Soulmates

      — Ты действительно хочешь попытаться объяснить, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Спросил Кайл, входя в комнату. Он сел на кровать между Стэном и Баттерсом, скрестив ноги, так что большая миска с попкорном оказалась у него на коленях. — Ух ты, какая удобная кровать.       — Спасибо, — Баттерс повернул голову и широко улыбнулся. Он сидел на самом краю, чтобы убедиться, что остальным двоим хватит места. Внимательный, как всегда.       — О, попкорн, — взволнованно сказал Стэн, потянувшись, чтобы запустить руку в большую миску, стоявшую на коленях у Кайла. Несколько зернышек высыпались за борт, когда Кайл оттолкнул руку Стэна.       — Ты уже закончил? — Я остановился, чтобы перекусить. Все трое выпрямились. — Иногда вы ведете себя как дети. Ребята, вы можете повзрослеть настолько, чтобы я мог поговорить с вами?       Стэн сунул горсть попкорна в рот, чтобы отдать честь. — Сэр, есть, сэр! — громко крикнул Кайл и запихал в рот столько попкорна, сколько смог. Баттерс подавил смех, который почти вырвался у него, когда Кайл и Стэн показали друг другу языки.       Это был полный перелом по сравнению с тем, что было несколько минут назад. Я очнулся от своей временной комы, дезориентированный, но взволнованный. Стэну и Баттерсу потребовалось провести меня через облако в моем сознании, чтобы успокоить меня настолько, чтобы я мог нормально мыслить. Кайл был слишком занят приготовлением попкорна. — Хорошо, итак, вот что нам пока известно, — начал я, продолжая ходить взад-вперед по комнате. В моей голове было так много мыслей, что я должен был выплеснуть их все, пока не взорвался. Дороти и Жизнь предоставили мне достаточно информации, чтобы заполнить целый склад, если бы я захотел. Несмотря на то, что моя голова должна была весить сто фунтов, я чувствовал легкость, как будто я ходил вокруг да около, а туман в голове наконец рассеялся. — Мы с Баттерсом — настоящие сосуды жизни и смерти. Человек по имени Филип Марко, с которым у меня нет никаких связей, кроме того, что он несколько раз приходил ко мне на работу, в настоящее время является проводником Судьбы. Судьба — это зло. Судьба хочет совершать плохие поступки, такие как развязывание мировых войн и геноцидов.  Жизнь и Смерть — символы равновесия, поэтому они хотят помешать Судьбе творить плохие вещи. Жизнь — беззаботная, упрямая, крикливая сволочь.       — Придурок, — тихо пробормотал Жизнь.       — Звучит знакомо, — проговорил Кайл с набитым попкорном ртом.       — Заткнись, а Смерть на самом деле крутой и собранный умник, который к тому же еще и упертый, как будто палка, застрявшая в грязи, — закончил я.       — Тоже звучит знакомо, за исключением той части, где говорится о палке в грязи, — объяснил Кайл. Он наклонился к Баттерсу и прижался к нему, положив голову на плечо блондина. — Ты не палка в грязи, — громко прошептал он.       — Спасибо, приятель, — бодро ответил Баттерс и нежно погладил Кайла по голове.       — Сосредоточьтесь! — Крикнул я. Кайл и Баттерс выпрямились.       — О, у вас неприятности, — нараспев сказал Стэн двоим, сидевшим на кровати рядом с ним.       Я все еще был полон энергии, и каждый раз, когда мне приходилось останавливаться, становилось только хуже. Как будто я был одним из тех заводных игрушек, за которую кто-то держался. — В любом случае! — Я закричал, чтобы привлечь к себе внимание. — Жизнь и Смерть проделали хорошую работу, пытаясь сдержать Судьбу, но каждый раз, когда им удается избавиться от нее, это только временно. Проклятие каким-то образом постоянно сбрасывается примерно каждые сто лет. Теперь Жизнь не знает, почему так происходит.       Баттерс покачал головой, когда я переключил на него свое внимание. — Смерть тоже, — ответил он.       — Хорошо, история происхождения не обсуждается, но что я могу вам сказать, так это то, что в общей истории есть нечто большее, особенно финал, — объяснил я и скрестил руки на груди. Мои губы растянулись в самой широкой улыбке, на которую было способно мое лицо.       — Ты следишь за этим? — Кайл наклонился к Стэну, чтобы спросить тихим голосом.       Стэн пожал плечами. — Я слушаю, но, по-моему, я на самом деле спал с самого начала, — ответил он.       — О выступлении Кенни? — Кайл повернул голову, чтобы спросить, прежде чем отправить в рот несколько зернышек.       — О нет, с самого начала нашей дружбы, — пошутил Стэн. Кайл понимающе хмыкнул.       — Скоро я вас обоих выгоню, — серьезно прорычал я.       — Жаль, что это дом Баттерса, и Баттерс любит нас, — объяснил Кайл, крепко обнимая Баттерса за плечи. Блондин тихо засмеялся.       — Кенни, просто скажи нам, — попросил Баттерс, прижимаясь к Кайлу. Его лицо сияло. Его улыбка была легкой, но в ней было столько заботы. Его глаза снова стали большими и яркими. Я мог бы смотреть на них вечно. Почему я перестал прикасаться к нему? О да, я, черт возьми, вспомнил.       — Кенни! — Крикнул Кайл. Его рука больше не обнимала Баттерса, и он мог громко хлопать в ладоши. Шум оторвал меня от моих мыслей.       Я громко прочистил горло. — Точно! Итак, когда я был без сознания, я встретил предыдущую спутницу Жизни. Ее звали Дороти. Она милая, чем-то похожа на Кайла, если бы он был озлобленной старой леди, — объяснил я с самодовольной ухмылкой. Кайл отшвырнул меня, на его лице появилось выражение «пошел ты». Я попытался сдержать смешок. — В любом случае, Дороти рассказала мне о том, как все предыдущие корабли пытались найти способ навсегда избавиться от Судьбы. Каждый раз, когда они останавливали Судьбу, она возвращалась вместе с Жизнью и Смертью. Дороти считала, что это потому, что им чего-то не хватало. Или, скорее, кого-то не хватало.       Брови Баттерса сошлись на переносице от интереса и замешательства. В комнате произошла какая-то перемена в энергетике. Это сбило меня с толку. Стэн и Кайл переглянулись и пожали плечами. — Что? — с любопытством спросил Баттерс.       — Дороти и Жизнь верят, что есть четвертый сосуд, — прямо ответил я.       В комнате воцарилась странная тишина. Баттерс, казалось, переваривал мои слова, поскольку Кайл и Стэн одинаково озадаченно склонили головы набок. — Есть еще один из вас? — Спросил Кайл.       — Будем надеяться, что нет, — пробормотал Стэн с испуганным выражением лица.       Я драматично закатил глаза. — Да, вроде того. Четвертый сосуд с четвертым проклятием, который, по мнению Дороти, может остановить Судьбу, — объяснил я.       — Смерть никогда не знал о возможности четвертого, — вставил Баттерс. Он казался обиженным.       Я нервно хихикнул и поднял руку, чтобы потереть затылок. — Да, он бы этого не знал. Жизнь и предыдущие участники поклялись хранить тайну в тайне, по крайней мере, до тех пор, пока у них не появятся какие-то доказательства, кроме слепой веры. Никто из них не сказал об этом ни единой живой душе, — объяснил я и сделал паузу, чтобы тихо выдохнуть. Я понизил голос и добавил: — Они не были уверены, что могут доверять Смерти или ее сосудам. Они не были уверены, что могут доверять кому-либо.       Баттерс вдруг стал выглядеть на удивление нервным. — Они... они объяснили почему? — он спросил.       Я пожал плечами. — Не совсем, и я даже не подумал спросить, — ответил я, слегка покачав головой.       — Хорошо, значит, есть четвертое проклятие или что-то в этом роде, — сказал Стэн, слегка наклонившись вперед. — Что это за проклятие? И как, черт возьми, ты планируешь найти одного человека во всем этом мире?       — Ну, очевидно, что здесь нет ничего конкретного, иначе было бы намного больше прогресса. Дороти и Жизнь понятия не имеют, что это за проклятие, но когда дело доходит до нас, у нас есть одно преимущество, — объяснил я. — По крайней мере, он здесь, в Колорадо.       — Как ты можешь быть уверен? — Спросил Кайл, подняв руку в воздух.       Я пожал плечами. — Так было всегда. Сосуды всегда рождались и жили невероятно близко друг к другу. Китай, Германия, Италия, Франция — везде одно и то же, независимо от того, в каком периоде эксплуатации находились сосуды. Со временем они сближаются. То же самое должно быть и с новым сосудом.       — Хорошо, допустим, судно находится здесь, в Денвере. Вы планируете знакомиться с каждым человеком по всему городу, пока не найдете его? — Спросил Стэн. — Я просто... я не думаю, что это самое простое решение проблемы, когда ты понятия не имеешь, кого искать или даже где начать их искать.       Я тяжело вздохнул. Мои пальцы зарылись в волосы. — В этом-то и проблема. Сосуд оставался спрятанным на протяжении веков. Очевидно, они стараются спрятаться и не привлекать к себе внимания. Это будет непросто, — объяснил я и переключил свое внимание на улыбку Баттерса. Он моргнул, прежде чем улыбнуться мне в ответ, — Но мы с этим разберемся, правда, Лютик?       Он отчаянно закивал. Я чувствовал на себе осуждающие взгляды Кайла и Стэна. Я не смог бы скрыть это от них, даже если бы попытался. — Старая добрая игра в прятки с безликим противником. Что могло пойти не так? — С сарказмом спросил Кайл.       Стэн внезапно хлопнул себя ладонью по ноге, прежде чем со стоном встать. — Ну, не знаю, как вы трое, но я проголодался после всего этого, а все мы знаем, насколько я бесполезен на пустой желудок.       — Не только на пустой желудок, — тихо ответил Кайл.       Стэн предпочел проигнорировать остроумный комментарий своего друга. — Я официально умираю с голоду. Давай поужинаем.       — Да! — возбужденно закричал Кайл, вскакивая с кровати и чуть ли не роняя попкорн на пол. — Я так хочу отведать настоящей еды.       Кайл быстро выбежал из комнаты, Стэн последовал за ним. Проходя мимо меня, он замедлил шаг, улыбнулся и подмигнул. В ответ я бросил на него слегка смущенный взгляд. Они с Кайлом вышли из комнаты, и их не было видно, хотя я все еще слышал, как они препираются на кухне. Я повернул голову, и наши взгляды встретились. Голубое против голубого. Баттерс на мгновение задержал на мне взгляд, а затем нервно дернулся. Он играл со своими пальцами. Я заметил легкий румянец на его щеках, прежде чем он отвернулся от меня. Я воспользовался возможностью, чтобы быстро пересечь пространство, в котором стоял Баттерс. Он вздрогнул, словно не ожидал, что я окажусь так близко, но почти мгновенно расслабился, прикусив нижнюю губу, и его яркие голубые глаза снова встретились с моими. Я бы убил, чтобы узнать, какие мысли были у него в голове в тот момент.       — Баттерс, — сказал я, подняв руку. Я не был уверен, почему заколебался, прежде чем осторожно дотронуться ладонью до его груди.  — Нервничаю, — единственное слово, которое пришло мне на ум. Я медленно опустил руку, чтобы коснуться его бока. Он слегка вздрогнул и заметно сглотнул. — Думаю, нам стоит поговорить о том, что произошло ранее, — сказал я тихим голосом, чтобы Кайл и Стэн не услышали меня.       — Сейчас? — Спросил Баттерс, слегка наклоняясь, чтобы оглядеть меня. На его лице была нервозность. Это было чертовски мило.       Я покачал головой. — Нет, не обязательно сейчас. Я просто хочу сказать, что нам стоит поговорить об этом, когда мы будем наедине, — сказал я. У меня внезапно пересохло в горле. — Нам нужно поговорить о том, что мы собираемся делать теперь, когда мы знаем друг о друге, и как мы собираемся найти новый сосуд и...       — Как ты поцеловал меня? — Спросил Баттерс с легкой улыбкой. Это было совершенно не в тему, но я бы не стал врать, что увидеть темную сторону Баттерса было очень приятно.       Я застыл на месте. Я усмехнулся и скрестил руки на груди. — Извини, но это ты меня поцеловал, — ответил я самым притворно серьезным тоном, на который был способен.       Баттерс покачал головой. — Я просто пытался помочь тебе сосредоточиться. Это ты зашел слишком далеко, — объяснил он.       Я широко улыбнулся и наклонился вперед. Баттерс завел руки за спину, оставаясь совершенно неподвижным. Он не пошевелился. Он не вздрогнул. Мы были так близко, что я чувствовал тепло, исходящее от его тела. — Что ж, ты можешь помочь мне сосредоточиться в любое время, когда захочешь, — тихо прорычал я. Румянец, вернувшийся на щеки Баттерса, заставил что-то сжаться у меня внутри. — Я совсем не сосредоточен сейчас, — прошептал я.       Мы были так близко. Я практически ощущал его вкус. Он сжал губы зубами, и наши взгляды, наконец, оторвались друг от друга, когда он внезапно опустил взгляд куда-то за мой нос. Моя рука дернулась в сторону. Я уже собирался отодвинуться.       — Вы двое идете или как? — Крикнул Кайл из другой комнаты, разрушая напряжение между мной и Баттерсом. Я откинулся назад и отступил на шаг. Мне потребовалось все, что у меня было, чтобы не продолжить с того места, на котором мы остановились, когда Стэн и Кайл были так опасно близки.       Мы забрались в мою машину, Стэн устроился рядом со мной на пассажирском сиденье. Не то чтобы кто-то чувствовал себя настолько плохо, чтобы уступить ему переднее сиденье, просто он был очень хорош в том, чтобы кричать — Стреляй! — раньше всех остальных. Двигатель заработал, и мы поехали в сторону закусочной, в которую водили Карен, когда она приезжала в гости. Это заведение стало нашим постоянным местом, потому что мы со Стэном влюбились в здешнюю картошку фри. Официантка даже начала без проблем запоминать наши обычные заказы, что, я не был уверен, было хорошо, но мне было все равно.       — Я сейчас вернусь с заказами, мальчики, — сказала она с широкой улыбкой, беря у нас меню.       Баттерс был занят просмотром своего телефона, но я заметил, как Стэн тихонько откашлялся, чтобы привлечь внимание Кайла, прежде чем наклонить голову в сторону блондина, сидящего рядом с ним. Кайл откашлялся громче, чем его лучший друг. — Как ты думаешь, это действительно работает? — Спросил Кайл, указывая в другой конец комнаты. В углу было несколько старых игровых автоматов, которые я уже несколько раз замечал. Из кабинки, за которой мы сидели, я мог видеть Pac-Man и Donkey Kong. Стэн и Баттерс повернулись на своих сиденьях, чтобы посмотреть, куда указывал Кайл. — Баттерс, пойдем посмотрим.       Кайл толкнул меня в плечо, чтобы заставить выйти из кабинки. Я оттолкнул его руку, но встал, чтобы дать ему уйти. Он схватил Баттерса за запястье, когда тот проходил мимо, и потянул его со своего места рядом со Стэном. — Э-э, ладно! — пробормотал он, заикаясь.       Я откинулся на спинку скамьи. — Что, черт возьми, это было? — огрызнулся я, не сводя глаз с Баттерса. То, как покачивались его бедра, когда он шел, и как он оглянулся, чтобы одарить меня улыбкой, в то время как Кайл продолжал тащить его за собой, заставило мое сердце перевернуться.       — О, ладно, хватит, — сказал Стэн. Он повернулся на стуле, потянулся через стол и ударил меня по голове. Мое внимание тут же переключилось с Баттерса на черноволосого парня, сидящего напротив меня.       — Ой! Какого черта, Стэн? — Сердито огрызнулся я, потирая больное место на голове.       — Что, бля, случилось? — Стэн наклонился вперед, чтобы спросить. Его лицо светилось интересом.       Я нахмурил брови. — Что ты имеешь в виду? — Тихо спросил я. Стэн потянулся через стол, чтобы снова ударить меня, но уже по противоположной стороне головы. — Ой! Прекрати. Я серьезно. То, что у тебя сломана рука, не значит, что я не стану тебя избивать.       — Кенни, ты что, думаешь, мы идиоты? — он спросил.       — Ну, да, — ответил я прямо, слегка ухмыльнувшись уголком рта. Стэн начал замахиваться, но я быстро перехватил его запястье. — Ха! Ой! — Удар ногой по моей голени под столом был не из легких. Я наклонился вперед, прижался лбом к столу и протянул руку, чтобы потереть больное место.       — Ты рассказал ему о своих чувствах к нему, — сказал Стэн скорее как само собой разумеющееся, чем как вопрос.       — Не совсем, — пробормотал я, прижимаясь щекой к прохладному столу.       — Кенни, какого хрена? — Громко рявкнул Стэн.       Я быстро поднял голову. — Я рассказал ему о том, что чувствовал, когда он ушел. Я рассказал ему, что почувствовал связь между нами, — объяснил я.       Стэн приподнял бровь. — Но ты на самом деле не сказал ему, что он тебе нравится? — спросил он.       Я откинулся на спинку стула и забарабанила пальцами по столу. — Я имею в виду не сами слова, а то, что я сказал по-другому, — объяснил я тихим голосом.       — Клянусь, я поколочу тебя перечницей, — сказал Стэн низким, невыразительным голосом.       — Не смей, — огрызнулся я в ответ. — По крайней мере, возьми солонку, чтобы я мог пошутить о том, что она соленая.       — Ты чертовски безнадежен, — ответил он с тяжелым вздохом. Он поднял руку, чтобы ущипнуть себя за переносицу.       — Ты должен отдать мне должное. То, что я сказал, сработало. Мы поцеловались и могли бы сделать больше, если бы не какой-то надоедливый придурок, который выбрал неподходящий момент, — прорычал я.       — Не за что, — быстро вмешался Жизнь, и это прозвучало чертовски гордо.       Я закатил глаза. — Итак, вы двое целовались и, возможно, делали другие довольно извращенные вещи, о которых я не хочу знать, но на самом деле ты не говорил ему, что у тебя к нему есть чувства? — Спросил Стэн. Я кивнул, пожав плечами. — Ладно, мне нужно что-нибудь поострее ножа для масла, — пробормотал он и повернулся на стуле. — Извините! Можно мне нож для разделки мяса? — крикнул он официантке, стоявшей за стойкой. Все в комнате повернули головы, включая Кайла и Баттерса.       — Стэн, — резко оборвал я его, — Перестань так драматизировать. Он шутит!       Стэн развернулся на своем месте и наклонился ко мне через стол. — Ты провел больше года, будучи жалким болваном, неспособным выразить какие-либо чувства кому-либо, кроме Кайла, меня и Карен. Ты спал со всеми подряд, ни с кем не вступал в серьезные отношения, и все это из-за него. Теперь он здесь и, очевидно, чувствует то же самое, а ты ведешь себя как полный тупица, — объяснил он, слегка повысив голос.       — Правда? — Спросил я, слегка наклонив голову.       — Насколько ты, сука, тупой? — Сердито огрызнулся Стэн.       — Как по шкале от одного до десяти, или.. — Спросил я, растягивая последнее слово.       Стэн хлопнул ладонью по столу. Я вздрогнул, когда громкий хлопок эхом разнесся по ресторану, и снова заработал осуждающие взгляды. — Я принесу нож для разделки мяса, — прорычал он.       — Стэн, перестань, все не так уж и плохо, — прошептал я тихим голосом.       — Это плохо. Нельзя играть с чувствами, Кенни. Тебе нужно сказать словами, иначе у вас обоих сложится неправильное впечатление, и кто-то пострадает, — прорычал он. Он тяжело выдохнул, как будто пытался сбросить напряжение. — У тебя эмоциональные способности, как у гребаного малыша.       — Это хорошо или плохо? — Спросил я, поддразнивая.       — Плохо. Очень, очень плохо, — сурово ответил он. Он провел рукой по лицу и тяжело вздохнул. — Я просто не понимаю, чего ты так боишься.       Выражение, появившееся на моем лице, было глубоким и естественным. Я перевел взгляд со Стэна поверх скамеек на его желтые волосы, которые светились в лучах заходящего солнца, отражавшихся от окон окружающих зданий. Я не мог этого объяснить. Когда я смотрел на него, меня восхищало абсолютно все в его чертах. Он был безупречен, само совершенство. Он был нежен, когда прикасался ко мне, и в то же время достаточно силен, чтобы бросаться на меня во время драки. В нем не было ничего, что бы мне не нравилось, и, тем не менее, у него был голос. Я не был уверен, жизнь это или моя собственная жизнь, я даже не был уверен, что между ними уже есть разница, но это говорило мне о необходимости быть осторожным. Это было, когда я впервые встретил Баттерса в роли профессора Хаоса, и это до сих пор засело у меня в голове, как яркая неоновая вывеска. С тех пор, как я узнал, что Баттерс — это профессор Хаос, я думаю, что голос стал только громче.       — Я не знаю, — ответил я тихим голосом. Краем глаза я заметил, как на лице Стэна появилось замешательство. — Я не могу этого объяснить.       Стэн вздохнул. Мое внимание снова переключилось на него. — Я все еще многого не понимаю во всем этом. Я многого не понимаю в тебе и Баттерсе. Это все равно что узнать, что вы двое совершенно разные люди и все время, что я вас знаю, вы жили во лжи.       Я усмехнулся. — Это ты мне говоришь, — ответил я, слегка покачав головой. — Знаешь, я на самом деле не задумывался обо всем этом. Это больше похоже на инстинкт. Каждый раз, когда что-то происходит, я просто даю волю своему телу. Я не думаю. Я никогда не задумывался, прежде чем что-то сделать, и, думаю, именно по этой причине происходит так много плохого, — объяснил я. Я нахмурился, но это быстро исчезло с моего лица, когда Стэн потянулся через стол и провел пальцем по ложбинке между моими бровями. — Ой, за что это было? — спросил я.       — Тебе нужно перестать выглядеть таким чертовски подавленным, чувак. Все в порядке, и мы собираемся разобраться со всем этим вместе. Мы собираемся найти, кем бы ни был этот четвертый проклятый сосуд, и остановить Гнева. Дело не только в тебе, Кенни. В нас тоже, — объяснил Стэн. Он повернулся на своем месте, чтобы посмотреть поверх спинки скамьи. Я заметил, как уголок его рта слегка приподнялся в легкой усмешке. — Однако, чтобы все это сработало, вам с Баттерсом нужно начать быть честными друг с другом. Вы нужны друг другу в борьбе с Гневом.       — Я должен отдать должное, малыш Стэн, — донеслось из глубин моего сознания, — Он намного умнее, чем кажется.       Я усмехнулся. Стэн перевел взгляд обратно на меня, но продолжал держать руку на спинке скамьи. Его брови удивленно изогнулись. — Что? — с любопытством спросил он.       Я быстро покачала головой. — Ничего. Не беспокойся об этом, — ответил я с усмешкой.       — Оу, давай, расскажи ему. Ему понравится, — добавил Жизнь.

***

      Молодая женщина, тяжело дыша, бежала между деревьями. Легкий ветерок шевелил листья с тихим шелестом. Тяжелые шаги, быстро приближавшиеся за ней, были все ближе, пока кто-то внезапно не схватил ее. Она громко вскрикнула, когда ее прижали к земле. Мужчина, лежавший на ней сверху, придавил ее своим весом до такой степени, что она не могла пошевелиться. Она попыталась позвать на помощь, но из-за сильного давления на грудь не смогла произнести ни слова. Ее грубо прижали лицом к мягкой земле. Она замахала рукой, пытаясь освободиться от тяжести, давившей ей на спину, но у мужчины было преимущество перед ней.       — Все в порядке, — прошептал он тихим голосом. — Тебе понравится.       — Пожалуйста, — всхлипывала женщина сквозь тяжелые рыдания. Ее еще сильнее прижали лицом к земле. Она не могла отдышаться.       — Ш-ш-ш, просто попытайся... — начал шептать мужчина, но остановился, когда его вес внезапно упал с тела женщины. Она тяжело дышала, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       — Все хорошо, — Женщина отпрянула, когда к ней прикоснулась чья-то рука. Она быстро перевернулась и попыталась увернуться от прикосновения. Хаос поднял обе руки, сдаваясь. — Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе боль. Мы здесь только для того, чтобы помочь, — заверил он ее нежным голосом.       В панике женщина продолжала тяжело дышать. Она повернула голову, чтобы посмотреть вверх, когда я держал руку нападавшего, заломленную ему за спину. Он застонал от боли, когда я сильнее потянул его за руку в том направлении, в котором она сопротивлялась. — Ты... Ты Мистерион, — задыхаясь, объяснила женщина.       — Это я, — ответил я с кривой усмешкой.       Женщина снова обратила свое внимание на Хаоса. — Кто вы? — спросила она.       Хаос тихо усмехнулся. — Никого особенного. Вы не против, если я помогу вам подняться? — любезно спросил он. Женщина колебалась, но все же взяла Хаоса за руку, чтобы он помог ей подняться на ноги. Она немного пошатнулась, но Хаос постарался удержать ее на ногах, пока она не собралась с силами. — С тобой все в порядке? Он причинил тебе боль?       Женщина медленно покачала головой. — Я в порядке. Большое вам спасибо за помощь, — сказала она, улыбнувшись Хаосу, и он улыбнулся в ответ.       Он убедился, что она благополучно добралась до дома после того, как отказалась ехать в больницу. Она настаивала на том, что все, что ей нужно, — это принять теплый душ и немного поспать. Я отвез извращенца в полицейский участок, приложив записку, чтобы убедиться, что все в порядке. Было странно бродить по улицам в окружении Хаоса. В том, что мы делали и как мы это делали, не было ничего необычного, за исключением того, что я полностью осознавал, кто под маской. Это был единственный человек в мире, которого я никогда бы не ожидал увидеть, и все же это был тот человек, которого я хотел видеть больше, чем кого-либо другого в мире. Всю свою жизнь я был словно расколот надвое, но когда секреты наконец-то раскрылись, эти две части снова соединились в одно целое.       Я снова нашел его в нашем здании. То, что было обнесено строительными лесами, на которых, похоже, никто никогда не ремонтировал. То ли не хватило финансирования, чтобы завершить работу, то ли они просто отказались от строительства, я понятия не имел. Но я не испытывал ненависти к этому. По стенам высокого здания тянулись металлические прутья, похожие на игровые площадки, по которым я лазал в средней школе. Он стоял посреди крыши, повернувшись ко мне спиной, и смотрел в небо.       — Что ты делаешь? — Жизнь внезапно подал голос, чтобы спросить.       Я тихонько шикнул на него. Я сделал глубокий вдох и начал двигаться. Я начинал понимать, что он имел в виду, когда сказал, что моя энергия связана с моими эмоциями. Что все еще было трудно, так это контролировать ее.       Я тихо прошел по крыше к неподвижной фигуре, освещенной лунным светом. Мне удалось подобраться к нему как можно ближе, когда я подкрался к нему незаметно. Я протянул руку, чтобы схватить его за плечо, но в тот момент, когда я дотронулся до него, он внезапно схватил меня и перебросил через плечо, с громким стуком ударив о крышу. Небо на мгновение закружилось надо мной, а затем на фоне мерцающих звезд появилась знакомая солнечная улыбка.       — Становится лучше, но все еще недостаточно хорошо, — самодовольно объяснил Хаос, прижимая палец к кончику моего носа. — Я все еще чувствую, как твоя энергия просачивается сквозь блок, который ты пытаешься создать.       — Не понимаю, как тебе всегда удается подловить меня на этом, — ответил я, слегка нахмурившись. — Каждый раз.       — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил он, проводя пальцем по моей коже, чтобы прижать ладонь к моей щеке. Кончики его пальцев просунулись под нижнюю часть моей маски. Внутри меня что-то наэлектризовалось. Мысль о том, что он снимет эту маску, несмотря на то, что он знал, что под ней я, был возбужденным. — Я найду тебя где угодно.       Мое сердце бешено заколотилось в груди. Яркие, сияющие фиалковые глаза на мгновение снова стали знакомыми мне голубыми, как океан. — Зачем они это делают? — Спросил я, медленно приподнимаясь, чтобы сесть. Хаос отодвинулся, но держался достаточно близко, чтобы я могла провести пальцем под его открытым глазом. — Мне всегда было интересно, почему твои глаза светятся.       — Это Смерть и энергия, которую он мне дает. Это его способ помочь мне сохранить свою личность в безопасности, и это то, что происходит, когда ты учишься контролировать свою энергию. Контролировать становится легче, чем больше ты открываешься Жизни, — объяснил Хаос.       — Вы двое закончили вести себя отвратительно? — Спросил Жизнь ровным тоном.       Я слегка хихикнул, закатив глаза. — Это может оказаться сложнее, чем ты думаешь, — шутливо ответил я.       — Смерть не уверен, почему, но он чувствует довольно сильную связь между вами двумя. Он думает, что ты, вероятно, лучший сосуд, который когда-либо был у Жизни, — объяснил Хаос с легкой улыбкой.       Жизнь громко усмехнулся у меня в голове. — Серьезно, что этот старый хрыч может знать?       Мои брови сошлись на переносице. — Разве вы не ровесники? — Спросил я, слегка отведя глаза в сторону.       — Вы двое много разговариваете друг с другом, — объяснил Хаос и отвернулся.       — Он просто завидует, что ему достался этот пижон, — гордо заявил Жизнь.       Я закатил глаза. — Ты чертовски странный.       — Мистерион, я что-то слышу, — заговорил Хаос, быстро вставая и приближаясь к краю крыши.       — Что? — Спросил я с любопытством. Я повернул голову, чтобы последовать за ним через крышу, где яркое свечение просачивалось через край. Плечо Хаоса внезапно напряглось, когда он остановился, глядя на крыши. — Хаос, что происходит? — Я пытался подняться на ноги, когда он внезапно спрыгнул с края крыши. — Эй! Подожди, что такое? — Крикнул я, пробираясь вперед. Мои ноги достигли края крыши и внезапно остановились. У меня отлегло от сердца, когда я посмотрел на огромные языки пламени, которые вырывались из окон высокого жилого дома в нескольких кварталах от меня.       — Мистерион! Мы должны помочь! — Хаос закричал из-за угла, сбегая по строительным лесам.       Мне не нужно было думать о том, чтобы последовать за ним, я просто побежал. Мы помчались по крышам к инферно. Даже когда мы запыхались или с трудом передвигали уставшие ноги, мы продолжали идти. Мы добрались до крыши через два здания от нас и остановились на границе жара, исходящего от пламени в здании. Это было невероятно.       — Мы должны... — сказал Хаос, делая шаг вперед.       — Подожди, — остановила я его, крепко сжав его руку. Он вздрогнул, издал болезненное шипение, и я быстро высвободил руку, которая, как я понял, была повреждена в перестрелке между полицейскими и бандой Арахны. — Я... прости, просто... тебе нельзя туда заходить.       Его брови сошлись на переносице. — Что? — рявкнул он.       — Тебе будет больно, если ты пойдешь туда. Тебе нельзя туда заходить, — строго ответил я. — Просто останься здесь, пожалуйста.       — Внутри все еще есть люди! — закричал кто-то снизу. Я слегка наклонился, чтобы посмотреть вниз на жителей, стоявших на улице вместе со спасателями. — На верхних этажах! Они не смогли выбраться.       — Вот дерьмо! — вырвалось у меня со вздохом. Я быстро повернул голову, и плащ Хаоса оказался на крыше, где он стоял всего несколько секунд назад. — Черт возьми, Хаос! — Он был почти у края крыши, чтобы спрыгнуть. В окне напротив короткого переулка было выбито стекло, поэтому он с легкостью выпрыгнул наружу и приземлился внутри горящего здания. — Пожалуйста, скажи мне, что он тайно бессмертен.       — Это не так, — сухо ответил Жизнь с тихим вздохом.       — Сукин сын, — громко огрызнулся я.       Прыжок в здание был далеко не идеальным. От жара у меня перехватило горло и легкие. Я изо всех сил пытался дышать сквозь густой дым, который заполнял воздух, и мне приходилось следить за тем, чтобы плащ был под контролем, иначе он мог охватить пламя вокруг меня. Я присел на корточки, прижав к лицу край плаща, чтобы как можно больше защититься от дыма.       — Кенни, это плохая идея, — обеспокоенно заметил Жизнь.       — Ты, блядь, мне указываешь, — мысленно обратился я к нему, когда начал двигаться. — Я не могу оставить его здесь одного. Он может пораниться.       Я был в спальне многоквартирного дома. Я обыскал другие комнаты в поисках кого-нибудь, оказавшегося в ловушке, но все они были пусты. Я продолжал пробираться по этажу, пытаясь найти кого-нибудь, но никого не смог найти, пока не поднялся этажом выше, где жара была сильнее, а дым гуще. Из спальни одной из квартир донесся сильный кашель. Я пошел на шум к шкафу, где молодая девушка, едва достигшая подросткового возраста, пряталась под какой-то одеждой и рыдала достаточно громко, чтобы я мог ее слышать.       — Привет, — сказал я, снимая одежду, чтобы показать молодую девушку под ней. — Ты в порядке? — Ее щеки были в слезах. — Здесь есть еще кто-нибудь? Родители? Братья и сестры?       Девушка отчаянно замотала головой. — Н-нет, это всего лишь я. Мама с папой ушли, — объяснила она, всхлипывая и икая.       — Ладно, ты можешь встать? Я собираюсь вывести тебя отсюда, — объяснил я, протягивая ей руку. Она колебалась, но все же взяла меня за руку. Я поднял ее на ноги, чтобы накинуть на нее свой плащ, и начал выводить из комнаты. Огонь быстро распространялся. Мы были почти у двери, когда большое пламя внезапно охватило весь дверной проем, ведущий в спальню.       — Я же говорил тебе, что это плохая идея, — произнес Жизнь певучим голосом, от которого у меня тут же напряглись плечи.       — Я в курсе, — прорычал я сквозь стиснутые зубы. Я занес ногу, чтобы захлопнуть дверь, прежде чем обернуться в поисках чего-нибудь, что могло бы натолкнуть на какую-нибудь идею. Там было не так уж много, кроме густого дыма и окна. — Что ж, пришло время для еще одной плохой идеи, — Стекло в окне разлетелось вдребезги, когда я бросил в него какую-то солидную безделушку с комода. Когти на крюке выдвинулись, и я смог прикрепить его к подоконнику. — Будем надеяться, ты хорошо занималась физкультурой, малышка.        — Я... я не... — нервно пробормотала девушка.       — Эй, посмотри на меня, — рявкнул я, положив руки ей на плечи. — У нас действительно нет особого выбора, но с тобой все будет в порядке. Просто не торопись и не смотри вниз. Хорошо?       Девушка дрожала в моих объятиях. Она нервно посмотрела на окно, прежде чем быстро кивнуть мне. Я кивнул в ответ. Я помог ей пролезть через окно и начать медленный спуск по веревке. Мое сердце бешено колотилось, когда я наблюдал, как она нервно спускается по стене здания.       Внезапно я начал бесконтрольно кашлять. Тяжелое дыхание и мучительный кашель заставили меня рухнуть на колени. Я схватился рукой за подоконник, пытаясь отдышаться.       — Кенни, тебе нужно выбраться отсюда. Ты вдыхаешь слишком много дыма, — громко оборвал его Жизнь.       — Мистерион! — Голос Хаоса разнесся по всему зданию. Я быстро обернулся, но меня встретило густое облако дыма, вырывающееся из-под двери. Количество дыма, которое я вдыхал, начало сказываться на моем дыхании. Я снова сильно закашлялся, прижавшись спиной к стене. Мои легкие горели огнем. — Мистерион, где ты?       — Что ты там делаешь? — спросил добрый голос. Я медленно поднял голову, чтобы посмотреть вверх, но перед глазами все плыло. Я не мог сосредоточиться на том, кто стоял передо мной, уперев руки в бока. На них был большой капюшон, натянутый на голову, что усложняло мою задачу. — Может, ты и бессмертен, но это не может быть удобным.       — Что-что? — Хрипло спросил я голосом, который едва ли был моим собственным. Я понял, что передо мной стояла женщина, и это была единственная деталь, которую я смог разобрать по звуку ее голоса, что еще больше сбило меня с толку. Никто, кроме Баттерса, Стэна и Кайла, не знал о бессмертии. — Кто вы?       — У меня, как и у вас, есть несколько разных имен, — продолжал говорить голос. Фигура слегка сдвинулась. — Воля, желание, страсть, решение — вот лишь некоторые из них.       — Что? — огрызнулся я.       — Я знаю, что ты искал меня, Жизнь. Несколько раз ты был близок, но так и не смог понять это до конца, — объяснила женщина.       — Черт, — выругался Жизнь. Его голоса не было в моей голове. Я повернул голову и увидел, что он стоит в изножье двуспальной кровати в углу. — Это ты. Четвертое проклятие.       — Да, это я, — ответила женщина, поворачиваясь к нему лицом. Она могла видеть его, а это означало, что она, должно быть, была в моей голове. У меня были чертовы галлюцинации. Я снова начал громко кашлять. — У твоего сосуда заканчивается время, так что я сделаю это быстро. Это мое предупреждение тебе, Жизнь. Прекрати искать меня.       — Что? Почему? — Спросил Жизнь с искренним замешательством.       — Потому что ты этого не понимаешь. Ты просто не можешь понять, что происходит, — с горечью объяснила женщина.       — Ты так говоришь, будто мы не только что провели последние сотни лет, занимаясь этой ерундой, — сердито огрызнулся Жизнь в ответ.       — Тебе еще долго придется с этим разбираться, — ответила женщина, переминаясь с ноги на ногу.       Жизнь издал низкий горловой рык. — Нет, если ты нам поможешь, — произнес я своим скрипучим голосом.       Женщина медленно покачала головой. — Нет. Ты не понимаешь. Я ничем не могу помочь. Так что перестань меня искать, — с горечью объяснила она. Перед глазами у меня потемнело. У меня закружилась голова, а легкие горели. Она медленно повернулась ко мне лицом. — У тебя нет времени.       Пламя с ревом вырвалось за дверь спальни, окутав женщину своим сильным жаром. Я поднял руки, чтобы прикрыть голову, хотя и знал, что это пустая трата сил. Я резко открыл глаза и посмотрел на потолок своей спальни. У меня все чесалось. Солнечный свет окрасил потолок в оранжевый цвет. Я сел с громким стоном и потер голову. — Что, черт возьми, это было? — Пробормотал я себе под нос. В горле у меня пересохло. — Ты когда-нибудь встречался с ней раньше? — Спросил я, но ответа не последовало. — Эй, Жизнь, — добавил я, постучав пальцем по виску. — Ау? Плохой прием? Да ладно, не заставляй меня разговаривать самому с собой, — До сих пор это было странно, но сейчас еще более странно. По-прежнему никакого ответа. Я громко застонал, повернувшись и спустив ноги с кровати. — Ладно, тогда дуйся дальше.       Когда я проходил мимо кухни, тихо включался телевизор. Стэн сидел на диване, зажав миску с хлопьями между коленями, и ел. Я остановился за диваном, готовый поприветствовать его, но остановился, заметив, что он смотрит. Утренние новости, как обычно, но в них показывали сгоревший многоквартирный дом, который пожарные перед входом все еще поливали водой.       — Дом был потушен около двух часов ночи. Герой в маске спас одну молодую леди, который помог ей выбраться из окна третьего этажа в безопасное место. Позже герой в маске был опознан как личный мститель Денвера, Мистерион, — пояснил закадровый голос репортера.       — Черт, чувак, — сказал Стэн с набитым хлопьями ртом, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на меня. — Ты в порядке? Выглядишь неважно.       — Я... — начал я, но снова замолчал, когда камера вернулась к репортеру. — Я в порядке.       — Несмотря на все усилия спасателей и мстителя в маске, в результате пожара погибли три человека. Следователи установили, что пожар был устроен намеренно, но на данный момент никаких дополнительных подробностей не сообщается, — пояснил репортер.       — Они... погибли? Что случилось? — тихо спросил я. В груди возникла боль. Я вздрогнул, услышав громкую вибрацию телефона, который лежал на столике в моей спальне. — Что за черт?       — Кенни? — Стэн окликнул меня, когда я быстро пробежал мимо кухни обратно в свою спальню.       Неизвестный номер абонента на моем экране заставил меня заколебаться, но что-то не давало мне снять трубку. Мне никогда не звонили, кроме как от Кайла, Стэна, Карен или Баттерса. У меня никогда раньше не было незнакомого абонента. — Алло? — Я ответил, прижимая телефон к уху.       — Ты оценил мой подарок? — спросил в трубке знакомый голос, от которого пробирало до костей.       — Гнев? Откуда у тебя мой номер телефона? — Я зарычал в ответ.       Он усмехнулся. От этого звука у меня по спине побежали мурашки. По венам пробежал холодок. — У меня есть связи, — с подозрением объяснил он. — Ты не ответил на мой вопрос. Тебе понравился мой подарок? Жаль, что эти люди погибли, но, куда бы мы ни отправились, мы всегда можем понести сопутствующий ущерб. Тем более, это не в первый раз и не в последний.       У меня задрожали руки. — Это ты устроил пожар в квартире? — Я спросил.       Из гостиной донесся шум, а затем тихие голоса. — Ну, да. Ты же не думал, что я буду молчать, не так ли? В конце концов, я здесь злодей, — объяснил он с веселой ноткой в голосе.       — Ты гребаный мудак, — прошипел я в трубку.       — Кенни? — В комнате раздался голос Баттерса.       — Я убью тебя, ты меня слышишь? — Я пригрозил мужчине, который смеялся на другом конце провода.       — Кен, — В дверях внезапно возник Баттерс. — О, гамбургеры! Кенни! Остановись!       — Ты слышишь меня, Гнев? Ты мертв! — Прокричал я в трубку. Ловкая рука быстро выхватила ее у меня из рук, чтобы повесить трубку. — Эй!       — Прекрати, — рявкнул в ответ Баттерс. Он бросил мой телефон на кровать, прежде чем дотронуться ладонями до моих щек. — Кенни, пожалуйста, успокойся.       — Он... Он убил их, Баттерс, — прорычал я.       — Ты должен успокоиться, — Баттерс практически умолял. — Посмотри на свои руки.       — Что? — Спросил я в замешательстве. Брови Баттерса сошлись на переносице. Я медленно опустил глаза и слегка приподнял руки между нами. Крошечные мерцающие ленты золотой энергии заплясали вокруг моих пальцев, прежде чем вернуться обратно в кожу. — О, — понимающе ответил я. — Я...       — Сияешь, — сказал Баттерс, прижимая большие пальцы к моим щекам. — Твои глаза сияют.       — Действительно? — С любопытством спросил я. Баттерс одобрительно хмыкнул и кивнул. Он мягко улыбался, но под этой улыбкой скрывалось что-то тревожное. — Что не так? — Я спросил. — Тебя что-то беспокоит. Я же вижу, — Баттерс снова что-то промычал, но на этот раз тихо и с беспокойством. Он старался не смотреть на меня и опустил взгляд на свои руки. Они уже собирались оторваться от моей груди, когда я быстро потянулся, чтобы схватить их. — Лео, ты можешь мне сказать.       Баттерс нервно потер костяшки пальцев. — Я... я вбежал в то здание, — начал он отвечать тихим голосом.       — Ты это сделал, — строго сказал я. Мне пришлось отпустить его руки, иначе он, возможно, почувствовал бы, как я дернулся. Я разозлился, когда он вбежал в здание. Когда я оглянулся и увидел, что он ушел, я почувствовал гнев и беспокойство.       — Ты вбежал за мной, — продолжил Баттер.       Я закатил глаза. — Конечно, я так и сделал.       — И ты оказался в ловушке наверху. Ты... ты умер, — объяснил он. В конце его голос дрогнул. Он перестал тереть костяшки пальцев друг о друга, чтобы можно было переплести пальцы и прижать ладони друг к другу.       — Баттерс, ты забыл, что я бессмертен? — Спросил я, чувствуя себя немного неловко из-за того, что заставляю его так нервничать.       Он покачал головой. — Нет, но от этого не легче думать об этом, — тихо объяснил он.       Я тихо вздохнул и протянул руку, чтобы провести кончиками пальцев по его мягким волосам. — Значит, ты проделал весь этот путь, чтобы убедиться, что со мной все в порядке? — Спросил я с легкой ухмылкой.       — Может быть, — тихо ответил Баттерс.       — Потому что беспокоился обо мне? — Спросил я, поддразнивая. Моя ухмылка стала шире. Баттерс, наконец, поднял взгляд и посмотрел на меня сквозь ресницы. — Потому что я тебе небезразличен?       — Конечно, я забочусь о тебе, Кен, — сказал Баттерс, слегка приподнимая голову и слегка улыбаясь. Черт, не такой реакции я на самом деле ожидал. — С тобой все в порядке? — спросил он, и его рука внезапно откинула прядь моих волос и коснулась моего лба. В том месте, к которому он прикоснулся, было что-то болезненное. — У тебя на лбу отметина, вот здесь.       — Ах, это иногда случается после того, как я возвращаюсь. Иногда у меня остается рана. Когда я упал со строительных лесов, у меня было сломано ребро. Это было чертовски больно, — объяснил я. Мягкие пальцы танцевали по моей коже. — Это быстро заживет. Как и любая другая рана. Хотя, возможно, останется след.       — Нравится этот след? — Спросил Баттерс, проводя кончиками пальцев по моему лицу и останавливаясь на шраме, который образовался на подбородке.       — Ну, в тот раз я не умер, но это сделал идиот, пытавшийся ограбить магазин на углу с помощью складного ножа, — объяснил я. Мягкие кончики пальцев скользнули под мой подбородок, оставляя за собой огненный след. — Я подошел слишком близко к... — Я замолчал, когда его палец коснулся чувствительного места, отчего у меня в горле мгновенно образовался комок. Я не смог сдержать тихий стон, который вырвался у меня.       — Ты в порядке? — Спросил Баттерс. Он убрал руку, но на его лице играла мягкая, слегка мстительная улыбка.       — Ты всегда был таким тихим и невинным, но в тебе есть что-то злое, не так ли? — Спросил я, скрестив руки на груди.       Он пожал плечами, и его улыбка стала чуть шире. Я вдруг с болью осознал, как мало пространства между нами. Я хотел протянуть руку, чтобы схватить его, но в глубине моего сознания звучал этот ворчливый голос. Голос Стэна. Глупый Стэн.       — Послушай, нам нужно... э-э-э... нам нужно поговорить об этом, — сказал я. Я возненавидел эти слова, как только они слетели с моих губ, но глупый голосок Стэна не умолкал. Баттерс с любопытством наклонил голову. Его широко раскрытые блестящие глаза смотрели на меня с тихим удивлением. Я вдруг почувствовал, что нервничаю, стоя перед ним. Я громко прочистил горло. Слова вертелись у меня на кончике языка, но я никак не мог их произнести.       — Кенни, — раздался в моей голове знакомый голос Жизни. — Кенни, кажется, я придумал, как найти Волю.       — Воля? — Растерянно спросил я.       — Баттерс, — сказал он, указывая на себя.       Я покачал головой и поднял руку, чтобы постучать пальцем по лбу. — Прости, это жизнь. Он думает, что нашел способ найти Волю. Кто такая Воля? — Я спросил.       — Четвертое проклятие. В этом есть смысл. Воля — противоположность Судьбе, точно так же, как Жизнь и Смерть — противоположности, — объяснил Жизнь.       — Кто такая Воля? — Баттерс надавил, его брови сошлись на переносице.       — О, точно, тебя там не было, — осознал я. — Прошлой ночью, в многоквартирном доме, как раз перед тем, как я потерял сознание, мы столкнулись с четвертым проклятием, которое, по-видимому, является противоположностью Судьбы: Волей.       Глаза Баттерса расширились. Я не думал, что это возможно, но они это сделали. — Что? — рявкнул он. — Почему ты мне не сказал?       Я пожал плечами. — Честно? Я вроде как забыл. У меня всегда немного кружится голова после возвращения. Но я также ожидал, что это галлюцинация. Прошлой ночью я надышался дымом, — объяснил я.       — Это не было галлюцинацией, — заверил меня Жизнь.       — Даже если это и не было галлюцинацией, я не смог как следует разглядеть, кто это был. Это была женщина, но в остальном я в недоумении, — объяснил я. — Она не хочет, чтобы мы ее находили. Она ясно дала это понять.       — Зачем ей вообще показываться? В этом нет никакого смысла, — сказал Баттерс, слегка покачав головой.       — Он мне нравится. Он умный, — сказал Жизнь.       Я закатил глаза. — Ладно, успокойся, — тихо пробормотал я.       — Ревнуешь? — Жизнь пошутил.       — Заткнись.       — Кенни? — Обеспокоенно спросил Баттерс.       — Извини, он снова доставляет мне неприятности, — ответил я.       — Может, я и доставляю неприятности, но у меня есть отличная идея, — объяснил Жизнь с гордостью в голосе. — Ты хочешь услышать мою замечательную идею или хочешь продолжать вести себя как осел?       — Неужели Смерть и вполовину так не раздражает, как то, с чем мне приходится мириться? — Я спросил Баттерса, который тихо рассмеялся.       — Нет, он почти все время молчит. Но он действительно думает, что вы двое полные идиоты, — поддразнил его Баттерс.       — Да пошел ты тоже, Смерть, — пробормотал Жизнь.       Я хихикнул. — Ладно, мы сбились. Что у тебя за идея? — Я спросил.       — Судьба, — прямо ответил Жизнь. — Судьба — это способ обрести Волю.       — Мне кажется, что на самом деле это просто уловка номер двадцать два, — ответил я. Бровь Баттерса вопросительно приподнялась. — А, он сказал, что нам нужна Судьба, чтобы заполучить Уилла.       — Это действительно имеет смысл, — сказал Баттерс.       — Я... э—э... я запутался, — признался я.       Баттерс тихо рассмеялся. — Подумай об этом. Жизнь и Смерть, ты и я, мы связаны. Мы также связаны с Гневом, но это другое. Это трудно объяснить, но это другое. Если исходить из логики, что связь между нами возникает потому, что мы противоположности друг другу, тогда имеет смысл, что у Судьбы и Воли такая же связь, как и у нас.       — Ты сексуальный, когда умничаешь, — поддразнил я.       Щеки Баттерса порозовели. Он нервно потер костяшки пальцев. — Кен, сосредоточься, — сказал он, и я услышал в его голосе отказ.       — Я сосредоточен, — сказал я, уперев руки в бока и улыбаясь как идиот. Мне нравилось заставлять его смущаться. — Продолжай говорить.       — Возможно, если мы сможем подобраться к Гневу достаточно близко, то сможем использовать его как связующее звено, чтобы сосредоточиться на сосуде Воли, — объяснил Баттерс, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.       — Он определенно мой любимый из сосудов Смерти. Возможно, я в него влюблен. Будь осторожен, Кенни, — дразнил Жизнь в глубине моего сознания.       Я снова закатил глаза. — Что он сейчас говорит? — Спросил Баттерс, поднимая руку и касаясь кончиком пальца моего лба.       — Ты не можешь сказать ему, потому что если ты скажешь ему, то тебе придется признать, как сильно он тебе нравится, — нараспев объяснил Жизнь. — Ты можешь отрицать это, но помни, что я у тебя в голове. Я живу здесь.       — Мне больно осознавать это, — огрызнулся я в ответ. Баттерс выглядел обеспокоенным моей внезапной вспышкой. — Извини, ничего, он просто ведет себя как идиот.       — Может быть, я просто возьму себя в руки и скажу ему за тебя, — Жизнь под угрожал. — Это не сложно. Это займет всего секунду.       — Не смей, — прошипел я в ответ, поднимая руки и прижимая их к вискам. — Тьфу, уходи.       — Кенни, не забывай сосредотачиваться, — сказал Баттерс, положив руки мне на затылок. — Ты и Жизнь должны находиться в постоянном равновесии друг с другом. Ты не можешь позволить ему полностью взять верх.       — Это не совсем просто. Из-за него очень трудно сосредоточиться, — с горечью ответил я.       — Если у вас двоих есть хоть какая-то надежда победить Гнева, вам нужно сосредоточиться, — объяснил Баттерс и вздрогнул, как будто почувствовал острую боль в голове или что-то в этом роде.       — Для этого у меня есть ты, — ответил я, ухмыляясь.       — Я серьезно, Кенни, — ровным голосом сказал Баттерс. Уголки его губ слегка приподнялись, словно он был слегка удивлен, но сдерживался.       — Я тоже, — ответил я. Моя рука поднялась, чтобы схватить его за подбородок.       — Ты сможешь поблагодарить меня позже, — самодовольно сказал Жизнь.       Голос Жизни смешался с тихим, ворчливым голосом Стэна в неразборчивую кашу, которую я запихнул себе в голову. Между нами было не так много места, так что закрыть то, что осталось, было легко. Баттерс резко выдохнул. Его теплое дыхание коснулось моей кожи, а губы почти соприкоснулись. Я почувствовал, как все мои нервы напряглись и замерли где-то в животе.       — Кенни! — Внезапно крикнул Стэн из гостиной. — Разве тебе не нужно работать сегодня утром?       Все замерло. Комок нервов поднялся к моему горлу и застрял там. — Блять, — выругался я с тихим стоном. — Мне нужно идти.       — Ладно, — нервно ответил Баттерс. Я слегка наклонил голову.       — Ты расстроен? — Я спросил. Баттерс громко прочистил горло и покачал головой. — Ты уверен? Я могу сказать, что я болен, если хочешь.       — Нет, — ответил Баттерс, поворачиваясь ко мне спиной. Я быстро схватил его за запястье, чтобы остановить. Он быстро повернул голову. Его ярко-голубые глаза уставились на меня.       — Подожди, послушай, я все еще хочу поговорить. Не прямо сейчас, потому что я действительно не могу снова опоздать на работу, но я хочу поговорить, — объяснил я.       — Мы поговорим, — ответил он с легкой улыбкой. — У нас много времени.

***

      — Как, черт возьми, тебе удается делать это каждый раз? — Огрызнулся Кайл, бросая скрепленные листы бумаги обратно Стэну. Это было задание, к которому Стэн приступил за ночь до срока и получил восемьдесят три процента. Ничего такого, чего бы он не делал раньше, и это чертовски раздражало Кайла.       — Потому что я волшебник, — ответил Стэн с тихим смешком.       В библиотеке было тихо. Большинство студентов либо ушли домой на весь день, либо были на вечерних занятиях. Я заглянул к ним после работы и увидел, что Стэн пытается собрать свои книги в сумку после последнего урока. Мы нашли Кайла в библиотеке с Алексом. Они оба работали в тишине, но мы со Стэном притворились, что не замечаем, как их ноги переплелись под столом, прежде чем сесть.       — Я ненавижу вас, — проворчал Кайл, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди.       — Ах, ты любишь меня, просто у тебя плохо получается выражать свои чувства, — пошутил Стэн с широкой улыбкой.       Алекс хихикнул, не отрываясь от учебника. — Это еще мягко сказано, — тихо пробормотал он, но мы все услышали. — Ой, — вырвалось у него, когда Кайл ткнул локтем в бок высокого парня. — Что? Я шучу, — сказал он с улыбкой, протягивая руку и проводя большим пальцем по щеке Кайла. — Я хотел сказать... нет, именно это я и хотел сказать.       Мы со Стэном рассмеялись. Кайл закатил глаза и оттолкнул руку Алекса. Брюнет рассмеялся. — Если Кайл не выйдет за него замуж, я поженю их насильно, — я наклонился, чтобы тихо прошептать Стэну, который едва сдерживал смех.       Кайл уставился на нас через стол. Я громко откашлялся, откидываясь на спинку стула. — Ладно, я умираю с голоду, давай поедим, — сказал Стэн, вставая.       — Когда ты вообще не был голоден? — Я поднял на него глаза, чтобы спросить.       Он, казалось, на мгновение задумался над моим вопросом, прежде чем пожал плечами. — Думаю, никогда, — ответил он с усмешкой. — Алекс, на этот раз выбирай место сам.       — Извини, Стэн, я не могу. Я должен устроить ежемесячный совместный ужин для отца и сына, иначе я могу распрощаться со своим фондом на колледж, — объяснил Алекс. Иногда по его шуткам было трудно определить, были ли они шутками, потому что он хорошо умел притворяться, но я был уверен, что в его горьком тоне, когда он это говорил, не было ничего фальшивого.       — Чувак, что? Он действительно так поступит? — Обеспокоенно спросил Стэн.       Алекс усмехнулся и кивнул. — Да, мой отец... сложный человек, — ответил он, собирая свои книги в сумку. — И поверь мне, это еще мягко сказано.       — По крайней мере, он не алкоголик, — решительно заявил Стэн.       — Поддерживаю, — добавил я.       Алекс тихо хихикнул, кивнув в знак согласия. Я поднял сумку Стэна, когда встал. Кайл и Алекс подошли очень близко друг к другу. Нам со Стэном потребовалось все наше старание, чтобы ничего не сказать. Они заметно сблизились, и Кайл стал более откровенным с ним, но он все еще не мог сказать, что же это было, что все мы уже знали. — Мы плохие друзья? — Стэн наклонился ко мне и спросил, понизив голос. Я, наконец, отвела взгляд от руки Алекса, которая потянулась, чтобы нежно коснуться костяшками пальцев тыльной стороны ладони Кайла.       — О, мы самые худшие, — тихо ответил я. — Если бы существовала награда для самых худших друзей, известных человечеству, мы бы, по крайней мере, были в числе претендентов, — пробормотал Стэн и кивнул. Алекс первым прошел через двери, чтобы покинуть здание. Он придержал дверь, чтобы мы все могли пройти. — Спасибо вам большое. Такой джентльмен, — добавил я с южным акцентом. Алекс усмехнулся.       Я начал поворачиваться в том направлении, куда направились Стэн и Кайл, но остановился. Мое тело застыло. Знакомый яркий BMW привлек мое внимание прежде, чем я заметил номерной знак, который я записывал несколько раз до этого. Мои ноги внезапно онемели. — Ты в порядке, Кенни? — Спросил Алекс, подходя ко мне. Дверца машины со стороны водителя распахнулась, ослепив меня лучами заходящего солнца, отразившимися от чистого стекла. Алекс обратил свое внимание на парковку, на которую я пялился. — О, черт. Я сказал ему, чтобы он не беспокоился о том, что приедет за мной. Он воспользуется любым поводом, чтобы блеснуть перед всем миром своей машиной стоимостью в четверть миллиона долларов.       Моя голова быстро пошла кругом. Мои глаза расширились. — Алекс, это твой? — Я начал спрашивать, но остановился, услышав, как леденящий кровь голос кричит на весь двор.       — Александр!       Я повернул голову назад. Мужчина в костюме пересек двор и остановился. Он снял солнцезащитные очки, чтобы засунуть их в карман пиджака. У меня перехватило дыхание. — Привет, папа, — сухо поприветствовал мужчину Алекс. — Кенни, это мой отец, Филипп Марко.       У меня пересохло в горле. Губы мужчины медленно изогнулись в тревожной улыбке. — Кенни, я думаю, ты присмотрел за моей машиной, верно? — спросил мужчина.       — Что за хуйня? — Жизнь рявкнул. — Что происходит? Это Гнев!       — Спасибо, капитан Очевидность, — подумал я.       — Ребята? — Обеспокоенно позвал Кайл.       Он и Стэн стояли в нескольких шагах от него, на их лицах было одинаково растерянное выражение. — У тебя еще есть друзья, Александр? — спросил Филипп своего сына.       — Да, Стэн и... эм... Кайл, — Алекс, казалось, нервничал, произнося имя Кайла, но ему удалось справиться с этим.       — Действительно? — Насмешливо спросил Филипп. Он задержал на мне свой пристальный взгляд. Мне пришлось побороть желание врезать кулаком по его самодовольной физиономии. — Что ж, приятно познакомиться с вами обоими, — сказал он, продолжая поворачиваться, чтобы подойти к Кайлу и протянуть ему руку. — Я отец Александра, Филипп.       — Филипп, — медленно повторил Кайл, словно пытаясь понять, что ему говорят. — Филипп Марко, — Осознание этого поразило его, когда он медленно пожал мужчине руку.       — Ты говоришь так, словно слышал обо мне. Хорошо, это сделает ситуацию менее неловкой, тем более что я так много знаю о тебе, — сказал мужчина Кайлу, и я заметил, как лицо моего друга слегка скривилось от боли. Он попытался высвободить свою руку из хватки Филиппа, но безуспешно.       Я сделал шаг, но Кайл, заметив это, слегка приподнял руку, пренебрежительно махнув рукой. Я хотел проигнорировать это, но сжатые челюсти Кайла и то, как напряглись его плечи, заставили меня остановиться. Это был не просто Гнев, это был отец Александра. Кайл, вероятно, месяцами боялся встретиться с этим человеком, но теперь это было в сто раз страшнее.       — Папа, хватит. Давай просто уйдем, — сурово оборвал его Алекс.       В воздухе повисло напряжение, вызванное напряженной связью между пожилым мужчиной и нашим рыжеволосым другом. Филипп наконец отпустил Кайла и отступил на шаг, и, я думаю, все одновременно вздохнули с облегчением. — Приятно наконец познакомиться с вами, мальчики. Извините, что я так тороплюсь, я бы с удовольствием познакомился со всеми вами поближе, но у нас с Александром редко бывает время вместе из-за моей занятости. Но мы скоро снова увидимся, — объяснил мужчина и повернулся, чтобы подойти ко мне. — Я могу это обещать.       — Папа, пойдем, — снова рявкнул Алекс. Филлип одарил меня улыбкой, прежде чем обойти и направиться к своей машине. — Я позвоню тебе позже, — сказал Алекс Кайлу, который медленно кивнул, прежде чем последовать за отцом через двор.       — Кайл? — Стэн, наконец, заговорил, когда Алекс и его отец ушли.       — Алекс — это... — начал было Кайл, не веря своим ушам. Он широко раскрытыми глазами смотрел, как отъезжает BMW, прежде чем медленно опустил взгляд в землю.       — Он сын доктора Гнева, — сурово закончил я за него.       — Кенни, — внезапно сказал Стэн, понизив голос, как будто предупреждал меня, чтобы я сохранял хладнокровие. Я медленно перевел взгляд на Стэна. Он сердито смотрел на меня. Его брови сошлись на переносице, а глаза слегка сузились. Я снова перевел взгляд на Кайла. Выражение его лица было совсем не таким, как я ожидал. В его изумрудных глазах отразились боль и беспокойство. Он не мог оторвать взгляда от земли. Я никогда раньше не видел его таким опустошенным.       Я тяжело вздохнул и поднял руку, чтобы провести пальцами по волосам. — Меня не удивит, если окажется, что Алекс понятия не имеет, кто его отец на самом деле, — объяснил я и увидел, как изменились выражения лиц обоих моих друзей. — Но мы все равно должны быть осторожны. Мы не можем прямо спросить, но мы должны быть уверены, что уделим внимание. Хорошо? — Спросил я, чтобы получить легкий кивок от Кайла. — Я отказываюсь верить, что Алекс работает на своего отца, по крайней мере, до тех пор, пока не будет доказательств.       — Итак, что нам теперь делать? — Спросил Стэн тихим, но твердым голосом. Он больше не был настроен враждебно, но в нем чувствовалось беспокойство. Беспокойство за своего друга. Беспокойство за неизвестного. Такое же беспокойство было и у меня. Я хотел верить, что Алекс тут ни при чем. Он был хорошим парнем с того момента, как мы познакомились, и если бы выяснилось, что он лгал нам и был злым, как и его отец, это уничтожило бы Кайла. Черт возьми, это, вероятно, уничтожило бы всех нас.       — Мы поторопимся и покончим с этим. Больше никаких глупостей. Больше никаких задержек. Мы положили конец Гневу, — ответил я.       Пришло время покончить со всем этим, так или иначе.