Запись 40. Да ты ж достал
5 сентября 2025 г., 14:40
Утро выдалось жарким, еще солнце не полностью встало, а на улице было больше сорока градусов. Могура весь потел и ругался от изматывающей жары. Ко всему прочему закончились сигареты, и после пары часов без них команда, не выдержав, отправила Тье в город на закупку.
Последние приготовления были выполнены, и Громов с Могурой и еще двумя механиками нежились в тени, когда подъехала затемненная ярко-фиолетовая тачка с выхлопом на крыше. Из нее вышел двухметровый фиолетовокожий ящероподобный гуманоид, совершенно лысый, покрытый тонкой, поблескивающей на солнце чешуей с едва-заметным узором. Длинная тупая морда повернулась к механикам и маленькие черные глазки чуть сощурились, разглядывая незнакомую фигуру. Вновь прибывший захлопнул дверь длинным подвижным хвостом, спрятав когтистые лапы в карманах брюк, на нем была светлая рубашка и отливающая синим, в цвет болида, спортивная куртка.
— О-о-о-о… принесла нелегкая, — вздохнул Могура и, улыбнувшись, поднялся навстречу новоприбывшему, — Наат… Что-то ты рано?
— Я сейчас захотел, — он подошел ближе. — Как тачка?
Механик проводил гонщика к машине, показывая что было сделано и как, двое других коллег, пошептавшись, быстро ретировались. Зейн остался один и наблюдал за парой. Болтая о тачке, Наат посматривал на вора недобрым взглядом и в конце концов вернулся к нему.
— Это из-за тебя Цкитра умер? — хрипло спросил фиолетовый.
— Нет, — покачал головой Громов, продолжив сидеть, — он умер из-за слабого сердца. Не стоило пить в таком состоянии.
— Ах ты мразь, — рыкнул ящер, резко рванув вперед, и поднял вора, как нашкодившего котенка, который, разморенный утренним зноем и слепящим солнцем, не смог вовремя среагировать. — Все говорят, что ты виноват.
— Наат, — вдруг подскочил Могура, выставив конечности, — оставь парня, он придумал, как ускорить «Ураган». Он хорошо поработал.
— Да какая разница, — оглянулся фиолетовый, — Цкитра был моим другом, а из-за этого… — он потряс Громова, который глухо выругался и, достав из кармана сарту, использовал нож, резанул им по когтистой лапе.
— Я тебе, ма да, не кукла, — скривился вор, поправляя надорванную футболку. Наат взвыл и с яростью в глазах кинулся на Громова, который стал уворачиваться. Гонщик злился все сильнее и ускорялся, но вор успешно избегал ударов. — Милый, ты, как и твой дружок, тоже не понимаешь слово «нет»?
Наат, зарычав, ударил снова, Зейн вновь увернулся, но в этот момент ему в грудь и лицо прилетел хвост, про который он даже не подумал, и не успел среагировать. Его отшвырнуло в железную стенку гаража, и вор сполз на землю, по лицу потекла кровь от рассеченной раны на брови.
***
Для того, чтобы мотнуться в город, Тье выдали аэробайк, и он выжал из этой малютки все, на что она была способна. Прикупив два блока, один для Могуры, второй для себя, он сделал небольшой крюк и удостоверился, что «Скат» на месте, и с ним все в порядке. Парень заскочил на корабль, достал для Хали свежего корма и тушку печеной рыбы, прихватил рюкзак со свежей одеждой для Громова и парой мелочей, быстро переоделся сам, сменив свитер на борцовку и косуху, а узкие джинсы и кеды на милитари-афгани и тяжелые высокие ботинки. Обратно синтет гнал так же быстро, но на полпути вдруг почувствовал боль, как от удара. Чужую боль. Он дернулся, вильнув на дороге, и погнал аэробайк на пределе скорости.***
Сознание Громов не потерял, но от боли хотелось выть. После удара головой в ушах звенело, а глаз стал заплывать, мужчина приподнялся на руках, собираясь встать. — Бичи… — рыкнул вор, кровь уже залила всю верхнюю часть футболки. Наат с окровавленной рукой двинулся на вора, но на его пути встал Могура. — Наат, успокойся, — вновь выставил вперед лапы механик, но гонщик молча наступал тяжелой походкой, и миротворец вынужденно пятился назад, — подумай хорошенько. У нас механиков-то нет, а следующая гонка неизвестно где, так может вообще все разбегутся. Это сработало, фиолетовокожий остановился и высокомерно глянул на Зейна. — Знай свое место, блоха, — фыркнув, Наат развернулся, направившись к гоночной тачке. В ангар через распахнутые ворота с воем влетел аэробайк, он разворотом остановился буквально в полутора метрах от поднимавшегося по стенке Тони, окатив Могуру пылью и горячим ветром. Тье соскочил с аппарата и вырос перед любовником, помогая подняться, а сам тут же бросил взгляд по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Громов воспользовался помощью и поднялся, схватившись за голову, которая раскалывалась, вор сплюнул кровавую слюну, тяжело дыша. Наат развернулся на полпути к тачке, осмотрев новое лицо, и рыкнул на Могуру. — Это что за хрен? — увидев, как тот помогает подняться Тони. — Он привез сигареты, — было видно, что механик опять занервничал, — не трогай его. Куро стащил с головы бандану и прижал мягкую ткань к рассечению на брови, затем прислонил Зейна к стене и переложил одну его руку так, чтобы та удерживала повязку. — Я тебя вылечу, как только не будет свидетелей, — тихо проговорил Кай и повернулся к новому лицу, чей вид остро напомнил синтету земного варана. — Это ты с ним сделал? — серые глаза опасно сощурились. Зейн оперся о железную стену, удерживая бандану на ране и глубоко дыша. При всей боли организм реагировал на прикосновения Серого, и штаны в районе паха оттопырились. Вор прикрыл глаза: «Как же не вовремя…» Кай вернулся к байку и не глядя достал покупки и сунул из Могуре, тот взял блок и с вылупленными глазами смотрел, как Тье направился к гонщику. — Серый, не надо… — тихонько проговорил механик. — Наат, не трогай парня. — Старик, ты бы помолчал, — хмыкнул ящер, двинувшись навстречу. — Я, и что? Просто указал блохе ее место. — Наат? — синтет сбросил куртку и, не глядя, кинул ее в сторону аэробайка. Косуха повисла на руле. — Если у тебя есть вопросы из-за того синекожего, то задавай их тому, кто виноват в случившемся, а не тому, кому просто не повезло попасться под руку. Мне жаль, что так вышло, я просто хотел отпихнуть его и убежать, вот и все. — Он остановился напротив и посмотрел снизу вверх, с вызовом вскинув подбородок. — Но если ты еще раз прикоснешься к Тони, то я не посмотрю на то, что тебе скоро на трек, я тебя сломаю. — Аха-ха-ха… — засмеялся фиолетовый и сделал вид, что смахнул слезу. — Ты посмотри-ка, букашка мне угрожает. Я даже теперь верю, что это несчастный случай был… — Ты редко покидаешь свою планету, да? — серые глаза чуть сощурились. — Я предупредил. Он развернулся и пошел обратно, остановившись рядом с механиком. — Извини за двери, я починю, когда инструмент освободится, хорошо? Могура явно вздохнул с облегчением и похлопал Куро по плечу. — Не заморачивайся, все в порядке. Наат только расхохотался ему вслед. Громов стоял, придерживая у раны бандану и пытаясь утихомирить своего внутреннего демона. Его съедало, что этот хуанчьоу просто уходит безнаказанным, и мужчина знал, что Кай на самом деле добрый, так же как и причины, почему он этому хвостатому ничего не сделал… вроде… — Учись держать себя в руках… — тяжело дыша, проговорил сам себе Громов… Он оторвался от стены и направился внутрь гаража, надо было присесть. «Не думай, что я это оставлю», — Зейн буквально почувствовал на себе взгляд Кая, который разобрал его бормотание, несмотря на разделяющее их расстояние. Все-таки из всех собратьев с его линейки Двенадцатый обладал самым чутким слухом. — «Просто я не хочу усугублять ситуацию сейчас. Всему свое время, любовь моя». Тье похватал брошенные вещи, догнал Зейна и нырнул ему под руку, помогая идти — крепкая рука обняла сбоку, полные мягкие губы коснулись шеи, и боль ушла. — Не убирай пока от лица тряпочку, — прошептал Кай негромко. — Все будет хорошо. — Зачем ты опять меня вылечил? — тихонько нахмурился Зейн. — Само бы зажило… Давай, если я в сознании, ты будешь спрашивать, лечить меня или нет… — он прижался к своему парню плотнее, — Не хочу, чтобы ты лишний раз испытывал боль… — вор вздохнул. — Спасибо. — В моем понимании это не особенно больно. Кай продолжал аккуратно поддерживать Зейна и отвел его в ту маленькую комнатку, где они сегодня ночевали, прикрыл дверь. Бережно усадил на диван, присев перед пострадавшим на корточки, куртку и рюкзак он бросил тут же рядом. — Я привез тут тебе кое-что с корабля, на всякий случай, сменную одежду и там по мелочи… Давай я тебе лицо вытру, а потом сделай себе ушиб визуализатором, хорошо? Я бы не хотел пока палить это… Пусть денек подержится картинка… Он с беспокойством смотрел Громову в лицо. — У тебя было сотрясение, я могу не все вытянуть, поэтому последи за своим самочувствием, хорошо? А вечером, после того, как мы отмажемся от рыбоголового, я вырву этому хвостатому его хвост и по позвонку вытащу весь позвоночник, — Кай говорил все так же успокаивающе, ласково и тихо. — А-ах… — всхрапнул Громов, откинувшись на спинку дивана и положив ладонь на щеку Тье, — мы и правда как семейка маньяков. — Он комично заговорил, пытаясь передразнить: — Не переживай, любимый, я убью любого ради тебя и самым мучительным способом, каким ты только захочешь… А-ах… — он перестал смеяться и грустно вздохнул: — Тогда, пожалуйста, делай это не быстро, чтобы он сдох не сразу… — Как пойдет, счастье мое, — синтет прижал его ладонь к своей щеке, — я не люблю специально растягивать мучения жертвы, да и не умею. Он осторожно вытер с лица Громова кровь и поцеловал в губы, прежде чем отстраниться и дать мужчине нанести маскировку и переодеть порванную футболку. Испачканные вещи Серый пока убрал в рюкзак. — Обычно приходилось синяки и царапины скрывать, чтобы лишнее внимание не привлекать, и не все их удавалось скрыть, — Зейн смотрел на себя в зеркало, в котором отражался большой шрам через глаз ото лба к нижней части челюсти, и, улыбнувшись, посмотрел на Тье, — а сейчас наоборот. Как я тебе? — Рассечение было ближе к виску и поменьше размером, плюс гематома еще, — синтет наконец сел на диван и вытащил себе пачку из блока. — Оу… — Громов развернулся к зеркалу и приступил к поправке шрама. — Я же на себя красивого посмотреть не успел, а ощущение было, будто через все лицо прошло. Может, не надо было лечить… — он уменьшил шрам и добавил гематому с кровоподтеком. Вновь повернулся: — Забавно, что визуализатором большие следы от ран почти не скрыть, зато без проблем можно нарисовать, что полщеки отсутствует и челюсть видно. Хоть разукрашивайся для… Как там в твоем проколе праздник называется, где монстрами переодеваются? — Хеллоуин, — Кай показал жестом говорить потише и кивнул в сторону двери — кто-то идет. В помещение зашел охраник и, посмотрев на лицо Громова, криво усмехнулся. Жестом показал идти за ним. Они молча вышли из помещения, гоночной тачки, так же как и Наата, уже не было. — А что, этот фиолетовый очаровашка уже уехал? — опечаленно спросил вор. — А тебе понравилось, как он тебя впечатал? — хмыкнул охранник. — А то… Как же не могло не понравиться, — улыбнулся вор, — Каждый о таком мечтает… Громова так и распирало съязвить и сказать, что, конечно, так обращаться с механиком, который смотрит и проверяет тормоза, а также общее состояние машины перед стартом гонок, очень умно с его стороны… Но он прикусил себе язык, решив не добавлять проблем. Не хватало еще, если во время гонок реально что-то произойдет, то его и в этом обвинят. Он и так испортил просмотр гонок Малышу. Охранник, фыркнув, пропустил их в машину, и когда все уселись, их повезли на трассу. Чем ближе приближались к месту проведения гонок, тем больше становилось народу и увеличивался уровень шума. Хоть до начала было еще больше пяти часов, уже все подтягивались. Пришлось снизить скорость, чтобы без проблем проехать по оживленной и забитой другими авто улице. Наконец добравшись, парни выбрались из тачки. Наат, Могура и еще двое механиков уже были тут, и фиолетовый, увидев разукрашенного Тони, рассмеялся. Могура подошел к парням и сочувственно покачал головой, похлопал Зейна по плечу и повел к машине. На вопрос «Где рыбоголовый?», механик прикрыл рот вору и сказал, что он в вип-зоне, и посоветовал главаря так больше не называть.***
Пару часов они проверяли машину, вор подшучивал над парнями, особенно над Могурой, тот оказался очень общительным и забавным. Тье сидел недалеко и не вмешивался, только посматривал на Тони. Механики сделали перерыв и сидели курили и пили кофе, так что вор решил отлучиться в туалет,где и наткнулся на Наата. — А… Блоха, — он собирался уходить, но передумал и, скрестив руки, оценивающе смотрел на вора. — Прохлаждаешься? — Подумал, ты не оценишь, если отолью прямо в тачку, — усмехнулся Громов, расстегнув ширинку. — Тебе, я смотрю, мало было, — спокойно проговорил фиолетовый, — еще один шрам поставить? — Мм… А предварительно на мой член глянуть? — хихикнул Зейн, закончив, опять застегнулся и подмигнул: — Надеюсь, понравилось. — Ты за языком следить вообще не умеешь… — рыкнул Наат и ударил хлестким хвостом прямо по механику, но тот увернулся и проскользнул через здоровяка к выходу. Кай, ведомый отчасти своей паранойей, а отчасти бездельем, поскольку основной его задачей сейчас было не путаться под ногами, пошел до туалета вместе с Зейном, но внутрь не стал заходить, решив, что это будет уже перебор. Он стоял снаружи, когда услышал за дверями голоса и звук удара, после чего оттуда выскочил Громов. — Красавчик, что случилось? — Назойливый поклонник, — усмехнулся Громов в ответ. — Блоха, я научу тебя уважительно разговаривать, — в проеме появился разгневанный Наат и, увидев Тье, хохотнул: — Позвал букашку на помощь? — и бросился на Куро. — Да ты ж достал… — зарычал синтет, подпрыгнул на месте и ударил гуманоидного гиганта, который раскрылся в замахе, ногами в грудь. Наат глухо охнул и влетел обратно в дверь санузла, с грохотом где-то там приземлившись. Серый снова издал низкий звериный рык с ядовитым насекомым стрекотом и пошел вслед за улетевшим врагом, негромко прикрыв за собой распахнутую дверь. — Я же тебя предупреждал, чтобы ты к нему не прикасался. Предупреждал? Фиолетовокожий лежал, все еще не до конца веря, что его отбросило с такой силой. При ударе он расшиб голову и руку посекло обломком сломанной кабинки. Наат шумно поднялся, вытирая кровь с лица. — Букашка, — еще громче зарычал гонщик и поднялся, правый хук полетел в лицо Куро, а одновременно с другой стороны острый хвост метнулся в спину. Синтет пригнулся, пользуясь разницей в росте, поднырнул под удар, и сократил дистанцию, с неслышным шелестом вышли когти. Взмах, и треть фиолетового хвоста полетела в сторону, раскидывая веер синих кровавых брызг. Толчок, и Наат снова впечатался в стену. — Когда тебе могут сопротивляться, это уже не так весело, да? Наат заорал от боли так, что стены, казалось, затряслись. Громов заглянул внутрь. — Малыш, эту истеричку надо заткнуть, а то сейчас сюда все набегут, — увидев картину расправы, вор невольно ухмыльнулся, — И побыстрее… — Да, сейчас, — Тье обернулся к нему, — и позови Могуру, я боюсь, сами мы не сообразим, куда достаточно беспалевно можно спрятать труп, — произнося последнее, он уже смотрел Наату прямо в глаза, подняв перед лицом длинные стальные когти. — Хрен ты со мной что-то сделаешь, — преодолевая боль, ящер поднялся и тоже показал когти, гораздо более короткие, впрочем, зубы обнажились в оскале. — Букашка… Наат со звериным рыком кинулся на Куро, мощный удар вспорол синтету грудную клетку так глубоко, что стало видно ребра. Однако, вопреки ожиданием Наата, малютка Тье, откатившись от удара, не заныл, а расхохотался каким-то истерическим, совершенно сумасшедшим смехом. — Отлично! Дерись! — и синтет бросился на здоровяка как голодный дикий зверь, совершенно не защищась. Кай вцепился в тело противника и повис на нем, снова выпустив когти и пытаясь зубами вцепиться в глотку. Наат опять заорал. Кровь из хвоста не прекращала течь и каждый взмах заливал стены веером брызг, гонщик сумел оторвать от себя синтета и отшвырнул его в стенку, тут же запрыгнув на него сверху. Кай развел руки, открываясь, позволяя фиолетовокожему впечатать себя в стену, сграбастать, вогнать зубы… И как только Наат это сделал, тело противника стало мягким, руки и ноги обмотались вокруг него, распавшись на щупальца. Лицо Куро треснуло, расходясь усеянной треугольными рыбьими зубами пастью, и последнее, что увидел рослый ксенос, было то, как эта пасть захлопывается на его лице. Наата накрыло волной кипучего, сковывающего удовольствия вместе с болью от убийственного укуса, и чешуйчатое тело обмякло, сдавшись окончательно. Когда Тони и Могура вломились в общественный туалет, они нашли перед собой измазанное кровью помещение, распластанное бездыханное тело Наата и сидящего на нем Тье, который с блаженным лицом потягивал сигаретку. Громов увидел разрезанную когтями одежду, на которой вперемешку с синей кровью высыхала и красная. Он, прищурившись, посмотрел на морфа. — Ты цел? — Да что мне сделается, — Кай глубоко затянулся и выпустил струйку дыма в сторону. — Я его предупреждал, а он не послушал, — морф неуместно захихикал: — Знаешь, мне как-то сказали, что если кто-то злоупотребляет своей удачей, то она посылает ему меня. Могура зашел следом, осматривая все с открытым ртом, затем положил две руки на голову, еще одной рот прикрыл, и последнюю на сердце. — Нам всем пизда… — тихонечко проговорил он, и его ноги пошатнулись, механик стал обмякать, но Зейн его поймал под подмышки. Синтет медленно поднялся и подошел ближе к старому механику. — Вам всем не пизда, вы нам ничего не сделали. И у меня есть решение, но до конца гонок тебе придется держать язык за зубами, а после гонок Наат признается в пылкой любви к этому красавчику, — он указал на Тони, — и отойдет от дел. Но мне нужна его чистая одежда и помощь в уничтожении тела. Могура смотрел на Куро с непониманием, а у Зейна поползли глаза на лоб. — Решил поучаствовать в гонках? — вор закусил губу. — Не понимаю, что ты задумал, но я еще жить хочу, поэтому точно никому ничего не скажу. Торен нас всех на корм пустит, если узнает… — проговорил Могура, почесав голову. — Я поставлю табличку, что туалет на уборке, и приведу сюда кого-то разобраться с беспорядком. Только тело надо убрать… Его видеть никто не должен… Охо-хо… — покачал головой механик и, слабо похлопав по плечу вора, вышел. Громов подошел к Тье, забрал у него сигарету и затянулся. — Должен заметить, ты выглядишь гай тэ довольным и уичини… — выпустив дым через нос, проговорил Тони. — Но мне не нравится, что тебя порезали, даже несмотря на то, что уже все зажило… — Я подрался, вот и все, — Кай поиграл бровями, — Ты нарываешься, потому что не умеешь молчать и вести себя тихо, я нарываюсь, потому что хочу нарваться, — он облизал нижнюю губу. — Наат был крут, надо сказать, но слишком привык, что ему никто не сопротивляется. Ну и, если бы он вовремя дал по тормозам, то сейчас бы ехал пришивать себе на место хвостик. Но увы… Кай достал еще одну сигарету из пачки, сунул в рот, но прикуривать не стал. — Хочешь помародероствовать? — А кто бы не хотел? — захихикал вор, еще раз затянувшись и облизнувшись, взглянул на Тье: — Хочешь что-то предложить? — Я еще не шарил по его карманам, оставил это тебе, — промурчал синтет, после чего отошел и включил кран на полную. Стащил с себя рваную майку, выполоскал ее и принялся стирать с себя алые и синие брызги ею, как тряпкой. — А остальное его имущество посмотрим позже, если появится случай — специально в его апартаменты лезть все же рискованно. Громов подвис на обнаженном торсе Тье, испачканном кровью, и громко сглотнул, когда тот стал отмываться. В районе паха потеплело, но сейчас в который раз было очень не вовремя. Вор развернулся к любимому спиной и, присев на корточки, полез по карманам убитого. — Он уже в гоночном комбинезоне, — заметил вор, проверив один карман, оказавшийся пустым. — Надо отдать должное, большая часть гонщиков тут в своей повседневной одежде… — На мероприятиях такого уровня быть таким фееричным ублюдком может себе позволить только тот, кто настолько хорош в своем деле, что с его закидонами готовы мириться, — равнодушно проговорил синтет. — Я надеюсь, что у него есть второй, потому что такую одежду я не сымитирую. Блять, мне так нравятся эти штаны, а из-за него они теперь все в этой синей жиже, — ругнулся Кай и бросил на пол майку, разулся, встал на импровизированный коврик и вымыл под краном обувь, а потом снял и афгани. Зейн проверил все карманы и обнаружил ключи от тачки, кошелек и пропуск гонщика. Вор встал и резко развернулся, но неожиданно уронил свои находки, уставившись на голый зад Тье. Ключи звонко звякнули об пол. — Шикарный зад и издевательство надо мной. — Если что, существа со способностью к метаморфизации называются шейпшифтерами, и всегда можно отмазаться, что это такая раса, которая старается поменьше кричать о своих возможностях, — проговорил Кай, глядя через зеркало на отвисшую челюсть любовника. Его кожа стала менять цвет и покрываться остеодермами, вытянулось и раздалось вширь тело, вырос и вытянулся хвост, изящные руки обратились лапами, а лицо вытянулось в морду. Только глаза выдавали двойника Наата - все еще серые. — Не дал мне полапать Тье, — опечалено вздохнул вор и, подняв найденные у трупа вещи, подошел ближе, схватил за хвост двойника и потянул на себя: — Ты зачем меня тут соблазняешь? — Я тебя соблазняю самим своим существованием, — морф обвил вора хвостом и подтянул ближе, ласково коснулся подбородка сгибом пальца и улыбнулся. Громов задрожал в мощных лапах и, заскулив, потянулся к его губам. Тут открылась дверь, и в очередной раз Могура, открыв рот, уставился на ящера, только тот уже обвил хвостом Тони, который пытался его поцеловать. — Да какого хрена… — ругнулся механик, когда увидел, что труп по-прежнему лежит на полу. — Да какого хрена? — повторил он, быстрее забежав и закрыв за собой дверь. — Тони у нас ксенофил, только и всего, — заговорил псевдо-Наат голосом Тьеколи.— Я говорил, что у меня есть решение. Так вот оно. Я не уверен, что смогу показать себя на треке так же хорошо, как этот ублюдок, но я определенно что-то смыслю в гонках на выживание. И в любом случае к тебе и твоей команде вопросов быть не должно. — Эй… — нахмурился Тони и, задумавшись, заткнулся — оспорить он это бы не смог, так что, не обращая внимания на Могуру, встал на носочки и притянул к себе голову синтета, впившись в губы. Синтет ответил на поцелуй осторожно, все еще не совсем совладав с искусственно раздутым телом, вес-то его не изменился, в отличие от габаритов, потому внутренний каркас был легким, и к нему надо было привыкнуть. Механик по-прежнему стоял открыв рот, потом встряхнул головой и почесал затылок. — Это запасной костюм Наата, — проговорил он, протягивая принесенный пакет, — но прежде, чем звать сюда уборщиков… Надо что-то с трупом сделать… — Могура посмотрел на пару и вздохнул: — Тони, отцепись уже от парня. Меньше чем через два часа гонка… Кай отпустил любовника из своей хватки и забрал у механика пакет, начав одеваться, а прежде чем обуться, вытер ноги о все ту же свою несчастную майку, вещи Тье отправились в освободившийся пакет. — А что мы можем сделать с трупом? Громов осмотрел помещение. — Расчленить и растворить в кислоте, — спокойно ответил вор, а Могура вновь вылупил и так большие глаза. Зейн же продолжил говорить как ни в чем не бывало: — Я в гараже видел кучу бэушных аккумуляторов. Только тогда нужны большие черные непрозрачные пакеты. — Не успеет, нужно как минимум сутки, — возразил синтет, — и давай поаккуратнее, а то нашего друга вырвет, он нормальный, в конце концов, с такими вещами не сталкивался. Кай застегнулся и сунул механику в руки пакет со своими вещами. — Прикати сюда инструментальный бокс. Пустой и достаточно большой, после решим, что с ним делать. И дыши глубже, а то ты уже зеленый весь, я тебе потом налью выпить. Громов подождал, когда Могура скроется за дверью, и сприщуром глянул на двойника убитого. — Я надеюсь, ты его заморозить и съесть не хочешь? — спросил вор, скрестив руки перед грудью. — Растворить можно частично и сказать, что Наат убрал конкурента, и это Тье… — Не усложняй, прошу тебя. ДНК-экспертиза не оставит вариантов того, кто это, надо просто его убрать, а после гонки бросим на пустыре или выбросим в космос, вот и все. Синтет присел рядом с телом и вздохнул, разглядывая и запоминая лицо, которое ему придется носить ближайшее время.***
Когда Могура прикатил бокс, Кай просто закинул туда тело и закрыл крышку, велев поставить ящик к остальному и опломбировать, чтобы другим механикам не пришло в голову в него залезть, а после они все втроем пошли обратно в ангар, где стояла машина. — Уборщики уже там, — проговорил четырехрукий усач, покачивая головой. Он все еще не верил в происходящее, но, учитывая, с какой охотой помогал, было понятно, что горевать о Наате особенно не будут. — А рыбоголовому что-то рассказали? — спросил Громов, было сложно поверить, что все останется в тайне. — Рыбоголовому… тьфу, — прищурившись в легком осуждении, глянул механик на хихикающего Тони, — Торену сказали, что Наат озверел в очередной раз и кого-то пришил в туалете… Ох… Пойду еще машину проверю. Проводив взглядом Могуру, вор покосился на фиолетового двойника и тоже направился к тачке. — Сегодня погоду обещают жаркую, и шины то и дело будут гореть на асфальте, — проговорил Зейн, спрятав руки в карманы. — Пошли я покажу тебе, где у тачки система для их охлаждения, и какие вообще функции у этого монстра есть, кроме педали газа…
