04 Orphan
10 апреля 2025 г., 21:21
Люций подходит к Вайперу и осторожно разворачивает наспех наложенную повязку на его руке.
Там, где раньше был указательный палец, теперь зияет лишь пустота.
Рана появилась, когда он взорвал бомбы во время задания в цирке. Но всего за сутки место, недавно истекавшее кровью, затянулось новой, молодой тканью.
— В этот раз ты устроил слишком большой переполох. Я поручил тебе только привести нужного человека и ничего сверх того.
— Я ссстолкнулся с небольшими проблемами, — с притворным сожалением отвечает Вайпер.
— Ты должен бережнее относиться к своему телу, дитя. Ведь это единственное, что по-настоящему твоё.
— А есссть ли разница? Я ссстрашный трус, когда дело касается боли. Когда всё заменят механикой, я перестану что-либо чувссствовать, — равнодушно усмехается Вайпер.
Змея за свою жизнь бесчисленное количество раз сбрасывает старую кожу. Каждое такое расставание со старой «оболочкой» становится для неё очередным перерождением.
— Более 75% твоего тела уже заменено кибернетическими имплантами. Чем больше искусственных частей, тем сложнее твоему мозгу поддерживать самосознание. Я не хочу этого видеть, Вайпер.
Люций давно остановил эксперименты над его телом, когда процент неудачных операций достиг 55%.
Профессор поворачивается к лабораторной стойке, на которой тщательно разложены механические компоненты и протезы. При внимательном взгляде можно заметить тончайшие прожилки искусственных вен, почти неотличимых от настоящих.
Он берёт с полки белый ящик с инструментами.
— Технология модификаций ещё далека от совершенства. Ты должен сохранять ясность сознания и сообщать мне о любых изменениях восприятия или состояния, — поднимает голову Люций. Яркий свет лабораторных ламп освещает металлические линии у него на виске, придавая им холодный, мрачный отблеск.
— Не разочаровывай меня, мой мальчик. Ты прекрасно знаешь: в нашей семье нет места тем, кто не приносит пользы.
— Я понимаю, отецссс, — негромко шипит Вайпер.
С негромким щелчком из ящика выдвигаются десятки механических рук. Они начинают сканировать повреждённую область и выводить на экран подробный анализ раны.
Люций берёт с полки чуть более лёгкий протез и подходит к Вайперу. Управляя механическими руками, он вновь раскрывает уже затянувшуюся плотью рану.
Свежий разрез немедленно начинает затягиваться вновь, поэтому Люцию приходится использовать специальные резиновые зажимы, чтобы помешать ране зарасти слишком быстро.
Вайпер смотрит на собственную плоть, не моргая. Холодные огни лаборатории, как хирургические иглы, прикалывают его тень к металлической стене.
Протез соединяется с костью. Один за другим повреждённые нервы срастаются с искусственными нейронными волокнами, пока мозг не обретает полный контроль над холодным металлом.
Вайпер сгибает новый указательный палец и лишь затем переводит взгляд на соседнюю экспериментальную капсулу.
— Отецссс, почему он здесь?
Перед внезапным вопросом выражение лица Люция остаётся невозмутимым.
— Тебя заинтересовало его присутствие?
— Я должен проявить интерессс к тому, о ком отецссс думает много лет, разве нет?
Вайпер узнал Калеба сразу, как только увидел его в капсуле. Даже спустя четыре года он так и не сумел забыть это ненавистное лицо.
