Neil Loves Dinosaurs

Нил расхаживал по гостиной, проверяя время каждые пару секунд. Почему Эндрю должен быть на тренировке? Нил перекусил, чтобы занять себя и не держать руки у рта. Эндрю всегда утверждал, что он уже взрослый и может справиться сам — если это правда, то почему он чувствовал, что сейчас ему так нужен кто-то еще. Генри вернется домой раньше Эндрю, понял Нил, когда у него закончилась еда. Он сел и надел наушники. В его ушах звучала песня Билли Айлиш. Она не была его любимой исполнительницей, но почему-то очень успокаивала его. Кроме сегодняшнего дня. Сегодня все было плохо. Его машина все еще стояла у музея, и коллега отвезли его домой пораньше. Это был не самый лучший день. Он разжал руки, пытаясь занять их своим плюшевым динозавром. За прошедшие годы он изменил цвет с голубого на блеклый, зеленоватый, но был все таким же мягким. Кошки наблюдали за ним с лестницы, встревоженные беспокойством Нила. Он плакал. Почему Эндрю считал его способным справиться самостоятельно, когда одно маленькое, невежественное замечание нового работника вывело его из себя? Он чувствовал себя совершенно бесполезным. У него не будет готового перекуса для Генри, когда он вернется домой, как обычно. Он не сможет рассказать о своем дне, потому что слова застрянут в горле — именно поэтому он до сих пор не позвонил Эндрю. И вообще кому-нибудь. Руки тряслись слишком сильно, чтобы пытаться написать сообщение. Слезы затуманивали зрение. Он вскинул голову, когда за его спиной распахнулась входная дверь. Он вскочил на ноги, и они с Генри уставились друг на друга. Генри бросил сумку и закрыл дверь, прежде чем коты успели выйти. Он что-то сказал. Нил не расслышал из-за колотящегося сердца и музыки, звучащей в ушах. Он просто смотрел. Генри жестом попросил Нила вынуть наушники. Нил так и сделал и возненавидел тишину в комнате вокруг себя. — Ты можешь сказать мне, в чем дело? — спросил он. Нил покачал головой. Он показал жестами, что говорить трудно. Генри уставился на его руки. Он имитировал знак, обозначающий разговор. — Говорить, да? — спросил он. Нил кивнул. — Говорить… ну, ты не можешь сказать мне, что не так, потому что ты не можешь говорить… Нил покачал головой. Он выговаривал букву за буквой. Генри пытался выучить язык жестов, но он не знал достаточно, чтобы поддерживать такой разговор. Нил так хотел, чтобы Эндрю был рядом. — Трудно. О! Говорить трудно? — спросил он, и Нил кивнул. — Ничего страшного. Нет проблем. Хочешь присесть? Нил сел посреди гостиной и захрипел. Он показал, что ему очень жаль, потому что так оно и было. Он ненавидел, что поставил Генри в такую ситуацию, что не смог справиться с ней сам. — Можно я сяду с тобой? — спросил Генри, остановившись в паре футов от него. Нил кивнул. Генри сел. — Я не знаю, как помочь. Я не могу… Я не Эндрю. Нил выпрямился, услышав это имя. Он указал на телефон Генри. — Мой телефон… Тебе нужен Эндрю? Нил кивнул, вытирая глаза. Он обхватил руками своего плюшевого динозавра. Он смотрел, как кошки пробираются к нему через всю комнату. Он отодвинулся подальше, не желая, чтобы его трогали — даже кошки — прямо сейчас. Генри держал телефон между плечом и ухом, когда брал кошек и закрывал их в кабинете. — Привет… Нет, нет, я в порядке, Эндрю… Да, это Нил. Он… когда я пришел домой, он плакал, и он не может говорить, а я не знаю достаточно хорошо язык жестов и… я не знаю, он не может говорить. Он взглянул на Нила, который разжал руки и снова взял в них плюшевую игрушку. Он на мгновение взглянул на него. — Да, да. Я могу это сделать. Где? Ладно. Скоро увидимся, — сказал он и повесил трубку. Нил выжидающе посмотрел на Генри. — Он уже едет. Он сказал, что ты можешь надеть его толстовку — ту, что «Пальметто». Хочешь, я принесу ее тебе? — спросил Генри. Оранжевая, с рукавами, слишком длинными для них обоих. Нил кивнул, вставляя наушники обратно. Он закрыл глаза, стараясь не думать о сегодняшнем дне. Просто сосредоточиться на песне в ушах, на том, как ощущается плюшевая игрушка, но он не справлялся. Не мог не слышать, как тупой коллега-стажер, бормочет что-то о том, что Нилу не следует носить юбку. Затем он попросил его сидеть спокойно, когда показывал различные экспонаты с динозаврами. Это только усилило стимминг, и он уже не мог самостоятельно доехать до дома. Ему нужно будет вернуться за машиной. Не рассердится ли Эндрю, что машина была там? Он хныкал, крепко сжимая динозавра. Он слышал, как отец кричал на него, чтобы он перестал подпрыгивать на сиденье, когда он счастлив, перестал играть с этими игрушками-динозаврами, перестал перестал перестал. Он засунул руки в рот и прикусил их. Он всхлипывал, ненавидя себя. Мгновение спустя он услышал голоса, отличавшиеся от музыки. Он заставил себя открыть глаза. Он увидел Эндрю, который забирал у Генри толстовку. Они разговаривали. Мгновение спустя Генри поднялся к себе в комнату. Нил нахмурился. Эндрю повернулся к нему. Он поднял палец: одна минута. Он исчез в коридоре и направился к шкафу, где лежала сумка Нила. Он знал, что тот достанет. Через минуту Эндрю протянул ему жвачку. Нил фыркнул и взял ее, заменив ею свои пальцы. Он указал на толстовку, которую держал Эндрю. Эндрю протянул ее ему, стараясь не касаться его, когда делал это. Как только Нил надел толстовку, он начал показывать жестами. Нил объяснил, что произошло, и рассказал о воспоминаниях об отце. Эндрю слушал. Он кивнул. — Как ты сейчас? — показал Эндрю. — Устал, — ответил Нил. — Хочешь подняться и лечь в постель? Нил поднял на него глаза. — Ты тоже? Эндрю кивнул. — Если ты этого хочешь, то да. Можно я сначала приму душ? Нил кивнул, поднимаясь на ноги. Эндрю последовал за ним по лестнице. Нил забрался в кровать. Он уснул еще до того, как Эндрю вышел из душа.

***

Нил проснулся от запаха панкейков и холодной постели рядом с ним. Неужели он действительно проспал всю ночь? Он сел, глядя на раннее утреннее солнце, пробивающееся в окно. Он оглядел комнату. Кровать на стороне Эндрю была не заправлена. Он спал здесь. Он схватил одну из толстовок Эндрю и спустился вниз на звук смеха. Смеха Эндрю. Эндрю смеялся. Смеялся вместе с Генри. Сердце Нила затрепетало при этом звуке. Это был редкий звук, редкий момент. Он зашел за угол и увидел их двоих у плиты. Бекон шкворчал, и Нил закрыл уши. Он ненавидел этот звук. — Дрю, — сказал Нил, чтобы привлечь его внимание. Эндрю повернулся и посмотрел на него через плечо. Он снял сковороду с плиты и выложил с нее бекон. Нил открыл уши и уставился на них. — Доброе утро, — сказал Генри, выкладывая панкейки на тарелку. — Доброе утро, — отозвался Нил, открывая холодильник. Он достал взбитые сливки, шоколадный сироп, шоколадную крошку и ягоды для них. Он поставил их на стол, возле которого стоял Эндрю. Эндрю постучал вилкой по столу, привлекая внимание Нила. Нил поднял на него глаза. — С тобой все хорошо? — спросил Эндрю, изучая его. Нил кивнул. — Извини за это, — признался он. Эндрю покачал головой. — Не извиняйся. Просто… я поговорил с Генри об этом, как мог, но, думаю, тебе стоит поговорить с ним позже. Нил опустил взгляд на стол. — А у тебя все хорошо? — спросил он Эндрю. Эндрю шагнул ближе, в его пространство. Нил снова поднял на него глаза и на мгновение задержал взгляд. — Я в порядке. Волнуюсь, что ты снова выйдешь на работу в понедельник, но… — он запнулся и пожал плечами. — Пообещаешь мне кое-что? — Что угодно. — Не будь глупым, — вздохнул Эндрю. — Не заставляй себя иметь дело с этой сукой. Ты знаешь, что тебе не нужно там работать, если они не… — Я не могу уволиться. — Нил… — Я провожу весь день с динозаврами. Как ты можешь просить меня уволиться! — сказал Нил, не отрывая глаз от скатерти. — Я не хочу, чтобы ты имел дело с дерьмовыми, не умеющими работать стажерами только потому, что ты будешь с динозаврами. Нил покачался вперед-назад. Он покачал головой. — Я не хочу говорить об этом прямо сейчас. Эндрю вздохнул. — Позже, хорошо? Нил кивнул, наблюдая, как он помогает Генри прикончить панкейки. Нил сел на свое место, наливая в чашку апельсиновый сок. Он старался не думать об увольнении или о том, что ему придется поговорить с Генри. Вместо этого он сосредоточился на приятном завтраке в кругу семьи. Его семьи.