Фанфик года

Кхм... Давайте я, как и всегда, сделаю вид, что совершенно не удивлён происходящим, дабы не портить описание. В одной из многих тысяч полностью белых, словно камеры в психиатрической больнице, комнат, гордо именующихся «исследовательские», активно нарушали все существующие правила. В лаборатории, находившейся в двух шагах от тюрьмы, всегда запрещалось заходить в одно помещение больше, чем одному безлицаю. Исключением являлись только специальные особенные объекты. Исследование какого-то мутировавшего тапка, сбежавшего из мира SCP, – извините, я просто не знаю, как это описать – вряд ли подходило под одно из исключений. Однако это не особо смущало присутствующих. Макс полулежал на стуле перед компьютером то ли во сне, то ли без сознания; 1984 невозмутимо стоял посреди комнаты со своим обычным выражением лица – никаким, и, надев наушники, слушал песни Цоя; а Рейхоугольник носился по всей комнате, задевая приборы, хрупкие колбы, устройства, и ликовал: – Ура, бесполезный старший брат хоть для чего-то нужен! Давай теперь к Германской Империи! С этими словами он начал движение к окну, но цифровой похуист, даже не наклоняясь, поднял мелкую аномалию за шкирку и, не глядя на него, флегматично ответил: – Нам нельзя выходить отсюда. – в наушниках на всю громкость звучало «Кончится лето». Песню всё время перебивали ненужные мысли Рейхоугольника, которые 1984 слышал так, будто они произносились вслух. Он хорошо умел читать мысли, и скажу больше: не контролировал эту способность. Он так-то довольно много чего умел... – Какой ты ску-учный! – проныл прямоугольник. – А зачем ты тогда вообще этого «надсмотрщика» усыплял? – Ты попросил – я усыпил. – преспокойно разжав державшую аномалию за шкирку руку, отчего тот грохнулся на пол, будто роботизированным равнодушным голосом объяснил «тоталитарное государство». – Это не запрещено. – Я вообще-то просил его усыпить, только чтобы с родственником пообщаться! – возмутился 8-летний. – Ну раз ты такой зануда, давай «разбужай» его обратно! Ску-учно! – он с обидой отвернулся. – Не могу. – невозмутимо проинформировал 1984. – В смысле? – с изумлением в светящихся белых глазах-точках Рейхоугольник повернулся к подростку. – Для усыпления мне не нужно посторонних предметов. Пробуждение осуществляется с помощью дополнительных веществ, которые у меня в комнате. – Блин, сложно. А ты силой мысли не можешь это сделать, типа как усыпил? – Пока что не умею. – флегматично бросил цифровой с интересным флагом. – Только при помощи других веществ. – Ну капец. Я думал, ты Мартиша, – с нотками обиды непонятно на что – видимо, на само существование 1984 – протянул Рейхоугольник. Ответ на то, что такое «Мартиша», сам пришёл в голову недоучёного, выбившись из кучи мыслей геометрической аномалии. «Марти Стью». «Всесильный персонаж». Так же не глядя на прямоугольника, со скуки пытавшегося разбудить Макса обычными методами, подросток ответил: – Не совсем. – Я понял уже, что ты бесполезный! – отозвался тот, пробуя выпустить мутировавшего тапка – того самого, что сбежал из мира SCP, чтобы безлицай-учёный проснулся. Попытка не увенчалась успехом, так как несчастный объект для исследований то ли спал, то ли вообще живым не был. После этого Рейхоугольник снова стал нудеть: – Ну почему-у нам нельзя к Германской Импе-ерии? Мы же бы-ыстренько, нас никто не заме-етит! Может, тебя в семью приёмным при-имут!.. Несмотря на то, что саму речь 1984 не слышал, потому что уже сотый раз пытался нормально послушать музыку любимого исполнителя, чужие мысли, переглушающие «Следи за собой», он считывал прекрасно. Спустя полчаса гундежа от прямоугольной аномалии 15-летнему это чутка поднадоело. Очень уж мешало слушать плейлист продолжительностью в три дня. Не выключая музыку и спокойно глядя прямо перед собой, он подошёл к думающему, разбить ли ему колбы по приколу или всё-таки не трогать их, Рейхоугольнику, традиционно поднял его за шкирку, после чего на долю секунды прикрыл глаза, представляющие из себя полностью чёрную склеру и белый зрачок-глазное яблоко и делающие цифру похожим на какого-то демона. Открыл он их уже под визг неугомонного малолетки. Понадобилось ещё мгновение, чтобы оценить ситуацию. Кажется, ошибся немного... Изначально 1984 планировал на пару секунд перенестись – я упоминал, что он много чего может: телепортация тоже входит в этот набор – куда-нибудь в укромное место, откуда было бы видно Империй, но при этом те бы их не заметили. После чего собирался вернуться в «лабораторию», где за ними «присматривали», и спокойно слушать музыку, пока мелкая аномалия временно забудет о нём. Только вот, как я и говорил, есть одно «но»... Всего миг Рейхоугольник и 1984 стояли прямо на «жертвенном» стуле посреди гептаграммы под взглядами участников группы «Тюрьма ХD». Точнее, подросток – стоял, а прямоугольник висел в руке у первого. Несмотря на то, что дети пробыли там пару мгновений, на них успели среагировать все присутствующие. Австро-Венгрия пытался не ржать, думая, что он переел «не тех» грибов, и у него галлюны; Иришка и Грелка офигели от жизни, глаза их чуть ли не выпадали из орбит; Испанская Империя официально собирался застрелиться, так как не хотел принимать тот факт, что случайно призвал какое-то нечто – он против всего этого! Португальская Империя тоже, мягко скажем, офигел, как-то автоматически потянувшись за телефоном. Была у него такая привычка: снимать всё подряд. Османская Империя, который вышел призывать «СовоРейха» прямо с тарелкой плова в руках, невольно подавился и выронил посуду. Пруссия... А что Пруссия? Он практичен: уже думал, как бы помягче сообщить об этом «чуде» Союзу и Рейху, чтобы те не упали в коллективный обморок, не застрелились и не разнесли весь мир. Посмотрев на это всё пару мгновений, 1984 с по жизни не меняющимся выражением лица снова прикрыл глаза и открыл их, оказавшись в той самой исследовательской в лаборатории. Он разжал руку, выпуская геометрическую аномалию на пол. «Надо в будущем попрактиковаться с телепортацией.» – мысленно равнодушно отметил цифровой похуист. Да, ему было абсолютно плевать на то, что его и Рейхоугольника только что увидели все Империи разом, в том числе и «убийца». – Э! Я не понял! А почему мы так быстро обратно перенеслись?! – обиделся прямоугольник. – Давай своими телепортами, силой мысли или чем там к Германской Империи возвращай! 1984, только-только устроившийся на стуле и собиравшийся включить Цоя, как всегда не удостаивая «малолетку» взглядом, преспокойно ответил: – «Силой мысли» я могу разве что током ударить. Аномалия сразу же обиженно заткнулся и ушёл играться с приборами и тапком-мутантом, стараясь думать потише. Насчёт тока – это успело стать чем-то вроде кодовой фразы между детьми. Означает, что если задолбавший подростка Рейхоугольник в ближайшие минуты не отстанет, то получит лёгкую порцию электричества. Особого вреда не причинит, – в конце концов, недоучёный являлся похуистом, но не садистом, – но неприятно будет. Кстати, если бы у прямоугольника совсем уж отсутствовали тормоза, то на лице 1984, когда тот мысленно направил бы на него электрический ток, всё равно не отобразилось бы ни единой эмоции, кроме обычного равнодушия. На нём никогда не проскальзывало даже лёгкого раздражения. Счастья, радости или каких-либо других светлых эмоций он обычно не испытывал. Его это вполне устраивало. * * * – Я же не один сейчас это видел? – нарушил тишину, повисшую на пару секунд после появления и исчезновения детей, чуть напряжённый голос Португальской Империи. – Просто скажите, что это была групповая галлюцинация, – простонал испанец. – Я правда не строил ничего действующего! – Расстрою: это вряд ли была групповая галлюцинация, – всё ещё откашливаясь, «успокоил» Кофеёк. – Спасибо! Иришку с Грелкой разрывало от истерического смеха, а до Австро-Венгрии постепенно допирало, что никаких грибов он не переел, и всё происходило наяву. Поэтому скоро он тоже присоединился к РИ и ГИ. Данная троица пока что не в силах была вставить своё слово. – Да ладно тебе, – Долгожитель подошёл к Инквизитору, видя его желание застрелиться и по традиции успокаивающе пиная локтем в бок. – Ты же не виноват, что это... Как это назвать... Ну, что это чмо пришло. Тем более, оно же сразу ушло! Скорее всего, не вернётся. Империи в основном обратили внимание только на 1984 – в силу нетипичности его флага. Несмотря на визг Рейхоугольника, его они даже не заметили. – Думаешь? – с лёгким разочарованием спросил Пруссия, пока Испанская Империя доставал из кармана многострадальную «ашку», чтобы снять стресс. Его очень нервировала тема всяких духов, ведьм, колдунов, обрядов, призывов и так далее. – Долго.. кха.. житель... Ты это заснял? – сквозь смех выдавил ГИ. – Не успел, – покачал головой Португальская Империя. После чего повернулся к Королевству: – Оно же куда-то исчезло? И можно понадеяться, что оно вернулось туда, откуда пришло. – В омегавЁрсный фанфик? – задыхаясь, спросил Грелка. – Чёрт, какая жалость! – с фальшивой грустью поддержал двоюродного брата Австро-Венгрия, находящийся в таком же состоянии. – Я уж думал, у меня правнук будет, – вздохнул Пруссия. – Это, получается, наш внук, – просмеявшись, сделал вывод РИ. – Грелка, мои поздравления! – Бедный ребёнок, – фыркнул ГИ. – Оба родителя – и оба придурки. Иришка, поздравляю с шестнадцатым внуком! – То есть это мой сколько-то-юродный внук?! – на Австро-Венгрию накатили новые порывы смеха. – Можно отказаться от родства? Через несколько минут Империи более-менее успокоились и стали обсуждать произошедшее в адеквате – у них разве так бывает? Так как по всей комнате воняло «ашкой», они перешли в другую. – По факту, даже если это нечто не исчезло, а ходит по городу, мы ничего такого не сделали, – рассуждал Португальская Империя. – И греха на душу не взяли, – добавил Российская Империя, проверяя, все ли украшения на месте. – Оно вроде не было похоже на какого-нибудь нечистого. – Или ведьму, – буркнул сам себе Инквизитор, у которого до этого чуть ли не силой отобрали электронную сигарету. – Кофеёк? – обратился за авторитетным мнением португалец. – Полностью согласен: мы не виноваты в случившемся, – подтвердил Османская Империя, заедая странную ситуацию шаурмой. – Мы неправильно проводили обряд и специально не использовали чего-то действующего. Нечто пришло само. – Пруссия? – Долгожитель повернулся к самому авторитетному лицу на весь Кантрихуманс. – Даже если это пришло из-за нас, я не вижу проблемы, – невинно высказал своё мнение Королевство. – Как правильно все заметили, оно не похоже на духа или нечисть, и настроено вроде не враждебно. По крайней мере, если бы оно было «тёмным», то обязательно бы негативно отреагировало на неправильный призыв. Все с облегчением выдохнули. Очень хорошо уметь перевернуть всё так, что никто ни в чём не виноват. Ну, хотя из Империй правда никто не виноват: 1984 сам использовал одну из своих незаурядных способностей, случайно попав не в то место и не в то время. – Раз уж всё так хорошо складывается, – начал Австро-Венгрия. – У меня другой вопрос: мы будем говорить об этом Совку с Веником? – Я предлагаю сделать так... – раньше всех начал Кофеёк. – Если нечто исчезло и больше не вернётся, то можно не уведомлять их. Но если оно ходит по городу, то лучше сказать сразу... – Точно, – поддержал Германская Империя. – А то эти придурки слишком нервные: ещё прямо на улице его убьют, если увидят и не будут предупреждены. Все единогласно согласились с таким мнением. – Только вот как нам проверить, исчезло оно или нет? – задумчиво бросил в пространство португалец. – Я в жизни больше не буду ничего призывать! – на всякий случай предупредил испанец, чтобы никто не предложил заново призвать «СовоРейха». – Спокойнее, друзья мои, – улыбнулся Пруссия. – У меня есть идея, как это проверить. Я раньше говорил, что у стран есть некое чутьё: они могут чувствовать родственников и примерно определять, в какой стороне кто-то из них находится. Другой момент в том, что им особо никто не пользовался, так как это было попросту неудобно: обычно все имели больше десяти родственников. Тогда чутьё только отвлекало. Страны со временем научились заглушать его и почти забыли о существовании данного эффекта. Зато теперь он пригодился. Королевство, полностью «разблокировав» чуйку, пересчитал, сколько линий он чувствует. Священная Римская Империя; Германская и Австрийская Империи; Австро-Венгрия; Веймар; Третий Рейх; Австрия, Венгрия и Германия, о существовании которых Пруссия пока что только слышал... И была ещё какая-то непонятная линия. Явно не знакомая. Да, каждая «линия», «нить», – можете называть это, как угодно, – обладает собственной энергетикой. Обычно это проявляется в цветах, возникающих у страны в голове, когда он просматривает именно одну линию. Например, у Рейха такие цвета – кроваво-красный и смертельно-чёрный. Думаю, этим всё сказано. Если цвета вдруг похожи, каждый из них всё равно чувствуется по-разному. Например, у Веймара этот же самый красный – правда, его цветами являются песочно-жёлтый и травяно-зелёный, но неважно – означал бы цветочно-красный. Или любой другой позитивный предмет, а может, явление. В этом «чутье», как бы мистически не звучало, все различия линий завязаны на энергетике. Иногда можно было даже считать эмоции того, чью линию выбрал, но только если эмоция очень сильна. Мы отвлеклись. Так вот, эта незнакомая линия чувствовалась очень странно... То, что возникло в голове, нельзя даже описать, как цвет. Оно выглядело и считывалось как странная пустота. По-другому прусс не мог это назвать. Не чёрный – именно пустота. И в ней как будто разлетались находящиеся в движении еле заметные серебряные пылинки. Второго цвета попросту не было, хотя его в обязательном порядке имели все страны. Королевство не придал странностям особого значения, решив, что это в силу переходного возраста у ребёнка. Думаю, вы и сами догадались, что чувствовал Пруссия линию Рейхоугольника, так как с ним как раз имел родство. Тоталитарное государство не врал, когда говорил, что, несмотря на компрометирующий флаг, никак не связан ни с Рейхом, ни с СССР. Соответственно, как и с немецким или русским родом. В конце концов, изучив незнакомую нить вдоль и поперёк, темнокрылый обратился к Империям: – Он сейчас находится где-то в городе в той стороне, – он указал в сторону лаборатории. Точного местоположения по линии считать было нельзя. В этом плане чутьё работало, скорее, как компас. По нему можно найти кого-то, но сразу ответ не получишь – нужно походить, поискать. – Точно, родство, – вспомнил ГИ. – Погодите-ка, то есть оно правда мой внук?! – И мой правнук, – прибавил Пруссия. – Думаю, раз он находится в городе, нужно всё-таки рассказать об этом Союзу и Рейху. – Они нас убьют, – констатировал факт Португальская Империя. Инквизиторы согласились с таким мнением и начали рассуждать, как бы поаккуратнее оповестить стран-детективов, у которых и так проблем выше крыши, – покушения, дело, деление, геи-подопечные, ЛГБТ, Югославия... – о том, что у них теперь есть «общий преемник». Так они решили не сильно пугающе назвать «нечто» для коммуниста и нациста.