𓇢𓆸✎Перевод игры : Love and deep space✎𓇢𓆸

Перед глазами Зейна раскинулась снежная пустошь. С обеих рук капала кровь, оставляя алые пятна на ослепительно белом снегу. Он шёл вперёд, перешагивая через десятки застывших тел. Стоило взмахнуть правой рукой — и рой чёрных ледяных кристаллов пронзал силуэты тех, кто ещё пытался двигаться. Ни одного крика — лишь звенящая тишина, нарушаемая только его собственными шагами. И лишь один мальчик, перепачканный кровью, дрожал, глядя на него широко распахнутыми глазами. Когда Зейн остановился, его тень упала на искажённое страхом лицо ребёнка. Ветер завыл. Внезапно налетела метель. На поднятой ладони Зейна снова заискрился чёрный лёд… — Уважаемые пассажиры, — прозвучал ровный голос из динамика, — до прибытия в аэропорт Минъань осталось около тридцати минут. Просим вас убедиться, что ремни безопасности застёгнуты… Зейн резко открыл глаза. Ни льда, ни крови. Только тёплый салон самолёта, тихий гул двигателей и обыденное спокойствие. Он машинально достал салфетку с антисептиком и стал тщательно протирать руки — словно кровь с них так и не смылась. Этими руками он не раз сшивал треснувшие клапаны, латал рваные стенки сердца. Но в снах, что мучили его уже десять лет, эти же руки отнимали жизни. — Зейн, мы почти на месте, — раздался спокойный голос профессора, сопровождавшего его в поездке. Несмотря на возраст, тот выглядел бодро. Уловив выражение на лице Зейна, он мягко усмехнулся: — И года не прошло с твоего выпуска, а ты уже едешь на край света, прямиком в центр спасательной операции. Волноваться — нормально. Только не переборщи. Дорога к горе Чанхэн была перекрыта. После посадки медгруппа пересела в военный вертолёт и направилась к базовому лагерю спецотряда Эвол. Сквозь дрожащие стёкла Зейн наблюдал, как метель понемногу утихает, открывая суровый пейзаж горного массива. Вскоре они достигли южного склона. Снег уже прекратился, но земля была утоптана, перемешана с грязью и талой водой — всё вокруг словно хранило отпечатки боли и спешки. До палатки сердечно-сосудистой медицины дойти не успели — сзади завыли сирены. Зейн обернулся. Одна за другой к лагерю подкатывали скорые, и отовсюду начали сбегаться медики, готовясь принимать раненых. — Осторожно, расступитесь! — Что с ним? — Открытый перелом бедра, возможное повреждение аорты. Пока наложили жгут, точное состояние неизвестно! — Давление? — Пульс? Площадка стремительно превращалась в хаос. Всё больше походило не на госпиталь, а на поле боя — здесь нужно было действовать молниеносно. — Где кардиохирург? Срочно! — Доктор Тооя ещё в операционной! — крикнули откуда-то. Зейн шагнул вперёд: — Я Зейн, кардиохирург. Что с пациентом? — Парень, двадцать три года. Температура 36,3, дыхание редкое — 10 в минуту, пульс — 125, давление 90 на 70. Без сознания. Эхо показало тампонаду сердца из-за проникающего ранения. — Готовьте переливание, — скомандовал Зейн. Когда пациента аккуратно переложили на носилки, Зейн разрезал одежду ножницами — в груди торчал осколок снаряда. — Вы и есть доктор Зейн? — спросила медсестра, подключая капельницу. — Пульс уже падает… ниже пятидесяти. Зейн молча смотрел на экран монитора. Надевая перчатки, он услышал резкий писк тревоги. — Остановка сердца! — Мешок Амбу! Срочно вызовите анестезиолога для интубации! — Но… — начала одна из медсестёр. — При проникающем ранении сердца мы не можем делать непрямой массаж… — Будет прямой. Готовьте набор для торакотомии и координацию с операционной! — Прямой массаж?.. — её голос дрогнул. — Живо! В защитном костюме, быстро обработав руки, Зейн взял скальпель. Один точный разрез по левой стороне груди, электрокоагулятор прошёл через ткани — грудная полость открылась. Перед ним оказался залитый кровью перикард, а внутри — тот самый смертоносный осколок. Зейн аккуратно надрезал оболочку сердца, вынул осколок и сразу начал отсасывать кровь. — Нитку с иглой! Сосуд был найден…