Neil Loves Dinosaurs

Генри никогда не перестанут мучить кошмары. С этим он давно смирился. Его родная мать причинила ему боль, и он никогда не мог по-настоящему избавиться от жестокого обращения. Он переходил из одной приемной семьи в другую, сталкиваясь с эмоциональным и физическим насилием. Кошмары были неизбежны. О чем он не думал? В новом доме ему было комфортно до такой степени, что он позволил себе погрузиться в достаточно глубокий сон, чтобы видеть сны. Сон, от которого он проснулся с криком. Он сел прямо, обливаясь потом. Генри попытался набрать в легкие как можно больше воздуха, а на выдохе издал придушенный всхлип. Все его тело содрогалось. Что-то внутри него сломалось, разбилось вдребезги. Он подтянул колени, и у него потекли слезы. Кровь была повсюду. Повсюду. В дверь тихонько постучали. Он поднял голову. Он захрипел, пытаясь вытереть слезы. — Привет? Она была на руках его мамы, на ее лице и белом свитере. — Можно войти, Генри? — спросил голос Эндрю по ту сторону двери. — Да, — ответил Генри. Эндрю открыл дверь. — С тобой все хорошо? Генри покачал головой. — Нет. Она смеялась. Она истерически смеялась, нож все еще был у нее в руках. — Ты хочешь поговорить или хочешь, чтобы тебя оставили в покое? — спросил Эндрю. Она увидела, что он стоит в углу и плачет. Ее смех утих, и на лице появилась кривая улыбка. Она направила на него нож. — Поговорить. Эндрю удивился этому. Генри рассказал им лишь немногое о своем прошлом. Он рассказал им некоторые подробности о своих предыдущих домах, но не о своей биологической матери. Однажды он напугал их, когда ненароком заснул в гостиной и проснулся с криком. Он отказался говорить и просто закрылся в своей комнате. — Хорошо. Можно я сяду? Генри кивнул и подвинулся на кровати, чтобы Эндрю мог сесть рядом с ним. Он похлопал по месту рядом. Эндрю снова спросил, указывая на кровать, прежде чем сесть рядом с Генри. — Твоя кровать намного удобнее нашей, — хмыкнул Эндрю, устраиваясь поудобнее. Генри слегка улыбнулся. Ему нравился Эндрю. Он никогда не заставлял его делать больше того, что ему было комфортно. Она с криком швырнула нож в стену над его головой. Его младшая сестра все еще не двигалась, но он не мог оставить ее. Он не мог оставить ее. Генри посмотрел на свои руки. Они дрожали. — Когда мне было семь лет, моя мама убила мою сестру, — тихо сказал Генри. Эндрю повернулся, чтобы посмотреть на него. Он ничего не сказал. — Я все видел. Я пытался остановить ее, — сказал он, показывая Эндрю шрам на своей ладони. На нем тоже была кровь. Это была его кровь. Он истекал кровью и плакал. Было очень больно. Он знал, что его приемным папам не чужды шрамы. У Нила было несколько на лице, а у Эндрю они были на руках (Эндрю никогда не рассказывал ему всю историю, Генри просто пришел к ним в комнату однажды ночью, когда на нем не было повязок). — Ей… ей нужна была помощь. — Нужна была? — спросил Эндрю, не упустив его выбор слов. — Она умерла. Три года назад во время драки в тюрьме, — тихо сказал Генри. — Она снится тебе в кошмарах? — догадался Эндрю. Генри кивнул. — Я вижу ее снова и снова. Я до сих пор… слышу звук плача Лиззи и… момент, когда она умерла и плач оборвался. Было так тихо. Эндрю тоже был тих рядом с ним. Это была другая тишина. Она успокаивала. — Из-за этого я никогда не позволял себе заснуть настолько, чтобы видеть сны. — Ты хочешь поговорить с кем-нибудь об этом? — спросил Эндрю. — Может быть? Я могу решить завтра? — Ты сможешь принять решение через несколько недель, месяцев, через столько времени, сколько тебе понадобится, хорошо? — заверил его Эндрю. Мир был таким тихим. Кроме сирен. Кто-то должен был прийти, чтобы спасти его. Кто-то пришел. Он будет спасен. Генри кивнул. — Ты можешь… ты можешь остаться здесь на ночь? Эндрю кивнул. — Можно…? — Генри жестом указал ему на плечо. — Давай, — сказал Эндрю, откинув голову назад. — Отдохни немного. Генри прислонил голову к его плечу. — Спокойной ночи, — пробормотал он. Он больше никогда не заснет. Он не мог закрыть глаза, не видя алого. Генри спал. Впервые за семь лет ему не снились кошмары.

***

Нил проснулся рано, чтобы покормить кошек. Он прошел мимо комнаты Генри. Он решил, что у Эндрю ранняя тренировка, о которой он забыл. Нет. Он сидел в кровати Генри и крепко спал, с Генри, прижимающимся к его плечу. Он никогда не видел их спокойными. Не такими как сейчас. Он не обращал внимания на кошек у своих ног. У него была семья. У него была блядская семья.

***

Спустя несколько недель Генри сел за стол вечером. Нил надел наушники и закрыл глаза. Он был подавлен из-за телевизионной рекламы. Он раскачивался взад-вперед, успокаивая себя. Сейчас было не самое подходящее время беспокоить Эндрю, он знал это. Но он боялся, что у него сдадут нервы. — Думаю, я хочу поговорить с кем-нибудь о своих кошмарах, — признался он Эндрю. Эндрю, наблюдавший за Нилом, повернулся, чтобы посмотреть на него. — Хорошо. У меня есть психотерапевт, Би, она очень хорошая. Мы можем начать с нее, а если она тебе не понравится, она найдет кого-нибудь другого, кто сможет помочь. Генри кивнул, чувствуя, как с его плеч свалился груз. — Ты… С ним все хорошо? — спросил Генри, кивнув на Нила. — Да. Он будет в порядке, — сказал Эндрю. — Он просто успокаивает себя. Я знаю, это может показаться странным, но он в порядке. Генри покачал головой. — Я не думаю, что это странно. Я просто… я не понимаю. — А ты хочешь? — Да. — Итак, Нил — аутист, — сказал Эндрю. — Ты знаешь это. По сути, он просто немного по-другому воспринимает мир. У него есть некоторые сенсорные проблемы. Громкие и внезапные звуки, определенные материалы, определенные текстуры и прочее могут его расстроить. Реклама по телевизору просто напугала его. Чтобы успокоиться, он обычно слушает музыку, может расхаживать по комнате. Вот почему ему нравится плюшевый динозавр — он успокаивает. То же самое происходит, когда он взволнован. Он начинает подпрыгивать, его руки немного хлопают. — Значит, он просто успокаивает себя? Эндрю кивнул. — Иногда мир становится слишком подавляющим для него. Генри кивнул и посмотрел на Нила, когда тот открыл глаза. Он слегка потянул его за рукав. Его руки двигались, когда он что-то показывал Эндрю. Эндрю кивнул, медленно вставая. Он ушел в их комнату и вернулся с плюшевым динозавром. — Ты когда-нибудь чувствовал, что заботишься о нем…? — спросил Генри. — Ни в коем случае, — ответил Эндрю, защищаясь. Он покачал головой. — Он способен позаботиться о себе сам. Он долгое время был один. Он более чем способен. Генри видел, как Нил смотрел на Эндрю. Он задавался вопросом, сможет ли кто-нибудь когда-нибудь смотреть на него с такой любовью и гордостью. Он не думал, что в мире есть место для этого. Только Нил и Эндрю могли существовать с такой интенсивностью. Генри посчастливилось стать свидетелем этого.

***

Генри сел на переднее сиденье машины. Кожаное сиденье было холодным, но ему было приятно. У Эндрю сегодня был выходной. Он сидел на водительском сиденье, прикрыв глаза солнечными очками. Генри удивлялся, как Нилу удается так легко его читать. Нил с трудом читал Генри, который, безусловно, был более выразительным, чем тот. Генри достал телефон. Был четверг, вторая половина дня. Его друзья спрашивали, где он. Приятно, когда о тебе заботятся. Когда люди заботятся о тебе. Несмотря на это, он не ответил ни на одно сообщение. Он слишком устал. Он засунул телефон в карман толстовки. — Как давно ты видишься с Би, — спросил Генри, глядя в окно. — С колледжа. Она как семья, — объяснил он. — Почему Нил не ходит к психотерапевту, — спросил Генри. — Не доверяет им. Он вообще не доверяет большинству людей возраста своего отца, — сказал Эндрю, поворачивая налево, не включая поворотник. — В основном мужчинам, но ему в любом случае тяжело. Когда Генри приехал, одним из первых его вопросов был вопрос о шрамах Нила. Это дало несколько результатов. Нил объяснил, что произошло, но был слишком перегружен и перешел на язык жестов. Это также привело к объяснению, что он аутист. Он знал все об отце Нила. Он ненавидел то, через что тому пришлось пройти. Он еще больше полюбил Нила за то, что у него хватило смелости стать родителем, несмотря на то, какими дерьмовыми были его собственные родители. — Но ты доверяешь людям? — спросил Генри. Эндрю посмотрел на него на долю секунды. И задержал на нем взгляд, на сколько хватило времени. — Только тем, кто это заслужил. — А я заслужил? — спросил Генри. — Ты не сделал ничего, что могло бы его нарушить. Генри подумал, что его голос звучит грустно. Может быть, немного одиноко. Он наблюдал, как Эндрю крепче сжимает руль. — Почему ты не доверяешь людям? — спросил Генри. Хотя он многое знал о прошлом Нила, Эндрю все еще оставался в некотором роде загадкой. — Иногда люди, которым, как ты думаешь, можно доверять, причиняют тебе боль, Генри. Сегодня мы здесь не ради меня. Мы здесь ради тебя, — сказал Эндрю не резко, но твердо. Генри кивнул. Эндрю было лучше, он говорил ему об этом, но обсуждение своей травмы не было его любимым занятием. Генри молчал, пока Эндрю парковал машину и заходил с ним внутрь. Генри ничего не говорил, пока Би не обратилась к нему. Она спросила, почему он здесь. — Эндрю доверяет тебе, — сказал Генри, ковыряясь в своих уже порванных джинсах. — Меня мучают страшные кошмары. Би кивнула, потягивая свой напиток. — Хочешь поговорить о них? Он заколебался. — Мы можем поработать над ними. Почему бы тебе не рассказать мне о жизни с Эндрю и Нилом? — предложила она. Генри не мог не улыбнуться. — Все хорошо. Действительно хорошо. Они хорошие. — А в школе хорошо? — спросила она. — В смысле, я не очень хорошо учусь, но у меня много друзей, что… совсем по-другому, — признался он. У него никогда раньше не было друзей, настоящих друзей. — Это здорово! А романтические интересы есть? — поинтересовалась она. Он заколебался. — Может быть, но не говори об этом Эндрю или Нилу. Мне пока неловко говорить им об этом. Би кивнула. — Если они спросят, я по закону обязана им рассказать, но я очень сомневаюсь, что они это сделают. Генри кивнул. — Кошмары начались, когда ты переехал к ним? — спросила она. Он покачал головой. — Я чувствую себя в безопасности, поэтому позволяю себе видеть сны… Она кивнула, откинувшись на спинку кресла. — А они знают, что с тобой происходит? — Эндрю знает. Не думаю, что он рассказал Нилу. Генри сжал кулак, эта испуганная рука сжалась в крепкий кулак. Он почувствовал… головокружение. — Моя мама убила мою сестру, когда я был младше. Я видел это… я не могу развидеть это. Его голос едва превышал шепот. Ему казалось, что он тонет. Он не позволял себе думать об этом, когда полностью просыпался. Не полностью. Не до мельчайших подробностей. Бриллиантовые серьги, которые носила его мать. Ее сапфировые глаза, которые он каждый день видел в зеркале. Сейчас он закрыл их, не желая видеть лицо Би, когда он расскажет ей все остальное. — За день до этого я слышал, как мама пыталась убедить отца помочь убить меня и мою сестру. Он оставил нас там умирать. Теперь у него новая семья. Я нашел его в интернете. Думаю, он счастлив, — сказал он. — Моя мама умерла несколько лет назад за решеткой. Каждый раз, когда я переезжаю в новый дом, я оказываюсь все дальше и дальше от могилы моей сестры. Ее имя… Он хныкал. Голова все еще кружилась, на шее выступил холодный пот. — Генри? Генри рванулся вперед, и его вырвало на голубой ковер Би.

***

— Я могу заплатить за ковер, — настаивал Генри перед Эндрю по дороге домой. — Я же сказал тебе, все в порядке, — ответил он с нейтральным выражением лица. Генри нахмурился, но не стал настаивать. Он сидел молча, обхватив себя руками. — Эндрю? В ответ он лишь хмыкнул. — Ты разочарован во мне? Эндрю резко затормозил. К счастью, они находились в тихом районе, и сзади никого не было. — Разочарован? Нет. С чего бы мне быть разочарованным? — Ты выглядишь расстроенным, вот и все. Меня вырвало на ковер Би. Эндрю посмотрел на дорогу. — Я плох в… самовыражении. Я не сержусь. На самом деле я горжусь тобой. Говорить о таких вещах трудно. Генри почувствовал, что краснеет. — Спасибо. За все. Эндрю посмотрел на него с удвоенной силой. — Знаешь, ты очень похож на Нила, — сказал он мягким голосом. Он улыбался. — Очень похож на него. Генри улыбнулся этой мысли. Эндрю завел машину и отвез их домой. — Тебе не придется делать это в одиночку, понимаешь? — сказал он, заглушив машину. — Мы будем бороться с тобой. За тебя.