Points of Three
29 июля 2024 г., 19:18
Я не думал, что это возможно, но мне удалось избегать профессора Хаоса чуть меньше месяца. Это было в конце октября. Температура резко упала, и я обнаружил, что провожу ночи, занимаясь только преследованием мелких преступников, как и в самом начале. Тогда, до Хаоса и всей этой чертовой неразберихи. Это было то, чего я хотел. Я думал, что это то, что мне было нужно, но я не мог перестать думать. Я не мог выбросить его из головы. Это приводило в бешенство.
— Легким движением руки когти раскрываются и фиксируются на месте, — объяснил Кайл, демонстрируя новую игрушку, которую он получил по почте. Металлический крюк для захвата со складными когтями и прикрепленной веревкой. — Тебе также понадобится шлейка.
— Это действительно кажется необходимым? — Спросил я и еще глубже вжался в диван, потирая переносицу.
— Насколько это ускорит тебя? — Спросил Кайл в ответ. — Тебе не придется карабкаться по лестницам или беспокоиться о зазорах, ты можешь просто использовать это для передвижения.
— Кажется, — снова начал протестовать я.
— Отличная идея, — закончил за меня Стэн и, перелезая через спинку дивана с вазой фруктового ассорти, плюхнулся рядом со мной. — Подумай о том, насколько эффективным ты теперь будешь.
— Да, а эффективность — это как раз то, что вселяет страх в других, — ответил я, прищурившись.
— Так и есть, почему еще, по-твоему, он такой страшный? — Сказал Стэн, откусывая кусочек сладкой дыни и указывая вилкой на Кайла.
Кайл постучал себя по носу, а затем указал на своего друга, прежде чем кинуть крюк и веревку мне. Я поймал их и повертел в руках, чтобы рассмотреть. Они были легкими, а значит, не будут давить мне на бедро. Он был прав, это сделало бы меня быстрее. — Это не такая уж ужасная идея, — тихо пробормотал я.
Стэн резко хлопнул меня по спине, от чего у меня чуть дух не вышибло. — Так держать! Оптимизм! — Он громко зааплодировал. Я закатил глаза. — Я уже несколько недель не видел от него оптимизма.
Раздался звонок рядом с дверью. Кайл был на кухне, не обращая внимания на шум, а Стэн смотрел на меня, прижимая кончик вилки к носу и широко улыбаясь. Я снова закатил глаза, положил захватный крюк рядом с собой на подушку и встал, чтобы подойти к интеркому. — Алло? — позвал я. — Произнес я, нажимая на кнопку. Не было слышно ничего, кроме легкого шелеста ветра. Я повернул голову, чтобы посмотреть на Стэна, и он пожал плечами.
— Задница звонит? — Пошутил он с ухмылкой. Я усмехнулся. Я начал отходить, чтобы сесть рядом со Стэном, но остановился, когда раздался сильный стук в дверь. Мы со Стэном обменялись еще одним растерянным взглядом.
— Кенни! — Крикнула Карен с другой стороны. Стэн быстро схватил крюк, чтобы спрятать его, и выругался себе под нос. — Давай, я знаю, что ты там.
— Ты знал, что она придет? — Спросил Стэн, когда я подошел к двери.
— Нихера не понимаю, — ответил я и открыл дверь. Карен посмотрела на меня с широкой, белозубой улыбкой. Все всегда говорят, что у нас с ней одинаковые улыбки и некоторые другие черты лица. Те же глаза, те же волосы и даже тот же смех. Карен внезапно пошевелилась и навалилась на меня всем своим весом. Я чуть не упал, когда она обхватила меня руками, чтобы удержать, и крепко прижала к себе. — Карен, что, черт возьми, ты здесь делаешь? — Спросил я с тихим смешком.
Карен запрокинула голову и улыбнулась мне из-под полей своей бейсболки. Все зубы. Каждый раз. — Разве ты не рад меня видеть? — Она спросила.
— Конечно, я просто удивлен, — ответил я, убирая прядь волос с ее лица и обнимая ее в ответ.
— Сегодня выходные, у меня нет никакой домашней работы, кроме книги для чтения, и я чувствовала беспокойство дома, — объяснила она, но я точно знал, что это значит. Она отпустила меня и обошла, чтобы войти в квартиру. — Привет, Стэн.
— Привет, Карен, я не знал, что ты приедешь, — сказал он с легкой усмешкой. Это было не то, что у него обычно бывало. Я закрыл за собой дверь и наблюдал, как Карен сняла свою сумку, отбросила ее в сторону и села рядом со Стэном, толкнув его и заставив тихо рассмеяться. Она потянулась, чтобы стащить кусочек ананаса с его тарелки, и он не стал протестовать. Он просто наблюдал за мной со странной ухмылкой.
— Никто не знал, — ответила она и сняла шляпу, обнажив свои светлые волосы песочного цвета. Они были слегка сальными и редкими. Было очевидно, что она давно не принимала душ или не спала, судя по небольшим темным кругам под глазами. — Вот почему это называется сюрпризом.
— Это Карен? — Спросил Кайл, заглядывая в кухонное окно. — Карен!
— Привет, Кайл, — повернулась Карен и облокотилась на спинку дивана. — Все такой же коротышка, как я погляжу.
— Все такой же перевоплощенный дьявол, как я погляжу, — парировал Кайл, и они оба рассмеялись. — Я скучал по тебе, девочка.
— В Южном парке сейчас довольно тихо, там нет хулиганов, которые устраивают хаос, — объяснила Карен, и Стэн усмехнулся.
— Никто еще не пришел, чтобы занять наши места? — Спросил Кайл, выходя из кухни с банкой содовой в руке. — На самом деле, это немного расстраивает, — добавил он и встал рядом со мной. — Почему ты стоишь?
— Хм? — Спросил я, быстро поворачивая голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Я наблюдал за своей младшей сестрой, не думая ни о чем другом. Она выглядела худой и усталой. Я хотел спросить ее, как дела, что происходит, но я знал, что она никогда не расскажет мне, что происходит дома, потому что будет волноваться, что я прибегу. Я всегда прибегал, но мне не нужно было, чтобы она мне что-то рассказывала. Я уже видел это раньше. Я пережил это. Пренебрежение к жизни в этом проклятом доме.
Кайл нахмурился, его брови сошлись на переносице, но он ничего не ответил. Он повернулся лицом к дивану, на котором сидели Стэн и Карен. — Давай поужинаем вместе сегодня вечером. Куда бы ты ни захотела пойти, Карен, — объяснил он, и моя младшая сестра засияла от счастья. — Кенни платит.
— Хм? — Я повторил чуть громче, чем в прошлый раз.
Кайл усмехнулся. — Можно, я сначала приведу себя в порядок? — Спросила Карен, и все внимание было приковано к ней. — В автобусе я была вся в шоке.
— Давай, — сказал я. — Пошли, птичка, — Карен быстро схватила свою сумку и последовала за мной вверх по лестнице в ванную. Сначала вода лилась из душа с некоторым усилием. Карен сняла свитер, и я повернулся, чтобы увидеть синяк чуть выше ее локтя. Я не пытался скрыть тот факт, что смотрел на него, когда она повернулась ко мне лицом.
— Не смотри на меня так, старший брат, — строго сказала она.
— Я бы сказал, приятно видеть, что ничего не изменилось, но я бы хотел, чтобы это произошло, — тихо ответил я.
— Да ладно, Кенни, ты же знаешь, что он никогда не изменится, — объяснила Карен, закатив глаза.
— Он.. он? — Я пытался спросить, но не смог заставить себя произнести эти слова. Мои руки дрожали. Это было похоже на то, что сбылся мой худший ночной кошмар. Иногда я просыпался из-за них. Карен нахмурилась.
— Кенни, нет, — отрезала она. — Он хватал меня, кричал на меня, но ни разу не ударил. Он оставил синяк, но никогда не причинял мне боли. Как бы мне не хотелось этого говорить, но он умнее. Он не причинит вреда ни мне, ни маме, — Я испустил долгий вздох облегчения. Карен подошла ко мне и похлопала по груди. — Перестань выглядеть таким напряженным.
Тебе это не идет.
— Тогда перестань меня нервировать, — парировал я.
Карен усмехнулась. — Какой бы я была младшей сестрой, если бы не заставляла тебя волноваться каждую минуту каждого дня? — Пошутила она с широкой улыбкой.
— Хорошей, — ответил я с кривой усмешкой.
— Ух ты, старший брат, — сказала она с легким смешком.
— Ты останешься на ночь? — Спросил я, засунув руки в карманы свитера.
Карен пожала плечами. — Я планировала это, но я не обязана, если... — начала она, но я быстро покачал головой и шагнул вперед, чтобы прервать ее.
— Нет, конечно, ты можешь остаться на ночь. Ты можешь переночевать в моей комнате, — объяснил я, и лицо Карен радостно просветлело. — А теперь приведи себя в порядок. Не торопись, — сказал я, протягивая руку, чтобы аккуратно смахнуть немного грязи с ее щеки, а затем обошел ее. Я закрыл за собой дверь и спустился по лестнице в гостиную, где были Стэн и Кайл.
Кайл поднял абордажный крюк, о котором позаботился Стэн, и улыбнулся мне. — Возможно, ты захочешь спрятать это, — объяснил он.
Я громко вздохнул. — Это и все остальное. Можно я спрячу свой костюм в одной из ваших комнат на ночь? — Спросил я, подходя, чтобы забрать у Кайла это снаряжение.
Стэн сунул в рот кусочек арбуза и сказал: — Положи его в мой шкаф.
— Да, никто никогда не найдет его в этом беспорядке, — ответил Кайл, и Стэн бросил на него сердитый взгляд.
Карен выбрала закусочную в нескольких кварталах отсюда. Она была оформлена в стиле ретро: черно-белая плитка и металлические столики. Официантка в джинсах с высокой талией и поло встретила нас у двери, когда над нашими головами зазвенел колокольчик, оповещая о нашем появлении. — Только вы четверо? — Она спросила. Я начал отвечать, но Кайл перебил меня.
— Пять! — Громко сказал он, заставив официантку недоуменно посмотреть на него. — Наш пятый уже в пути, — объяснил он.
Официантка кивнула. — Хорошо, проходите, — сказала она и повела нас в дальний конец зала к столику, за которым могли разместиться до шести человек. Стэн сел рядом со мной, а Карен и Кайл — напротив нас, спиной к стене. С годами между Карен и Кайлом установились близкие отношения. Когда началась учеба в средней школе, я много времени уделял заботе о Карен. Мои родители страдали от злоупотребления наркотиками и алкоголем, и мы часто оставались одни, так как Кевин большую часть времени проводил вне дома, занимаясь такими глупостями, как воровство или попытки сжечь город дотла. Мы так часто оставались одни, без еды, что в конце концов обратились к Кайлу и его семье, и они без вопросов приютили нас, когда нам это было нужно. — Я скоро вернусь, чтобы принять ваши заказы.
— Итак, Алекс придет? — Спросил Стэн Кайла через стол, и на его лице появилась самая широкая и глупая улыбка.
Я громко ахнул и хлопнул ладонью по столу. — Алекс идет? — Я взволнованно закричал. Алекс привязался к нам со Стэном. Он был неуклюжим, что делало его веселым и милым. Он заставлял Кайла улыбаться почти все время, и это было достаточной причиной, чтобы мы со Стэном полюбили его. Они с Кайлом все еще были вместе, хотя Кайл отказывался признавать вслух, что они пара. Однако после четвертого или пятого свидания мы поняли, что это было нечто большее, чем просто интрижка или как там еще он хотел это назвать.
— Кто такой Алекс? — С любопытством спросила Карен.
— Парень Кайла, — ответил я с широкой улыбкой.
— Он не мой парень. Он просто друг, — ответил Кайл так же, как и всегда, когда мы говорили об этом.
— Сколько было свиданий? — Карен повернула голову, чтобы спросить нас со Стэном.
Я повернулся к своему черноволосому другу. — Восемь? — Я попросил уточнить.
Стэн покачал головой. — Нет, девять. Репетиторство в кофейне считается, — объяснил Стэн, и я хмыкнул в знак согласия. — Мы все знаем, что никакой учебы не было.
— Я ненавижу вас обоих, — сердито проворчал Кайл.
— Так он придет? — Карен наклонилась, чтобы спросить. — Я бы хотел познакомиться с парнем, который в одиночку украл холодное, стальное сердце Кайла Брофловски.
— Ты грубиянка, и он не придет, — сухо ответил Кайл. — И не поддавайся давлению этих стервятников только потому, что он твой старший брат.
Карен хихикнула. Стэн отложил меню и слегка наклонился вперед. — Если это не Алекс, то кто же тогда придет? — Он спросил.
Кайл откинулся на спинку стула и ухмыльнулся. — А ты как думал? — Он спросил.
— Отлично, еще сюрпризы, — ответил я и встал. — Я сейчас вернусь.
— Постарайся не потеряться, — сказал Стэн ровным тоном.
Я похлопал его по плечу, и он поднял на меня глаза. В другом конце закусочной зазвенел колокольчик над дверью. — Хочешь подойти и подержать меня за руку? — Я спросил.
Стэн сморщил нос от отвращения. — Нет, не будь таким, — сказал он и махнул рукой, прогоняя меня.
Я рассмеялся и быстро развернулся, чтобы врезаться в чье-то тело, которое издало низкий стон. Я инстинктивно потянулся, чтобы схватить кого-то за руку, и в этот момент мое внимание привлекли знакомые желтые волосы. Запах легкого одеколона с легким привкусом ванили. Яркие, по-детски голубые глаза.
— Ах, прости, Кенни! — Сказал он, и его зубы сверкнули в широкой улыбке. — Я не хотел подкрадываться к тебе сзади, — его рука была мягкой в моей. Я неосознанно провел большим пальцем по тыльной стороне его ладони, по особенно гладкому месту. У него всегда была безупречная кожа, нетронутая и гладкая. — Кенни? — Спросил он, и я оторвался от своих мыслей, чтобы быстро отпустить его. — Ты в порядке? Ты выглядишь немного бледным.
— Я в порядке, Баттерс. Извини. Просто проголодался, — ответил я и засунул руки в карманы.
— Баттерс? — Карен заговорила у меня за спиной. Мои плечи напряглись. Я быстро отступил в сторону и повернулся. — Черт возьми, это действительно ты, — недоверчиво произнесла Карен, а затем повернулась и хлопнула Кайла по плечу.
— Ой! Что? — рявкнул Кайл, отклоняясь в сторону, держась за то место, куда его ударили.
— Почему вы, ребята, не сказали мне, что он вернулся? — рявкнула Карен, вставая и быстро обходя стол, чтобы обнять Баттерса. Сначала он, казалось, удивился, а потом обнял ее в ответ. Это было совсем не то, чего я ожидал. Я ожидал от своей младшей сестры гораздо большего энтузиазма. Она отпустила Баттерса и улыбнулась. — Давай, присаживайся. Я хочу услышать обо всем.
Баттерс кивнул и начал двигаться, чтобы сесть. Карен повернулась, но остановилась, когда поймала мой взгляд, и я вдруг увидел, как глубоко внутри нее горит огонь. Я быстро отвернулся, чтобы продолжить путь в сторону ванной. Холодная вода, ударившая мне в лицо, быстро привела меня в чувство.
— Это не просто школьное влечение, Кенни! — Ее громкий голос пробился сквозь мои воспоминания. — Ты не можешь продолжать отрицать это, но ты знаешь, что просто лжешь мне, всем и даже самому себе.
Я застонал и запустил пальцы в волосы. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова в висках. Я оторвал взгляд от фарфоровой раковины и в маленьком зеркале перед собой увидел выцветшие очертания своего капюшона и маски. Мое сердце бешено колотилось в груди. Я тихо, прерывисто выдохнул, крепко держась за края раковины. Я оставался в таком положении, пока снова не овладел своим сердцем. Дверь ванной захлопнулась за мной, когда я выходил, и меня тут же втолкнули обратно в нее.
— Господи, Карен, — огрызнулся я.
— Почему ты не сказал мне, что он вернулся? — Огрызнулась Карен с гораздо большей яростью.
— Говори потише, — тихо прошипел я и слегка наклонился в сторону, чтобы увидеть Кайла, Стэна и Баттерса, увлеченных разговором за столом. — Вот это может быть причиной, по которой я тебе не сказал, — сказал я, указывая на сестру.
— Это не смешно, Кенни, — ответила Карен, понизив голос.
— Разве похоже, что я смеюсь? — Ответил я с таким же раздражением.
Карен скрестила руки на груди и перенесла весь свой вес на одну ногу, слегка выпятив бедро. — Ух ты, у тебя, должно быть, совсем крыша поехала, если тебе потребовался всего год, чтобы забыть, — саркастически объяснила она, прислонившись к стене рядом с дверью в женский туалет.
— Я не забыл. — начал я огрызаться в ответ.
— Ой! Значит, ты выборочный идиот, — быстро парировала Карен. — Я думала, что этому пришел конец, когда ты вырос, но, очевидно, это не так.
— Ты можешь расслабиться? — огрызнулся я и тихо вздохнул, потирая переносицу.
Карен нахмурилась. — Он ушел, Кенни, — тихо сказала она, шагнув ко мне и положив руки мне на плечи. — Он оставил тебя сломленным.
— Это... не так просто, Карен, — ответил я тихим голосом.
Ее руки опустились с моих плеч на ее бедра. — Да? Как так? — спросила она с горечью в голосе.
— Он не знал, что нарушил обещание, — сурово ответил я и увидел, как выражение лица Карен постепенно смягчилось. — Он не знал тогда и не знает сейчас, и так оно и останется, Карен.
Между нами повисла тишина, пока я наблюдал, как она пытается разобраться со всем, что происходит у нее в голове. Она тихо вздохнула и подняла руку, чтобы заправить прядь волос за ухо. — Черт, Кенни. Почему ты так чертовски расстроен из-за этого? Из-за этого злиться становится чертовски трудно, — объяснила она и улыбнулась мне. Я тихо рассмеялся и вытянул руки перед собой, чтобы заключить ее в крепкие объятия.
Я вернулся к столу, а Карен нырнула в ванную. Баттерс сел рядом со мной, повернувшись ко мне спиной, когда я подошел. — Ах! Кенни! — Громко позвал Кайл, когда я пододвинул свой стул, чтобы сесть. — Ладно, уладим спор. Помнишь, в средней школе мы делали групповой проект о знаменитом изобретателе? — спросил он, и я, вздохнув, кивнул. — Кто был изобретатель, которого мы изучали? Он изобрел противогаз.
— Его звали Джордж, — заговорил Стэн.
— Это был не Джордж! — Парировал Кайл.
— Как, черт возьми, началась эта тема? — Спросил я, нахмурив брови.
— Это было что-то вроде Беннетта, — сказал Кайл Стэну, проигнорировав мой вопрос.
— Я думаю, все началось с Картмана, — сказал Баттерс рядом со мной. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него, и увидел, что он опирается подбородком на ладонь, а локтем на стол. Он улыбнулся мне. Его широкая, сияющая улыбка. — Я не уверен, как мы до этого дошли.
— Это был Джордж, — сурово ответил Стэн.
— Это не так, — сурово парировал Кайл.
Баттерс отвернулся от меня, и солнечный свет, проникавший через большое окно по другую сторону от него, осветил контуры его лица и волос. — Это был не Гаррет? — он спросил.
Кайл и Стэн повернули головы и посмотрели на Баттерса с одинаково растерянными лицами. — Гаррет? Да ладно, Баттерс, — сказал Кайл.
— Он прав, — сказал я, поворачивая голову. — Гаррет Огастес Морган. Технически, именно он включил сигнал светофора, — Все уставились на меня. Это было так, словно я только что продемонстрировал по-настоящему сложный фокус или что-то в этом роде. Они выглядели впечатленными, особенно Баттерс, чья улыбка стала еще шире. — Что? — огрызнулся я.
— Кенни сейчас самый умный? — Спросил Кайл, и Стэн покачал головой.
— Нет, потому что если это так, то, должно быть, наступил конец света, — ответил он, чем рассмешил Кайла и Баттерса.
— Вы, ребята, придурки, — проворчал я, закатывая глаза.
— Мальчики, вы готовы заказать что-нибудь поесть? — спросила официантка, подходя к столику.
Кайл нахмурился. — Карен все еще в ванной, — сказал он обеспокоенным тоном. По сути, он был Карен как второй старший брат, и я до глубины души уважал его за то, что он был таким для нее.
— Не волнуйтесь, она съест все, что угодно, — ответил я и повернулся к официантке. — Давайте закажем ей клубничный молочный коктейль, бургер с большим количеством кетчупа и картошку фри. Мне бургер с большим количеством бекона, побольше колы и картошку фри, политую соусом, — заказал я, а затем перевел взгляд на Баттерса, который снова улыбался мне. Стэн начал заказывать следующим. — Что? — Подозрительно спросил я.
Баттерс быстро покачал головой и отвернулся. — Ничего, просто задумался, — сказал он, растягивая слова с южным акцентом. Они и близко не были такими густыми, как в молодости, но иногда проявлялись, когда он меньше всего этого ожидал.
— Я надеюсь, ты расскажешь мне, о чем ты думаешь, — сказал я и наклонился к нему. — Мне было бы интересно узнать, что происходит у тебя в голове, — объяснил я и коснулся пальцем места у него за ухом. Он заметно вздрогнул от этого прикосновения, и я не смог удержаться от улыбки.
— А как насчет тебя, милый? — спросила официантка, нежно коснувшись плеча Баттерса.
— О! Д-Да, я... э—э... — пробормотал он, роясь в меню.
Я почувствовал на себе пронзительные взгляды через стол. Кайл слегка откашлялся. Я повернул голову, и они со Стэном оба улыбались мне. Я бросил на них свирепый взгляд, и Кайл переключил свое внимание на Баттерса. — Итак, Баттерс, ты уже справился со своими заданиями? — Спросил Кайл, отчего плечи блондинки напряглись. — Они были довольно тяжелыми, не так ли?
Баттерс слегка хмыкнул и кивнул. — Да, в этом семестре я взял несколько дополнительных занятий, так что, надеюсь, смогу закончить курс немного раньше, но это слишком много. Мне удалось справиться с большинством заданий, но... — он замолчал и нервно потер костяшки пальцев. — Есть один проект, от него зависит наша общая оценка.
— Что это за проект? — Стэн наклонился вперед, чтобы спросить.
Баттерс резко выдохнул. — Это.. это портрет, понимаете ли. Я должен сделать чей-то портрет, — объяснил он. — Это будет только в конце семестра, но это большой проект, и мне даже не удалось выбрать тему для рисования, — закончил он объяснять и слегка наклонился вперед на своем стуле.
Я посмотрел через стол и увидел, что Кайл лукаво улыбается мне, а затем повернул голову, чтобы обменяться этой улыбкой со Стэном, который ответил мне такой же улыбкой. Мои брови сошлись на переносице. Они что, подумали об одном и том же? Кайл повернулся к Баттерсу и потянулся через стол, чтобы коснуться его беспокойной руки. — Баттерс, почему бы тебе не нарисовать Кенни?
— Хм? — Баттерс поднял голову, чтобы спросить.
— Что? — Спросил я прямо рядом с ним.
Кайл ухмыльнулся. — Ну, он из тех, с кем больше всего общаются. К тому же, я думаю, время от времени он довольно привлекательно выглядит, если приложит к этому немного усилий, — объяснил он.
Я усмехнулся. — Ты просто должен пригласить меня на свидание, Кайл, и я буду хорошо к тебе относиться, — поддразнил я рыжеволосого. Он закатил глаза, но продолжал улыбаться.
— А ты бы согласился? — Внезапно спросил Баттерс, и я почувствовала его руку на своей. Я быстро повернул голову и увидел широко раскрытые ярко-голубые глаза. Это было несправедливо, что у него были такие глаза. Они были моим проклятым криптонитом. — Это бы очень помогло.
Я почувствовал толчок в грудь. Кто-то пнул меня ногой под столом. Я не был уверен, кто меня пнул — Кайл или Стэн. Я улыбнулся. — Да, хорошо, я сделаю это, — ответил я, и лицо Баттерса просияло. Он протянул руку, чтобы схватить меня, и я замер. Его рука была такой чертовски мягкой. Карен вздохнула, снова усаживаясь рядом с Кайлом и прислоняясь к нему головой. Связь между мной и Баттерсом внезапно исчезла, и я тут же потерял ее. — Такая голодная, — захныкала Карен.
— Сейчас принесут еду, птичка, — ответил я, когда Кайл нежно погладил ее по руке.
Она издала тихий стон, а затем внезапно резко выпрямилась. Все головы повернулись к ней, и на ее лице появилась широкая улыбка. — Ребята, вы уже видели Мистериона? — спросила она, и Стэн зашелся в приступе кашля от стакана воды, который он пил. Я нежно похлопал его по спине, и он отмахнулся от всех. — Да ладно, вы, ребята, живете здесь уже больше года и ни разу его не видели?
— Почему он тебя так интересует? — Без обиняков спросил я. Практически в каждом моем телефонном разговоре с ней в течение года упоминался Мистерион. Она была одержима им.
Карен усмехнулась. — Ты шутишь, да? Супергерой из реальной жизни? Кому бы это было не интересно! Крэйг и Твик сказали, что он наводил порядок в Денвере и выводил из себя полицию, — объяснила она.
— Крэйг и Твик? — Спросил я, нахмурив брови. Звездная гей-пара Южного парка, которая проложила путь таким людям, как Кайл и я.
Карен пожала плечами. — Я часто общаюсь с Тришей, поэтому иногда вижусь с ними. Они не сильно изменились, — объяснила она и пнула меня в голень. — Итак! Ты его видел?
Я нахмурился. — Нет, — ответил я, потирая новое больное место на ноге, — И тебе не стоит так зацикливаться на нем. Он идиот, который бегает в трико и гоняется за плохими парнями. Только ненормальный может так поступить.
Кайл фыркнул с другого конца стола. Я поднял глаза, чтобы посмотреть на него, и он спрятал легкую усмешку за своим стаканом с водой. — Я не знаю, я думаю, он храбрый. С тех пор, как он появился, уровень преступности значительно снизился, — объяснил Стэн с легкой усмешкой на лице.
— Он просто делает это, чтобы привлечь к себе внимание. Иначе зачем бы кто-то добровольно рисковал своей жизнью? — Я спросил. Кайл приподнял бровь. Ему было любопытно, почему я говорю то, что говорю, но я не хотел, чтобы Карен боготворила ту часть меня, которая была так глупо эгоистична. Почему я стал Мистерионом? Я сам до сих пор не мог этого понять.
— Я не думаю, что дело в этом, — внезапно заговорил Баттерс рядом со мной. Всеобщее внимание обратилось к нему.
— В чем же, дорогой Баттерс? — Спросил Кайл, положив локти на стол и слегка наклонившись вперед.
— В Мистерионе нет ничего плохого, — сказал он, и я услышал искренность в его голосе, когда он уставился на свои руки. — Я думаю, он делает то, что делает, потому что должен, а не потому, что хочет. Он запрограммирован на то, чтобы помогать людям. Он не эгоист, он, вероятно, самый бескорыстный человек из всех, кто когда-либо рождался. Каждую ночь он рискует своей жизнью ради совершенно незнакомых людей, и это делает его... совершенно потрясающим.
В воздухе повисла зловещая тишина. Я чувствовал, как мое сердце делает сальто в груди. Он говорил не обо мне. Я должен был продолжать убеждать себя в этом. Он говорил не обо мне. По крайней мере, он не знал, что говорит обо мне, но его слова сделали меня таким счастливым. Кайл издал какой-то звук с другого конца стола. — Вау, Баттерс, похоже, ты втрескался в этого парня, — Глаза Баттерса расширились, и он быстро поднял голову. Стэн что-то сделал под столом, что заставило его резко вскрикнуть, а Карен хихикнуть. — Что? Я шучу! Баттерс, чувак, ты же понимаешь, что я шучу, да?
— Идиот, — пробормотал Стэн, качая головой.
— Можно ли его винить? Готова поспорить, что под маской и спандексом он просто секси, — начала Карен, но я быстро встал, чуть не опрокинув свой стул, и протянул руку, чтобы зажать ей рот, чтобы остановить ее.
— Ах! Нет! — Я кричал и сердито мычал что-то себе под нос. — Хватит.
Кайл и Стэн рассмеялись по причине, о которой знали только они и я. Я сел обратно, когда Карен закатила глаза. Я повернул голову, чтобы посмотреть на Баттерса, который снова потирал костяшки пальцев. Его взгляд был опущен, а на лице играла едва заметная улыбка, которая вызвала у меня любопытство. Что же было у него на уме, что делало его таким счастливым?
***
— Подожди, ты же не собираешься куда-то уходить, правда? — Спросил Стэн, когда я открыл чемодан, засунутый в его гардероб. — Карен внизу. — Она спит. Она даже не заметит, что я ушел, — объяснил я и начал переодеваться. — Что, если она проснется и увидит, что ты возвращаешься? Ты же знаешь, что она будет не так снисходительна, как мы, когда узнает, что ты ей врал, — объяснил он и пересел на край своей кровати. — И она будет в отчаянии, когда поймет, что ее кумир-знаменитость на самом деле ее старший брат. Я быстро развернулся и указал на него, когда он улыбнулся мне. — Никогда больше не говори об этом. Я предупреждаю тебя, Стэнли, — огрызнулся я. Стэн усмехнулся. Он потер глаза и громко зевнул. — Тебе нужно немного поспать. Он покачал головой. — Нет, Кайл уже лег спать, и тебе нужно, чтобы кто-нибудь остался с тобой, — ответил он и устало застонал. — Стэн, все в порядке, — сказал я и натянул рубашку от своего костюма через голову. — Иди спать. Я могу справиться с этим сам в течение одной ночи. Стэн слегка усмехнулся. — Конечно, ты можешь, — ответил он и посмотрел на меня с широкой улыбкой. — Ты великий Кенни Маккормик. — Э-э-э, — неодобрительно произнесл я и постучал пальцем по большой зеленой букве «М» у себя на груди. Он закатил глаза. Перед моим уходом он спал поверх своих одеял. Я взял одеяло, которое он хранил сложенным в шкафу, и накрыл его, прежде чем вылезти из окна в холодную ночь. Я решил как можно больше двигаться. Без Стэна или Кайла, которые следили бы за новостями и социальными сетями вместо меня, мне было бы сложнее самостоятельно выявлять преступления. Было странно, насколько я стал полагаться на них, даже не осознавая этого. Это был не просто мониторинг. Я положился на Стэна, который подлатал меня, когда я был ранен. Я положился на Кайла, который улучшил меня, используя более толстый материал и абордажные крюки. Я полагался на них обоих, которые поддерживали меня в вертикальном положении, когда мне хотелось упасть, свернуться в клубок и сдаться. Так было часто, особенно когда я чувствовал себя совершенно потерянным и не понимал, кто я такой, черт возьми. — Давайте, поторопитесь! — Я услышал, как снизу раздался крик молодой женщины, которая вела в театр свою небольшую группу друзей. Дважды в месяц в кинотеатре до поздней ночи показывали блокбастеры прошлых десятилетий. Это было огромное развлечение для людей всех возрастов. Я подошел к краю крыши, на которой находился, чтобы ознакомиться со списком фильмов, которые показывали в тот вечер. Романтической новеллой был «Призрак», комедийной — «Самолеты, поезда и автомобили», а триллером — «Молчание ягнят». Я немного пожалел, что надел свою форму на этот вечер. Было бы неплохо взять выходной и хоть раз заняться чем-нибудь веселым. Но самое странное, что быть Мистерионом было для меня удовольствием. Я бродил больше часа безрезультатно, что было вполне нормальным явлением в прошлом месяце. Я даже провел целых пять ночей подряд, не столкнувшись ни с одним плохим парнем. Было уже за полночь, и мне было чертовски скучно. Все, чего я хотел, — это избить какого-нибудь тупого преступника. Кого-нибудь, за кем можно было бы погнаться. Кого-нибудь, над кем можно было бы свершить правосудие. Когда я стоял на крыше длинного фабричного здания, у меня в голове внезапно всплыло чье-то лицо. — Ух, нет, — простонал я, потирая голову через капюшон. — Я не скучаю по этому лживому ублюдку. Я не скучаю. Я практически слышал голоса Кайла и Стэна в своей голове, которые говорили мне, что я лжец. Я застонал и провел руками по лицу, когда почувствовал знакомую энергию, которую ощущала так много раз прежде. Она окутала меня и заставила волосы на руках и затылке встать дыбом. Это было такое знакомое чувство, но в нем было что-то странное. Я опустил руки, нахмурив брови, и повернулся в ту сторону, откуда доносился звук. — Почему ты вернулся сейчас, Хаос? — Тихо спросил я. После того, как я так долго не видел его, у меня задрожали руки. Наше последнее общение было далеко не дружеским, и я намеревался сдержать свое слово и больше не развлекать его. Я велел ему исчезнуть, и он так и сделал. Я отвернулся, резко выдохнув, но остановился. Я хотел уйти, но этот чертов ворчливый голос в моей голове твердил мне, что если я это сделаю, а он сделает что-то плохое, я позволю ему уйти безнаказанным. Я бы пожалел об этом. — Ах, черт, — выругался я, и мой плащ громко зашуршал, когда я развернулся. Я двигался быстро и инстинктивно. Передвигаться по крышам я стал позволять своему телу, а не разуму. Единственной моей мыслью было добраться до него. Никто ничего не скажет, по крайней мере, до того, как я начну раскачиваться. Я остановился на краю большой плоской крыши другого завода. Энергия была плотной. Я был уже близко. Я двинулся дальше, но остановился у центра здания. Энергия внезапно исчезла, и было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Уличные фонари стояли слишком низко, чтобы освещать крышу, но полная луна давала достаточно света, чтобы я мог разглядеть очертания и темные фигуры. — Где ты, черт возьми, пропадаешь, сукин сын? — Тихо пробормотал я. Вы когда-нибудь стояли в темной комнате и чувствовали, что кто-то стоит у вас за спиной? Это чувство, от которого мурашки бегут по спине и приникают к основанию черепа, заставляя адреналин вырабатываться быстрее. Вот это чувство. В воздухе повисла зловещая тишина и напряжение. Я начал поворачиваться на тихий звук позади меня, но внезапно остановился. Я не хотел этого делать, но мне показалось, что меня от ног до плеч обвили тросами, удерживая на месте. — Что за? — Я начал спрашивать, а затем внезапно полетел по воздуху, пока не ударился спиной о стену лестничной клетки, которая находилась на самом верху здания. Я громко застонал от боли, и невидимые тросы, которыми я был обмотан, прижали меня к плоской поверхности, подвешивая в воздухе, чтобы мои ноги не касались земли подо мной. — Блять! — Какой вульгарный язык, Мистерион, — произнес низкий голос, и я снова почувствовал прилив энергии, когда кто-то выступил из тени. Мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть что-нибудь в темноте, когда фигура подошла достаточно близко, чтобы лунный свет позволил мне разглядеть его. На нем был длинный плащ и простая белая маска, скрывающая верхнюю часть лица, включая глаза. Он был слишком высоким, чтобы быть переодетым профессором Хаосом, но от него исходила энергия. — Неожиданно для супергероя. — Кто.. кто ты такой? — Огрызнулся я, пытаясь освободиться от невидимых пут, сковывавших мое тело. — Как ты это делаешь? — Так же, как ты не можешь умереть. И что ты можешь исцеляться быстрее, чем любой нормальный человек. И как при желании можно пробить прочную кирпичную стену, — объяснил человек в маске, и мои глаза инстинктивно расширились. — Как? — Начал я спрашивать. Мой голос дрогнул от волнения. — Я знаю о тебе довольно много. Большую часть этого я узнал, когда у тебя было другое лицо и другое имя, — объяснил он. Внутри меня возникло замешательство, а нервы сжались в комок. Мужчина передо мной был опасен, я чувствовал это по его энергии. Хаос тоже был опасен, но в его энергии было что-то мягкое, как будто он боялся использовать свою силу и сдерживался при любой возможности. Только не с этим человеком. Он не был напуган. Он просто был опасен. — Что, черт возьми, это значит? — Спросил я низким рычанием. Мужчина тихо усмехнулся. — Интересно, ты как будто ничего не знаешь, — сказал он, и я хмуро посмотрел на него. Я все еще пытался освободиться от пут, но это было невозможно, потому что я не мог их видеть. — Может быть, ты и правда ничего не знаешь. Любопытно. — Ага! Просто отпустите меня! Хватит с меня бесполезных разговоров! — Сердито крикнул я. — Все вы, плохие парни, одинаковы. Надоедливые придурки. Мужчина снова усмехнулся, но на этот раз в его усмешке было что-то зловещее. У меня по спине пробежали мурашки. — Ты гораздо более энергичен, чем в прошлый раз. Это должно сделать происходящее намного интереснее, — объяснил он. Я громко усмехнулся. — Послушай, я не знаю, кто ты такой, твою мать, и чего, черт возьми, ты хочешь, но я действительно не хочу больше слушать твою болтовню. Ты скучный и неинтересный, — объяснил я, откидывая голову к стене. — Ну, ты знаешь меня немного неофициально. Мы встречались как один человек. Возможно, вы часто слышали обо мне, как о главаре банды Арахны. А теперь вот что, — объяснил он, драматично разведя руки в стороны. — Я не знаю, кто я такой. Я наклонил голову вперед, нахмурив брови. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем, черт возьми, он говорит. Банда Арахны была мне знакома. Я слышал ее несколько раз. — Ты... Ты тот самый главарь, который посылал за мной этих бандитов? Почему? — Растерянно спросил я. — Потому что я хочу, чтобы ты присоединился ко мне, как и всегда должен был, — понизив голос, объяснил мужчина. — Это судьба, что ты должен быть рядом со мной. Я был в полном замешательстве. Это было похоже на то, что парень говорил загадками или еще какой-то ерундой. Ничего не имело смысла, и все же он говорил так, как будто так и должно было быть. Ничего не имело гребаного смысла! — Доктор Гнев! — раздался поразительно знакомый голос с другого конца крыши. Человек в маске повернулся, и я увидел, как электрические искры вспыхнули в темноте вокруг дергающихся пальцев. Глаза горели ярко-фиолетовым светом. — А, Хаос, я слышал, ты вернулся, — сказал человек, которого теперь звали доктор Гнев, как будто они встречались раньше. Как будто они были знакомы. — Отпусти его, Гнев, — зло сплюнул Хаос. Доктор Гнев усмехнулся. — Или что? Ты собираешься поразить меня своими молниями? — спросил он угрожающе-дразнящим тоном. — Ты слаб без Жизни, которая могла бы защитить тебя, Смерть. Я заметил, как сильно дернулась рука Хаоса, прижатая к боку. В том, как Гнев произнес свои слова, было что-то такое, что заставило меня понять и в то же время растеряться. Не могу сказать почему, но я не доверял доктору Гневу. — Отпусти его! Я не собираюсь просить снова! — Закричал Хаос. Его тон был полон гнева. Я чувствовал сильное напряжение между ними. Доктор Гнев усмехнулся и махнул рукой в сторону. Путы внезапно исчезли, и я начал падать. Я тяжело приземлился на ноги, но не смог удержаться на ногах. Я рухнул на колени и тяжело задышал, внезапно перестав чувствовать стеснение в груди. Я был свободен, но надолго ли? Тяжелые шаги доктора Гнева приблизились ко мне, и он присел, чтобы быть на одном уровне со мной. По моей коже побежали мурашки. Моя реакция «Дерись или беги» сработала, и все, что я хотел сделать, это размахивать руками как сумасшедший, когда я бежал к краю крыши. — Послушай меня, Мистерион. Я знаю, кто ты, — объяснил он, понизив голос. Я быстро поднял голову и бросил на него сердитый взгляд, насколько это было возможно из-под моей маски и капюшона. — Я знаю твое настоящее имя, а это значит, что я знаю, как сильно осложнить тебе жизнь. Я знаю, к кому обратиться в этом мире, чтобы заставить тебя подчиниться. Так что избавь нас обоих от лишних хлопот и согласись работать со мной. Я почувствовал, как камень упал у меня в животе. Он не мог знать, кто я такой. Это было невозможно. Я был очень осторожен и никогда не менял обличья, если только не был дома. Он, должно быть, лгал, и все же я не мог избавиться от неприятного ощущения в животе, от которого меня чуть не стошнило. Я должен был прекратить этот разговор. Я должен был узнать больше о том, кто этот человек. — Работать с тобой? — Спросил я и резко усмехнулся. — Работать с тобой для чего? — Чтобы принести справедливость в этот мир. Истинную справедливость, которую никто не может им дать. Божественное наказание для тех, кто этого заслуживает, — объяснил Гнев, и, когда он оказался так близко, я вдруг понял, что встречал этого человека раньше. Я не знал точно, где он и кем был, но я встречался с ним. При этой мысли мое сердце бешено заколотилось в груди. — Помоги мне очистить этот мир, один город, одну страну за раз. — Ты гребаный псих, — тихо сказал я. — Ты еще более сумасшедший, чем он, — добавил я, указывая на Хаоса, все еще стоявшего в отдалении. — Мистерион, ты должен убраться от него подальше! — крикнул он с другого конца крыши. — Я сделаю это, с твоей помощью или без нее. Но если ты решишь помочь мне, я пощажу людей, которые тебе небезразличны. Я позабочусь о том, чтобы они были в безопасности, — объяснил доктор Гнев и ухмыльнулся. Он чертовски ухмыльнулся. Удары моего сердца, которые эхом отдавались у меня в ушах, внезапно прекратились. Тишина. — Я слежу за тем, чтобы они были в безопасности, — огрызнулся я в ответ. Внезапно я вскочил на ноги, и доктор Гнев нерешительно отступил на шаг. — Я защищаю их, а не вас, доктор Псих. Выброс адреналина заставил меня выставить кулак вперед, чтобы ударить мужчину в грудь, но костяшки пальцев наткнулись на что-то, что взорвалось и отбросило меня назад. Я влетел в лестничный пролет, разбрасывая повсюду кирпичи и металл. Удар должен был быть гораздо более болезненным, чем на самом деле, но мне показалось, что меня ударили по спине книгой или чем-то еще. Было больно, но не слишком сильно. Я подпрыгнул, как камень, ударившийся о поверхность водоема. Сила швырнула меня через все здание, и я не останавливался, пока не ухватился за край крыши. Мое тело перевалилось через край, ударившись о стену здания, и я, наконец, сбавил скорость. Я издал тихий стон и поднял вторую руку, чтобы ухватиться за край. — Как, черт возьми, у этих парней могут быть действительно крутые способности, а я вынужден переживать еще сотню ужасных ремейков «Человека-паука»? — Спросил я и с трудом втащил себя обратно на крышу. Мне нужно было обрести второе дыхание, если я собирался снова поднять свою задницу, после того как я с тяжелым вздохом перевернулся на спину и уставился на звезды. Они были такими яркими и красивыми. Гудело электричество, и взрывы эхом разносились по крыше. — Ты с самого начала был для меня занозой в заднице, Смерть! — сердито крикнул доктор Гнев. — Я собираюсь положить конец этому раздражающему циклу. Я повернул голову и увидел, что Хаос стоит на своем, электричество струится сквозь его пальцы, а доктор Гнев направляется к нему. Рука Гнева дернулась, и я услышал, как что-то загрохотало под крышей. Сначала было тихо. Я быстро сел. Грохот становился все громче, и здание начало сильно трястись. Я с трудом поднялся на ноги и позволил им перенести меня через крышу, прежде чем мой мозг смог полностью осознать, что, черт возьми, происходит. Грохот усилился, а затем огромная машина проломила крышу позади меня. Осколки летели во все стороны, ударяя меня в спину, но я не останавливался. Мое тело двигалось все быстрее и быстрее, чтобы сильнее разогнать адреналин по венам. Я бросился вперед, чтобы справиться с Хаосом, когда большое оборудование с грохотом обрушилось сверху и провалилось сквозь крышу, образовав вторую дыру как раз рядом с тем местом, где мы оба рухнули. Пыль и обломки взметнулись облаком от удара и окружили нас. Когда все улеглось, я заставил себя наконец поднять глаза. — С тобой все в порядке? — Спросил Хаос из-под меня. Его голос был на удивление низким и спокойным. Поначалу это было поразительно. Я стоял на четвереньках над ним, чтобы заслонить его лицо от света, но в его тоне слышалось беспокойство. Это был искренний вопрос. — Твой друг? — Спросил я низким голосом. Я хотел разозлиться на него. Какого хрена я не могу на него разозлиться? Усмехнулся Хаос. — Не совсем, — сухо ответил он. — Я не хочу причинять тебе боль, Мистерион, — сказал доктор Гнев. Рядом разбилось стекло. Я оглянулся через плечо, когда большие осколки стекла собрались вокруг него и полетели по бокам. — Но я без колебаний заставлю тебя воскреснуть, если ты не уберешься с моего пути. — Вот дерьмо, — выругался я. — Это будет больно. Чья-то рука прижалась к моему боку, и я внезапно был отброшен в сторону с неожиданной силой. Хаос быстро сел, и когда осколки стекла полетели в нашу сторону, из его протянутой руки вырвались большие разряды электричества. Электрический разряд взорвал осколки при ударе, превратив их в пыль. — Как только ты разберешься со всеми осколками, тебе нужно ударить по нему всей силой, что у тебя есть, — сказал мне Хаос, стараясь перекричать шум, но не отвлекаясь от града опасных осколков. — Я... я не... — начал я, но он перебил меня. — Я собираюсь помочь тебе, — перебил он. — Мне просто нужно, чтобы ты доверял мне. Я усмехнулся. — Доверять тебе? После всего, через что ты заставил меня пройти? — Я сердито огрызнулся. — Ладно, не доверяй. Тогда просто доверься себе и ударь его, — огрызнулся он в ответ. Я заметно отшатнулся от его тона. Он был потрясающе серьезен. Последний осколок стекла разлетелся вдребезги, подняв небольшое облачко пыли, и я заставил себя пересечь пространство, направляясь к Гневу. Мои шаги были четкими по неустойчивой крыше, когда я выпрямился и начал наносить удары кулаком. Именно тогда я понял, что моя перчатка покрыта знакомыми электрическими разрядами. Они целовали мою кожу через ткань, посылая мягкие импульсы энергии по моей плоти к мышцам. Это было похоже на то, как будто электричество приказывало моему телу двигаться. Поэтому я не останавливался. Мои костяшки пальцев снова ударились об этот барьер, но вместо того, чтобы быть отброшенными назад, электричество Хаоса разрушило энергию, и я прорвался сквозь него, ударившись о грудь Гнева. Я не мог точно сказать, что произошло, но я почувствовал внезапный прилив энергии. Моя энергия, энергия Хаоса и энергия Гнева смешались в шар, который разлетелся по всей крыше. Я ударился спиной о крышу, прежде чем скатиться в дыру, образовавшуюся от большого механизма. Я отчаянно пытался удержаться, но не мог избежать неизбежного падения, пока не врезался спиной в металлическую балку, свисавшую с потолка здания. Удар был сильным по позвоночнику и голове. Мое зрение мгновенно затуманилось, когда я изо всех сил старался не потерять сознание, но удар был слишком сильным. Я потерял сознание, и меня поглотила темнота, когда крыша начала рушиться вокруг меня. Я должен был встать. Я должен был пошевелиться, но ничего не чувствовал. Не было никакого движения. Вокруг были только звезды.***
— На данный момент нет четкой причины, по которой здание внезапно загорелось, но официальные лица не исключают, что на ранней стадии расследования имело место преступление, — пояснил репортер, когда на экране появились видеоизображения фабрики. Завод, на котором я сражался с доктором Гневом и профессором Хаосом, был охвачен пламенем. Это был автомобильный завод, принадлежавший одной из крупных компаний wig, так что у них, без сомнения, было достаточно страховки, чтобы покрыть расходы на переделку здания в три раза больше, но меня беспокоило не это. Что меня беспокоило, так это все, что происходило. Еще один маньяк со способностями, но этот был в сто раз хуже меня или Хаоса. Он был опасен и необуздан. Это стало очевидно, когда он, не моргнув глазом, бросил десятитонную махину в Хаоса. — Господи, — сказал Кайл, перелезая через спинку дивана, чтобы сесть рядом со мной. — Это ты сделал? Я ни за что не смог бы объяснить это, не объяснив всего, что я так старался сохранить от него в секрете. Я выдавил из себя громкий смешок и покачал головой. — Это? Ни за что. Я был на другом конце города, когда это произошло. Жаль, что меня там не было, чтобы увидеть это. Прошлой ночью не было абсолютно ничего интересного, — солгал я. Кайл вздохнул и прислонился ко мне. — Это не весело, — тихо пробормотал он. Я тихонько промурлыкал, но больше ничего не ответил. Я все еще был в шоке от того, что произошло. После того, как я ударился о стальную балку, я проснулся от того, что Кайл тряс меня на диване и ругался из-за того, что я заснул в костюме Мистериона. С того момента, как я проснулся, моя кожа чесалась, и я чувствовал, что горю в лихорадке. На самом деле я не понимал этого, пока не увидел новости. Быстро стало очевидно, что я сгорел заживо. Это было ужасающее осознание. Что было еще ужаснее, так это то, что, когда я сидел и смотрел на пламя, все, о чем я мог думать, было: «С Хаосом все в порядке?». — Уф, — простонал я и провел руками по лицу. Не было никаких сомнений, что Кайл пристально смотрит на меня. — Доброе утро! — Весело воскликнула Карен, перепрыгивая через диван и приземляясь рядом со мной, с противоположной стороны от Кайла. Ее ноги тут же перекинулись через мои колени, чтобы обхватить ступни Кайла. — Как дела, девочки? Кайл наклонился вперед и, нахмурив брови, посмотрел на Карен. — Это что, гейская шутка? — Нет, это был бы она, если бы я называла тебя принцессой, — ответила Карен с широкой улыбкой. — Твоя сестра злая, — сказал мне Кайл. — Какая сестра? — Сухо ответил я, и Карен легонько толкнула меня коленом в грудь. На лестнице послышались шаги, и мы все повернули головы, чтобы посмотреть на Стэна. Он был без рубашки, а его растрепанные волосы торчали из-под подушки. — Эй! Смотрите, кто, наконец, проснулся! — Отвали, я устал, — устало пробормотал Стэн. Я усмехнулся, когда он повернулся, чтобы направиться на кухню, и только тогда заметил выражение лица Карен. Она следила за Стэном, прикусив нижнюю губу. — Что это, черт возьми, такое? — Спросил я низким рычанием. Карен снова повернулась ко мне и ухмыльнулась. — Что? — спросила она, и я сердито посмотрел на нее. — Да ладно, как будто ты не думал о том, чтобы ударить меня раньше. — Что?! — громко рявкнул Кайл. — Фу, Карен, черт возьми, — простонал я. Она громко рассмеялась. — Прости, я забыла, что вы двое верны только своим любимым, — объяснила она и громко фыркнула. — Какие придурки. Кто на самом деле верит в любовь? — И когда же ты стала такой пессимисткой в вопросах любви, Карен? — С любопытством спросил Кайл. — Когда два моих любимых брата ушли от меня, чтобы жить вместе в Денвере, штат Колорадо, — ответила Карен с кривой усмешкой. — Послушай меня, Мистерион. Я знаю, кто ты, — Мое сердце бешено колотилось в груди. В животе что-то сжалось. Я приподнял ноги Карен, чтобы быстро соскочить с дивана. — Кенни? — крикнула она мне вслед, когда я промчался мимо кухни, где в дверях стоял Стэн. Я едва успел опуститься на колени на пол, как меня вырвало всем, что было в желудке. — Я знаю твое настоящее имя. Мое тело сотрясала дрожь, когда я держался за края фарфорового унитаза. — Я знаю, к кому обратиться в этом мире, чтобы заставить тебя подчиниться. Дверь ванной захлопнулась, и я слегка приподнял голову, чтобы посмотреть, как Стэн присел на корточки рядом со мной. Он выглядел полусонным, но в нем все еще чувствовалось беспокойство. — Ты в порядке? — спросил он, положив руку мне на плечо. Я медленно кивнул. — Да, просто мне вдруг стало очень плохо, — ответил я и судорожно выдохнул. — Может быть, это из-за того, что я съел вчера. Я не уверен, откуда это вдруг взялось, — Воспоминание о словах доктора Гнева сильно ударило меня, вызвав внезапную тошноту. После пробуждения от смерти моя память всегда была немного затуманена, но такого раньше никогда не случалось. — Прошлой ночью что-то случилось? — Спросил Стэн низким, прерывистым голосом. Гнев мог солгать, просто чтобы меня задеть, но это никак не повлияло на то, что я его знал. Я все еще не мог понять, откуда, но я его знал. В животе у меня все перевернулось и громко заурчало. Я не был уверен, что именно меня могло вырвать, но это все равно происходило. Стэн вздохнул и провел рукой по моим лопаткам, пока я издавал громкие отвратительные звуки, которые отражались от стен ванной. — Мне кажется, я сейчас умру, — простонал я, и мой голос эхом отозвался в фарфоровой чаше, в которой лежала моя голова. — Я сомневаюсь, что это тебя окончательно убьет. Скорее всего, тебя убьет упавшее пианино или еще какая-нибудь глупость, — пошутил Стэн, и я не смог удержаться от смешка. — Я имею в виду, на самом деле, ничто не может убить великого Кенни Маккормика. Я знаю, что это была шутка. Он ничего не понимал, но я не мог сдержать слез, которые навернулись на глаза. Ничто не могло меня убить. Ничего. Возможно, я мог бы жить вечно, когда все, кого я знал, старели и умирали. Не знаю почему, но одна эта мысль привела меня в ужас. Чья-то рука сжала мое плечо и заставила меня вздрогнуть. Это Стэн вырвал меня из моих навязчивых мыслей. Он нежно похлопал меня по спине, прежде чем подняться на ноги. — Тебе нужно принять душ, ты воняешь, — объяснил он. Я повернул голову, чтобы посмотреть на него. Он скрестил руки на груди и улыбнулся мне. — От тебя пахнет дымом. Я усмехнулся. Конечно, от меня пахло дымом. Я чувствовал, как все это смывается водой, бьющей из насадки для душа. Я представил, что вода смывает не только слой пота, который осел на моей поврежденной коже. С каждым ножевым порезом и глубоким кровоподтеком моя кожа становилась все более и более изуродованной. Шрамы и ожоги покрывали все мое тело. Я провел пальцем по месту под левой ключицей. Длинный шрам тянулся от середины груди до того места, где соединялись рука и торс. Это было сделано во время одной из моих первых встреч с Хаосом. Он послал в меня один из своих парализующих разрядов электричества, но промахнулся. Он попал в окно, разбив стекло, и один из осколков попал мне под кость. Помню, я наблюдал, как заживала кожа, и думал, как странно, насколько быстро это происходило. Я никогда раньше этого не замечал, но у меня всегда все быстро заживало. Когда в средней школе мне сломали руку, врач сказал, что на заживление уйдет до восьми недель. Рана зажила за пять. — Точно так же, как ты не можешь умереть. И что ты можешь выздоравливать быстрее, чем любой нормальный человек. И что ты можешь пробить твердую кирпичную стену, если захочешь, — слова доктора Гнева эхом отдавались вокруг меня. Я застонал и медленно наклонился вперед, пока не прижался лбом к холодной кафельной стене. — Куда подевались Чудо-близнецы? — Спросил я, делая последний шаг вниз, в гостиную. Карен сидела одна на диване, по телевизору показывали какой-то неизвестный мне мультфильм, а в руках у нее была книга «О мышах и мужчинах». — Они сказали что-то о том, что им нужно забрать книги для школы с работы Кайла, — объяснила Карен, когда я подошел и сел на диван у ее ног. Она разложила их у меня на коленях, продолжая читать свою книгу. Я воспользовался полотенцем, накинутым на шею, чтобы взъерошить влажные волосы. — Нравится? — Спросил я и, протянув свободную руку, постучал по книге кончиком пальца. — Нормально. Немного суховато, — ответила она. — Предполагается, что мы должны следить за метафорами, предзнаменованиями и скрытыми смыслами, но я с трудом понимаю, что происходит. Я рассмеялся. — Да, я помню это. Не думаю, что автор хотел, чтобы кто-то думал о таких вещах во время чтения. Я думаю, они написали это просто для того, чтобы людям понравилось, но все зашли слишком далеко, — объяснил я и отпустил полотенце, чтобы провести пальцами по волосам. — Это как у людей. Каждый хочет верить, что внутри кого-то скрыто что-то еще, что скрывается какая-то другая версия, но это не так. Люди бывают черными и белыми. Они либо эгоистичны, либо бескорыстны. Они либо хорошие, либо плохие. В этом нет никакого скрытого смысла или метафоры, — Я перевел взгляд на Карен, которая смотрела на меня поверх своей книги, вопросительно нахмурив брови. — Что? — огрызнулся я. Моя младшая сестра аккуратно закрыла книгу и провела рукой по обложке. — Могу я быть честной? — спросила она, откладывая книгу в сторону и садясь прямо, скрестив ноги перед собой. — А когда нет? — Прямо спросил я. — Поменьше дерзости, старший брат, — ответила она. Я закатил глаза и усмехнулся. — В тебе что-то изменилось. Раньше ты вел себя глупо, хотя это было не так. У тебя в голове было так много мыслей, но ты всегда молчал, как будто боялся, что люди смогут заглянуть в твою голову, но сейчас ты только и делаешь, что говоришь то, что думаешь. Это немного освежает, если быть честным. Ты всегда был честен со мной, но в тебе было столько лжи, что казалось, будто ты страдаешь. Слова Карен обернулись вокруг моей шеи, как петля, и затянулись еще туже. Я никогда не лгал ей. В то время как я лгал всем остальным, я не лгал ей, пока не всплыл самый большой секрет моей жизни, и я не смог рассказать ей. Я солгал. Впервые в жизни я солгал, и мне было больно. Было больно смотреть в ее ясные глаза и видеть доверие, которое я разрушил. — Но ты все еще грустный, Кенни, — внезапно сказала Карен, и я почувствовал, как петля исчезла. Я нахмурил брови. — В тебе есть глубокая печаль, как будто чего-то не хватает, и я очень надеюсь, что ты это найдешь. Я надеюсь, ты найдешь свое счастье, старший брат. Она не в первый раз говорила мне это. Когда Кайл и Стэн остановили грузовик перед домом и вышли, чтобы начать выносить мои коробки, Карен схватила меня за плечи посреди моей пустой спальни. Ее улыбка была кривой и немного неуверенной, но за ней скрывалось счастье. Она знала, что я боролся с мыслью о переезде с тех пор, как согласился. Мне не нравилась идея оставить ее одну разбираться со всем этим дерьмом. Я всегда защищал ее. Это была моя работа — защищать ее. — Ты знал, что этот день рано или поздно настанет. Не смотри так мрачно. Иди, найди свое счастье, старший брат, — сказала она мне, прежде чем обнять меня и вытолкать за дверь вслед за Кайлом и Стэном. Она не жаловалась. Она не пыталась меня остановить. Она просто улыбнулась и отправила меня восвояси.***
— Как поживает крюк? — Спросил Кайл в моем наушнике. Я поправил один из ремешков и что-то тихо промурлыкал. — Все... по-другому. К этому определенно нужно привыкнуть, — ответил я и несколько раз подпрыгнул на носках. Пряжки негромко звякнули. — Но я могу попрощаться со своей скрытностью. Кайл усмехнулся. — Ты когда-нибудь был по-настоящему скрытным? Я имею в виду, ты буквально кричал, прежде чем однажды спрыгнул с крыши и расправился с тремя грабителями. — Важно то, что я расправился с грабителями, — ответил я, проигнорировав первоначальный вопрос. Я услышал, как Стэн тихо фыркнул. Он готовил попкорн. Я слышал, как на заднем плане жужжит микроволновка и тихо хрустят зернышки. — Просто попробуй и не умри. Как бы забавно это ни казалось на первый взгляд, мы на самом деле будем скучать по тебе, — объяснил Кайл. — О, я думаю, это одна из самых приятных вещей, которые ты мне когда-либо говорил, — ответил я замирающим голосом. Стэн засмеялся чуть громче. — С кем ты разговариваешь? — спросил знакомый голос. — Это...? — начал было спрашивать Кайл, но я перебил его, быстро обернувшись. Профессор Хаос стоял посреди крыши кинотеатра. Скрестив руки на груди, он смотрел на меня через открытое пространство и — подождите, что это? Это облегчение? Я не чувствую облегчения! Нет! Он переступил с ноги на ногу, и я заметил, как он нахмурился. Ах, черт возьми. — Какого черта ты здесь делаешь, Хаос? — огрызнулся я. Это было единственное, что я смог выдавить из себя, несмотря на замешательство. Я был зол и испытывал облегчение. Я хотел выбить из него все дерьмо, но в то же время я просто хотел сказать ему, как я рад видеть, что с ним все в порядке. Чертовски смешно. — Мне нужно было поговорить с тобой о том, что произошло прошлой ночью, — объяснил он, и его голос был таким серьезным, что я даже испугался. — Мне нужно, чтобы ты понял, что именно произошло. Я громко усмехнулся. — Мне нужно понять? Как, черт возьми, я должен все это понимать? Все это не имеет смысла, и я могу думать только о том, что ты с самого начала что-то скрывал от меня. Я точно не знаю, что это такое, но это как-то связано с тобой и тем психом, доктором Гневом. — И с тобой, — добавил Хаос. Мои брови сошлись на переносице в замешательстве. — Ты — большая часть всего этого, Мистерион. — Часть чего? — огрызнулся я. Поведение Хаоса внезапно изменилось. Он казался нервным, как будто боялся продолжать, но он продолжал. — Что-то серьезное, что происходило очень долгое время, — ответил он. Я отчаянно замотал головой. — Нет. Хватит быть загадочным. Хватит лжи и секретов. Хватит с меня всего этого, просто скажи мне правду, — сердито крикнул я. Хаос прерывисто выдохнул. — Хорошо, — тихо ответил он. — Но чтобы ты все понял, ты должен понять, что это не первая жизнь, которую ты проживаешь. — Что? — Растерянно спросил я. — Ты был рядом с самого начала. С самого начала была Жизнь, — объяснил Хаос. — Что.. что это такое? Жизнь? — Спросил я, покачав головой с легкой усмешкой. — Ты несешь в себе сущность жизни, Мистерион. — Я довольно много знаю о тебе, — эхом прозвучал в моей голове голос Гнева. — Большую часть этого я узнал, когда у тебя было другое лицо и другое имя. Мою грудь скрутило в болезненный узел. Я с трудом мог нормально дышать. — Пока была Жизнь, была и Смерть, — продолжил Хаос. — А также Судьба. Это судьба, что ты должен быть рядом со мной. — Остановись! — Я закричал, и Хаос напрягся. — Жизнь? Смерть? Судьба? Кто, черт возьми, купится на это дерьмо? — Мистерион, это.. — начал было Хаос, но я не дал ему продолжить. — Я уже говорил тебе, что с меня хватит лжи. Ты мне надоел, Хаос, — сердито выплюнул я. — Чем бы ни была эта вражда между тобой и доктором Стрэнджем, я не хочу в ней участвовать. Не вмешивай меня в это, но как только ты начнешь угрожать кому-либо в этом городе, я приду за вами обоими. — Он не оставит тебя в покое, Мистерион. Ты не можешь просто убежать. Ты не можешь спрятаться. От Судьбы не спрячешься, — объяснил Хаос, и я заметил, что его голос слегка дрогнул. Мои пальцы обхватили абордажный крюк, прикрепленный к моему бедру. Резким движением запястья я раскинул руки и бросил его вниз, к своим ногам, чтобы ухватиться за край крыши, на котором я стоял. — Просто наблюдай за мной, — ответил я, а затем откинулся назад, чтобы свалиться с крыши здания. Судьба.. что за чушь.
