляд ниже, как вдруг в неё врезается почтовая фея, сразу же извиняясь. — И тебе ужасающей ночи, Нён. Что за срочность?       — Дженни писала. Она вернётся через неделю.       — Тетя Джен?! Юна, ты слышишь? Поднимай свою задницу бегом! Не хватало мне еще её криков и оров, какие же мы с тобой глупые, — Рюджин оглядывает стол ресепшена, быстро находя бумажку. Подхватив еще и перо, вампир шустро пишет небольшую записку, передавая её фее. — Лети в деревню, оставь это на подоконнике одного дома. Такой, неприметный, с дверью из древесины дуба. Он стоит ближе к лесу. Только не промахнись, просунь в нужное окно, там занавески бежевые, иначе мало не покажется, — наставляет Шин, после этого тихо бурча. — Причём не от меня.       — Рю, ну ты совсем себя не жалеешь, всю ночь на ногах, — начинает медленно ведьма, указательным пальцем проходясь по сильной руке старшей. Юна приподнимает бровь, пребывая в шоке от действий своей девушки, и Джису, в свою очередь, закатывает глаза, тянется к Шин, пока младшая отворачивается, дуясь, а горгона с брюнеткой прыскают со смеху.       — Успокойся, Юна-я, мне твоя ведьма даром не сдалась, — успокаивает вампирша, всё ещё посмеиваясь. Младшая Шин резко оборачивается, сверкая глазами.       — Конечно не сдалась, от тебя уже вторую неделю человеческий запах какой-то особы, — подтрунивает блондинка, с лукавой радушностью хлопая ресницами. — А расслабленная какая, м. — довольно мыкает Юна, покачивая головой. Рюджин фыркает, опуская взгляд. Она незаметно улыбается, вспоминая Йеджи. Да, в последнее время они правда сблизились, причём очень хорошо. — Опа, смотрите-ка, у нас тут краснеет кто-то.       — Крови напилась, не то, что некоторые, — в ответ язвит Рюджин. — Я спать, вечером уйду. Гостиница на тебе, только попробуй что-то натворить.

***

      — Так, ты опять к той девушке? — задаётся самым невинным вопросом Черён, сидящая на диване, на что Рюджин кивает. — Хочешь оставить меня один на один с этими? — нагнетает горгона, указывая большим пальцем на целующихся девушек рядом. Те даже не обращают внимания, зато прилагают в поцелуй больше сил, иногда даже до тошноты причмокивая.       — Вы сейчас сожрёте друг друга.       — Фу, я пожалуй поскорее удалюсь. Рён, удачи.       — Как твою смертную зовут хоть, если это не тайна века? — идёт в след за вампиршей горгона, решая оставить тех двоих наедине. Рюджин еле улавливает слова, ведь как раз о той смертной и думает.       — Йеджи, она с ближней деревни, — предотвращает следующие вопросы Шин. — Ей 19, рыжие волосы, кошачьи глаза, пухлые губы..       — О-о-о. — тянет Ли, похлопывая старшую по плечу. — Тогда лети к своей Джульетте, Ромео, — поддерживает та, пока Рюджин благодарно кивает, тут же превращаясь в летучую мышь и быстро улетает, хлопнув крыльями в знак прощания.       Шин пролетает мимо верхушек ели, ныряя вглубь леса. Она видит сов и своих сородичей, улыбаясь. Уже виднеется крыша хижины и Рюджин летит быстрее, выпрямляет крылья для большей скорости и, подобравшись к двери, перевоплощается, прыгая на порог. Брюнетка разминает спину, одновременно открывая дверь. На кухне-гостиной никого нет, что напрягает. Острые кончики ушей дёргаются и старшая слышит сопение с последней комнаты.       Она уже улыбаясь проходит туда, замечая на кровати уснувшую Хван. Рыжая лежит на животе, поэтому Рюджин может сделать вывод того, что та уснула как только легла. Под глазами большие синяки от недосыпа или усталости, а может и все вместе. Окно в комнате открыто, но на улице не май месяц, а потому, достаточно холодно. Шин незамедлительно накидывает рядом лежащий плед на девушку, пока сама подходит к окошку, закрывая его.       Брюнетка, справившись с этим вновь подходит к кровати, поправляя плед под девушку, а также убирает упавшие на глаза прядки рыжих волос. Рюджин аккуратно, почти невесомо целует младшую в лоб, собираясь отойти, но её ловят за руку, почти сразу же перебирая пальцы. Хван хитро улыбается не открывая глаз, зато тянет вампира ближе к себе. Та повинуется, сама улыбается шире, любезничая:       — Доброе «утро», мышонок. Выспалась? — интересуется Шин, на что Йеджи кивает, поднимаясь на кровать, теперь уже пребывая в сидячем положении. — Родители вчера сильно поругали, что так поздно домой пришла?       — Ну-у-у. — младшая отодвигает плед, а вместе с ним и приподнимает подол платья. На ногах виднеются синяки, и Рюджин закусывает губу, вновь виня себя за опоздание Хван. — Ты не виновата, онни, — будто читает мысли девушка. Она поглаживает большим пальцем бледную руку вампира, на что та неопределённо мотает головой. — Только сегодня приду пораньше, хорошо?       — Да, конечно, я потом провожу тебя.       — В этом нет нужды, я..       — Нет, мышонок, есть. В гостинице подслушала немного вой оборотней, у них там вот эти их штучки игривые начались. И знаешь, они церемониться не будут. Нежить ты, не нежить, им плевать. Просто возьмут, сделают свои дела и дай Люцифер живой останешься. А со мной тебя не тронут.       — Ладно, — тянет девушка, все же соглашаясь. — Ой, а ты чего стоишь, — Йеджи подвигается, похлопывая по матрасу и приглашая старшую к себе. Брюнетка присаживается, подгиная одну ногу под себя, рассматривает рыжеволосую, склоняя голову. Она вновь закусывает губу, заглядывая в глаза. — Ты чего?       Шин не знает, о чём думает, но она непроизвольно тянется к лицу Хван, прикладывает руку на скулу, поглаживая. Йеджи надорвано вздыхает, чувствует, как тянется к ней старшая, сама льнёт ближе, пока руки начинают дрожать. Рюджин тысячу раз обдумывает, правильно ли будет то, что она хочет сделать. Младшая дрожит, скорее от страха чего-то нового, нежели предвкушения, закрывает и открывает глаза, что говорит о том, что она нервничает. Брюнетка вздыхает, смазано целуя щёку и прячась в шее. Она видит, как уши и щёки начинают гореть ярко-алым от смущения и улыбается, целуя девушку в шею и проходясь до ключиц.       — Прости, — робко тянет старшая, отстраняясь от Хван и поправляя волосы. Младшая кивает, отводя взгляд. Она перебарывает смущение и вновь поглаживает брюнетку по руке, та поднимает голову улыбаясь. Шин замечает, как Йеджи пытается «согреть» до смерти холодные и бледные руки. — Ты же понимаешь, что это невозможно? — беззлобно усмехается Рюджин, на что девушка фыркает, обхватывая ладонь второй рукой и трёт, пока не ощущает, как ей кажется, чрезмерное, для вампира, тепло.       Хван довольно протягивает ей ладонь, пока старшая пальцами касается мочка уха, по своему методу измеряя температуру. Что и требовалось доказать, теплее руки не стали, но Рюджин строит удивлённое лицо, будто действия младшей и правда помогли. Она видит её яркие, полные счастья глаза, и готова поклясться, что будет делать все, чтобы они всегда сияли так же ярко, как и сейчас.       Они сидят на кровати, просто разговаривая, около получаса. Начинает темнеть, поэтому Йеджи нехотя встаёт с кровати, а за ней и Шин, как и обещала проводить. Девушки выходят из хижины, решив идти дальней дорогой, под предлогом того, что они успеют, но обе понимали, что это для того, чтобы быть вместе подольше.       Рюджин идёт впереди, постоянно мотая головой и осматривая лес. Рыжеволосая смело плетётся сзади, перебирая пальцы. Она окидывает взглядом растения, что только дают ростки, и останавливается у одного цветка, пока Шин не замечает этого, идя дальше. Йеджи аккуратно стирает с белых лепестков грязь, после чего осторожно срывает цветочек и шустро нагоняет Шин. Брюнетка оборачивается, как вдруг ей уже протягивают растение, скромно улыбаясь.       — Ветреница белая, — отвечает улыбкой на улыбку вампир, принимая цветочек. — Род многолетних травянистых цветковых растений семейства Лютиковых, — накидывает информации Рюджин. Она поднимает взгляд на девушку, кивая ей. — Спасибо. Он такой же красивый, как и ты.       Хван замирает, склоняя голову. Она всё же вздыхает, благодаря за комплимент и девушки вновь начинают идти. Йеджи слышит шорох из кустов, поэтому сглатывает. В последнее время, после появления Шин, она стала побаиваться ходить в лес. Раньше Хван не верила в нечисть, поэтому ей было абсолютно все равно, а вот теперь…       За кустами слышно громкое шарканье, а уже через секунду выпрыгивает что-то серое и Йеджи визжит, почти забираясь на спину вампира, а та, от неожиданности, чуть было не падает. Брюнетка подхватывает младшую на спину, пока та обвивает руками шею. Рюджин поворачивается, замечая обычного лесного зайца. Хван и сама вздыхает, слезая и извиняясь.       — Это всего лишь зайчонок, — успокаивает вампир, пока рыжая отмахивается, говоря, что уже поняла. — До деревни совсем немного, осталось только завернуть, — Шин смотрит на закат, что уже вот-вот уйдёт. Стоило бы скорее вернуть Йеджи родителям. Хотя учитывая, что они даже не подозревают с кем общается их дочь, на глаза им и вовсе лучше не попадаться.       — Тогда проведёшь меня до последнего дерева, хорошо?       — Ну, в теле «человека» проведу до дерева, но мышь ещё никто не отменял, — пожимает плечами вампир, аккуратно беря руку Хван в свою, ведя дальше. Йеджи ничего не говорит, уже привыкнув к такому поведению старшей.       Они топают до выхода из леса, где Шин превращается в мышь и летит чуть выше над девушкой, та усмехается, быстрым шагом направляясь к дому. На пороге она машет Рюджин на прощание, отправляя и воздушный поцелуй, быстро смывается с места, входя в дом. Брюнетка оглядывается и решает пошалить. Она летит на другую сторону дома, где находится комната Йеджи. Девушка уже заходит в помещение, закрывая за собой дверь и мышь бьётся в стекло, показывая, что все ещё рядом. Хван удивляется, но открывает окно, разрешая залететь.       — Увидел бы тебя кто-то. Поверь, живая бы не улетела, — уверяет младшая, пока брюнетка топчется на подоконнике. — Ты милая в своем настоящем обличии, — Йеджи аккуратно поглаживает брюнетку по головке, чеша за ушками. Так близко с летучими мышами она не была, если не считать тех, которых отец убил и повесил в гостиной на верёвке, якобы показывая, какой он хороший охотник. Хван прислоняется своей головой к голове животного, вздыхая. Рюджин решает отличной идеей превратиться обратно и, за счёт позы получается так, что теперь Хван оказывается на её коленях, тихо взвизгивая. — Рюджин!       Йеджи быстро слезает с ног, вставая на деревянный пол. Шин усмехается, качая ногами. Рыжая качает головой, всем видом показывая, что недовольна. Хотя, скорее, она смущена, ведь красные щёки об этом и говорят, почти кричат. Брюнетка наблюдает за всеми действиями младшей, пока та убирает ненужные вещи в сундук.       — Знаешь, мне кажется, если родители увидят тебя, то они не оценят вампира в моей комнате.       — Поняла-поняла, уже лечу, — осаживает Рюджин, разминая шею. — Но, думаю, я заслужила поцелуй на прощание? — хитро интересуется Шин, пока Хван замирает, переваривая все, сказанные старшей, слова. — В щёку, мышонок. А ты о чём подумала?       — Ни о чём. — врёт Йеджи, складывая платье на кровати. Она очень смущается, но старается не реагировать, зная, как её может читать вампир.       — Да? Почему же тогда покраснела так, мышонок?       Хван закатывает глаза, быстро подходя к старшей. Осторожно целует в щёку, почти сразу же отворачиваясь, а та и довольна, что смогла получить желаемое.       — Когда-то я поцелую тебя в губы, мышонок, — невзначай, по мнению младшей шутки ради, кидает старшая, на что Йеджи вспыхивает, чувствуя, как горят щёки. — Заранее спокойной ночи, — Шин оборачивается в мышь, похлопывает крыльями на прощание и, наконец, удаляется, оставляя Хван одну.

***

      — Джису, а вот ты помнишь, варила эту мазь от порезов, ран, синяков, ну и всего такого?       — Помню, Рю, а тебе зачем? У вас же этот, фактор излечения, сами себе всё лечите, — отвечает ведьма, пока Шин жестикулирует руками, пытаясь объяснить ситуацию.       — Готова поспорить, что ей это для той смертной, — усмехается Юна, пока старшая зло оглядывает её. — Ну что? Понятно же, что для неё.       — Ладно, да, это для Йеджи.       — Ну, у меня была, где-то на полочке в моём номере. Можешь брать всё, ей мало кто пользуется.       — Спасибо, Су, выручила.       Шин быстро летит в номер, хватает флакон с мазью и направляется в хижину. Рюджин обходит дом, не находя ни души. Она ещё раз входит в дальнюю комнату, слыша звуки снаружи хижины. Вампир заглядывает в окно, замечая Хван. Она как обычно держит спину ровно, даже учитывая корсет, это слишком. Старшая присвистывает, на что Йеджи наконец окликается. Она стоит с маленькой корзинкой в руках, и, заметив брюнетку, улыбается, как может быстрее заходя в дом.       — Рюджин-а! Привет, ты сегодня так рано, — здоровается младшая, быстро обнимая вампира. — Я вот решила собрать эти цветы. Как их. Ветреницы, вспомнила. Но их, оказывается, сложнее найти, чем я полагала. Но ничего страшного, я..       — Йеджи. Ты совсем другая, что-то случилось? — хмурится старшая, пока рыжеволосая замирает, набирая полную грудь воздуха. Она выдыхает, говоря, что все хорошо. Рюджин касается её талии, переходя на спину, на что Хван морщится, шипя. — Как чувствовала, — чертыхается Шин. — Я принесла одну мазь, она лечит любые раны буквально за несколько секунд.       — Нет, Рюджин, правда, всё хорошо       — Йеджи.       — Спина. Она.. Она немного болит, — неловко опускает взгляд младшая, но даже так брюнетка замечает, как девушка быстро моргает, чтобы не заплакать.       — Сними верх, сейчас вылечим твою спину, — спокойным голосом отвечает Рюджин. Хван неловко топчется на месте, но всё же опускает лямки, стягивая платье до поясницы. Она так же осторожно расшнуровывает корсет, но придерживает его, чтобы тот не упал. Все же не хочется, чтобы Шин видела лишнего. Вампир заглядывает за спину рыжей, замирая. Она сглатывает, замечая то, по какой причине у Йеджи болит спина. — Мышонок..       Уроды. Бить родную дочь кнутом до костей — дело, о котором думать — уже грех. Рюджин ещё больше удивляется, как Хван остаётся все такой же сдержанной, если боль, которую она всё еще ощущает, настолько велика, что даже нежить вряд-ли выдержала. Монстры свернулись бы в позу эмбриона и скулили, а Йеджи улыбается, смеётся и ни слова об этом не говорит. Она очень сильная девушка, хоть и кажется хрупкой.       Но какой бы сильной она не была, слёзы — это не слабость.       И она позволяет увидеть свои слёзы Рюджин. Только Рюджин.       А вампир и ничего не отвечает, быстро, но все так же осторожно подтягивая девушку на себя, садится на кровати и садит Хван на свои колени, приобнимая одной рукой за талию, а другой уже нанося мазь. И если обычные синяки прошли бы за считанные секунды, то с такими ранами нужно подождать дольше.       Йеджи шипит, стоит Шин прикоснуться холодными пальцами к горячей коже. Плачет в плечо, не сдерживаясь. Рюджин подбадривающе целует её в линию челюсти, пока подушечки пальцев скользят по спине. Хван сильнее обвивает шею руками, прячется в изгибе, впервые ощущая заботу и поддержку от, казалось бы, того, кого должна бояться как огня. Но она хочет верить старшей, ведь она не способна причинить ей боль.       — Потерпи, мышонок, совсем немного осталось, — уверяет вампир, пока Йеджи всхлипывает, мыча. Шин заканчивает со спиной, но пока не застёгивает корсет, ведь сначала мазь должна впитаться в кожу и, наконец, залечить раны.       — Ты заботливая, — тихо выдаёт Хван, на что Рюджин отнекивается.       — Нет, я совсем не такая, ты ошибаешься, — спокойно выдаёт Рюджин, втягивая сладкий запах с рыжих волос, после целуя в макушку.       — Но тогда зачем ты так оберегаешь меня?       Шин отвлекается, ненадолго смотря в глаза младшей. Та склоняет голову, что ещё больше будоражит. Брюнетка пару секунд молчит, стараясь подобрать слова, но как на зло все они ведут только к одному исходу.       — Всё, спина больше болеть не должна, — меняет тему Рюджин, зашнуровывая корсет и натягивая лямки платья обратно. Йеджи только сейчас замечает, в каком положении они находятся, поэтому быстро слезает, садясь на кровать рядом.       — Спасибо, — Хван утирает слёзы, смотрит в окно и решает вставать. — Мне лучше идти домой.       — Да, я понимаю. Не против, если провожу тебя?       — Сейчас сезон сбора растений, да и охотники постепенно из домов выходят, лучше не стоит. Только если до порога.       Шин кивает, решая не спорить. Проводит младшую, как и договорились, до порога, осторожно обнимает, прося быть аккуратнее, и девушка, улыбаясь, кивает и уходит.

***

      — Матушка, я не буду это носить, Вы же понимаете это? — как можно спокойнее спрашивает Йеджи у старшей, пока та изгибает бровь, мило улыбаясь торговцам и отдавая платье похожее на тряпки обратно. Она уходит, задевая рыжую за локоть и ведя за собой.       — Ты можешь хоть пару часов не выводить меня? — шипит женщина и младшая вздрагивает, ощущая, как мама обхватывает её руку. — Был бы с нами отец. Убил бы. Раз в месяц тебе что-то хотим купить, а ей всё не то. Может тебе платья с золотой обшивкой подавать? Что я скажу, то носить и будешь, — дёргает за локоть женщина. — Поняла меня?!       — Да, матушка.       Шатенка с видимой брезгливостью отпускает руку дочери, проходя по рынку дальше. Йеджи вздыхает, отряхивая руку. Она осматривается, ведь чувствует родное присутствие рядом. Смотрит по сторонам, замечая машущую ей брюнетку у какой-то лавки с непонятным вещами. Хван говорит маме, что посмотрит несколько рядов сама и быстро смывается, срываясь на бег.       — Рюджин-а! — радостно накидывается младшая на вампира, только потом замечая ещё одну девушку. Блондинка стоит чуть позади улыбаясь. — Я рада тебя видеть. А вы..? — обращается к незнакомке Йеджи.       — Мышонок, знакомься, это моя подруга, Чхве Джису, та самая ведьма, — улыбается Шин.       — О, я рада знакомству! Рюджин много рассказывала мне про вас, — клонится Хван.       — И я рада, Хван Йеджи. Понимаю, мне Рюджин тоже все мозги вынесла с тобой. Если что, тут вас не видно, я поставила защиту, можете делать, что хотите. Я пока оберег сделаю.       — Спасибо, Су, — кивает Шин, на что Чхве улыбается, отмахиваясь. Брюнетка садится на один единственный стул, замечая недовольный взгляд младшей. — Ну, мышонок, можешь сесть на колени, — предлагает Рюджин, смеясь и пожимая плечами. Йеджи фыркает, не замечая чего-то особенного. Она и вправду садится на колени, поэтому старшая изгибает бровь. — А, ну. Хорошо, я не против.       — Кто-то покраснел, — смеётся рыжая, пока вампир закатывает глаза, кладя руки на талию, перед этим спросив разрешения. Хван и сама закидывает руки на плечи, сильнее нагинаясь к Рюджин. — Увидимся вечером?       — Да. — Шин старается собраться, замечая насмешливый взгляд смертной. Чужое дыхание опаляет собственные губы, что смущает, но брюнетка держится. — Да, думаю встретимся.       — Отлично.       — Эй, простите, что прерываю вот эти ваши игрища, но там твоя матушка туда-сюда головой мотает. Наверное, тебя ищет, — вмешивается Джису, пока Хван фыркает, но всё же встаёт с Рюджин, прощаясь. — Думаю, мы ещё увидимся в скором времени, верно?       — Да, Джису, конечно. Рюджин, тогда сегодня в пять?       — Да, подойдёт. Кстати, как будешь дома, проверь подоконник. Все, давай, мышонок, тебя иначе потеряют, — невесело усмехается Шин и младшая кивает, быстро целуя вампира в щёку и убегая.

***

      Хван приходит домой к пяти, сразу же падая на кровать. Она устало вздыхает, как вдруг вспоминает про слова Рюджин о встрече и подоконнике. Рыжая быстро встаёт, отодвигая шторку. Замечает там те самые белые цветы в маленькой корзиночке, сплетённые в три маленьких букетика ниточкой.             — Ветреница белая. — улыбается младшая.

***

      — Прости, что опоздала, я.. — Йеджи быстро дышит, склоняясь к коленям и упираясь о них руками. Шин непонимающе подскакивает с дивана. — Мы с матушкой задержались на рынке, поэтому пришлось бежать.       — Мышонок, не переживай, тебя ждать я готова сколько угодно. Что купили?       — Да толком ничего, — выдыхает Хван, наконец обнимая вампира, пока та делает тоже самое в ответ. — Я скучала. И спасибо за цветы, они красивые, — улыбается девушка и старшая делает тоже самое.       — Я заслужила поцелуй? — интересуется вампир и Йеджи кивает, быстро целуя её в щёку. — Думаешь, этого достаточно? — серьёзно, но с улыбкой спрашивает брюнетка. Хван задерживает дыхание, поднимая взгляд на старшую. — Я могу..?       Рыжая кивает, осторожно кладя руки на плечи вампира, пока та кладет свои на талию девушки. Она аккуратно тянется к лицу, сокращая расстояние с каждым мгновением. Йеджи вздыхает, не сдерживается и сама поддается вперёд, целуя брюнетку в самые губы. Распробовает металлический вкус, что остался на губах Рюджин, но и та не отстаёт, врываясь языком внутрь. Хван стонет, полностью передавая главенство Шин.       Они прерываются набрать воздуха. Рвано вздыхают, смотря друг на друга, пока вновь не целуются. Ещё и ещё. Не желая отрываться.       И сейчас ничто не важно так, как присутствие друг друга рядом.