Звук ветра (The sound of wind)

На следующее утро Шан Цинхуа проснулся от крика. Он подскочил на кровати, чуть с нее не свалившись, поспешно накинул плащ и вышел из дома навстречу утреннему солнцу. Он застыл в дверном проеме, закрыв нос рукой, чтобы спастись от вони. Перед его дверью лежал мертвый окровавленный олень. Он почувствовал, словно бы его окатили ведром ледяной воды. – Это что такое?! – Проскрипел он. Тот, кто кричал, оказался одним из детей. Они принесли ему еды в благодарность за вчерашнее, но побросали все в траву, когда увидели мертвое животное. Вокруг туши уже начали летать мухи, хотя на вид она была все еще свежей. У животного была разорвана шея и брюхо. Шан Цинхуа огляделся, решая, куда бы его оттащить. Взрослые, которые уже начали собираться вокруг, смотрели на него с ужасом. Словно бы Шан Цинхуа принес с собой из леса какое-то проклятье. Он и сам начал подумывать о такой возможности. То, что убило оленя, не походило ни на оружие, ни на какой-то инструмент, который можно было найти в их деревне. – Что ты видел в лесу? – Спросил один из стариков. – Я ничего не видел, – порывисто сказал Шан Цинхуа. – Я повернул, потому что ничего не нашел. Он не знал, почему решил не говорить, что слышал зов, но у него было чувство, что если они узнают о том, что он слышал что-то в лесу, то точно уверятся в том, что он принес с собой несчастье, и отправят его в лес помирать. Никого из окружающих его слова не убедили. – Избавься от оленя. Мы не будем есть проклятое мясо. В подобных условиях Шан Цинхуа протестовать не стал. Он оттащил тушу оленя обратно в лес. Ему пришлось буквально затыкать себе рот, чтобы не проблеваться, но это было сложно. Олень был тяжелым, и он потратил кучу времени и сил на то, чтобы оттащить его на себе к опушке. Тот факт, что нечто, беззвучно подобралось к его дому и подкинуло ему на порог такой «подарок» его беспокоил так сильно, что от одного этого тошнота подкатывала к горлу. А тут еще этот запах и зрелище окровавленной туши… Как только Шан Цинхуа убрал оленя с глаз деревенских жителей, он снова услышал тот звук, который доносился до него сквозь его собственное бормотание вчера в лесу. Грустный и печальный звук. А еще он словно был в некотором замешательстве. «Цинхуа?», – словно бы спрашивал он. Шан Цинхуа бросился к своему домику и захлопнул дверь.

***

Каждое утро вот уже пять дней подряд на его пороге появлялись разные мертвые животные, или несколько животных. И каждый раз, когда это происходило, старшие мужчины и женщины деревни смотрели на него со все возрастающим страхом, словно он приманил что-то из леса со злым намерением. Детей начали держать от него подальше, да и сами не подходили ближе, чем на тридцать метров. Каждый раз Шан Цинхуа оттаскивал убитых животных в лес, где слышал нечто, похожее на звук неудовольствия. Он не думал, что его слышит кто-то еще. Если бы слышали, он был уверен, что они испугались бы еще больше. Спустя пять дней свежеубитые животные у его двери больше не появлялись. Зато начало появляться кое-что еще. Это были случайные вещи. Например, ягоды, собранные с кустов в лесу, и даже овощи будто бы с огорода. Шан Цинхуа с запозданием начал задумываться о том, знало ли то самое нечто, что приносило ему еду, о том, что в деревне у них с провизией было туго, и не пыталось ли таким образом пополнить его запасы, в качестве подарка. А затем все стало еще хуже. Спустя неделю все начали голодать. Затем, среди ночи, пропал один человек. Это было не похоже на то, что он убежал в лес посреди ночи. Все пришли к выводу, что то, что приносило еду к двери Шан Цинхуа, чем бы оно ни было, теперь начало похищать людей. После того, как пропало три человека, по одному каждую ночь, звуки из леса стали все громче и все нетерпеливее. «Цинхуа. Цинхуа. Цинхуа», – снова и снова повторял голос. Это было как непрерывная мантра, которую Шан Цинхуа теперь слышал в течение всего дня. По правде, он даже уже начал было к этому привыкать, но после того, как пропал третий человек, остальные также начали это слышать. Они смотрели на него, молили его прекратить все это, усмехались ему в лицо и бросали в него всякое, когда он проходил мимо. Правда с последним им пришлось быстро завязать, потому что любой, кто бы ни бросал что-то в Шан Цинхуа, пропадал следующим. Разгадать эту закономерность для них труда не составило. Однако это была последняя соломинка, и они начали смотреть на Шан Цинхуа, словно это он был чудовищем, которое все это делает. После того, как пропал седьмой человек, Шан Цинхуа старался держаться и не спать всю ночь. В конце концов он начал плакать. «Цинхуа. Цинхуа». – ЧТО?! – Сквозь слезы крикнул он, сжимая ладонями виски. – Чего ты хочешь?! Еще один грустно-вопросительный звук. – Пожалуйста, прекрати! – Крикнул Шан Цинхуа. – Просто скажи мне, чего ты хочешь, и я сделаю это! «Цинхуа», – снова сказало нечто, теперь более настойчиво. Шан Цинхуа начало казаться, что нечто приближается к его дому. Ощущение присутствия подобралось к окну. Что-то погудело, всхлипнуло и потыкалось в окно. – Ты не можешь просто войти?! – Чуть ли не с раздражением бросил Шан Цинхуа. – Ты же проникаешь в дома остальных, чтобы их утащить! «Могу», – сказал голос. Слышимый, различимый, глубокий. Шан Цинхуа задохнулся от ужаса и прикрыл рот рукой, пытаясь отползти назад. «Я хочу, чтобы ты меня пригласил». Шан Цинхуа был в ужасе. – Ч-что… Ты…?! «Открой окно, Цинхуа». – Мне страшно, – прохрипел он. – Я знаю, что сказал, что сделаю все, что ты хочешь, но мне страшно. «Не нужно бояться. Я бы мог убить тебя давным-давно, если бы хотел». Шан Цинхуа сглотнул. Что ж, это была правда… «Пригласи меня». Шан Цинхуа потянулся к щеколде на окне и открыл его. Он не знал, почему слушается это существо. Возможно, потому что уже устал от этой пытки неизвестностью и решил, что существо в любом случае сможет проникнуть внутрь. Если бы оно было недовольно, возможно, для Шан Цинхуа так было бы хуже. После того, как он открыл окно, Шан Цинхуа отступил назад к противоположному концу комнаты, стараясь не съеживаться так уж откровенно. В окне мелькнула тень. Дыхание Шан Цинхуа ускорилось до уровня гипервентиляции. Тень заполнила собой весь оконный проем и начала проникать дальше в комнату, словно бы изливаясь снаружи внутрь на пол хижины. А затем тень начала обретать форму и выступила вперед, освещенная слабым светом из окна. Шан Цинхуа перестал дышать. Существо, которое зашло в его дом, было большим. Таким большим, что Шан Цинхуа не понимал, как оно прошло сквозь окно. У него были крупные оленьи рога и длинная морда, как и говорили деревенские. Именно о таком монстре, живущем в лесу, они и рассказывали. Но все это казалось настолько нереальным, что остальные воспринимали это как байки. Шан Цинхуа инстинктивно закрыл рот руками, словно бы так существо не смогло бы его найти. Он стоял, вжавшись спиной в стену на противоположном конце комнаты и пытался не издавать ни звука. Как будто бы существо было слепым и подумало бы, что Шан Цинхуа в домике нет. Когда существо, наконец-то, сделало шаг от окна, оно вытянулось вверх, на удивление гибким движением. По комнате низким шепотом, словно полным волнения, разлились напевные звуки имени Шан Цинхуа. Звук доносился разом со всех сторон, щекоча его уши. Существо стояло во весь рост в комнате Шан Цинхуа, пристально глядя на него сверху вниз. Его рога касались потолка даже несмотря на то, что оно слегка сгорбилось, чтобы поместиться внутри. – Цинхуа, – сказало оно. Шан Цинхуа тихо хныкнул. Существо подошло ближе. Морда больше походила на череп и плавно переходила в рога на верху. Оно подняло большую когтистую руку и потянуло себя за морду. Шан Цинхуа был в ужасе, но попытался не издавать ни звука, давясь своим молчанием. Но тут он понял, что существо не снимает с себя голову, а снимает своего рода маску. Он не был уверен, в чем был смысл маски, если ее можно было так назвать. Существо все еще выглядело пугающе чудовищным. Его лицо было бледным, как у призрака, до такой степени бледным, что это было похоже скорее не на кожу, а на кости. Его черты были темными, глаза полностью черными за исключением тонкого голубого кольца посередине зрачка, которое снова переходило в черноту в центре. Впалые, словно изможденные щеки, острые скулы и зубы. Большие и крепкие зубы. Рога словно были частью его. Маска из черепа чего-то, похожего на большого оленя, располагалась на макушке. Шан Цинхуа сглотнул, но от сухости во рту и горле его это не избавило. Существо начало приближаться к нему. – Ты боишься? – Спросило оно. Шан Цинхуа кивнул, еще крепче прижимая ладони ко рту. – Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, – проговорило существо. – И не для того, чтобы сожрать тебя, если ты об этом думаешь. Шан Цинхуа кивнул, подтверждая, что услышал его, хоть особо словам существа и не верил. Существо осторожно склонилось, так чтобы их лица оказались на одном уровне. – Ты плакал. Кто тебя расстроил? Шан Цинхуа моргнул несколько раз, смотря на чудовище. – Скажи мне, – настаивало существо. В его голосе звучало недовольство. Не такое недовольство, как от злости, скорее грустное недовольство. – Я сделаю так, чтобы тебе стало лучше. Шан Цинхуа снова сглотнул и медленно опустил руки. Он чувствовал себя странно-разоблаченным. Как еще это назвать, он не знал. – Я… Разве это не ты оставлял мертвых животных перед моей дверью? И забирал деревенских? Существо склонило голову на бок. Волосы, словно струи воды, скользнули между его рогами вниз и чернильно-черными локонами рассыпались по плечам, чуть скрывая челюсть. – Да. Ты же хотел есть. А те люди причиняли тебе вред. Шан Цинхуа моргнул. – Тебе не понравилось мясо, что я приносил. Я не знаю, что тебе нравится. Шан Цинхуа едва дышал. – Я… Не знал, что это было мясо, чтобы есть… Существо подобралось к нему чуть ближе, ослабевшие колени Шан Цинхуа наконец-то сдались, и он стек по стене на пол. Существо последовало за ним, присев на корточки. – Ты не знал? – Нет, – прошептал Шан Цинхуа. Существо издало еще один низкий грустный звук. – Извини, – быстро сказал Шан Цинхуа. – Я не знал. Я не хотел быть грубым. – Что тебе нравится? – Спросило существо. Шан Цинхуа решил быть чуть более честным, возможно так он смог бы разузнать побольше о намерениях существа. – Мне понравилось то, что ты приносил, но я не стал это есть, потому что тогда деревенские разозлились бы на меня. Они считают, что я принес с собой из леса проклятие. – Они будут прокляты. – Подтвердило существо. – Если продолжат вредить тебе. Если продолжат мешать тебе есть. Шан Цинхуа не знал, что на это ответить. – Я не понимаю, – решил уточнить он, наконец. – Почему ты пытаешься меня накормить? Хочешь, чтобы я стал потолще, чтобы потом меня съесть? Существо неожиданно зарычало, от чего Шан Цинхуа аж подпрыгнул в тревоге. Он еще крепче вжался в стену. – Я никогда тебя не съем! Шан Цинхуа почувствовал себя совсем сбитым с толку. – Тогда зачем? – Снова спросил он шепотом. – Зачем кормить тебя? Зачем защищать тебя? Шан Цинхуа кивнул. – Не знаю, – сказало существо. Оно склонилось чуть ниже, пока Шан Цинхуа не почувствовал его дыхание на своем лице. – Я хочу этого. Шан Цинхуа сглотнул. – Ты… – Но его голос его подвел, оборвавшись. Пришлось начинать заново. – Ты видел меня на прошлой неделе в лесу? Существо согласно прогудело. Звук был более довольным, чем раньше. Шан Цинхуа попробовал расслабиться, но у него это не получилось. – Ты шел за мной? Мне казалось, я что-то чувствовал, но не был уверен, что мне не кажется. Существо неожиданно протянуло руку. Шан Цинхуа вздрогнул – существо чуть помедлило, но продолжило. Его когтистая ладонь прикоснулась к лицу Шан Цинхуа. – Ты очень красивый. Шан Цинхуа не был уверен, что на это ответить. Он также не был уверен, будет ли это странно чувствовать себя польщенным от таких слов. В любом случае, он чувствовал себя польщенным. – Я… Ты решил, что хочешь обо мне заботиться, потому что думаешь, что я привлекательный? – Нет, – ответило существо. – Я наблюдал за тобой, потому что ты красивый. Потом я услышал, как ты разговариваешь. Мне интересно тебя слушать и на тебя смотреть. Я убил всех деревенских жителей, которые ходили в лес в последние несколько недель. Без них вы все умрете. Я хотел чаще видеть тебя, поэтому приносил тебе еду, чтобы решить проблему, которую сам создал. Шан Цинхуа судорожно вздохнул. – Ох… Когтистый палец существа скользнул по щеке Шан Цинхуа вниз к его челюсти. – Мне нравится слушать, как ты говоришь. Шан Цинхуа недоверчиво фыркнул. Существу, казалось, понравился этот звук. – Если я принесу тебе еду, ешь ее. – Хорошо, – несколько неуверенно кивнул Шан Цинхуа. – Я не причиню тебе вреда. И не позволю никому и ничему другому навредить тебе. – Мгм… – Снова кивнул Шан Цинхуа. – У тебя есть вопросы? – Спросило существо. Шан Цинхуа находил это странно очаровательным. – Я… Да. Есть ли в лесу что-то еще, чего мне стоит бояться? – Существа. Такие, как я? – Предположило существо. Шан Цинхуа кивнул. – Нет. Там только я. – Так… Если я пойду в город, чтобы принести еду… Я не пропаду? Смогу вернуться сюда? Существо утвердительно прогудело, опуская когтистую ладонь на шею Шан Цинхуа. – Я не причиню тебе вред и не заберу тебя. Я не позволю животным навредить тебе. Но ты должен будешь говорить, чтобы я мог слушать. Шан Цинхуа, что было абсолютно безумно, почувствовал, что краснеет. – Хорошо… Существо приблизилось. Оно склонило голову и кончиком носа потерлось о кожу Шан Цинхуа. Оно вдохнуло и снова издало довольный звук. – У меня есть еще один вопрос, – прошептал Шан Цинхуа. Его голос был более хриплым, чем ему бы хотелось. – Спрашивай. Шан Цинхуа нерешительно протянул руку и, едва касаясь, положил ее на плечо существа. – У тебя есть имя? Существо подняло голову и всмотрелось в глаза Шан Цинхуа. – Мобэй-цзюнь.