Фанфик года

Европейский Союз не был самоубийцей, поэтому, убедившись, что Пруссия окончательно уехал, он сразу быстрым шагом вернулся в здание собраний. Прямиком в зал. До конца перерыва оставалось ровно три минуты. Организации более-менее расслабились: ООН мирно потягивал молочный коктейль; в состоянии Азиатского Союза ничего никогда не меняется – он так же спал; ЕР, наконец, нашёл пароль от своего аккаунта в Госуслугах; СНГ и НАТО мерялись, у кого из их стран больше долгов; а ЛГБТ и ДПСША наводили порчу на Союза, чтобы не разлучать «любимую парочку» Радужного. ЕС со своим напряжённым лицом выделялся среди всей этой компании. – Уважаемые организации, у нас появилась небольшая проблема, – оповестил он, запирая двери на все замки. – Продлеваем перерыв ещё на пять минут, срочно нужно кое-что обсудить. – Можно неофициально, Евро, – зевнул НАТО, отвлекаясь от очень важного спора с СНГ. – Что за проблема? – Есть какая-нибудь возможность задержать Королевство Пруссию? – Не понял... – пробормотал ООН. – По какой причине? – Он только что угрожал мне, – отрезал Евросоюз. – Я не прошу его убивать, просто мне будет спокойнее, если он точно ничего не сможет сделать... – Так, так, стоп, – сделал жест руками главный организация. – Когда он тебе угрожал и из-за чего? И как? Он же и так неправящая страна и мало что может. ЕС быстро пересказал случившееся пару минут назад. Даже АСЕАН от такого рассказа проснулся; ЛГБТ и ДПСША перестали наводить порчу; а Единая Россия отложил телефон. – Тебе не могло показаться? – посомневался Азиатский Союз. – «Показаться»? Я на шизофреника похож? – Тихо, прошу, без ссор, у нас осталось не так много времени до конца перерыва, – умоляюще прервал их ООН. – Пруссия... Да, помню, если дело касается семьи или близких друзей, он может и угрожать... Но насчёт крыльев, честно, слабо верится. – Как хотите. Меня сейчас интересует только, можем ли мы как-то его задержать, – ответил Евросоюз. – Это будет намного труднее, чем с Третьим Рейхом, – предупредил главная организация. – У Пруссии среди стран: и современных, и неправящих, очень хорошая репутация. «Устранить» его точно не получится, да и я на это не согласен... – Я об этом не просил, – напомнил ЕС. – ...а для задержания нужна весомая причина и доказательства, – закончил ООН. – Он нанёс тебе хоть какие-нибудь увечья? – Нет. – Кто-то видел, как он угрожал тебе, и всю серьёзность происходящего? – Нет, там никого не было... У нас же камеры есть! – внезапно вспомнил «жертва». – Так они уже полгода не работают, – бросил АСЕАН. – Ты обещал организовать ремонт! – возмутились все разом. – Забыл, – невинно пожал плечами любитель поспать. – Значит, никаких доказательств у тебя нет, – сделал вывод ООН, вернувшись к насущной теме. – Поэтому задерживать Королевство Пруссию мы не имеем права. – То есть мне теперь ждать, пока он меня убьёт, чтобы были «доказательства»? – сверкнув ярко-жёлтым кошачьим зрачком на чёрной склере, спросил Европейский Союз. Ответом ему служила тишина. Организация с отчаянием воскликнул: – Ну Рейха же мы спокойно вызвали без всяких доказательств! Просто руководствуясь моими словами! – Классно ты сравнил, – хмыкнул Единая Россия. – Рейх и Пруссия – совсем одно и то же. – У нас минута до собрания, – уведомил СНГ. – Написать всем, что продлеваем перерыв ещё на пять минут? Взгляды всех организаций устремились на Евросоюза в ожидании ответа. Подумав, тот, скрипя зубами и пуская молнии глазами, произнёс: – Не надо. Пусть эта тварь живёт, деление отменяется. Не хочу быть убитым. Только вот, если мы просто так отпустим ТРойку, он может это воспринять как сигнал к тому, что ему теперь всё можно... – ЕС на секунду ушёл в свои мысли. – И страны возмущаться будут, – добавил НАТО. – Особенно Югославия. – Да. Поэтому нужно что-нибудь сделать... Выдать ему какие-нибудь жёсткие ограничения, санкции, что-то такое... – Договор – это и есть сборник жёстких ограничений, – подсказал ООН. – К чёрту все Договоры, у меня есть другая идея, – ухмыльнулся Евросоюз. * * * Серое помещение «допросной» заливали мягкие лучи летнего утреннего солнца, пробивающиеся сквозь единственное окно без решёток. Красивый стол был отодвинут на край комнаты, в то время как Испанская Империя не пойми откуда взявшимся красным мелом рисовал что-то на бетонном полу, а остальные присутствующие с интересом наблюдали за ним. Явно не такую картину ожидал увидеть Пруссия, когда приехал в тюрьму к друзьям. – Приветствую, – сразу дал о себе знать Королевство, зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь. – Чем занимаемся? – О, Vater, привет. А ты быстро вернулся, – заметил Германская Империя. – Здравствуй, Пруссия, у нас всё как всегда, – отозвался Португальская Империя и напомнил: – Ты, кстати, обещал рассказать, что было на собрании. – Оу, ничего особенного... – ангельски начал Королевство, после чего невинно, слово в слово пересказал произошедшее. – Ты ведь обещал не устраивать разборки! – возмутился РИ после окончания рассказа. Остальные поддержали его. – Это разве разборка? – рассматривая аккуратные ногти, беспечно ответил тот. – Я ведь не причинял ему вреда? – по этому поводу у темнокрылого было своё личное мнение: угрожать кому-то он может много чего, но пока немец обидчика не трогает, разборкой это не считается. И обычно его мнение очень трудно было пошатнуть. – Проехали, – пробасил Османская Империя, жуя плов. – Больше Пруссию «поговорить» не отпускаем. – Пока что больше и не нужно, – мягко улыбнулся Королевство. Теперь его душа была спокойна. Внезапно взгляд зацепился за недорисованное нечто красным мелом на полу. Указав на своеобразную звезду кивком, страна спросил: – Не изволите объяснить, чем занимались вы, пока меня не было? – А, пустяки, – махнул рукой Португальская Империя. – Мы долго думали, что ещё интересного можно сделать: песни попели, с фанфиками Кайзера познакомили, покурить ему дали, убийц обсудили... – И решили, что каждый в своей жизни обязательно пробовал призывать каких-нибудь духов... – продолжил Австро-Венгрия. Только меня не трогайте, пожалуйста: всё равно не отзовусь. Хотя ладно, вряд ли они знают, как построить мой призыв. Скорее всего, это будет что-то с сайта «verte_nam.ru», а там, как известно, действующих обрядов – или что они там проводить собрались? – не бывает. – Мы все ни разу не пытались устраивать всякие магические вещи, поэтому надо это исправлять, – заговорил Османская Империя. – Всё равно все эти пентаграммы не действуют. Ничего страшного не произойдёт. – Интересно... – задумчиво ответил Пруссия. – Испания, не думал, что ты умеешь строить пентаграммы. А кого призывать собираемся? – Это гептаграмма, – неохотно поправил Испанская Империя. – Семиконечная звезда. Я, конечно, против всего этого, но раз уж они всё равно никогда не действуют... – Но строит профессионал, так что могут и подействовать, – съехидничал португалец. – Я строю что-то «по мотивам», не подлинное, поэтому точно не подействует, – Инквизитор бросил уничтожающий взгляд на Португальскую Империю. – Пруссия, очень хорошо, что ты пришёл, – адекватным голосом обратился он к тому. – Нам как раз кого-то одного не хватало. Сейчас дорисую эту грёбаную гептаграмму, погодите... – Призываем кого? – снова поинтересовался Королевство. – Чтобы точно никаких грехов на себя не взять, мы будем призывать невозможное, – пояснил Иришка. – Мы будем призывать СовоРейха! – договорил Грелка. – Или как там этого несчастного ребёнка двух придурков из того самого омегавЁрсного фанфика звали?.. – Да отвяньте уже от бедного СовоРейха, – закатил глаза Австро-Венгрия. – Вы так наших Веника с Совком до самоубийства доведёте. Вам грамоту вручить надо: «родители века». – Ладно-ладно, – отмахнулся ГИ. – Просто реакция наших сыновей на него – это самое гениальное, что мы с Иришкой видели и слышали в своей жизни за последние семьдесят лет. Пруссия, обещаю, после «призыва» забуду об этом «пейринге», – заметив недобрый взгляд со стороны отца, уверил его он. – И Рейх с Союзом от нас больше о нём не услышат. – Соглашусь, – кивнул РИ. – Конечно, я бываю жесток, но не настолько. Мало ли, правда суицид совершат... – Рад слышать, что вы больше не собираетесь их доводить, – по-ангельски ответил Королевство. – Готово, – раздался голос Испанской Империи, с гордостью оглядывавшего гептаграмму собственного производства. Она была начерчена красным мелом почти на весь пол, с кривыми, порой, где-то более длинными, а где-то – короткими, соединяющими полосами. Зато концы выглядели довольно острыми. В середине – ну, сравнительно – красовалось пустое пространство, почти не задетое мелом. Всё это чудо освещали солнечные лучи, удачно попадая прямо в центр гептаграммы. – А свечи? – разочарованно протянул Австро-Венгрия. – Обойдёмся, – ответил испанец. – Тем более, солнце в центре действует даже лучше свечей. Вроде у него какое-то более сильное влияние. И нам, по канону, нужно принести что-нибудь в жертву. Предлагаю тот стол. – Не надо стол! – возразил Португальская Империя. – Он красивый. Давайте из другой комнаты принесём? – Лучше какой-нибудь из стульев, – подал голос в кои-то веки поднимающийся Османская Империя. – Мы всё равно их не используем. – Точно, – в один голос заметили РИ, ГИ и Пруссия. После этого несчастный стул был перетащен в центр семиконечной звезды, откуда постепенно уходили вбок лучи солнца. Испанская Империя быстро что-то подсчитал, кому где лучше стоять для «эффективности», после чего начал командовать. В итоге, стояли они непонятно как, и до меня так и не дошло, в чём заключалась логика, но да ладно. – Говорить что-то надо? – в последний момент уточнил Пруссия. – Нужен какой-нибудь бред, – вспомнил Инквизитор. – Что-то вроде «СовоРейх, приди». Грелку и его двоюродного брата, кажется, скоро нужно было откачивать от смеха. Мне в этой ситуации больше всего жалко Рейха, Союза и «жертвенный» стул. Но стул всё-таки больше. Кое-как выдавив три раза «СовоРейх, приди», участники группы «Тюрьма XD» уже собирались расходиться и пытаться стереть нестираемую гептаграмму с пола, но всегда, во всех ситуациях есть одно «но»...