Rush (For A Gap That Exists) / Гонка (В поиске просвета)

      — Так, что происходит между вами? — спрашивает Рон. Гарри сидит перед большим зеркалом, пока стилисты возятся с его волосами и замазывают столько «изъянов» на его лице, что к концу Гарри смущен больше, чем в начале.       — Ну, — говорит он, — это сложно. — Стилисты старательно избегают его взгляда, и он хорошо видит их напускную беззаботность. Осторожность не помешает. — Обстановка непростая, мы сражаемся за одно и то же, и это может быть только один из нас. На вершине. Рон вздыхает.       — Не могли бы вы оставить нас на минутку? — спрашивает он женщину, занятую его волосами.       — Конечно, — отвечает она, — почти закончили. — Она делает последний штрих и сбрызгивает чем-то волосы. — Мы скоро вернемся. — Она подзывает других стилистов, и они уходят.       — Ты не такой тактичный, как тебе кажется, — говорит Рон, когда они закрывают дверь.        — О, простите, я никогда не делал... ну, этого раньше, — защищается Гарри, скрещивая руки.       — Это же просто секс? — спрашивает Рон, выдвигая стул и садясь на него задом наперед, обхватив руками спинку, и наблюдает за Гарри.       — Да. Нет. Я не знаю, — говорит Гарри с раздражением. — Это бардак. Каждый раз, как я думаю, что мы могли бы стать друзьями, он вытворяет что-то вроде Ле Кастелле, и это слишком для меня.       — Тогда прекрати это. Все просто.       — Я не могу, — говорит Гарри, глядя на свои руки.        — Гарри, ты запутался. Это совсем нездорово.       — Я уже говорил тебе, с моими заездами все в порядке.       — Дело не в этом! Он чуть не убил тебя этим маневром.       — Это была случайность, и он тоже пострадал бы! Тем более, ничего не случилось, мы оба не пострадали.       — Гарри, — говорит Рон, делая глубокий вдох. — Может, ты и не хочешь этого слышать, но я все равно скажу. Он – Драко Малфой.       — Да, я понял, — сухо говорит Гарри.       — Нет, ты идиот. — Рон легонько хлопает его по плечу. — Он сын Люциуса Малфоя. Он был сволочью. Вечно лез всем в голову. А теперь его сын обвел тебя вокруг пальца, и ты выгораживаешь его, но то, что он сделал могло убить тебя или, как минимум, гарантировать, что ты больше никогда не будешь участвовать в гонках.       — К чему ты клонишь, Рон?        — Я пытаюсь сказать, что не хочу, чтобы он отвлекал тебя. Я не хочу, чтобы он лез к тебе в голову. Я не хочу, чтобы он… — Он останавливается. — Гарри, что если... что, если он с тобой, чтобы сорвать тебе соревнование?       — Все совсем не так! — в ужасе говорит Гарри.       — Ты уверен в этом? С тех пор как, что бы это ни было, началось между вами, ты постоянно на взводе. Помнишь Монако? Ты должен был быть на вершине. А вместо этого тебе пришлось наблюдать за церемонией подиума из своей комнаты, пока Малфой принимал награду.       — Это не... он не...       — Значит, он ничего не сказал тебе перед гонкой, не заставил тебя потерять контроль? — спрашивает Рон.       Молчание Гарри — единственный ответ, нужный Рону.       — Так я и думал. — Лицо Рона смягчается при виде выражения Гарри. — Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Мне не хочется этого говорить, но Малфой слишком хорошо тебя знает. Он точно знает, что заставляет тебя нервничать. Ты должен сохранять самообладание.       — Обещаю, — обещает Гарри.       В дверь стучат, и стилисты просят их впустить.       — Входите, — говорит Гарри.        — Вы почти готовы, — говорит главный стилист, в последний раз поглаживая его лоб кисточкой. — Мистер Малфой ждет вас снаружи. Как только вы переоденетесь, мы начнем.       Гарри натягивает свой гоночный комбинезон, готовясь к фотосессии, в которую Гермиона втянула их обоих. Он выходит из комнаты вслед за Роном, выключает свет и идет в большой зал, их с Малфоем машины выставлены в центре.       Драко оборачивается, когда Гарри входит, и у Гарри перехватывает дыхание. Драко всегда отличался красотой, но сегодня с ним что-то сделали: выделили угловатые скулы и уложили волосы так, что они падают на лоб искусно уложенными волнами. Прическа делает его моложе, обрамляет лицо и привлекает внимание к полным губам, и изгибу «лука Купидона».        Драко поднимает голову и встречает его взгляд, а Гарри притягивает к нему, он почти инстинктивно направляется к Драко. Рон ловит его за руку, оттаскивая назад.       — Что? — спрашивает Гарри, бросая короткий взгляд на Рона, и возвращает глаза к Драко.       — Просто... не забудь, что я сказал, хорошо? — Рон сжимает его руку и отпускает.       — Да, да. Я знаю, — говорит Гарри и делает шаг к Драко.       — Это заняло довольно много времени, — говорит Драко, когда Гарри доходит до него. — Хотя вполне понятно, что на тебя у них уйдет больше времени. Чудо, что им удалось привести твои волосы в приличный вид.       Гарри хмурится.       — Все не так уж плохо, — говорит он, смущенно проводя рукой по волосам.        — Прекрати! — восклицает Драко, отводя руку Гарри от волос. — Единственный раз в жизни твои волосы не похожи на крысиное гнездо, а ты хочешь их испортить.       — Ладно, ладно, — успокаивает Гарри, умиротворяюще подняв руки.       — Я не должен был тебя оставлять. Выглядел бы лучше на твоем фоне.       — Ты и так выглядишь лучше, — говорит Гарри, слова вырываются сами собой, прежде чем он успевает остановить себя.       Драко краснеет.       — Неужели? — спрашивает он с лукавым блеском в глазах.       К счастью, от ответа Гарри спасает ассистент, указывающий им на их места. Они занимают центр комнаты, окруженной со всех сторон лампами и камерами.        Так начинается все более утомительная задача — заставить их обоих позировать для фотографий, которые не будут казаться совершенно неуклюжими и натянутыми при публикации в Спортивном Номере «Ежедневного пророка».       По отдельности все хорошо: Гарри старательно выполняет указания фотографа, а Малфой экспериментирует с углами и освещением. Но стоит им оказаться вместе, как они тут же превращаются в неловкую и скованную версию самих себя, теряя легкую грацию индивидуальных снимков. Гарри не знает, куда деть руки, как поставить ноги, как смотреть на Малфоя и не чувствовать при этом наигранности.        Все настолько плохо.       —Стоп, стоп, почему бы нам не сделать перерыв? — фотограф, Криви, кажется, устало говорит им.       Жарко, и Гарри с Драко расстегивают молнии на комбинезонах, оставляя их на талии. Тонкая ткань его командной водолазки под ним прилипает к коже Гарри от жары и душит его. Драко, похоже, не лучше, он тянет за воротник водолазки в том месте, где она упирается в его адамово яблоко.       — Хочешь воды? — спрашивает Гарри, протягивая маленькую пластиковую бутылочку с водой, стоящую на столе.       — О, да, пожалуйста, я умираю от жажды, — говорит Драко, выхватывая бутылку из рук Гарри и делает большой глоток воды.       Они возвращаются в комнату для фотосессии, и Гарри просит помощника включить кондиционер на стене за ними. На их спины обрушивается поток освежающего прохладного воздуха, и Драко вздыхает.       Гарри думает сесть на пол, пока они ждут продолжения съемок, но передумывает и садится на заднюю часть своей машины, жестом приглашая Драко сесть с другой стороны. Их разделяет тонкая полоска углеродного волокна и больше ничего.       Драко подтягивает колено, упираясь в него подбородком, и Гарри тоже устраивается поудобнее, закидывая ногу на машину и позволяя другой ноге свеситься через край. Он замечает негромкий шум разговоров, раздающийся вокруг них.       — Почему мы не можем сделать нормальные фотографии вместе? — спрашивает Гарри посреди затянувшегося разговора. — Ты как будто боишься стоять рядом со мной. — Он кривит рот в полуулыбке, наклоняясь. — Это так?       — Конечно, нет, — настаивает Драко, но тоже наклоняется, встречая Гарри на полпути. — Это ты у нас чересчур пугливый.       — Ты вряд ли можешь упрекать меня, ты даже не способен смотреть на меня, не отворачиваясь!       Драко встречается с ним взглядом, и свет лампы отражается от его зрачков, отчего они кажутся бездонными. Гарри видит в них свое отражение и не может отвести взгляд.       — Я не знаю, как смотреть на тебя, так чтобы никто не увидел правду, — говорит Драко.       Гарри вздрагивает.       — Драко... что…       — О, это идеально! — раздается сзади голос Криви. — Мы потратили столько времени, чтобы заставить вас позировать в разных вариантах и комбинациях, а могли просто позволить вам заниматься своими делами.       Гарри и Драко в замешательстве поворачиваются к нему лицом.       — Что? — спрашивает Гарри, но Криви уже отвернулся, показывая экран камеры Гермионе.       Лицо Гермионы медленно меняется от легкой обеспокоенности к удивлению и восторгу, и она широко улыбается, забирая камеру у Криви.       — По-моему, это выглядит замечательно. Они смотрятся органично, в отличие от предыдущих снимков.       — Органично. Идеальное слово. Они будут отлично смотреться на обложке Спортивного выпуска, не постановочные, подлинные – совсем как на гонках.       — Совершенно верно, — говорит Гермиона. — Большое спасибо, Колин.       — С удовольствием, Гермиона. Завтра я пришлю обработанные версии.       — Жду с нетерпением, — говорит она, пожимает ему руку и поручает ассистенту проводить его из помещения.       На протяжении всего разговора Гарри все больше сбивается с толку.       — Подождите, все закончилось?       — Вы сделали наши фотографии, не сказав нам об этом? — спрашивает Драко у Гермионы.       — Нам пришлось. Что бы вы двое ни делали на съемочной площадке, это не сработало. Художник-постановщик может только немного помочь. А потом Колин обратил внимание, как расслабленно вы выглядели, сидя на машине во время перерыва, свободно, раскованно. Он спросил, может ли он что-нибудь попробовать, и я решила, что мы ничего не теряем. И это сработало.       Драко скрещивает руки, делая вдох.       — Хорошо, но мы можем посмотреть фотографии?       — Я пришлю финальные, отредактированные версии тебе завтра, первым делом.       — О, — говорит Гарри. — Хорошо... я... хорошо. — Он моргает, осмысливая внезапно изменившиеся планы.       — Гермиона, — медленно произносит Драко. — Это действительно важно. Ты ведь не одобришь ни одной фотографии для публикации без нашего согласия, верно?       Гермиона слегка прикусывает губу, задумчиво сузив глаза.       — Это прописано в твоем контракте, Драко. Ты передал нам права на публикации. Я не могу гарантировать тебе право вето, но я сделаю все возможное, чтобы твое мнение учитывалось при принятии решения о том, какие фотографии обнародовать. В конце концов, это зависит от наших спонсоров и самого журнала.       Драко вздохнул.       — Полагаю, это лучшее, на что я могу рассчитывать. Спасибо, Гермиона.       — Конечно, Драко, — говорит она и отправляет их в гараж на тесты.

———

[Tumblr Post] Ежедневный Пророк: Спортивный выпуск — Эксклюзивное Интервью Со Звездным Дуэтом Гриффиндора    potterismywdc [Читать]  РЕБЯТА, ВЫ ЭТО ВИДИТЕ?  malfoysupremacist [Читать]  Просыпайтесь, Драрри-маны, новый контент только что вышел   can-i-slytherin [Читать]  они пытаются меня убить  gryffin-4thewin [Читать]  В смысле , мы знали, что они шикарны, но камон, эти фотографии такие нежные…

———

      Гарри смотрит на фотографии, отправленные ему Гермионой на телефон.        Сам Гарри выглядит совсем другим. Словно какой-то художник взял основные черты лица Гарри и усовершенствовал их, придал им четкость и выразительность. Наклон носа, подъем скул, линия челюсти. Волосы Гарри спадают на лоб небрежными волнами, подчеркивая его ямочки.        Не может быть, чтобы это был я, думает он.       Драко, конечно же, Драко. Его изящество — строгое, но элегантное. В его красоте ощущается андрогинность, а освещение смягчает черты лица, подчеркивая их. Гарри приходит в голову мысль, вместе они представляют выразительную картину, образец контрастов. Более широкая фигура Гарри на фоне худого, мускулистого тела Драко, его черные волосы на фоне светлых локонов Драко, его золотистая кожа на фоне бледного лица Драко. Свет и тьма.  На отобранных снимках Гарри и Драко, облокотившись на машину, увлеченно разговаривают друг с другом. На первой фотографии Гарри размахивает рукой, жестикулируя, а Драко опирается на бедро Гарри и смеется, откинув голову назад. На втором снимке они заговорщически склонили головы, волосы падают на лоб, в глазах игривый блеск...       И так далее, фотография за фотографией, наслаиваясь одна на другую, каждая откровеннее и интимнее предыдущей, пока Гарри не доходит до последней. Криви отредактировал это фото слегка иначе: цвета вокруг приглушенные, немного размытые. Гарри и Драко сместились, прижавшись друг к другу. Рука Гарри лежит ладонью вниз на поверхности машины, возле ног Драко, и Драко отражает его позу. Они смотрят друг на друга, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг, притягиваясь друг к другу так, словно они одни во всем мире, обмениваются самыми сокровенными секретами.       Я не знаю, как смотреть на тебя так, чтобы никто не увидел правду.        Гарри задерживает взгляд на фотографии. «Все отлично, кроме этой», — набирает он, отправляя фотографию Гермионе.        Гермиона отвечает не сразу. «Забавно. Драко сказал тоже самое».