Когда распускаются Лотосы

—... —... — Так и будешь молчать? — Фа Лиан смотрит пристально, подперев рукой щеку и слегка склонив голову набок. Инь Юй тоже молчит, продолжая водить ложкой в супе уже несколько долгих минут. О чём думает бывший небожитель – не ясно, отчего лисица делает выводы весьма скверные, ну и ладно. Захочет – расскажет. Они оба сидят в одной из таверн Призрачного города. Обед оказался запоздалым, да и аппетита особо не было. Их скромный столик находился подальше от входа, но при этом прекрасно открывал полный вид на наполненное демонами помещение. В таверне шумно, однако драк не наблюдается. Да и никто бы не посмел драться в присутствии двух заместителей Достопочтенного Градоначальника Хуа. — Почему не ешь? Не вкусно? Там только курица, — Фа Лиан смотрит на полную тарелку супа, приготовленного ей недавно. — Нет, вкусно, — Инь Юй выглядит уставшим, — Спасибо, что приготовила. Кабан на тебя не рассердился в этот раз? Лиан широко улыбается, и Инь Юй замечает, как в ее глазах заблестел яркий лукавый огонечек. — Я его с кухни выгнала, чтоб под ногами не мешался, — она прячет улыбку за ладошкой и подмигивает стоящему за прилавком демону. Тот сужает глаза, после чего выдает в ее сторону неприличный средний жест, — А то он такой: "Я Градоначальнику на тебя, хрю, пожалуюсь!", — девица черпает суп ложкой, — Представляешь? Напугал лисицу метлой! Как будто я Градоначальника боюсь, — Фа Лиан добродушно хмыкнула, — В этот раз суп обошёлся без примеси человечины, иначе я бы этого кабана над Игровым домом повесила за пятак, чтобы не ворчал, как старый монах из храмов Сюаньчженя. Уж, я бы посмотрела кто кого! — последние слова были сказаны с примесью насмешки и лёгкой толики угрозы. Далеко ненастоящей! Инь Юй улыбается, прекрасно зная, что ни за что в жизни Фа Лиан не возьмёт в рот хотя бы кусочек человеческого мяса даже потому, что она — лисица. — Ты всегда очень вкусно готовишь, — бывший небожитель улыбается, все ещё копошась ложкой в супе, — Даже Градоначальнику нравится. Фа Лиан смотрит на Инь Юя, изгибая бровь и выразительно указывая на ложку, которая явно не собирается набирать хотя бы наваристый бульон. — Я вижу. — Нет, правда, очень вкусно, — он неохотно взял ложку супа. Было видно, что еда ему совсем не лезет, поэтому Лиан тихо произнесла: — Не утруждай себя, — девушка машет в его сторону ладошкой, — Если не хочешь — не ешь. В любом случае, если понадобится — приготовлю ещё. Всё равно делать пока что нечего. Инь Юй благодарно кивает, отставляя миску с супом подальше. Демоны ворчат, спорят и ругаются. Лиан краем глаза замечает знакомые красные одежды, приближающие к ним. Они с Инь Юем сидели тихо, не желая привлекать лишнее внимание. Фа Лиан неспеша уплетала суп, а Инь Юй в это время составлял ей скромную компанию. Крики в таверне прекратились, заменяясь благоговейным возгласом: "День добрый, Градоначальник!" — Бездельничаете? — голос Хуа Чена раздался сбоку, когда Градоначальник присел к ним за стол. Инь Юй уважительно поклонился, Лиан же только кивнула, не удосужившись даже подняться. — Что вы, Градоначальник, — лисица лукаво улыбается, и озорной блеск в глазах заставляет Хуа Чена приподнять бровь, — Вот, видите, изучаем...э... Городской общепит, да, господин Кабан? — демон, подошедший к ним, зло хрюкнул в сторону Лиан, поднося Градоначальнику чашу с вином. — К черту, хрю, катись, Фа Лиан, — зло выплюнул тот, — Хера с два ты меня ещё раз с кухни попрешь, лисица дрянная! — жаловался повар, тем самым добродушно отвечая Хуа Чену искреннее: — Чего-нибудь желаете, Градоначальник? В ответ на гневную тираду хозяина таверны, Лиан усмехнулась, продолжая есть суп. — Так ты сам лично мне разрешил на кухне похозяйничать! Теперь ещё и ругаешь меня, — кабан зло зыркнул в ее сторону, замечая, как на губах Градоначальника появилась слабая ухмылка, — Градоначальник Хуа, он меня обидел! — А ты меня с кухни выперла, — после чего добавляет: — Считай ничья! — Предатель! – обиженно вскрикивает лиса, –Ты, между прочим, мне человечины в суп добавить хотел, — обхватывая двумя ладошками миску, Лиан фыркает, — Я не ем людей! Инь Юй тоже! — Лисица! — повар тычет в ее сторону пальцем, — Из тебя демон, хрю, как из меня человек! — Половинчатый, что ли? — Лиан захохотала, когда в ее сторону раздраженно была кинута поварешка. Благо, та была ловко поймана девичьими пальчиками. Ну, честно сказать, так и было. Полукровка, на половину человек, наполовину демон. Удивительно, как с такими характеристиками её вообще в Призрачный город на службу Градоначальник принял? — Больно! — наигранно и обижено произнесла демоница, за что получила подзатыльник от Хуа Чена, — Ай! Поварешка в руках Лиан тут же упала на пол, а сама девушка принялась обиженно потирать затылок. — В тебя даже не попало, — заявил Инь Юй, после чего услышал от Градоначальника ехидное: — А вот теперь — попало. Фа Лиан обижено надулась, кладя ложку в пустую миску. Хуа Чен тем временем подвигает к себе тарелку с супом, которые ему благодушно принес хозяин таверны. — Ты готовила? — интересуется Градоначальник, когда Лиан перестает тереть затылок. — А вы как думаете? — улыбаясь во все тридцать два зуба, девушка закидывает ногу на ногу под столом, принявшись ожидать ответа Хуа Чена, однако слышит лишь смех кабана и его веселое замечание: — Хрю! Достопочтенный Градоначальник! — демон смеётся, — Наша достопочтенная лисица всё утро, хрю, по городу бегала, петуха ловила! — его смех поддержали другие, даже Инь Юй, который был свидетелем этой незабываемой сцены, едва сдерживал улыбку, — Всем городом наблюдали! То Лиан за петухом бегает, то петух — за ней, вот смехота! Демоны в таверне засмеялись. Лиан же, громко фыркнув, отвернулась, чувствуя, как густой румянец поднимается по шее, расцветая уже на бледных щеках. Откуда-то сбоку, сквозь смех, говорили: — Да-да! Было такое! — демон вновь засмеялся, — Он ее ещё клюнуть успел! — Давненько так не смеялись! Вот лиса! — Да! Лисица на то и лисица! — Точно! — Ха-ха-ха! Хуа Чен, который не скрывал своей ухмылки, хлебнул супа, явно довольный результатом. Лиан тем временем, пусть и делала вид, что обижалась, на самом деле думала о том, что это было одна из большинства глупых вещей, которые она делала вообще. За пять сотен лет своей жизни она успела натворить много дел и совершить огромную кучу глупостей, которые Хуа Чен до сих пор разбалтывает кому попало, явно наслаждаясь ее тихим бурлящим гневом и стыдом. — Не слушай их, — тихо проговорил Инь Юй, натягивая на лицо маску, которую до этого держал на столе, — Они всегда так. — Подумаешь, — Лисица хмыкнула, — Чего мне на правду обижаться? Я и похуже вещи вытворяла, подумаешь, поиграла в догонялки с петухом. С кем не бывает. Инь Юй улыбнулся, в это же время Хуа Чен скучающе подпёр щеку ладонью точно так же, как это делала Лиан. Его взгляд метался по таверне, ни разу не задержавшись где-то дольше нужного. — Как обстоят дела с Многоликим? — поинтересовался Градоначальник, зачерпывая суп. Фа Лиан не задумываясь, ответила: — Я нашла его местонахождение. В час быка навещу его, в этот раз он точно не сбежит, — заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, Лиан ругается, когда Хуа Чен взъерошивает ее и так, торчащие во все стороны, волосы. Пучок слетает на бок, придавая ей большей неуклюжести, чем до этого, — Градоначальник! — девица возмущённо попыталась привести прическу в порядок. Хотя то, что было у нее до этого, никак нельзя было назвать порядком. Своеобразным. То да. — Ну я же его только недавно закрепила! — Вот этим? Веткой? — Хуа Чен показывает перед ее глазами тоненькую палочку бамбука. Лисица фыркает, забирая из рук демона временное украшение — Она снова потеряла шпильку, — ответил вместо Лиан Инь Юй, — Сегодня утром, пока... — он подавил смешок, — В догонялки играла. Хуа Чен приподнял бровь, слегка покачав головой. — Это восьмая за месяц. Пока Лиан возится со своими волосами, мужчины тяжело вздыхают. Хуа Чену кажется, что ещё немного и она повыдергивает себе все волосы. Не сказать, что Фа Лиан не заботилась о своих волосах, но иногда, когда работы было слишком много или она была довольно уставшей. А иногда она просто не придавала им большого значения, забивая голову чем-то другим. — Такими темпами ты украсишь собой один из монастырей Будды своей чудесной лысиной, если не перестанешь так сильно дёргать волосы, — говорит Инь Юй, с беспокойством и жалостью наблюдая за волосами, которые безжалостно пытается собрать в пучок девица. — Может, сделаешь обычный хвост? — Ненавижу хвосты, их носят только... — Младшие чиновники генерала подметалы, я в курсе, — усмехнулся Хуа Чен, явно напоминая Лиан о её борьбе с чиновником из дворца Сюань Чжэня. — Ещё и с именем — Фу Яо, да, точно. — Градоначальник! Обижаете! — фыркает лисица, со злобы слишком сильно дёргая за собственные пряди. — Этот придурок меня месяц назад в канаву выкинул со словами: "Мусор на дороге валяться не должен!", — лицо Лиан исказилось в неприятной гримасе. — При следующей встрече я обязательно верну ему должок той же монетой. Инь Юй нахмурился, наблюдая за Лиан. — Лучше бы ты все же не связывалась с ним. Я не помню, чтобы младший чиновник с подобным именем был во дворце Сюаньчженя. Лиан, наконец-то кое-как заколов волосы, повернулась к другу, пожав плечами. — Я знаю его пять сотен лет, — спокойно вторит лисица, опускаясь лицом на раскрытые руки, вытянутые вдоль стола, — И этот... чиновник, та ещё заноза. О нем болтают многие со дворца Сюаньчженя, некоторых я гоняла по лесам юго-западных городов лично, поэтому знаю, о чем говорю. — Ты их так усердно гоняла, что половина из них при первой же возможности зовут тебя выпить, — усмехнулся Хуа Чен, делая глоток вина. — Это тоже борьба, — уклончиво говорит Лиан, — Кто виноват, что они слишком быстро пьянеют? Вот из дворца Наньяна крепкие ребята, а эти, будто впервые в жизни вино пили, — подпирая подбородок кулачками, девушка хмурится. — Фу Яо, кажется, тебя тогда знатно погонял за собутыльничество, — припоминая события столетней давности, добавляет Инь Юй. — Ага, — лисица хмурится, — До сих пор жопа болит. Хуа Чен, кажется, едва ли не поперхнулся вином, закатывая единственный глаз. Подробности он, конечно, знал, но к высказываниям Фа Лиан за пять сотен лет привыкнуть так и не смог. — Как двусмысленно, — протянул Градоначальник, тут же встречая разъяренный взгляд Фа Лиан. — Извращенец, — бурчит Лиан, отворачиваясь от Градоначальника, — Вы же знаете, что я неудачно упала. — Ну, если падение с ветки клёна можно назвать неудачным... — лисья ухмылка так и гуляла по губам Хуа Чена... — Градоначальник! — Засмущалась? — Фа Лиан боролась с румянцем до последнего, однако кончики ушей все же покраснели, что и заметил Хуа Чен, — Нет ничего постыдного в том, что этот неудачник тебе нравится. — Он мне не нравится! — Лиан хмурится, встречаясь взглядом с Хуа Ченом, — Он не самый приятный человек, которого я встречала за свою жизнь. Я встречала мужчин разы лучше. — Не сомневаюсь, — глаз Хуа Чена опасно сузился, когда его лицо слегка наклоняется в ее сторону, — Но это другое. Лиан приподнимает бровь, явно не понимая к чему клонит Хуа Чен. Фу Яо ей не нравился. И она могла назвать причины этому. Их было много, начиная от его взгляда и заканчивая личностью. Неприятный и грубый. Вечно появляется там, где она, мешает работать, так ещё и часто побеждает ее в бою, насмехаясь каждый раз, как в первый. Вот уж точно, как в такого засранца можно вообще влюбиться? К тому же у него явно кто-то есть. Было бы странно, будь такой красивый юноша один. Хотя, Лиан сомневалась, что хоть какая-нибудь девушка может выдержать его характер. Он невыносим, с ним сложно найти общий язык, так еще и нахал. Вечно пялится и вечно чем-то недоволен. Как с ним вообще срабатываются остальные? Она знала Фу Яо пять сотен лет. Встретила его впервые, когда ей было пятнадцать. Выглядела она тогда, как гадкий утёнок: лохматая, с кучей веснушек, которые сейчас то и дело скрывает за пудрой, тощая, мелкая и с синяками под глазами от недосыпа и дисбаланса энергии. В то время она бесконтрольно обращалась в лису. Это, ей, кстати, помогло сбежать. Не обратись она тогда лисенком, гнила бы уже давно ее шкурка где-нибудь под горой в темнице. — Я ненавижу его, — выдыхает Лиан, прекрасно осознавая, что вряд ли их отношения можно назвать ненавистью. Неприязнью – да. — А он — ненавидит меня в ответ. У нас все стабильно. Ненависть — то, ненависть — сё, — Фа Лиан устало разводит руками в стороны. Она была уверена, что Фу Яо ее ненавидит. Он говорил ей об этом бесчисленное количество раз. И она верила ему так же, как и верила тому, что это взаимно. — Как вам суп, Градоначальник? — быстро переводя тему, Лиан улыбается. Хуа Чен с чистой совестью и искренностью выдает: — Вкусно.

***

Храм Сюаньчженя, куда ее занесло в этот раз, был куда меньше, чем остальные. И, пожалуй, одним из самых уютных, что она встречала за последнее время. Он был старым, но о нём хорошо заботились люди. Многоликий должен был появиться с минуты на минуту. Поэтому скрывать себя Лиан не собиралась, да и надобности не было — она выследила демона, осталось только поймать его и доставить Градоначальнику. Облаченная в чёрное ханьфу, с темно-зелёными нижними вставками, лисица стояла напротив статуи бога войны, рассматривая ее в мельчайших деталях. Она заметила, что статуи Му Цина всегда отличаются точностью и больше похожи на реального человека, чем взять, к примеру, скульптуры Наньяна. Ни одна на одну не была похожа. Ещё и та история с большим членом… Девушка мотнула головой, прогоняя глупые мысли. До нее доходили слухи, что генерал Сюаньчжень лично появляется скульпторам во снах, если ему не нравятся их работы, а потом уничтожает в пух и прах. Впрочем, Лиан засмотрелась. Мужчина был красивым. Действительно красивым: тонкие черты лица, которые придавали ему благородства, казались поистине настоящими и привлекательными. Шаги, гулко отдающие эхом, никак не отвлекли Фа Лиан от статуи, наоборот — она не заметила, как кто-то вошёл в храм. Обычные смертные сейчас бы не увидели её, а многоликого пока по близости не наблюдалось. Девушка так и стояла, посреди храма, окружённая единственным лучиком лунного света, падающего на этот угол из окна. Луна играла с серебром ее волос, превращая их в густой пепел. Тень, тем временем, невозмутимо падала ей на лицо. Мрачные тучи, порой, закрывали луну от посторонних глаз, затягивая грозу, запах которой уже был повсюду в воздухе. Она поздно ощутила, как холодное лезвие коснулось её плеча, едва заметно прижимаясь к открытому участку на шее. Она не дрогнула, однако все же вздохнуть ей пришлось. Это был не демон. Она отчётливо чувствовала духовные силы небожителя, лезвие меча которого ярко и ощутимо передавали все его чувства ей на кожу тонким, но острым прикосновением. Не говоря ни слова, Лиан медленно стала оборачиваться, все так же держа руки вдоль тела. Лезвие не дрогнуло, когда участка, чтобы перерезать ей горло, стало больше. Девица едва не завыла от досады, встречая своими темно-зелеными глазами глубокие карие, которые в темноте были похожи на бездну. Мрачную и темную, где даже лучика света было бы невозможно найти. Фу Яо стоял хмурый, рассерженный и злой. Впрочем, обычно он таким и был, за исключением тех редких дней, когда его настроение было более-менее умиротворенным. Однако сейчас он выглядел поистине взбешенным. И Лиан, кажется, понимала почему. Она никогда не заходила в храм его генерала, но всегда свободно гуляла по территории юго-западного бога войны. Неудивительно, что он так взбесился, что сразу же решил приставить лезвие к ее горлу. Эта была неожиданная и ненужная сейчас встреча. Ей нужно найти Многоликого, а не стоять здесь с Фу Яо. — Что ты здесь забыла?! Отвечай! — он рявкает достаточно громко, чтобы Фа Лиан сделал крошечный шаг назад. Его голос такой грубый и холодный, что по коже невольно пробегают мурашки, — Вечно всё с тобой не так! Лиан делает ещё шаг назад, когда юноша надвигается в её сторону. Рука по инерции хватает рукоять меча, когда младший чиновник подходит достаточно близко. — Не твоего ума дело, — бросает лисица, обходя алтарь, дабы не упасть на него, споткнувшись. Фу Яо наступает с убийственной аурой. Лиан бы сказала, что смертоносной. Сабля сверкает в темноте опасно, так опасно, что в горле образуется ком, сглотнуть который не получается. — Что хочу – то и делаю! — Ты находишься в храме моего генерала! — его рука дрожит, будто он сдерживается, чтобы не поднять саблю прямо сейчас. Лиан держит ладонь на рукояти меча, но из ножен его так и не достает, — Что ты делала здесь? Зачем пришла? Отвечай, пока я не убил тебя прямо на этом месте! Гнев и злость, исходящие от Фу Яо, обжигают кожу. Даже когда она ударяется спиной о стену храма холод, который должен был остудить ее дрожь – не помогает. Вместо этого она едва ли не шатается в сторону, от сабли, чье лезвие в считаные секунды пронзает стену прямо напротив глаз, задевая собой серебряные пряди волос. Те падают на пол у ног Лиан, но девушка не обращает на них никакого внимания. Она впервые видит такого Фу Яо. И тот ужас и страх, мгновенно окативший ее с ног до головы, гулом отдается в сердце, заставляя его биться чаще. Она хочет уйти в сторону, когда младший чиновник наступает, но сабля и чужая ладонь, перекрывающая ей путь с другой сторону, выбивает последние мысли и пути к отступлению. Ее рука тут же разжимает рукоять, ухватывая чужое запястье, схватившее ее за воротник. Тот рвется, ткань попросту не выдерживает той силы, с которой его тянут и Лиан невольно отрывают от земли. Она молчит, едва ли сдерживая ужас, когда ее тут же впечатывая в стену со всей злостью, держа за воротник одной рукой. Одной! Она, конечно, знала, что Фу Яо сильный, но не настолько! — Отпусти меня! — девушка пытается разжать пальцы небожителя двумя руками, но ничего не получается. Паника накрывает быстрее, чем она успевает даже вспомнить, зачем она сюда пришла, — Что ты делаешь? Совсем рассудка лишился? Богохульничаешь в храме своего генерала? – хочется укусить едко, но страх куда осязаемей, чем она думала изначально. — Я задал тебе вопрос, — ладонь лишь крепче сжимает ворот, поднимая ее так, чтобы их лица были на одном уровне. Фу Яо злится, едва ли не плюясь ядом. Его глаза темные от гнева и Лиан надеется, что он убьет ее не сегодня, — Ответь на него так честно, как ты только можешь. Не заставляй меня выбивать из тебя признание. Последние слова он говорит так обманчиво нежно, что ей становится плохо. Этот чертов юноша пугает ее. До чёртиков пугает. — Я уже сказала: не твоего ума дело! — она пытается пнуть его ногой, но быстро понимает, что это бессмысленно, — То, что я в храме твоего генерала, это не значит, что я пытаюсь что-то сделать! — Ты всегда пытаешься что-то сделать! — из груди Фу Яо вырывается что-то подобное рычанию, заставляя Лиан сжаться, — А теперь говори! Я считаю до трёх, иначе будем говорить уже в другом месте! — С каких пор в храм не разрешено входить? — глаза Лиан зло сужаются, — Я не трогала тебя, ты, черт возьми, первый напал на меня, хотя я ничего не делала! — Вот именно! — Фу Яо, кажется, разгорается только сильнее. Лиан видит в его глазах все те самые негативные чувства, которые приравнивает к самой ненависти, думая, что ему стоит отвечать тем же, — Я знаю тебя: стоишь и думаешь, чего бы натворить, если не уже! Девушка пораженно застыла, чувствуя, как страх полностью исчезает, вместо этого гнев наполняет ее до краев. Не раздумывая, она резко обращается лисой. Острые зубы вгрызаются в запястье Фу Яо, кусая так сильно, что вероятно останется след. Привкус крови наполняет рот, и Лиса ловко выскальзывает из верхних одеяний, на ходу выплевывая кровь. Она шипит, тявкает на него, когда он, перекрывая укус другой рукой, смотрит в ее сторону, сжимая губы в тонкую линию. Ее серебристая шерстка блестит в свете луны жидким серебром, мягко выделяет затемнённые части лица, мягких лап и кончика хвостов. Лиан скалится, обнажая острые белоснежные клыки. Зеленые глаза полыхают яростью, скрыть которую лисица даже не планирует. — Ты укусила меня, — голос Фу Яо наполнен чем-то похожим на недоверие, словно он сам не верит своим словам. И все же он переводит взгляд на укушенное запястье и обратно на лису. Это был первый раз, когда она укусила его, и первый раз, когда так явно показала себя и три хвоста, которые сейчас настороженно виляют из стороны в сторону, — Ты укусила меня. Он едва ли не смеётся, здоровой рукой прикрывая глаза, когда его плечи содрогаются в немом смехе. Лиан настороженно наблюдает, но не подходит. Ткань верхних одежд все ещё в его руках, и он ее не отпускает, держит крепко, сильно сжимая пальцами приятную дорогую ткань. — Почему? — Лиан перестает шипеть. Вместо этого она садится, пристально наблюдая за юношей с не читаемым выражением лица. С ним было что-то не так. Обычный Фу Яо так не вел бы себя. Тогда он был бы не Фу Яо. Но он точно небожитель, и это не Многоликий, энергия не та. Взгляд Фу Яо обжигает. Он смотрит так, будто изучает ее, а Лиан, склонив голову набок, хмурится. И в облике лисы это всегда выглядит очень мило, как это часто говорит Градоначальник. Однако ничего милого Фу Яо не видит. Ничего, кроме демона, который только что его укусил. — Почему ты укусила меня? Лиан вздыхает, возвращая себе человеческую форму. Фу Яо смотрит с явным интересом, однако только на лицо. Всё-таки сейчас она стоит перед ним в одних нижних одеждах. Предательский румянец сковывает её бледные щеки. — Ты собирался убить меня, что мне оставалось ещё делать? — она огрызается, бросая взгляд на свои вещи, — Верни мою одежду. Фу Яо смотрит, как ткань под его руками трещит. Он сжимал ее так сильно, что часть ткани от переизбытка Ци и физической силы обгорела, едва ли не поджигая ханьфу. — Я отдам тебе твои тряпки и твоей ноги здесь больше никогда не будет. — Серьезно говорит Фу Яо, на что Лиан только и делает, что фыркает. — Я жду кое-кого, — признается она с неохотой, ловко схватывая на лету свои вещи, — Ни тебя, ни храма твоего генерала это не касается, — она принялась натягивать на себя верхнее ханьфу, в то время, как Фу Яо, скрестив руки на груди, отвернулся, — И, поверь, как только я его поймаю, — она тянется к поясу, — Я с радостью свалю с храма твоего драгоценнейшего генерала. Не беспокойся. Пояс не поддаётся. Она едва ли не скулит от досады, когда шёлк проворачивается. Ее злит вся эта ситуация. Злит сам Фу Яо, который едва ли не выбил из нее дух своими руками и глазами, о которые она едва ли не обожглась. Злит то, что он все ещё здесь, хотя Лиан думает, что лучше ей всё-таки уйти самой и заняться демоном, лишь бы подальше от гнева этого младшего чиновника. Быть прижатой к стене оказалось стыдно и неприятно. Лиан, не смотря на перевернутый пояс, разворачивается на маленьких каблуках, пока Фу Яо смотрит на нее, сквозь приспущенные веки. Она надеется, что он не помешает ей поймать демона. Ладонь чешется, когда она кладет ее на дверь храма, приоткрывая ее. Лишь когда ее нога ступила за дверь храма, Лиан слышит голос Фу Яо. Она обернулась, замечая хмурый взгляд небожителя, который все ещё смотрел на нее. Мурашки пробежали по коже который раз за ночь. — Кого ты ждёшь? Фа Лиан удивлённо изогнула бровь, однако по ее лицу тут же скользнули неприязнь и отвращение. Только почему его хмурый взгляд сменился на лёгкое замешательство? Возможно, просто показалось. Лисья натура требует, чтобы Лиан съязвила, что, собственно, она и делает. — Любовника. — Не подумав, буркнула она зло скалившись, тем самым вызывая у небожителя новую волну гневного взгляда и раздражения. Фа Лиан уходит быстро, с грохотом закрывая двери храма, даже не удосужившись услышать ответ. Ей хотелось уйти и как можно скорее. Не хотелось больше иметь дел с таким Фу Яо, от которого страх, подобно водопаду, растекается в груди, гулким эхом попадая прямиком в душу. Почему он так разозлился? Фу Яо же знает, что она никогда бы не стала сжигать, а то и уничтожать храмы. Так почему он так поступил? Впрочем, уже не важно. Лиан рассматривает свой ворот: ткань действительно потемнела и огрубела, так ещё и местами прогорела. Лисица прикусывает губу в досаде. Это было ее любимое ханьфу, пока какой-то небожитель не решил размазать ее по стене. Настроение было испорчено. Она знала, что Многоликий попытался бы проникнуть в храм Сюаньчженя. Этот демон, как выяснилось, имеет с последним тёрки, о которых Лиан с трудом, но разузнала. Возможно стоит подумать, прежде чем ловить его. В любом случае он направится сюда, однако и с Фу Яо встречаться ей совершенно не хочется. Черт, она выслеживал Многоликого несколько месяцев не для того, чтобы один идиот все испортил! Лисица от злости пинает камень, чувствуя бурлящий внутри гнев. Сторожить демона рядом с храмом бесполезно, но она остаётся здесь, облокотившись о холодную каменную стену дома неподалеку от храма. Фа Лиан наблюдает, как яркое небо окончательно затягивает тучами, скрывая последний источник света за собой. В храме горят свечи, но через окна их почти не видно. Она наблюдает через окно за Фу Яо. Тихо радуясь, что под таким ракурсом Фу Яо ее не заметит. Небожитель разговаривает с кем-то, после чего незнакомец кланяется и уходит, оставляя его одного. Он всегда ко всем относится с благоговением и уважением. В то время, как ее он готов убить и отдать на растерзания Небесам. Фу Яо всегда был порядочным и добрым, в отличии от Лиан. Лисица же, творя беспорядки, пускай и не серьезные, на территории Сюаньчженя, выглядела как разбойник и просто бессердечный демон, лишенный любых чести и достоинства. Капля дождя гулко упала на навес, под которым стояла лиса. Потом ещё одна и ещё. Девушка устало облокотилась, сильнее вжимаясь спиной в стену, пока ее ладони устало касались головы. Где-то совсем близко промелькнула молния, на мгновение осветив собой мир. Раскат грома разнесся по месту, помышляя о грозе. Дождь усилился и вскоре превратился в ливень. Лиан молча скрестила руки на груди, мысленно ругаясь и скуля. Многоликий не придет. Этот чертов демон боится дождя. Этой ужасной дождливой ночью она осталась одна. Настроение действительно было испорчено.