Акрос. Часть 1. Дневник Зейна Громова

      Транспортировочные капсулы пристыковались обратно меньше чем за семь минут. Последний раз Хаган одевался так быстро в шестнадцать лет, когда вылезал из окна соседской девчонки, пока её батя парковался возле дома. А знание о том, что на стене в гостиной висит ружье, только добавляло энтузиазма. Позже он начнет рассказывать это друзьям как забавную историю, а тогда ему было не до смеха, собственно, как и сейчас.       Они с Зейном на скорую руку застегивали все крепления, даже не проверяя их, чтобы не терять драгоценное время. Потому что прямо сейчас, на соседнем корабле, секунды отмерялись темными каплями крови на светлых напольных панелях. Синтет, может, и живучий, но если Отто не придет в себя и не прекратит палить в «осколоса», которого видит, то есть вероятность, что Кай может серьезно пострадать. А если он выстрелит в ответ и попадет…       Тоу дернул плечами и защелкнул шлем. Ему даже в голову не пришло остановить Громова, чтобы все обдумать или составить какой-то план. Они на ходу решили, что времени, прежде чем их тоже начнет крыть, предостаточно, главное — успеть добраться до парней и вытащить их оттуда.       Еще три минуты на погрузку, и семь до стыковки к гостеприимно распахнувшему шлюзы мертвому кораблю.       Кай, потеряв оружие, забился в угол и снова попытался дозваться до Отто, но тщетно. Он вызвал Зейна и настрого запретил соваться, но не воспринимал ничего из того, что ему ответили. Все, что слышал синтет, это шумы и невнятный рык.       Все сильнее давило на затылок, так, что немели мышцы, а рана никак не хотела затягиваться. Выстрел повредил внутренние органы и зацепил тот, что отвечал за выработку сыворотки, регенерация замедлилась настолько, что даже кровотечение остановилось не сразу, и за Серым в его укрытие в вентшахте в конце коридора осталась длинная кровавая дорожка.       Парень забрался сюда и закрыл за собой решетку, надеясь, что тварь за ним, если уж и пойдет, то точно не протиснется.       Надо собраться с силами… Сейчас. Сейчас он срастется, выберется и вырвет этой погани нервный ганглий, заменяющий мозги. Сейчас… Только нужно собраться.       Перед тем, как спуститься в лифте, Зейн заглянул к ним с Каем в каюту. Он открыл рюкзак и достал оттуда звуковой аригантр. Небольшое плоское круглое устройство, умещающееся на ладони, которое при активации воспроизводит непонятное глухое гудение, влияющее на мозг через слуховой аппарат и вырубающее любое живое существо в радиусе до пятисот метров. Правда, последняя его переделка Громовым привела к тому, что барабанная перепонка, улитка и его нерв разрывались к чертям собачьим…       «Надеюсь, не придется воспользоваться…» — подумал Громов, запихав в рот стабилизатор и начав его изредка жевать.       Также, порыскав в вещах Кая, он захватил сыворотку. Так… на всякий случай. Видя, что любимый был ранен, мужчина подумал, что ему может пригодится, и даже если не ему, то мало ли…       В лифте было тихо, даже слишком. Зейн не стал нарушать эту тишину, но взгляд скользнул в сторону спутника. Хаган был напряжен почти до дрожи. Он не боялся, нет, страх выглядел иначе. Это была сосредоточенная тревога, вязкая и липкая. В каждом движении чувствовалось: он готов броситься в самую жуть, лишь бы привести парней в норму.       Когда они стали надевать скафандры, вор дал Хагану пластинку, напоминающую жвачку, и объяснил, что это нейтрализует действия аригантра. Попутно объяснив, что именно это устройство из себя представляет.       Стыковка прошла штатно, шлюз сомкнулся с мягким глухим щелчком, и после короткой паузы контрольная панель мигнула зеленым. Атмосфера на борту соседнего «Ската» формально считалась стабильной, но никто не собирался рисковать. Скафандры оставались герметичными, а системы жизнеобеспечения шли в автономном режиме.       Освещение тускло мерцало. Системы корабля будто работали в режиме энергосбережения, редкие лампы выдавали желтое прерывистое свечение, от которого тени на стенах казались слишком длинными и слишком подвижными.       — Я бы предложил разделиться, но подозреваю, что ты не согласишься, — проговорил Зейн, глядя на Тоу. — Предлагаю вначале найти Кая, так как он ранен. Уверен, Малыш придет в себя, как только мы восстановим связь… — вор замолчал на секунду, добавив, — И да, я предвзят…       Хаган тихо хмыкнул, продолжая жевать странную жвачку с таким же странным вкусом.       — Согласен по всем пунктам… — пилот раскрыл с пульсара карту, на которой подсвечивались две точки, и указал на одну из них. — Кай где-то здесь, давай тогда сначала к нему. Тем более, что Отто, скорее всего, нас пристрелит, если сунемся в открытую… А мне не очень хочется тестировать на нем твою штуковину.       Найти Серого труда не составило, не только благодаря точке на карте, но и характерному кровавому следу, уходящему в вентшахту. Он и вывел группу спасения к раненому.       Однако на оклик синтет не отреагировал, а когда Громов отодвинул решетку и заглянул внутрь, то услышал тихий знакомый рык. Широко раскрытые глаза отразили свет голубыми звериными бликами, загнанным в угол зверем Двенадцатый зыркал из темноты.       — Малыш, ты слышишь меня? Это я, — голос Зейна чуть срывался на хрип. — Очнись!       Но Серый не отозвался. Не моргнул. Не повернул головы, продолжая смотреть на вора как на врага.       — Ша ма… — Громов нахмурился, прищурился и похолодел.       Из полумрака, почти незаметная, как будто из тумана, над Каем извивалась тонкая лиана, похожая на жилу, чёрно-синяя, будто живой кабель, медленно ползущий вверх по его телу. Она цеплялась за позвоночник и пыталась обвить его тело.       — Сао ни ма… — выдохнул вор, крикнув Хагану: — По Малышу ползет какая-то дикэ си, а он будто не замечает и не сопротивляется.       — Да бля! — пилот дернул Зейна, отступая назад вместе с ним, пока вор не полез в шахту. Тот явно был против, но Тоу проявил настойчивость, силой вытаскивая его в коридор. — Похоже, он готов откусить тебе лицо! Есть идеи, как этого избежать? Вы же тоже вроде слитые?       Громов, задумавшись, отстегнул шлем и стал снимать скафандр.       — Извини, милый, но стриптиз не для тебя, — проговорил вор игривым голосом и подмигнул Хагану. При этом его взгляд остался серьезным: — Мне надо к нему прикоснуться. И… не прекращай активно жевать стабилизатор. Если Малыш кинется, то я применю аригантр. Может, это на время и оставит его без слуха, зато будет возможность к нему приблизиться.       — Ладно… — Тоу нахмурился и начал жевать активнее, — Подержу тебя за ноги.       Серый забился чуть глубже, он видел, что его нашли. Сознание медленно плыло, только запредельное количество адреналина не давало ему вырубиться.       Он чувствовал, как его что-то ощупывало, но затуманенное сознание это игнорировало. Слишком занятое тем, что происходило за пределами его маленького убежища. Кто-то пытался к нему пробраться, кто-то…       Кай уловил знакомый запах.       Он видел перед собой медленно пробирающегося к нему сколота, существо издавало невнятные булькающие звуки, но пахло… Зейном. Почему оно пахнет Зейном?       Парень потянул носом и сощурился, моргнул, переходя на боевое зрение, и здесь в метре аморфной массы увидел человеческий силуэт и бьющееся сердце, а позади — еще один силуэт, тоже смутно знакомый.       Он сжался в комок, не понимая, каким чувствам доверять.       Давящее давление в затылке усилилось, что-то оплетало тело, мешая двигаться… Затем странное ощущение переросло в укол боли, и Кай бросился вперед.       — Я бы предложил подержать кое-что другое, — хмыкнул Громов, обернувшись через плечо, — но, боюсь, обстановка не та, чтобы расслабиться…       Он не успел договорить, как из вентиляционной шахты раздался резкий грохот. Громов тут же активнее зажевал стабилизатор, напрягся, но вместо того чтобы отступить, рванул вперед, навстречу опасности.       Из тени вылетел изможденный Кай, с диким, потерянным взглядом, в котором металась смесь боли, ужаса и звериного инстинкта. Его глаза были нацелены только на Зейна. Вор не отступил.       Морф метнулся в прыжке, но движение резко оборвалось: скрученное тело вздрогнуло в воздухе. Лиана с силой стянула его назад, обвивая плечи и торс, врастая в плоть, будто пытаясь удержать то, что считала своей собственностью.       Зейн не стал ждать второго шанса. Пальцы сомкнулись, включив звуковой аригантр. Тишину разрезал глухой звук, пробирающийся сквозь грудную клетку, вызывающий звон в костях и клокотание в мозге. Воздух дрогнул, как от давления глубинной волны.       Кай закричал. Кровь пошла из ушей тонкой струйкой, он судорожно схватился за голову и через мгновение рухнул на пол, отключаясь.       А потом случилось странное. Лиана, оплетающая его, словно услышав этот звук, затрепетала, и из неё вырвался что-то вроде вопля. Растение отпустило Кая и задрожала в конвульсиях, прежде чем рухнуть рядом, истекая густой синей жижей.       — Тьеа ла…       Зейн застыл на секунду, смотря на поверженного врага, но тут же бросился к Каю.       — Твою ж мать! — Тоу схватился за шлем: боль в ушах была не его. Она продлилась пару секунд и отключилась вместе с источником. Где-то неподалеку Отто тоже потерял сознание.       Но он здесь, Хаган уже чувствовал его и знал, куда нужно идти.       — Кай там живой? — пилот тряхнул головой и тоже присел рядом, разглядывая лианы.       Серый тяжело и часто дышал, однако отключился он совсем ненадолго.       Он открыл глаза почти сразу, стоило Громову всадить ему дозу сыворотки. Темные ресницы задрожали, и синтет поднял глаза, тут же вцепившись любовнику в одежду.       — Красавчик, зачем? Я же просил не приходить! Тут опасно, тут сколоты! Они… — он замолк, трогательно хмурясь, и шмыгнул носом, и огляделся. — …Они…       Взгляд прошелся по освещенному коридору, ощупал застывшего Тоу и скользнул дальше вдоль кровавой дорожки, которую уже начал оттирать автоматический уборщик.       Следов склизких тварей не было.       А на затылок перестало давить впервые с момента попадания на корабль.       Зейн опустился рядом, обхватил лицо Кая ладонями и склонился ближе, впиваясь в губы. В груди чуть отпустило, но тревога не уходила совсем.       — Вы с Отто бросались друг на друга, — выдохнул он глухо. — И мне кажется… виновата эта фей ву.       Он бросил короткий взгляд на истекающее синей слизью растение. От него несло жаром и гнилью, а на полу остались потеки, как от крови.       — Похоже, она влияет на восприятие…       Цепляясь за Зейна, синтет поднялся, прижав ладонь к животу, его шатнуло, на лице выступила испарина, однако Двенадцатый приходил в себя буквально на глазах.       — Значит, это Отто?.. — он сжал края раны пальцами, чтобы та быстрее затягивалась. — Вот же ж… В самое слабое место шмальнул.       — Хорошо, что он промазал, а то вы нас даже не слышали, — Второй осторожно похлопал синтета по плечу и погладил по макушке. Если бы напарник попал в голову, кто его знает, что бы сейчас было… На секунду ему даже стало не по себе. — Посидите пока тут, эта хрень вроде не двигается, а я найду второго участника зубастого клуба.       Хаган поправил скафандр и пошел в сторону напарника, оставляя Зейна с Каем наедине. Карта ему не понадобится, он даже сейчас чувствовал, что дубликат где-то рядом.       Так и есть, Отто оказался на том же месте, где его оставил Кай.       — Вот же ж ползучая дрянь! — Второй подлетел, приземляясь на колени возле напарника, и начал его распутывать.       Видимо, лиана довела их обоих до состояния, когда можно не опасаться сопротивления, и уже собиралась начать ужинать. Толстые стебли тянулись из вентиляции, оплетая дубля с головы до ног, им даже удалось протащить его пару метров, прежде чем Зейн шарахнул той штуковиной. Вовремя они… Тоу всмотрелся в бледное лицо напарника сквозь стекло шлема: взмокшие волосы, темные круги под глазами и кровь из ушей, не так уж много, но на светлой коже она казалась слишком яркой.       — Есть кто дома? — Хаган постучал пальцем по стеклу, а когда услышал недовольное мычание, то мягко улыбнулся. Очухивается. — Давай-ка снимем с тебя это, я, конечно, люблю растительность… Но не до такой степени.       В ответ дубликат снова замычал и поморщился, слияние разделило ощущение на двоих, и Тоу ужасно захотелось почесать за ушами, прямо вокруг микропортов.       — Ух… Потерпи немного, сейчас я… — Тоу поднял голову и замер, раскрыв рот: прямо над ними висела лиана, с которой из рваных ран капали густые тёмно-синие капли, бутоны поникли, но несколько штук, кажется, уцелели.       Растение раскрыло лепестки, и розоватые цветы посмотрели на Второго своими сердцевинами, словно пустыми глазницами. Лиана тихо загудела, испуская волну, и воздух вокруг бутонов пошел мелкой рябью, словно круги на воде. Второй напрягся, а напарник заныл чуть громче, вот только… Сам Тоу ничего не ощущал.       — Это ты его своими «антеннами» чувствуешь? — Хаган наклонил голову на бок, прислушиваясь к своим ощущениям, пока цветок продолжал тужиться. — Вот блин, а я уже хотел образец взять…       Второй грустно вздохнул, отстегнул лазерник и выстрелил несколько раз по уцелевшим цветам, как по мишеням. От стен отразился противный писк, и лиана снова повисла без движения.       Через пару минут мучений и ругани второго пилота Отто наконец-то был свободен и даже пришел в себя. В коридор они вышли вместе, слегка пошатываясь, но Хаган очень старался удерживать напарника в вертикальном положении.       — Зейн, — Второй позвал вора, заглядывая за угол, — а можно еще разок-другой твою штуковину активировать? Чтоб наверняка…       — Можно, — отозвался Громов, не отрывая взгляда от Кая и все еще проверяя его состояние. — Только парням лучше сначала тоже дать стабилизаторы. Без слуха это тоже ощущается паршиво, а со слухом и вовсе через кости проходит, да и мы тоже почувствуем.       — Я в порядке, — пробормотал Серый, пытаясь оценить свое состояние, — Ты транквилизаторы мои не брал? А то я что-то в себе не уверен, — он виновато посмотрел на Громова. — Первый раз получаю заряд в Х6-железу, раньше как-то обходилось…       Он выпрямился и, стараясь поменьше опираться на спутника, подошел к остальным. Синтет изучающе посмотрел на дубликата, моргнул, переключаясь на боевое зрение, и смерил его взглядом еще раз. И как до него сразу не дошло? Просто переключиться, и все стало бы понятно. Идиот!       — Стабилизатор, да… Отличная мысль.       Дубликат тоже выглядел неважно, хотя и стоял. Он мог вынести с ноги металлический люк или выдержать обрушение тоннеля, но лианы буквально использовали самое слабое и чувствительное место. Отто впервые пожалел, что не носил заглушки для микропортов. В голове все еще гудело, а в ушах стояла тупая боль и тишина. Он тоже осмотрел Кая с ног до головы и задержал взгляд на затягивающейся ране.       — Все-таки зацепил тебя? — Отто произнес громче, чем нужно, и негодующе покачал головой. — Одного осколоса я подстрелил… Вы его убили? — дубликат покрутил головой, но никаких следов от когтей на панелях не было и брызг желтой крови тоже. Только маленький бот елозил по полу, оттирая красную дорожку до вентиляции, объезжая разбросанные стебли растения. — А это что?       — Я ему еще не сказал, — Хаган придержал напарника, когда тот начал заваливаться на бок, и посмотрел на Кая. — Давайте мы вас в капсулы посадим, а сами во второй заход?       Зейн приподнял бровь, переводя взгляд с Хагана на Отто, потом на Кая и опять на первого. В глазах сверкнуло что-то цепкое. Не агрессия, но почти.       — Объясни ему по дороге, — бросил он Хагану вполголоса, — что придется высасывать прощение за содеянное, и зубы пусть при этом прячет…       Хаган чуть шире раскрыл глаза, глядя на Громова, а затем нахмурился.       — Хорошо, что он не слышит, что ты сейчас спизданул… Нашел чем упрекнуть, — сердито проговорил пилот.       Вор отвернулся, глубоко вздохнув. Он понимал, что Отто не виноват, что был не в себе. Но пострадал Кай, и это мозг простить мог, а вот нутро пока нет. В носу все еще ощущался слабый, но отчетливый запах крови и чужого биохима. Внутри поднималась волна даже не злости, а желания размолоть эту тварь в зеленое пюре.       Зейн осторожно помог Каю подняться, придержал, притянул его руку к себе и чуть заметно коснулся губами раскрытой ладони.       — Про капсулы звучит, как план… — выдохнул мужчина уже тише, отвечая на предложение Тоу и глядя на любимого. — И не смей возмущаться. В отличие от вас, на нас эта ни ма не действует…       — Все хорошо, он просто меня защищает, — Кай посмотрел на Тоу и потом кивнул, уже относительно прочно стоя на ногах. — Я не буду спорить, мы вернемся на ваш «Скат» и будем ждать сигнала. Идем, — он взял дубликата под руку.       Зейн понимал, почему Хаган так отреагировал, но, по правде говоря, извиняться он не собирался. При этом он так же обеспокоенно смотрел на Первого, как и Тоу, потому что от аригантра дубль пострадал сильнее, и вестибулярный аппарат у него был просто разрушен.       Вор проследил, как Кай взял Отто под руку. Смотрел вроде бы спокойно, но в глубине взгляда таилась тревога.       — Не отпускай его, а то грохнуться может, — сказал он вслед синтету и посмотрел на Второго: — Пошли, пока тут снова ничего не проросло. Если этот овощ еще зашевелится, то пусть он это сделает в агонии.       — Очень на это надеюсь… — почти сквозь зубы ответил Хаган и вытащил лазерник, снимая с предохранителя. — Сирена, милая, встреть Кая и Отто, им бы в медотсек.       — Принято, — отозвался плавный женский голос в наушнике. — Запускаю медицинских ботов, предварительные данные о повреждениях с пульсара уже отправлены.       — Вот и славненько, — Второй обернулся на парней, пока те медленно шагали вдоль стены к транспортировочным капсулам, и поспешил за Зейном. — Люблю растения, но давай размажем эту хрень.

***

      В голове дубля все еще гудело, он пытался что-то спрашивать, но не слышал ни ответов, ни собственного голоса, такого с ним еще не случалось. Влияние от лиан постепенно спадало, а вот от аригантра даже не думало, мешая сфокусировать сознание на происходящем. В итоге Первый просто шел туда, куда его вели.       Когда они садились в капсулы, Отто наконец заметил, что его скафандр вымазан в темно-синей слизи, а рана Кая имеет знакомую форму и обугленные края, прямо как от выстрелов его собственного лазерника. А еще он точно видел Хагана и даже Зейна… Где они? И где осколос?       В невесомости лучше ему не стало. Отто дышал как мог, чтобы не наблевать прямо в шлем, хорошо, что пакеты в капсулах были в быстром доступе. А когда они добрались до медотсека, дубликат уже с трудом отличал, где верх и низ.       — Начинаю сканирование, пожалуйста, не двигайтесь, — Сирена обратилась к первому пилоту, но тот ее проигнорировал, и БоИИ почти вздохнула. — Кай, ваша аптечка на столике, Зейн Громов оставил мне рекомендации и препараты для вас.       — Спасибо. — Серый уложил Отто на кушетку и положил ладонь на центр груди. — Лежи, — проговорил он громче.       То, что дубликат плохо понимает, что происходит вокруг, было очевидно. Да и сам синтет был бы не лучше, если бы Громов не вкатил ему дозу сыворотки сразу. Новый укол парень себе всадил привычным жестом, прямо сквозь одежду в район печени. Стало легче, боль потихоньку отступала, притупляясь, уже не выкручивала нутро, но настолько продолжительная боль была непривычной и выматывала так, что колени подкашивались.       Кай скосил взгляд на ампулу транквилизатора, все еще опасаясь, что может свалиться в травматический психоз. Он отстранился, чтобы вставить ее в инъектор, и уселся рядом с кушеткой прямо на пол.       Лапка медбота все же зафиксировала голову дубликата, зажав макушку и подбородок, чтобы тот не двигал челюстью, затем вколола обезболивающие и начала восстановление тканей. Боль стала не такой яркой, но было видно, как под прикрытыми веками двигались глаза, будто ему все еще что-то мерещилось. Ощущение у Отто было, как после двух прыжков подряд, только еще перед тем, как он отключился, что-то лопнуло… А потом тишина и жгучая боль.       Минут через десять лапка медбота потянулась за другой ампулой, на этот раз за регенерирующим. Еще немного, и восстановление тканей будет завершено, с заживлением организм дубля справится сам.       — Слышишь меня? — подал голос Серый.       Все то время, пока шли манипуляции, он тихонько сидел и не отсвечивал, не без интереса наблюдая за работой оборудования. Сам он сейчас помочь Первому не мог. Хотел бы, несмотря на то, что тот его и ранил, но не мог, пока собственный организм не восстановится.       Кай все еще крутил в пальцах инъектор, не решаясь ни отпустить его, ни вкатить себе уже дозу, которая ощущалась обжигающим льдом, и от которой оставались огромные, болючие синяки.       — Угу… — промычал дубликат и поморщился от резкого звука. Медбот наконец-то выпустил его, но Отто все еще лежал на кушетке. Регенерирующее побежало по венам, разгоняя кровь и расширяя зрачки, он окинул взглядом помещение и привстал на локтях. — Мы… На «Скате». В смысле, на нашем?       — Да. Мы с тобой оказались слишком чувствительными зайками, и наши гораздо более дубовые друзья выпихнули нас в безопасное место восстанавливаться, пока они сами там занимаются садовыми работами… — Кай потер лицо ладонью, глубоко вздыхая, забрался пальцами себе в волосы и наконец остановился на затылке. — Хрена лысого теперь Зейн поверит, что я могу за себя постоять, он и так со мной как с ребенком иногда…       Да уж… Кажется, Тоу ему потом за это тоже выскажет. Дубликат остановил взгляд на Сером и нахмурился: не только ему досталось. Синтет стащил с себя испачканный скафандр до середины, замотав рукава на поясе, но на майке все равно было видно выжженную дыру с бурыми краями, под которой еще затягивалась свежая рана.       — У тебя кровь… И твой инъектор? — удивленно проговорил пилот. Он попытался встать и дотянуться до ампул с регенерирующим, но его качнуло, и он приземлился обратно на кушетку. — Черт… А тебе можно мои лекарства?       — Не знаю. Но мне вроде своих хватает… Инъектор не за этим, он за тем, чтоб чердак не потек. Я предупреждал об этом, когда в прошлый раз виделись, если помнишь, — он хмыкнул. — Это ты у нас стабильная модель. Я же — экспериментальный. Есть недоработки.       Синтет аккуратно поднялся, опираясь на край кушетки, пропитанная кровью одежда прилипла к телу, но когда он выпрямился, стало видно, что под ней остался только светлый шрам на грязной шкурке.       Не то чтобы у Отто не было недоработок, но в голове и без того неприятно гудело, поэтому дубликат просто кивнул.       — Погоди… — от мысли, которая только что промелькнула, внутри неприятно похолодело. Если их раскидали осколосы, то почему… — Хаган и Зейн сейчас там вдвоем? — он все же оттолкнулся и сел. — Какие еще садовые работы?!       — Отто… — Кай зыркнул на него исподлобья, из-за своего невысокого роста он сейчас находился с сидящим лицом к лицу. — На корабле агрессивное растение, которое как-то воздействовало на наши встроенные порты. Зейн и Хаган немодифицированные, они слишком нечувствительны, и оно для них безопасно, — парень шумно выдохнул через нос. — Это ты меня подстрелил, видишь? — Двенадцатый оттянул дыру на майке на животе. — Хотя в моменте я думал, что это сколот плюнул в меня кислотой.       Дубликат уставился на дыру и молчал, обрабатывая полученную информацию. Это многое объясняло, особенно то, почему так припекало микропорты.       Последнее, что он помнил, это рев осколоса, дальше Первый прятался за стойкой и ждал удачного момента, чтобы выбраться к Каю, а потом? Потом внезапный образ Тоу на фоне потолочного света, дальше невесомость, и вот они здесь.       — Прости, — Отто сжал руками края кушетки, все еще пялясь на след от выстрела. — Я видел осколоса в твоей стороне и стрелял в него.       У первого пилота не было приказа от руководства защищать Кая, симарийцы вообще не знали о его существовании. Но сейчас, для дубля из серии охраны, это ощущалось именно так: он провалил задание. Напал на того, кого собирался защищать.       — Хорошо, что не попал, — Отто коротко вдохнул и судорожно выдохнул, чувствуя, как колотит изнутри. — Я целился в голову.       — Извинения приняты… — Кай снова потер лицо, размазав по нему грязь с майки.       В желудке ощущалась сосущая пустота, и постепенно поднимался голод. Пока еще просто обычный, пусть и гораздо более острый по сравнению с нормальным состоянием.       — Хаган тоже сказал, что ты промазал. Хорошо, что я такой мелкий в этот раз, — Серый вымученно улыбнулся и переступил с ноги на ногу. — Мне нужно поесть. Ты как? Идти сможешь?       — Могу, — дубликат сполз с кушетки, чувствуя, как разгоняется регенерирующее, ему уже определенно стало лучше, и от еды он тоже не отказался бы. — Сирена, у нас есть что-то готовое?       — Да, — отозвался плавный голос под потолком. — Второй пилот готовил ужин на четыре персоны, разогреть?       — Отлично, грей все.       Когда они добрались, в кают-компании уже вовсю стоял запах еды, которую бот выставлял на стол. Первый облокотился на стул и чуть не подавился слюной.       — И можно сырого, из того, что мы привезли. Разморозить только… — Серый громко сглотнул, и в желудке явственно заурчало.       Голод накатил с новой силой. Узкая ладонь синтета будто сама легла на инъектор, и Кай совершенно механическим действием вогнал себе дозу в бок чуть повыше пояса, даже майку не задрал.       Хш…       Он и бровью не повел, уже привыкший к этому ощущению — когда тело на несколько секунд немеет и от места укола расходится пощипывающий жар, от которого почему-то становится холодно. Но самое главное — это помогло. Запах Отто перестал казаться аппетитней, чем у еды на столе.       Через пару минут кухонный бот вернулся из морозильного склада с парочкой хороших кусков мяса, которые Сирена уже успела прогреть. Отто тоже повел носом, но тряхнул головой. Тоу просил его не жрать сырое, хотя дубликат вполне мог и нормально себя после этого чувствовал, чем когда-то очень удивил своего врача.       — Приятного… — дубликат облокотился о спинку стула, прежде чем его отодвинуть. — Ты сам как?       — Покатит. Хуже было только, когда я потерпел крушение в десантной капсуле, мне тогда лет пять было… — Кай придвинул мясо поближе и выпустил когти, нарезая стейк на тонкие полоски и отправляя их в рот, проглатывая почти не жуя, да и взгляд фиксировался на тарелке. — Надо сказать, что меня сейчас больше впечатляет и занимает сам факт существования такого растения. Если это, конечно, растение…       Он наконец набил рот и поднял глаза на Отто, расширившиеся зрачки делали их почти черными — у синтета самопроизвольно включился боевой режим. Кай скользил взглядом по фигуре дубликата, проглотил и причмокнул.       — А ты как? Тебе досталось гораздо больше моего. Хотя, возможно, дело в том, что звуковой аригантр я на себе уже разок успел прочувствовать до этого случая.       — Как после двух прыжков, переживу, — хмыкнул Отто, глядя в свою тарелку. — Обычно микропорты защищают от подобных вещей, но раз они не сработали против того «растения», значит, весь экипаж второго «Ската» мертв. Симарийцы довольно чувствительны к таким волнам, щит не пропускает сигнал извне, но эти лианы уже были внутри, так что… Корабль наверняка пустой.       Честно говоря, у первого пилота была слабая надежда, что они найдут хоть кого-то. Хотя бы в капсулах, чтобы отправить выживших на Симарию, но, видимо, там уже давно никого не было.       — Расскажи мне про прыжки, — Серый зацепился за новую тему. В том, что на этом корабле никого не было, он почему-то не сомневался, пусть и не испытывал по этому поводу каких-то эмоций. — Как это ощущается? Мне что-то подсказывает, что вовсе не так, как у меня, что простой, что на «Акросе». Вы ведь синхронизируетесь с кораблем, да?       — Да, — коротко ответил дубликат, но Кай все еще с интересом на него смотрел, явно ожидая продолжения, и дубль отложил палочки. — Ты уже видел нас, когда мы прыгали. Симарийцы не используют физическое управление, несколько слитых пилотов синхронизируются с кораблем и управляют им, считай, изнутри. Сознание становится частью системы корабля, и ты чувствуешь его габариты, его скорость, знаешь температуру ядра, и сколько излучения вы оставите после прыжка. Людям такое сложнее проворачивать, нервная система по-другому устроена, поэтому у нас дополнительные кресла для полетов в пределах орбиты и атмосферы, там частично ручное управление. А капсулы используем только для прыжков, помнишь, наверное, как нас раскатало тогда… — Отто слегка улыбнулся, вспоминая эту нелепую ситуацию, где на их след одновременно вышли и симарийские военные, и какой-то знакомый Кая. — Во время прыжка ты не чувствуешь времени, пока вы оба в системе корабля, ты даже забываешь, что у тебя есть физическое тело, и что вы, на самом деле, совершенно разные… — первый пилот закончил рассказ как-то скомкано и снова уставился в свою тарелку. — Там все кажется проще.       — Могу себе представить… — Кай изучающе смотрел на собеседника. И дело было не только в том, что рассказал первый пилот, но и в том, как. Будто чем-то очень интимным поделился. Может быть, даже слишком интимным.       Это надо было обдумать. Серый тоже вернулся к еде, наконец добравшись до готовой порции.       — Да, я помню тот раз, Манфред, паскуда такая, меня чуть на запчасти в итоге не продал.       — О, так вы потом встретились, — дубликат снова взял свои палочки и наконец-то начал есть. — Надеюсь, что ты в итоге сам его разобрал и закопал по частям в разных местах.       — Он мой коллега, если можно так выразиться. — Серый только головой покачал. — Я знаю эту тварь всю мою жизнь, буквально с тех пор, как меня достали из банки и… — он поиграл желваками, — Откровенно говоря, он мне не по зубам, даже без своего кластера Четвертый рвет меня в клочья почти не запыхавшись. Все, что я смог нарыть по поводу его махинаций и подстав, я передал куратору, но почти уверен, что он снова выкрутился — его кто-то прикрывает у нас в проекте.       — С такими коллегами и врагов не нужно, — понимающе вздохнул дубликат. Его по какой-то причине ненавидел тот, кого Высшая выбрала для него в качестве наставника. И методы воспитания у него были слегка нестандартные, если можно так выразиться. — Ты ведь не вернешься туда?       — Меня списали за косяки, если я вернусь раньше отбытия срока — меня ликвидируют, но я не намерен возвращаться в принципе, — тот только плечами пожал. — Зейн даже пытается учить меня жить самостоятельно.       — Непростая задача, — тихо хмыкнул дубликат. После жизни как объект для исследования сложно подстроиться под норму в обществе. Особенно, если ни один из вас в нее не вписывается. — Но, кажется, Зейн достаточно упертый, чтобы продолжать обучение.       — Да… Только мысли, которые он мне пытается вдолбить, порой угнетают, — Кай поднял глаза на собеседника. — А ты? Ты думал, что будет, когда Хаган умрет? Я не имею в виду «если», — синтет по простоте душевной даже не думал о том, что срок его жизни и Первого могут сильно отличаться.       Отто перестал жевать и слегка изменился в лице. Если рассматривать «жить самостоятельно» в этом контексте, то фраза играет совсем другими красками.       Само собой, такой вариант он тоже предполагал, вот только это был не основной сценарий. Он никогда не обсуждал это ни с самим Тоу, ни со своим врачом, поэтому говорить вслух было странно, но одновременно Первый чувствовал, что если не скажет сейчас, то, наверное, лопнет.       — Думал, — дубликат утвердительно кивнул, снова отложил палочки и как-то неловко потер шею. — Вероятность такого исхода не велика, но все же есть… В момент, когда Хаган мог погибнуть, моя первая мысль была — застрелиться следом. Но это плохая идея… — Отто нахмурился, складывая руки перед собой. — Нас бы тогда просто растащили по кускам падальщики или сонхи… И все. А я знаю, что в его семье есть традиция, он как-то рассказывал, что нужно развеять прах в звездную ночь… Поэтому сначала так бы и сделал.       Первый пилот замолчал на несколько долгих секунд. О том, как бы он поступил после, Отто так и не сказал. Возможно, потому что и правда не знал, либо потому что дальше сценарий был бы тем же.       Первый разблокировал экран пульсара, посмотрел, как идут дела у парней на соседнем «Скате», будто хотел убедиться, что их никто не слышит, кроме Сирены.       — Но вероятность того, что я буду первым, намного выше. — Отто поднял взгляд на синтета и сел прямо, будто собирался сказать что-то важное. — Некоторые партии дубликатов были с ограничением в двадцать пять лет, эта информация обычно есть в серийнике и ее можно посмотреть, но в моем эта строка удалена. Скорее всего, стерли, когда перепродавали, дубли с увеличенным сроком жизни стоили дороже. Поэтому я не знаю… — пилот как-то растерянно пожал плечами. — Понятия не имею… Сколько еще есть в запасе. В любом случае, лет через восемь смогу убедиться, если мой полет не закончится раньше.       — Получается, что тебе семнадцать, — Кай неопределенно улыбнулся, откинулся на спинку стула, потерев лицо ладонями, чтобы не было заметно, как от переживаний, что разбудил разговор, увлажнились глаза. — Мне бы так… Я же базовый, первый в линейке, у нас расчетное время службы — век. Только следующим ограничения поставят, когда поймут, на каком сроке оно требуется.       Синтет похлопал по карманам, ища сигареты. Но вспомнив, что он все еще в скафандре, куда их не брал, а затем и про то, что курить на «Скате» нельзя, вздохнул и поджал ногу.       — Знаешь, вот в такие моменты я начинаю особенно остро ощущать нашу разницу с людьми. Просто… Ну, потому что от меня ждут человеческих действий. Зейн ждет. Он говорит, что я должен буду пережить и идти дальше. А я понимаю, что я просто шагну в выхлоп своего корабля с его телом на руках, и на этом все и закончится. Я обещал ему, что не буду этого делать, но я не уверен, что сдержу слово.       Дубликат мягко улыбнулся и покивал.       — Неплохой вариант, возьму на заметку, — он представил, как выброс ядра обращает все в пыль… В каком-то смысле это даже красиво. — Но когда думаю о том, что он может сделать то же самое, то становится не по себе. Я бы не хотел, чтобы он заканчивал свою жизнь вот так… Тем более, что однажды он уже думал об этом, когда всех потерял, — Отто уперся ладонями в стол и медленно встал, чтобы не закружилась голова.       Действие регенерирующего было в самом разгаре, и ему ужасно хотелось пить. Две чашки из шкафчика отправились на стол, а затем щелкнул чайник. Тоу всегда так делает, когда ему есть о чем поговорить, и, кажется, этот маленький ритуал слишком хорошо вписался в привычки Отто.       — А если наоборот, ты будешь первым, что тогда? — дубликат снова облокотился о свой стул и с интересом посмотрел на Кая.       — Если сердце выдержит, то… — Серый пососал нижнюю губу. — Он переживет. Ожесточится, будет разбит, возможно, уйдет в затворники, и точно доживет свои годы в одиночестве, — синтет обнял колено. — Но ему уже сорок, он выглядит моложе, ведет себя развязно, хотя для человека он, по идее, уже в середине жизни.       Кай поймал взгляд дубликата и грустно ухмыльнулся, поджав губы.       Отчего-то стало легче. Носить это в себе, не имея возможности ни с кем обсудить, было тяжело. Но тяжесть эту он осознал только, когда она хоть немного отступила.       — И это по-твоему «переживет»? — Отто приподнял бровь, явно сомневаясь, что такой способ подходит под это определение. — Может, тоже возьмешь с него парочку обещаний, на всякий случай…       Чайник начал булькать, исходя паром. Дубликат дотянулся до заварника и насупился, обнаружив, что в том почти не осталось заварки, а потом просто залил все кипятком по второму кругу. Это он тоже подсмотрел у Тоу.       — Или тебя устраивает?       — Меня не спросят, меня не будет, — синтет только головой покачал. — И я достаточно хорошо его знаю, чтобы понимать, что он все равно сделает по-своему. А говорить об этом он отказывается наотрез. Я болел недавно, он тогда единственный раз не послал меня на хер… — Кай вдруг всхрапнул. — Знаешь, там был момент, что меня забрали, и казалось, что навсегда. Можешь представить, в каком виде я его нашел, когда смог вернуться?       — Теряюсь в догадках, — хмыкнул дубликат и поставил чашки на стол, возвращаясь на свое место. — Примерно, как ты и описал?       — Да, я успел буквально перед тем, как его, пьяного вдрызг, начал втаптывать в пол бугай, который не оценил его ухаживаний. И это была дальняя шахтерская планетка в такой жопе протектората, что не описать, — Кай улыбнулся шире, глухо рассмеявшись.       Он потер переносицу сгибом пальца, приняв более расслабленную позу: непоседливая задница никак не хотела сидеть спокойно.       — П-ха, — фыркнул дубликат и поморщился, обжигая язык о горячий чай. — Кажется, он любит приключения и крупногабаритных мужиков… У них с Тоу больше общего, чем я думал. Кстати о нем, хотел попросить, — Отто поставил на стол свою кружку. — Не говори Хагану, хорошо? Он не знает. Через два месяца у нас заканчивается договор, не хочу, чтобы непроверенная информация влияла на его решение. — Первый пилот улыбнулся и снова взялся за чай. — Вдруг это как с пищевыми брикетами, на которых нет срока годности, потому что там нечему портиться.       — Не скажу, — синтет кивнул и потянулся за своей кружкой. — Я понимаю, как это должно быть. На самом деле, тебе бы стоило попробовать провериться на встроенные механизмы отключения, меня когда перепродавали — такие ставили. Вместе с прошивкой для блокировки памяти…       Кай сунул нос в чашку, сделав аккуратный глоточек, и причмокнул.       — Вообще забавно выходит. Думаю, у Громова с Тоу общего примерно столько же, сколько у нас с тобой. А еще общее отношение к искусственной жизни, в смысле игнорирование того, что она искусственная.       — Полное, — Отто тоже сделал глоток и вздохнул, решив промолчать о том сколько раз его уже проверили, у него буквально не осталось мест, где бы не побывала лапка медбота. Он посмотрел на пульсар и прищурился, вглядываясь, куда забрались две точки на карте. — Кажется, они что-то нашли…