04 Improv
28 мая 2025 г., 19:45
Это мог быть день, когда Луис окажется ближе всего к истине.
В элегантном ресторане он без стеснения занял место напротив Рафаэля.
— Если вы согласитесь ответить на пару простых вопросов, я обещаю оставить вас в покое. Согласны?
Рафаэль не проронил ни слова, но Луис воспринял молчание как знак согласия.
— Вас интересуют городские легенды? — начал он непринуждённо. — Моя любимая — «Песня убийцы».
За соседним столиком, где сидела мать с дочерью, на миг притихли: надеялись подслушать сплетни. Но, разочаровавшись в серьёзности тона, снова вернулись к кукурузному супу.
— Говорят, в изначальной версии всё было иначе, — продолжал Луис. — И, как мне кажется, лучше всех её знаете именно вы.
Рафаэль с безупречным спокойствием нарезал мясо на тарелке. В его движениях не было ни тревоги, ни интереса — лишь сосредоточенность и ледяная выдержка.
— Я не увлекаюсь сочинением сказок, — отозвался он сухо.
— Тем лучше, — усмехнулся Луис. — Позвольте тогда изложить мою версию.
По одной из забытых вариаций, сирена — вовсе не женщина, а красивый юноша из морского царства. Вопреки привычным операм, он влюбляется в девушку с суши. Но та предаёт его: отрезает хвост, сдирает чешую. Умирая, он поёт песню — ту самую, что позже услышат сотни. Девушка, зачарованная голосом, погибает с улыбкой на губах.
Рафаэль медленно поднёс ложку супа к губам, сделал глоток.
— Версия недурна, — произнёс он спокойно.
Но Луис не собирался останавливаться.
— Хотя… она всегда казалась мне слишком мягкой. Поэтому я позволил себе внести правки.
— Люди, услышавшие песню, умирают вовсе не спокойно. Их улыбки — всего лишь маска, наложенная голосом сирены. Перед смертью они видят нечто чудовищное. Они умирают в агонии, и на груди каждого — синий знак. Напоминание о вине перед морем.
— Что скажете?
— Богатое воображение, — кивнул Рафаэль, не моргнув.
— Благодарю, — Луис наклонился чуть вперёд. — Но ведь история не закончена.
Он продолжил:
Сирена возвращается в родные воды, думая, что всё позади. Но наутро царство — в руинах. Кровь. Пустота. Родных — нет. Одни исчезли, других унесли силой. Море стало безмолвным.
— Я даже дал этому миру имя, — добавил Луис, понижая голос. — Лимурия.
Официант поставил перед ними последнее блюдо — рыбу, щедро приправленную розмарином.
Рафаэль молча отведал. На мгновение замер.
— Что-то не так? — уточнил Луис.
— Кость попалась, — спокойно заметил Рафаэль.
Луис извлёк папку и придвинул её к собеседнику. На первой странице заголовок:
«2034 год. В юго-восточных водах у побережья Линколна обнаружены руины, идентифицированные как остатки цивилизации Лимурии».
— Видите? Это не просто сказка. Так что скажете?
— Думаю, из-за вашей карьеры детектива в вас так и не проснулся писатель, — с лёгкой усмешкой Рафаэль вернул документы обратно.
Ни дрожи в голосе. Ни единой трещины на поверхности.
Луис решился:
— Осталась одна деталь. Главная.
Рафаэль поднял глаза.
— Какая?
— После возвращения на сушу… Как сирена отомстит тем, кто уничтожил Лимурию?
Он медленно развернул досье, наблюдая за реакцией. На этот раз Рафаэль сам взял документы и перелистал несколько страниц.
— Думаю, — произнёс он негромко, — сирене стоит у них поучиться.
— Поучиться?
Луис удивился.
И только тогда — впервые за всю встречу — Рафаэль слегка улыбнулся.
— Их коварству и жестокости, — ответил он. И, не оглядываясь, встал и ушёл.
Это была третья неудача. Но Луис чувствовал: он был так близко. Почти дотронулся до истины — и вновь остался с пустыми руками.
