Буря
3 сентября 2024 г., 03:00
Примечания:
Гарри вскидывает голову.
— При чем тут Драко?
— При всем, — говорит Рон. — Он забрался тебе в голову и вынуждает терять контроль.
— Итак, о чем ты хотел поговорить со мной? — спрашивает Гарри, встречая Рона в конференц-зале. В комнате пусто, повсюду разбросаны бумаги, экраны выключены. Стулья развернуты в разные стороны, как будто все инженеры в спешке встали и ушли посреди совещания.
Рон бросает на него серьезный взгляд.
— Я знаю, что говорил, что все нормально, но это не так.
— О чем ты? — Гарри выдвигает стул рядом с Роном и садится. — Речь о чемпионате? Проблемы с машиной?
— И да, и нет, — говорит Рон. — Речь о чемпионате. — Он придвигается ближе к Гарри. — Я спрошу тебя кое о чем, и буду благодарен, если ты ответишь честно, пожалуйста. — Он делает короткий вдох, прежде чем продолжить. — Почему ты сегодня не снизил скорость? Увеличивать турбонаддув было очень опрометчиво. Ты бы выиграл гонку, но ты постоянно упускаешь крупные победы из-за подобных мелких ошибок.
— Я знаю, — говорит Гарри, опустив голову на руки. — Я просчитался. Но я все еще один из претендентов на чемпионский титул. Я еще ничего не потерял.
— Если бы ты выиграл сегодня, Малфою было бы намного сложнее нагнать тебя, осталась только одна гонка. Если бы ты выиграл сегодня, Драко нужно было бы выиграть следующую, а тебе финишировать четвертым или ниже, чтобы он стал чемпионом.
— Я знаю, — разочарованно повторяет Гарри. — Ты это хотел мне сказать? Я облажался, но сейчас мы ничего с этим не сделаем. Кроме того, Драко тоже сегодня гнал как сумасшедший. Я не один такой.
— Верно. Не один. Если бы ты прислушался ко мне и держался подальше от Малфоя, как я тебе и говорил, ты бы смог этого избежать.
Гарри вскидывает голову.
— При чем тут Драко?
— При всем, — говорит Рон. — Он забрался тебе в голову и вынуждает терять контроль.
— Драко не виноват в том, как я вел машину сегодня! — горячо протестует Гарри.
— То есть то, что ты потратил все топливо, не связано с его сумасшедшим темпом в первой половине гонки?
— Окей, — нехотя признает Гарри. — Я запаниковал. Я пытался догнать его. Я израсходовал больше топлива. Но он тут ни при чем!
— Ох, Гарри, — говорит Рон, качая головой. — У него были пропуски в двигателе.
— Я... что? — спрашивает Гарри, сбитый с толку.
— Я видел телеметрию, данные с машины. Его двигатель вот-вот должен был заглохнуть.
Пауза.
— Нет.
— Его двигатель должен был заглохнуть, и он знал об этом на втором круге...
— Нет.
— На втором круге гонки, — продолжает Рон, не останавливаясь. — Он понял, что сойдет с дистанции. Он позаботился о том, чтобы ты тоже вышел из гонки.
— Нет, — говорит Гарри, и в его голосе звучит боль. В груди болит.
— Он заманил тебя, подтолкнул исчерпать все свое топливо, чтобы ты вышел из гонки.
—Нет. Нет, нет, нет. Драко не стал бы...
—Драко стал бы, Гарри, — говорит Рон. Он включает экран компьютера перед собой. — Это стенограмма его радио с Паркинсон. Где-то в районе 3-го поворота, 2- го круга, она говорит ему, что двигатель неисправен, и он увеличивает скорость где-то в районе 5-го поворота.
— Мы не можем знать наверняка, специально ли он это сделал, — слабо протестует Гарри.
— Гарри, — говорит Рон с нарастающим нетерпением. — Малфой никогда не ошибается, если речь идет о расходе топлива. Он знал, что с его двигателем ему осталось всего несколько кругов. Он сошел с дистанции именно из-за двигателя. Скажи мне, если у него неполадки в моторе, зачем ему ускоряться?
Гарри теряется в догадках.
— Я... мне нужно побыть одному. — Он встает. — Прости, Рон, я знаю... Я знаю, ты беспокоишься обо мне, но сейчас мне нужно побыть одному.
Рон вздыхает.
— Прости, Гарри. Я просто не хочу, чтобы ты пострадал. Ни в профессиональном плане, ни в любом другом.
— Слишком поздно, — говорит Гарри, стараясь сохранить ровный голос. Он собирается уходить, но вспоминает кое-что. — Да, и еще... скажи Пэнси, чтобы она разбудила Драко к началу пресс-конференции.
Не дожидаясь ответа Рона, он открывает дверь и выскальзывает наружу, не слишком задумываясь над местом назначения.
———
Он расхаживает взад-вперед у входа в паддок, а Драко звонит ему. До начала пресс-конференции еще добрых полчаса, и Гарри недоумевает, почему Драко проснулся. Видимо, он звонит, узнать, куда делся Гарри. Он не обращает на звонок внимания и направляется в сторону своего номера. Только открывая дверь ключ-картой, он понимает, что Драко может быть внутри и ждать его. —Я тебе звонил, — раздается голос Драко. — Честное слово, ты никогда не заглядываешь в телефон? Гарри заходит в спальню и видит Драко на кровати, лежащего на животе. На нем одна из старых футболок Гарри. Она свободно сидит на нем, воротник изношен и растянут, с одной стороны, спадает с плеча. Драко замечает его напряженный взгляд и частично приподнимается, балансируя на локтях. — Что? Ты не можешь винить меня за это. Мне пришлось снова принимать душ и переодеваться после секса. И мне нравится эта футболка. Думаю, я оставлю ее себе. — Он поворачивается на бок. — Что ты делаешь? Почему ты просто стоишь там? — Он ждет ответа Гарри, и его улыбка медленно гаснет, Гарри ничего не говорит. — Гарри, — говорит он, садясь. — Все хорошо? Горло Гарри сжимается. — Нет. Драко встает с кровати и подходит к Гарри. — Расскажи мне, что не так, — говорит он, в его голосе звучит беспокойство. — Поговори со мной. Гарри тошнит от умения Драко притворяться после всего. Он стряхивает руку Драко с плеча и отходит в сторону. Он оглядывается, но лицо Драко выглядит потрясенным. — Гарри, — умоляет Драко. — В чем дело? — Почему ты вышел сегодня из гонки? — спрашивает Гарри. Драко бледнеет. — Я говорил тебе, я слишком сильно разогнал турбокомпрессор, израсходовал все топливо... — Не лги мне, — говорит Гарри, повышая голос. — Гарри, я потратил его, я не понимаю... — Значит, твой двигатель не давал осечек? Кровь отхлынула от лица Драко. — Так я и думал, — говорит Гарри. — Гарри, пожалуйста, подожди, я могу объяснить, — говорит Драко, хватая его за руку. — О, ты можешь объяснить? Ну так объясни. Скажи мне, почему ты это сделал. Почему ты солгал мне? — Я не лгал тебе, — вырывается у Драко. — Я действительно израсходовал все свое топливо на турбонаддуве. Просто мой двигатель дал осечку. — Хватит нести чушь, Драко, ты сделал это, чтобы я вышел из игры. — Я... — Ты сделал это, чтобы сохранить позицию в чемпионате. Я говорил тебе, я говорил, что ты не сможешь победить меня на трассе, не прибегнув к грязным трюкам. И знаешь что? Я был прав! И по какой-то идиотской причине абсолютно никто не удивлен этим поворотом событий, кроме меня. Меня. И я был достаточно глуп, поверив тебе. Поверил тебе, когда ты сказал, что хочешь сделать все по-честному. Я должен был догадаться. Я должен был знать, что ты всего лишь лживый, манипулирующий ублюдок, который... — Хватит! — кричит Драко. — Я воспользовался тем, что мой двигатель дал сбой. Я пытался выжать максимум из плохой ситуации. Я думал, вероятность того, что ты погонишься за мной, невелика, но ты погнался. Я не виноват, что ты был настолько глуп, что поверил в это! Почему ты потратил свое топливо? Чья это вина? Это гонка, Гарри, я сделал то, что должен был сделать. — Значит, ты признаешь, что специально разогнался. — Да, — бросил Драко. — Да. Борьба резко угасает в Гарри. Он падает на диван позади себя. — Моя домашняя гонка, — тихо говорит он. — Соболезную, — презрительно говорит Драко, но в его словах нет привычной остроты. — Не думаю, что могу продолжать, — говорит Гарри, опустив взгляд. Он так сильно устал, так устал. — Что? —спрашивает Драко. Губы слегка подрагивают, но голос звучит ровно. Гарри поднимает взгляд, глаза Драко блестят, и он решительно не моргает. Он отворачивается от Гарри. — Все... Всё это слишком. Мы... чемпионат. Я не могу продолжать бороться с тобой. Так гораздо больнее, когда ты используешь меня в своих интересах сейчас. Драко медленно поворачивается. Его лицо превращается в холодную, ничего не выражающую маску. — Что ж, — говорит он, — однажды это должно было случиться. Что-то в его тоне заставляет Гарри поднять глаза. — Что? — Было весело, пока это продолжалось, — говорит Драко, — но полагаю, я получил то, что хотел. Гарри замирает, осознавая происходящее. — Ты не серьезно, — говорит он. — О, но я серьезно. Ты такой простой, Поттер, такой простой. Мне стоило только взмахнуть ресницами, и... — он щелкает пальцами, — ты прибегал. Гарри встает, спотыкаясь. — Нет. Это неправда. Драко смеется. — Ты думал, я действительно хочу тебя? Соперника за чемпионский титул, человека, с которым я сражался дольше всех на треке всю жизнь. Ты думал, я хочу тебя? — Но почему тогда... почему ты... — Чтобы испортить твое положение, — говорит Драко. — И, как я вижу, это сработало. Последняя гонка чемпионата на следующей неделе. Ради этого стоило терпеть твое неуклюжее внимание. — Прекрати мне врать, — говорит Гарри, хотя и говоря это, слова въедаются в его кожу, открывая занавес всем скрытым внутри него сомнениям. — Все, что у нас было, было настоящим. — Нет. — Я тебе не верю. — Не верь, — говорит Драко. — Это не моя проблема. Я ухожу от тебя, Поттер. — И тебя это устраивает – выиграть чемпионат подобным образом? Драко пожимает плечами. — Никто не узнает. Да и кто им скажет? Ты? Расскажешь всем, как проиграл чемпионат, потому что был слишком увлечен мыслями о члене? Это неправильно, совсем неправильно, слова, вылетающие изо рта Драко, совершенно не соответствуют человеку, которого Гарри успел узнать. Он делает шаг назад. — Только один из нас может победить, — говорит Малфой, — и когда придет время, это буду я. — Убирайся, — говорит Гарри, пылая от гнева. Малфой уходит.———
Мельбурн (Австралия), День Гонки Небо затянуто тучами, озадачивает и показания барометров, и метеорологов. Предполагалось, что в Австралии будет солнечно; яркое, чистое небо и расслабляющая жара. Но новый прогноз выглядит угрожающе расплывчатым и сообщает, что вероятность мелкого и проливного дождя — 50 на 50. Перевод. Никто понятия не имеет, что произойдет. Гарри не беспокоится. Его настроение соответствует погоде — встревоженное и мрачное. Он прокручивает в голове разговор с Драко, и слова усиливают бушующее внутри беспокойство. Он думает о том, что Драко готовился к этому моменту с того дня, как впервые сел в картинг. О том, что Гарри — единственное, что стоит между ним и его амбициями. Гарри всегда — единственное, что стояло между ним и его амбициями. Удивительно, как он мог быть таким глупым. Тем не менее. Невольно в голове всплывают образы Драко — такого мягкого и сонного по утрам. Он прячет монетку в ботинке на удачу, и, возможно, она лежит там прямо сейчас. Он изучает свои гоночные заметки, язык слегка высовывается между зубами, и очки низко сидят на носу. Он всегда ходит в носках, если остается в их доме на колесах. Он легко замерзает и по ночам сворачивается вокруг Гарри. Его голос в постели, иногда он переходит на французский, когда близок. Это было настоящее. Нет. Больно, но Гарри думает (а где-то в глубине души, знает), что Драко не был честен с ними обоими. Он никогда не признается, и Гарри тоже. Но однажды, может быть, спустя годы, трофеи превратятся в пыль, и у них будет шанс. Жизнь вне гонок на болидах по кругу, в борьбе за одно и то же, и достаточно времени, чтобы состариться. Вместе. Краем глаза он наблюдает за Драко, тот садится в машину, будто это его право по рождению. Спокойный, собранный. Гермиона подходит к нему. — Гарри, все хорошо? — Я волнуюсь, — признается Гарри. — И только? — спрашивает она. Позади нее в гараже кипит работа: механики в последнюю минуту проверяют машину, инженеры сверяют данные. — Нет, — говорит Гарри. — Но это ничего. Я сяду в машину, и все будет в порядке. Рон присоединяется к ним обоим. — Ладно, Гарри, залезай. — Он жестом указывает на машину. Гарри колеблется, садится в машину, скользит по сиденью и надевает шлем. — Гарри, — говорит Рон. — Постарайся сделать все возможное сегодня, хорошо? Что бы ни случилось, у тебя был потрясающий сезон. Мы бы не могли гордиться тобой еще больше. Гарри благодарно улыбается им обоим. — Спасибо. — А теперь иди и покажи им, — говорит Рон. — Обязательно, — обещает Гарри. — Я сделаю это для нас. Он в последний раз бросает взгляд на Драко, а Драко смотрит на него сквозь шлем. Во взгляде нет ни тепла, ни приязни, только твердая решимость добиться своего. Значит, так оно и будет. Он выводит машину на старт, двигаясь к началу решетки, стартуя с поула. Драко останавливается в нескольких метрах позади него. P2. Итак, началось, думает Гарри. Гонка, которая все решит. Он глубоко вздыхает и ждет начала обратного отсчета, внимательно следя за происходящим.———
Гонка началась плохо. Гарри и Драко удачно входят в первый поворот, но Крам заглох на старте, и ему в хвост въезжает машина Делакур, превращая всю середину пелотона в зону боевых действий: обломки летят так высоко, что попадают в зрителей. Гонку останавливают красным флагом, и после расчистки обломков оставшиеся пятнадцать машин снова выстраиваются на старт. Гарри заставляет себя расслабиться, очистить разум: важна только цель, больше ничего. Он отбрасывает все мысли о неудачных ссорах и полусерьезной лжи на задний план. Сегодня он должен сделать все правильно. И он намерен это сделать. Таймер запускается снова, и Гарри готов. Он мчится по прямой, приближаясь к повороту Хэрпин, скоростному левому повороту. Он раздумывает над более широкой траекторией, чтобы не попасть на неровную внутреннюю часть, но отказывается от этой идеи, видя, что Драко настигает его. Он входит в поворот, не обращая внимания на ухабы, и получает в награду еще большее преимущество. — Гарри, — говорит Рон ему на ухо. — Давление в шинах упало после рестарта. — Разве оно не должно было уже восстановиться? — спрашивает Гарри, волнуясь. — Да, мы разбираемся. Не гони слишком сильно. Защищайся. Сосредоточься на том, чтобы удержать Драко позади себя. Гарри слегка сбрасывает газ, начиная новый круг, и входит в S-образные повороты Сириус. Он быстро вращает руль в разные стороны, испытывая облегчение, выходя из двойного поворота и приближаясь к мосту через седьмой поворот. Проходя поворот «Казино», он слегка замирает. Машина дребезжит под Гарри, задний мост нестабилен. — Рон, у меня что-то с шинами, — говорит Гарри, зажимая кнопку радиосвязи. — Ты буксуешь, Гарри. Но беспокоиться не о чем, скоро все восстановится. Пока полегче с газом. Гарри входит в шпильку, готовится к резкому повороту на 180. Выворачивает руль, и все равно нажимает на педаль газа. В будущем, обсуждая эту гонку, пересматривая видеозаписи снова и снова, они будут обсуждать именно этот момент, указывать на него и говорить: «Вот здесь все пошло не так». Машина не слушается, когда Гарри направляет ее влево, шины уходят в сторону, не сцепляясь с трассой должным образом. Вот, дерьмо. Гарри убирает ногу с педали газа, пытается уменьшить крутящий момент при повороте. Поворот не получится чистым, он потеряет несколько секунд, но, выйдя из шпильки, сможет вернуть преимущество. Все происходит за доли секунды. Машина не сбрасывает скорость, Гарри паникует. Блядь, блядь, блядь. Он резко жмет на тормоза, изо всех сил поворачивает руль в противоположную сторону, когда машину заносит вправо. От рывка давление пробивает днище машины, и руль отрывается, разламываясь на две части. Он врезается в ограждение и летит головой вперед, боль пронзает тело. Все не должно так закончиться, думает он, дергается на своем сиденье, раз, два. Мир погружается во тьму.
