Фруктовые петли во времени (круги вокруг меня)

Гарри улыбается, глядя на снитч в своей руке. Он весь золотистый и трепещущий, и Гарри сразу же полюбил его, потому что ловить его так естественно. Это как дышать, как летать. Он уже собирается отпустить снитч, чтобы поймать его снова, и тут замечает человека на поле. Он высокий, худой, темноволосый и смотрит прямо на Гарри. О, подождите. Он же взрослый. А они действительно не должны летать. — Рон, — говорит Гарри шипящим шепотом. — Рон, нам нужно уходить… Рон смотрит на мужчину, и его лицо расплывается в тревожно-широкой улыбке. — СИРИУС! — кричит Рон, ни с того ни с сего, и Гарри чуть не падает с метлы. Сириус. Сириус Блэк? Мужчина, очевидно, Сириус Блэк, тоже останавливается, и Гарри видит, как он несколько раз моргает, выглядя озадаченным, прежде чем снова начать идти. — Сириус, привет! — повторяет Рон, летя вниз. Гарри следует за ним, потому что не знает, что еще можно сделать. — О, или мы должны называть вас профессор Блэк? — Кхм, — произносит Сириус Блэк, и Гарри ему полностью сочувствует. По его мнению, боль от встречи и общения с таким необычным человеком, как Рон Уизли, может стать для них общей. — Нет. Просто можно просто Сириус, — и затем, с запозданием: — привет. — Привет, — Рон слезает с метлы, как и Гарри, и подталкивает его вперед, к Сириусу. — Я Рон Уизли. — Сириус Блэк, — отвечает он, довольно явно, после чего в последний раз щурится на Рона и смотрит на Гарри. — Привет, Гарри. — Добрый день, — тупо отвечает Гарри. Он должен был сказать что-то другое. Он прочищает горло. — Приятно познакомиться. Вы… ты мой… Он останавливается, чувствуя себя глупо, потому что Сириус, очевидно, знает. Он размышляет, стоит ли ему протянуть руку. Он должен, верно? Он протягивает. Он протягивает руку, и в это же время Сириус Блэк делает шаг вперед, поднимая руки, словно собираясь обнять его. Гарри замирает, прежде чем тоже поднять руки, но Сириус Блэк протягивает руку для пожатия. Гарри хочется плакать. Это так неловко. К счастью или нет (как всегда), Рон здесь. Он издает звук «тц», а затем толкает Гарри прямо в объятия Сириуса Блэка. Это было бы слишком неловко, но Сириус мгновенно обхватывает Гарри руками, прижимая его к себе. — Прости, — тихо говорит он Гарри в волосы. Прости? За что? — Мне так жаль, что меня там не было. И что ты уже вырос, а меня не было рядом, чтобы увидеть, как это происходит. — Всё в порядке, — говорит Гарри, и его глаза начинают щипать, что по-детски раздражает, поэтому он не обращает на это внимания. — Всё хорошо. — Будет, — поправляет Сириус, и Гарри обнимает его в ответ. Они обнимаются очень долго. Это первое объятие Гарри. Оно очень долгое. И тёплое. И просто такое… приятное. Сириус продолжает гладить его по спине, и это тоже успокаивает Гарри так, как он никогда раньше не знал. — Ты очень похож на своего отца, — шепчет Сириус, наклоняясь к нему и заглядывая в глаза, сканируя его лицо, словно пытаясь запомнить каждую деталь. (Гарри знает, что его изучают, потому что сам делает то же самое в ответ). Сириус улыбается, и Гарри тоже улыбается. — Но у тебя глаза Лили, — заканчивает он. Гарри никогда не слышал, чтобы кто-то говорил о Лили так, как Сириус. Как будто она была настоящим, реальным человеком, а не просто историей. Не просто «мать Мальчика-Который-Выжил». А как настоящий человек. — Да, мне все так говорят, — кивает Гарри. Сириус протягивает руку, и Гарри мгновенно напрягается, но затем заставляет себя успокоиться. (Этот человек буквально только что обнял его, будто он — весь его мир. Он не собирается его бить, ради всего святого. Гарри ненавидит, что иногда он все еще выходит из себя. Это глупо.) Странно, но Сириус, кажется, замечает это. Он ничего не говорит, но между его бровей появляется борозда, когда он подносит руку к галстуку Гарри (его галстуку Слизерина) и поправляет его, ослабляя сверху и расправляя. Гарри готов поспорить, что теперь он выглядит лучше. — Слизерин, да? — спрашивает Сириус. Гарри кивает и ждет. В этом моменте есть что-то важное, что-то очень важное. — Всегда думал, что ребенок Лили Эванс будет маленькой змейкой, — говорит Сириус, ухмыляясь и взъерошивая волосы, и Гарри на секунду замирает. — Как тебе там, нравится? Гарри захлопывает рот. Моргает и смотрит, а потом улыбается в ответ, медленно и потрясенно, потому что Сириус шутит. — Всё хорошо, — честно отвечает он. — У меня появились друзья. Я думаю, — он оглядывается на Рона, который несколько раз ободряюще кивает ему. — Это здорово, — говорит Сириус, взъерошивая его волосы. — Ты впервые играешь в квиддич? Гарри краснеет. Но Сириус не выглядит расстроенным, поэтому он кивает. — Да. Рон учил меня. Я только что поймал свой первый… — он показывает Сириусу снитч, внезапно ощущая робость, когда смотрит на него. Наступает пауза. — Если это был твой первый раз на метле, то ты будешь чертовски хорошим игроком, — с гордостью говорит Сириус, и Гарри уверен, что еще никогда так сильно не краснел. Он встает и кладет руку на плечо Гарри. — Мне нужно встретиться с Дамблдором, — говорит он, и звучит так, будто ему не очень хочется уходить, что очень приятно. — Я поговорю с тобой позже, хорошо? — Да, — быстро кивает Гарри. — Возвращайтесь в замок, сейчас же, — говорит он, забавляясь. — Если только они не изменили правила с тех пор, как я здесь был, — Гарри пытается выглядеть невинным. Вероятно, у него ничего не выходит. Рон смеется, а Сириус в последний раз улыбается им, прежде чем уйти.

***

— …о, отлично, Сами Знаете Кто и Сириус Блэк!.. — …и все это за одну неделю… Дамблдор сошел с ума… — …ну, и наши СОВ, но кого это волнует, верно? Все говорят, шепчутся, указывают друг на друга, и именно тогда, когда Гарри уверен, что МакГонагалл или сам Дамблдор остановит их, Рон начинает говорить. Громко. — Думаешь, что нормализация удаления зубов мудрости — это правительственный заговор, чтобы никто не стал достаточно мудрым, чтобы раскрыть их секреты? Гарри наблюдает, как Гермиона чуть ли не пыхтит от негодования, вспоминая всё, что она находит в этом плохого. Они сидят за ужином за столом Слизерина (ученики которого, кстати, уже вроде как приняли Рона и Гермиону в свой круг). — Какие секреты? — с любопытством спрашивает Блейз у Рона. — Ты же не можешь знать, правда? У тебя же нет зуба мудрости, — отвечает Рон мудрым тоном. Гермиона с громким звоном откладывает вилку и поворачивается к Рону, как женщина готовая к драке. Гарри бы заткнулся на его месте. — А если бы у тебя был зуб, — продолжает Рон не очень разумным тоном, — то тебе пришлось бы его удалить. — Потому что правительство… — подсказывает Блейз, медленно кивая в знак понимания. Пэнси издает звук «оу-у-у», который кажется Гарри странным, потому что Рон не настолько логичен, чтобы заслуживать такого «оу». — Нет и нет. НЕТ! — Гермиона стучит вилкой еще громче. — Внимание, ученики! Гарри поднимает взгляд: Дамблдор стоит и спокойно улыбается, на его палочке чары усиления голоса. Сириус, сидящий рядом с профессором МакГонагалл, ловит его взгляд и подмигивает, в то время как Гермиона довольно агрессивно поворачивается к столу учителей, локтем сбивая стакан Драко и проливая на него воду (снова). Пэнси фыркает, когда Драко стонет и мрачно смотрит на свою одежду. — Поскольку из-за прискорбного инцидента с профессором Квирреллом нам не хватает преподавателя ЗОТИ, — говорит Дамблдор, улыбаясь всем, словно сам спланировал этот «прискорбный инцидент», — поприветствуйте профессора Сириуса Блэка, вашего нового преподавателя Защиты от Темных Искусств! Гарри хлопает как можно громче и хмурится на Драко и Блейза, пока те не начинают хлопать. Рон свистит, что кажется Сириусу (и Дамблдору) забавным. Гарри видит, как Фред и Джордж Уизли обмениваются взглядом, а затем тоже свистят, пока Сириус не смотрит на них и не делает жест, словно подбрасывает воображаемую шляпу. Гарри уже знает, что Сириус будет популярен. (Снейп все это время усмехается, бросая ядовитые взгляды на всех, кто болеет за Сириуса, его глаза сужены и полны ненависти. Рон смеётся и указывает на него, что почти останавливает его).

***

После ужина Сириус встречает Гарри у Большого зала. Это странно, потому что Гарри никогда раньше не встречал взрослого человека, которому нравилось бы проводить с ним время. — Привет, Гарри, — говорит он, улыбаясь, — решил поболтать. Хочешь прогуляться на улице? Гарри пожимает плечами, смущаясь, потому что зачем Сириусу Блэку это нужно? — Конечно? Рон и Гермиона отправляются в Гриффиндор, а Слизерин — в подземелья, в то время как Сириус и Гарри выходят из парадных дверей. Внутри немного прохладно, по крайней мере, до тех пор, пока Сириус не достает свою палочку и не накладывает то, что, по мнению Гарри, должно быть согревающими чарами. Это было полезной вещью — Эм, Сириус, почему… — Гарри делает паузу, — подожди, мне называть тебя профессором? Сириус делает рвотный жест, который, по мнению Гарри, является совершенно ясным ответом. — Я бы даже не хотел, чтобы другие ученики называли меня профессором, — говорит он, скорчив гримасу. — Ты, конечно, можешь называть меня Сириусом. Или… ну. Когда ты был совсем маленьким, ты называл меня Бродяга. — Бродяга? — спрашивает Гарри, потому что он, должно быть, был очень странным ребенком, раз придумал это сам. — Да, и об этом я тоже хочу с тобой поговорить. Это довольно… длинная история, — отвечает Сириус, окидывая взглядом окрестности и улыбаясь, словно что-то вспоминая. — И я не хочу задерживать тебя допоздна. Я просто покажу тебе, где находится моя комната и кабинет, так что если тебе нужно будет поговорить, ты всегда сможешь прийти. — Хорошо, — кивает Гарри. Они болтают о всяких пустяках, пока идут к его покоям. Сириус спрашивает Гарри о его любимом предмете. (— Чары, наверное? У нас еще не было Защиты, но это, наверное, будет весело.) …о его кузене, тете и дяде. (— О, они в порядке. Я думаю. Я не очень… близок с ними. — Петунья никогда не была очень симпатичной). …о своих друзьях и особенно о мальчике Уизли. (— Он немного странный. — … — Ладно, он очень странный. — … — Ладно, может быть, всё, что он делает, не является чем-то необычайно нелепым или хотя бы немного объяснимым. Но он не плохой человек. Правда. — Конечно, нет.). И Гарри нравится, что Сириус знает о его родителях достаточно, чтобы сказать ему, что бы они думали о тех или иных вещах. Это замечательно — разговаривать с кем-то, кто может дать ему ответы на вопросы, которые у него всегда есть. Они только что дошли до кабинета Сириуса, Гарри запомнил дорогу, и они уже собираются вернуться в подземелья (потому что Сириус не разрешил ему ходить одному по замку ночью; конечно, нет, Гарри!), как вдруг появляется Снейп, казалось бы, из ниоткуда. Рука Сириуса крепко сжимает плечо Гарри, но когда Гарри смотрит на него, его лицо остается пустым. — Блэк, — выплевывает Снейп, и Гарри еще никогда не слышал, чтобы кто-то вкладывал столько ненависти в одно слово. Сириус делает глубокий вдох и, как ни странно, улыбается. — Северус, верно? — приветствует он в ответ, довольно радушно. Снейп краснеет и на мгновение выглядит растерянным, а затем снова хмурится. — Чем я могу тебе помочь? — Помочь… чем… — прошипел Снейп, а затем, наконец, остановился на вопросе: — Почему Поттер не в постели? — Ты ему не сказал? — в панике спрашивает Гарри у Сириуса. — Он же глава Слизерина. — Я сообщил профессору Дамблдору, — говорит Сириус Снейпу, сохраняя вежливость. — Я думал, он скажет тебе, Северус. Он произносит это имя медленно, правильно. — Почему… не называй меня… — глаз Снейпа тревожно подергивается. — Я не знаю, во что ты играешь, Блэк, но я… — Играю? — Сириус спрашивает с прямым лицом, и Гарри теперь уверен, что за его невинным выражением лица скрывается смех. — Ни во что, Северус. С чего бы это? — «С чего бы это»? — недоверчиво повторяет Снейп. — Ты! Ты… — Я, — соглашается Сириус. — В конце концов, мы просто коллеги, не так ли? Причем новые. Хотя, как я слышал, ты уже давно преподаешь в Хогвартсе. Наступает долгая пауза. Снейп, кажется, теряется в словах. Если Гарри прищурится, то сможет увидеть, как Сириус сдерживает смех. — Ты думаешь, что ты остроумный, — огрызается Снейп, и вежливая улыбка Сириуса расширяется. — Мне так уже говорили, — отвечает Сириус. — Однако, спасибо за комплимент. — Это был не комплимент, — говорит Снейп. Сириус не обращает на это внимания. — Что ж, это была приятная первая встреча, — говорит Сириус, и даже Гарри понимает, что это наглая ложь. — Но нам действительно пора уходить… — Мы уже встречались раньше, — почти рычит Снейп. — О, встречались? — Сириус спрашивает слишком невинно, широко раскрыв глаза. — Не могу сказать, что я это помню. И ты похож на человека, которого я бы запомнил. — Блэк… — сердито начинает Снейп. — О, пожалуйста, — ласково говорит Сириус. — Зови меня Сириус. — Я бы очень хотел этого не делать, — отвечает Снейп после паузы, жестко, глядя на Сириуса с невероятной долей подозрения и неверия. — Я просто отведу Поттера обратно в его собственное общежитие… — В этом нет необходимости, — тон Сириуса на секунду остывает, а затем он снова улыбается. Снейп насмешливо смотрит на Гарри. — Мы могли бы встретиться завтра за чаем, если хочешь? — предлагает Сириус. — Узнать друг друга получше? Снейп издает придушенный звук, похожий на ужас.

***

Утром Гарри в приподнятом настроении. Сириус сидит за столом для преподавателей и улыбается ему (периодически подмигивая Снейпу, психическое здоровье которого, похоже, неуклонно ухудшается), а Дамблдор подмигивает им обоим. Блейз еще не проснулся, он спит на плече Гарри, но не пускает слюни, и Гарри оставляет его в покое. Он выглядит более спокойным и собранным, когда спит, чем Гарри, когда бодрствует, что, правда. Это просто несправедливо. По крайней мере, Крэбб сидит с другой стороны и роняет на себя крошки еды. В этот момент к столу Слизерина подбегает Рон с Гермионой наперевес, выглядящей обеспокоенной и шипящей предупреждения, которые Гарри хотел бы услышать. Гарри уже предвкушает то, что неизбежно должно произойти. — Доброе утро, Гарри! — приветствует Рон, немного слишком громко. Блейз вскакивает, мрачно смотрит на Рона и решает, что пора просыпаться. Гарри отстраненно наблюдает, как Блейз накладывает себе еду в тарелку и берет стакан тыквенного сока. — Рон, — говорит Гарри, смирившись. — …доброе утро? — Да, очень доброе! — говорит Рон, втискиваясь между Гарри и Крэббом. — Скажи, Гарри, у меня к тебе крошечный вопрос. — Давай, — говорит Гарри, медленно, с опаской. — Только не поймите меня неправильно, — говорит Рон, посылая мгновенные красные сигналы в голову Гарри. — Но ты не будешь возражать, если я тебя зарежу? Блейз выплевывает полный рот тыквенного сока. (— Да пошли вы все! — Драко снова обливается тыквенным соком. Для него это были два печальных дня, думает Гарри.) Наступает долгая, долгая пауза. — Есть ли правильный способ понять это? — спрашивает Гарри, наконец, слабо, пытаясь найти хоть какой-то промежуток между собой и Роном. Он действительно сходит с ума. — Что ты имеешь в виду, говоря, что «ты не против, если я тебя зарежу»? — Только немного, — говорит Рон, довольно защищаясь. — Боже мой, — говорит Гарри. — Ты даже не умрешь! — Рон возмущенно говорит: — По крайней мере, не полностью! — О господи, — с чувством повторяет Гарри. — Ладно, правда, Гарри, — говорит Рон, — я думаю, ты немного преувеличиваешь. Это даже не будет что-то слишком острое. Просто меч. И это меч Гриффиндора! Подумай о чести! Гарри вытаращился на него. — Я же говорила тебе, не спрашивай его об этом! — шипит Гермиона, что, по мнению Гарри, просто абсурдно, ведь дело не в том, что он спрашивает Гарри. Дело в том, что он даже думает об этом. — У меня есть веские причины! — настаивает Рон. — И я же не стану резать его без спроса! Что, чёрт возьми, это значит? Гарри видит, как Драко пытается поймать взгляд МакГонагалл, указывая на Рона и произнося «он дикарь». — Нет никаких веских причин для того, чтобы бить ножом своего одноклассника! — сурово говорит Гермиона, глядя на Рона. Гарри соглашается и решительно кивает один раз. Потом второй. Третий раз, на случай, если останутся сомнения. Рон дуется. Драко встает, чтобы переодеться, и они продолжают завтракать, как будто все это нормально. К сожалению, Гарри понимает, что для них это действительно становится нормой. Рон дуется до самого конца завтрака, а потом, кажется, оживляется и спрашивает: — Если не мечом Годрика Гриффиндора, то, может, я проткну тебя клыком василиска, Гарри? Гарри уставился на него. — Откуда ты вообще его возьмешь? — спрашивает Блейз, качая головой. Это неправильный вопрос. Гарри уже даже не удивлен. — У меня свои способы, — ехидно говорит Рон и снова смотрит на Гарри. — Ну, что скажешь, приятель? Клык василиска? Гарри гадает, действительно ли Рон хочет получить ответ. И действительно ли он ожидает, что это будет «да». — Нет, — говорит Гарри. Рон с надеждой смотрит на него. Гарри почти чувствует себя виноватым, пока Рон снова не открывает рот. — Один быстрый удар? — спрашивает Рон, — всего один? Ты сразу же встанешь на ноги, даже не почувствуешь ничего? Один очень быстрый укол? — Нет, Рон, — отвечает Гарри, поражаясь.