Обладатель Титула
9 августа 2024 г., 00:04
Примечания:
—Чистая гонка, — говорит Гарри, придвигаясь ближе. — Ты обещал.
— Нервничаешь, Гарри? — спрашивает Гермиона у себя за кухонной стойкой, помешивая что-то в кастрюле.
— С какой стати мне нервничать? Всего лишь последняя гонка в сезоне, решающая в борьбе за титул и моя домашняя гонка. Не о чем беспокоиться, — говорит Гарри, отрываясь от нарезки овощей, и бросает взгляд на Гермиону.
— О, Гарри, — говорит Гермиона, вздыхая. Она выключает плиту и обнимает его одной рукой. — Ты на поул-позиции, просто удерживай лидерство, и у тебя будет второй чемпионский титул.
— Говоришь как будто это просто, — говорит Гарри, прислоняясь к ней головой.
— Я знаю, что не просто.
Шум открывающейся входной двери выводит обоих из задумчивости, в комнату входит Рон, держа в руках несколько пакетов с продуктами.
— Я ходил за продуктами, а то в доме ничего нет... ой.
— Рон, — назидательно говорит Гермиона, — я же говорила, я схожу за продуктами.
— О, я... забыл, — говорит Рон, потирая затылок.
— Иди сюда, — говорит Гарри, протягивая Рону нож. — Сделай что-нибудь полезное.
— Ты не будешь ничего из этого есть, — говорит Рон, беря нож. — Симус передал для тебя ужин.
— Но…
— Никаких «но», — говорит Рон. — Пока еще не межсезонье. Слушай своего тренера. — Он протягивает Гарри коробку с унылыми на вид макаронами. — Ешь и иди отдыхать, Гарри, — говорит Рон, кладя руку ему на плечо. Гарри удрученно смотрит на кастрюлю с тушеным мясом на плите.
Гермиона обнимает его руку и встает по другую сторону.
— Хочешь остаться у нас на ночь? Гостевая спальня всегда открыта для тебя.
— Нет, спасибо, Гермиона. Думаю, мне нужно побыть одному, — говорит Гарри.
Внезапно он слишком устал, чтобы сидеть со своими лучшими друзьями и притворяться, что не замечает, как они ходят на цыпочках вокруг завтрашней гонки.
— Спокойной ночи, — говорит он, прощаясь с ними, отталкивается от столешницы, за которой сидел, и уходит, прихватив еду.
Дверь за ним закрывается, он спиной чувствует их обеспокоенные взгляды.
Прохладный воздух Сильверстоуна ударяет ему в лицо, пока он идет к автодому. Он вдыхает, легкие раскрываются в груди, и выдыхает. Последний момент покоя перед суматохой выходных. Он пытается им насладиться.
Одинокая фигура стоит возле его дома на колесах, кончики пальцев окутаны дымом. Гарри инстинктивно понимает, кто это.
— Одной потенциально смертельной вредной привычки тебе недостаточно? — спрашивает Гарри.
Малфой вздрагивает и поворачивается к источнику звука. При виде Гарри его лицо искажается гримасой раздражения, словно говоря: «О, это ты, жаль». Он снова затягивается.
— Это не привычка, это моя работа.
— Так вот что для тебя гонки? Работа? — спрашивает Гарри.
— Да, — отвечает Малфой, воздерживаясь от подробностей.
— Тебе можно курить? — Гарри спрашивает, отказавшись от дальнейших расспросов. Удивительно, прошло целых две минуты, а он ни разу не подумал придушить Малфоя.
— Собираешься настучать на меня? — Малфой отвечает с сарказмом, но в словах нет ни капли ехидства.
— Я не выдам, если ты не выдашь, — говорит Гарри, протягивая руку.
Малфой поднимает бровь, явно сомневаясь в смелости Гарри, но безропотно отдает сигарету. Гарри делает длинную затяжку, и жжение в легких ярко контрастирует с холодным ветром.
— Оставь себе, — говорит Малфой, прикуривая еще одну.
— Почему ты всегда рядом с моим трейлером? — спрашивает Гарри, внезапно ободрившись.
— Полон вопросов сегодня, не так ли? — говорит Малфой.
— Если задам много вопросов, то наконец получу какой-то ответ. Теория вероятности и все такое.
— Мой трейлер стоит рядом, Поттер, — говорит Малфой, — в следующем сезоне мне придется это исправить. Меня достаточно раздражает, что приходится терпеть твое присутствие на трассе.
Вот оно, думает Гарри, желание задушить его.
— Взаимно, — говорит Гарри, не в силах придумать ничего другого.
Малфой бросает на него косой взгляд, забавляясь.
— Ладно, пойду я. Прости, что не пожелаю удачи на завтра. — Он поворачивается, собираясь уходить, бросает обгоревший бычок на траву и тушит его ботинком.
— Подожди, — говорит Гарри, ловя Малфоя за руку.
— Что?
Гарри переводит дыхание.
— Я обещаю сделать все возможное, чтобы избежать аварии завтра, — говорит он. Его слова содержат невысказанную просьбу. Он знает, что Малфой поймет его.
— Когда я завтра выиграю, — говорит Малфой, сверкая глазами, — я позабочусь о том, чтобы сделать это честно.
———
Сильверстоун. Пресс-Конференция После Гонки [Стенограмма – Выдержка] Репортер 1: Вопрос мистеру Поттеру. Вы часто высказывались в пользу чистоты гонок на трассе. Что вы думаете о том, как закончилась эта гонка? Г. Поттер: Конечно, это не идеально. Сегодня мы боролись за шесть десятых секунды, а когда гонка настолько плотная, приходится действовать на интуиции. Когда мчишься на скорости 350 км/ч, трудно думать о спортивном регламенте. В этот раз я не обратил внимания на мелкий шрифт, но больше я не повторю этой ошибки. Репортер 1: Спасибо, мистер Поттер. Вопрос для мистера Малфоя. Каково это — выиграть чемпионский титул благодаря формальности? Д. Малфой: Чувствую себя великолепно. Еще глупые вопросы? Репортер 1: Нет, спасибо. Репортер 2: Мистер Малфой, прежде всего, поздравляю вас с победой. Вы и Поттер устроили нам сегодня захватывающее шоу, потрясающее от начала и до конца. Не могли бы вы рассказать нам о том, что именно чувствовали сегодня, во время гонки? Д. Малфой: Большое спасибо. Это была напряженная борьба. Мы с Поттером обгоняли друг друга в нескольких поворотах, и, должен признаться, были моменты, когда я думал, что чемпионство ускользает у меня из рук. Но я изучил трассу. Я смог применить правила в свою пользу, и это сработало. Репортер 2: Мистер Малфой, хочу немного остановиться на этом, Гарри Поттер не вилял, защищаясь, когда вы пытались обогнать его на длинном отрезке «Ангарской прямой». Однако, когда вы обогнали его, вы защищали свою позицию, виляя по трассе. В правилах четко сказано, что на прямых нельзя защищаться, используя маневры. Как вы обошли это правило? Д. Малфой: В «Спортивном кодексе Хогвартса» перечислена структура всех трасс, построенных на британской земле. «Ангарская прямая» отсутствует в списке прямых в описании трассы Сильверстоун. На самом деле, термин «прямая» в данном случае является некорректным из-за множества изгибов, заложенных в этот участок трассы, так что нет, это не прямая. Не моя вина, если Поттер не смог защититься, потому что думал, что это прямая. Гонки — это в равной степени исследование, и интуиция. Репортер 2: Верно, это было очень подробно, спасибо, что уделили время.———
Улыбка сползает, едва Гарри приближается к своему автодому. Плечи опущены, кепка низко надвинута на голову, дабы избежать пристальных взглядов или, того хуже, разговоров. Он получил изрядную долю подобной балтовни, поздравлений с оттенком жалости; в конце концов, он здесь дольше, чем Малфой. Телефон загорается сообщением от Дина из одного предложения. «Титул должен был быть своим, приятель». Гриффиндорская солидарность, или вроде того. Гарри надеется, Джинни станет лучшим напарником. «Удачи в ралли», — вот и все, что он пишет в ответ. Он нащупывает ключи от двери, когда слышит шумное шарканье ботинок по земле. Он готовится к натиску фраз. Какую из них он услышит. «Мне очень жаль»? «Как вы»? «Повезет в следующий раз»? Незваный гость в неприметной одежде, в черном с ног до головы, даже без фирменных светлых волос, выглядывающих из-под кепки, Гарри всегда узнаёт Малфоя. Он видит Малфоя раньше, чем Малфой видит его, тот слегка покачивается, пытаясь сориентироваться в темноте. Гарри спешит проскользнуть в свой дом на колесах, пока Малфой его не заметил, но, судя по результатам гонки, удача сегодня не на его стороне. — Мы продолжаем сталкиваться, — говорит Малфой, слегка невнятно. Последствия празднования. — Я бы пообещал не путаться у тебя под ногами, но посмотри, к чему это меня привело, — говорит Гарри. Малфой прищуривается, пытаясь понять смысл слов Гарри. — Я пришлю тебе Спортивный кодекс Хогвартса на Рождество. — Не утруждайся, — говорит Гарри. — Мы договорились. — О чем? — Чистая гонка, — говорит Гарри, придвигаясь ближе. — Ты обещал. — Ты уверен, что тебе не нужен кодекс? — Это именно то, чего я боялся: чемпионат сведется к формальности. — О... я не виноват, что ты настолько глуп, чтобы участвовать в гонках, не прочитав правила! — Малфой бурно жестикулирует, демонстрируя свою трезвость, или, ее отсутствие. Гарри не стоит сейчас спорить с Малфоем. — «Ангарская прямая» годами называется прямой! Сомневаюсь, что даже стюарды знали, что это не так, пока не прочитали кодекс! И даже если так — это спорно. — Ты прав, — говорит Малфой, на секунду ставя Гарри в тупик. — Я... что? — Ты прав, это прецедент. Своего рода серая зона. Ты можешь дисквалифицировать меня за этот прием, если будешь за это бороться. Возможно. Гарри теряется в догадках. — Но... ты... я не понимаю. — Знаешь какая, между нами, разница? — спрашивает Малфой. — Думаю, ты с удовольствием расскажешь мне, независимо от моего желания. — Разница между тобой и мной в том, что я буду бороться за каждый сантиметр трассы, я использую любое преимущество, которое смогу получить, и я никогда, никогда не уступлю, как ты сегодня. Я хочу этого гораздо больше тебя, и именно поэтому я лучший гонщик чем ты. — Иди на хуй, Малфой, — прошипел Гарри. — Не притворяйся, будто знаешь меня. — О, но я знаю тебя, Поттер, — говорит Малфой, придвигаясь ближе и проникая в личное пространство Гарри, пока расстояние между ними практически не исчезает. — Именно поэтому тебя так легко победить. Гарри не может думать. — Отойди от меня, — говорит он, отталкивая Малфоя. Но он не рассчитал силу, и опьяневший Малфой теряет равновесие. Потянувшись в поисках опоры, он хватает Гарри за руку, и они падают на землю беспорядочной кучей. — Блядь, — говорит Малфой. — Пошел ты. Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — Его ноги прижаты к ногам Гарри, руки лежат на земле рядом с ним. Гарри пытается подняться с него и оттолкнуться, упираясь руками по обе стороны от торса Малфоя. Гарри моргает, стараясь прояснить голову, и переносит вес на локти, собираясь с мыслями. На лице Малфоя, чуть выше скулы, виднеется небольшой порез, и Гарри бездумно проводит по нему пальцем. — Малфой, — говорит он, — у тебя кровь. — Поттер, слезь с меня, — говорит Малфой, и у него перехватывает дыхание. Гарри смотрит в глаза Малфоя, зрачки расширены, губы приоткрыты. Они так близко, Гарри хочет… что-то… — Извини, — говорит он, поднимается и предлагает Малфою руку, тот старательно ее игнорирует. — Я могу помочь тебе, — он снова пытается, указывая на порез на лице Малфоя. — Мне не нужна твоя помощь, — говорит Малфой и шагает к своему дому. Гарри смотрит на его удаляющуюся спину, и никак не может понять свои чувства.———
Первое воспоминание Гарри — он едет на самодельном картинге с двигателем от газонокосилки перед крыльцом дома Сириуса, а Римус ободряюще шепчет ему вслед. Он ездит на нем каждый день, но воспоминания расплываются, накладываясь друг на друга, и он уже не может сказать, действительно ли его первое воспоминание — это самое первое воспоминание. Он хотел бы точно определить момент, когда это произошло, когда он сел на виниловое сиденье, сшитое вручную, и подумал: «Вот оно. Это то, чем я хочу заниматься всегда». Зато он помнит, как послушно ходил за Римусом, разбирал на запчасти подержанные карты и чинил оборудование. Именно так он научился понимать время: его детство разделилось на промежутки между классом Кадетов, классом Юниоров и Мастеров, пока не осталось места для всего остального. Нет определенного момента, просто постоянное, растущее осознание. Гонки — это то, что он любит, и то, что он всегда будет любить. Он хранит свои трофеи в крошечном шкафу в гостиной, пока он не переполняется потускневшим золотом и серебром. Он посещает гонки вместе с Сириусом и Римусом, обменивая карманные деньги на хот-доги и кричит, глядя на проносящиеся мимо машины, его голос теряется в реве моторов. Он взбирается на плечи Римуса в надежде увидеть своих героев, а когда Альбус Дамблдор бросает в толпу кепку, Гарри чуть не перепрыгивает через ограждение, пытаясь поймать ее, доверившись Римусу, готовому его подхватить. Со смертью Римуса умирает и часть его самого, возможно, та часть, которая любит гонки. Карт пылится в сарае. Сириус отвозит его на похороны, одетого во все черное, самое красивое, что есть у Гарри. Сириус просит у него неделю на траур и отгораживается от мира на месяц. Когда он наконец появляется, в его голосе звучит мольба. — Мне жаль, что я оставил тебя одного, — говорит он, но это не имеет значения. Гарри уже простил его. Вместе они вытаскивают из сарая старый пыльный картинг. — Думаю, пришло время двигаться дальше, — мягко говорит Сириус, и в тот же день Гарри получает свой первый новый картинг. В первый раз он встречает Малфоя, и они врезаются друг в друга на трассе. Гарри утверждает, что это вина Малфоя, а Малфой — что его, и так начинается одно из самых разъяренных соперничеств, которое он когда-либо имел несчастье разделить. Малфой устрашающий, даже в детстве, с длинными конечностями, острыми углами и словами, способными разрезать стекло. Он ломает старый картинг новенького мальчика, старше, чем самодельная газонокосилка Гарри, и смеется, пока тот ищет запчасти среди обломков. Для двенадцатилетнего Гарри жестокость — чуждое понятие, пока он не встречает Люциуса Малфоя. Тогда он все понимает. Гарри помогает новенькому починить его картинг, Рон превращается из одноклассника в лучшего друга, и в гоночного инженера, а Малфой продолжает быть соперником, соперником и соперником. Гарри не считает Малфоя красивым. Малфой с платиновыми волосами, острыми скулами и злыми глазами. Малфой с резкими комментариями и жестокой ненавистью, выплескивающейся из него волнами. Малфой, научившийся у своего отца непринужденной жестокости, использовать цвет кожи в качестве оружия. Малфой, укравший у него титул чемпиона используя ебанные гоночные правила.
