Любовь на пиках

      Как только они приземлились, Эйс помог Колтону выбраться из вертолета и поблагодарил Джека, сообщив, что позвонит, если произойдут какие-то изменения. Джек будет находиться рядом в Майами, пока не придет время забирать их. По улыбке Колтона стало понятно, что Джек ему нравится, но кому же он не нравится? Парень был очарователен. Любой, кто проводил рядом с ним хоть немного времени, влюблялся. Джек был обычным парнем, или так казалось.       Эйс закончил проверку Лаки и его команды, после чего они разделились, как и планировалось. «Белая вечеринка» проходила как внутри, так и снаружи: вечеринка начиналась внутри, где гости общались, ожидая, пока их позовут на ужин, после которого вечеринка переместится на улицу. За стеклянными дверями и балконом шла дорожка, ведущая к пляжу, где стояли столы, стулья, факелы, белые фонари и несколько открытых баров.       Лаки позаботится об остальном, а Эйс сосредоточился на Колтоне и его личной безопасности. Он находился рядом, но достаточно далеко, чтобы не быть навязчивым. Любой, кто нанимал личную охрану, знал, зачем он здесь. Несмотря на то, что он одет в простую одежду, это было видно по его позе, стоическому выражению лица, наушнику, по тому, как он постоянно осматривал комнату и людей в ней, и по тому, как его взгляд всегда возвращался к Колтону. Те, кто не знал его, широко улыбались ему, пока не становилось ясно, что он не является кем-то важным, и вежливо откланивались. Эйс никогда не принимал это близко к сердцу.       Статус короля обеспечивал ему определенное уважение и влияние, но он не был одним из них. Если бы не его работа, он никогда бы не встретился с большинством этих людей. Его присутствие вызвало любопытство у бывших и нынешних клиентов. Колтон умел уходить от вопросов, на которые не хотел отвечать, используя комплименты, чтобы увести разговор в сторону, и это было гениально, потому что в этом помещении нет ни одного человека, который не ухватился бы за возможность рассказать о себе. Ведущий вечеринки, Курт Терранс, заметил Колтона и направился прямо к нему. Это был очень высокий, красивый чернокожий мужчина с добрыми глазами и дружелюбной улыбкой. В его волосах и подстриженной бороде проглядывала седина, и он выглядел потрясающе в дизайнерском полностью белом костюме.       – Колтон, я так рад тебя видеть. – Он широко распахнул руки для Колтона, и тот без колебаний заключил его в объятия - оба они были примерно одного роста.       – Я тоже рад тебя видеть, Курт. – Колтон отстранился, его улыбка была искренней и широкой. – Как поживаешь? Пенсия тебе очень идет.       Курт искренне рассмеялся.       – Не могу пожаловаться. Сесилия проводит время своей жизни, таская меня по всему миру. Конечно, теперь, когда Шантель беременна, Сесилия идет туда, куда идет ее девочка.       Колтон задохнулся, его лицо засветилось от радости.       – О Боже, ты станешь дедушкой?       – Да, – гордо заявил Курт, выпятив грудь и слегка поблескивая глазами. – У моего ребенка будет ребенок. Представляешь?       – Поздравляю, Курт! – Оба мужчины обнялись и похлопали друг друга по спинам. Они с восторгом обсуждали маленький комочек радости, который еще даже не появился на свет. Эйс мог сказать, что ребенок будет избалован до смерти, и, если верить улыбке Колтона, не только бабушкой и дедушкой.       – Где Сесилия? – спросил Колтон, оглядывая толпу.       Курт закатил глаза, но было видно, что он полностью влюблен в свою жену.       – Проверяет Шантель. Бедная девочка. Мать ее любит, но она сводит ее с ума. Проверяет ее в любое время суток. Она пытается убедить Шантель приехать во Флориду до конца беременности.       Колтон поморщился.       – И как продвигается?       – Настолько хорошо, насколько ты можешь себе представить, – ответил Курт, из его широкой груди вырвался глубокий гулкий смешок. – После того как она обнаружила аллигатора в своем бассейне, малышка убралась из штата и больше не оглядывалась. Не могу сказать, что я ее виню.       Колтон рассмеялся, но его улыбка померкла, когда Курт озабоченно посмотрел на него.       – А как ты в эти дни, Колтон? Я заметил, что у тебя прибавилось мускулов, и как бы ни был прекрасен этот молодой человек, я полагаю, что он не твой плюс один.       – Это мера предосторожности, – заверил Колтон, тепло улыбаясь. – Ты же знаешь, как это бывает.       Курт наморщил нос.       – Да, к сожалению, это так. – Он покачал головой и вздохнул, прежде чем встретиться с Эйсом взглядом. – Ты будешь заботиться о моем мальчике, слышишь меня, сынок?       Повинуясь инстинкту, Эйс выпрямился и твердо кивнул.       – Буду, сэр.       – Военный? – спросил его Курт.       – Зеленый берет.       Курт протянул руку Эйсу, и тот принял ее.       – Спасибо за службу, сынок.       – Спасибо, сэр. – Эйс не мог удержаться от того, как сжалось его сердце. – Вы напоминаете мне нашего командира. Он был хорошим человеком. Твердый, но справедливый.       Взгляд Колтона стал сочувственным.       – Был?       Эйс прочистил горло и кивнул.       – Он погиб во время выполнения специального задания.       – Мне жаль это слышать, – сказал Курт, и Эйс постарался не съежиться под пристальным взглядом Колтона. Было ясно, что он хочет узнать больше, но, к счастью, кто-то подошел, но не раньше, чем Курт похлопал Колтона по руке. – Ты в надежных руках, Колтон, но если тебе что-то понадобится, хоть что-нибудь, ты поднимешь чертов телефон и позвонишь мне, хорошо?       Колтон заверил его, что так и будет, а затем оба погрузились в беседу, когда к ним присоединились несколько гостей. Другая сторона Колтона была восхитительна. Искренняя сторона. Не то чтобы Колтон не был искренним с Эйсом, но до недавнего времени он, по понятным причинам, проявлял по отношению к нему в основном гнев и разочарование. Теперь же Эйс увидел его более мягкую сторону. В уголках его глаз появились маленькие морщинки. Его смех был заразительным, а улыбка - потрясающей. Было очевидно, что он очаровывает всех, да и как иначе? Любой, кто с ним заговаривал, получал его безраздельное внимание. Мужчины заключали его в крепкие объятия, а женщины касались его руки или плеча во время разговора. Он развлекал их юмористическими историями, казалось, знал всех досконально и хвалил каждого за конкретные достижения. Он напомнил им, что нужно поглубже залезть в карман и сделать щедрое пожертвование в пользу детской благотворительной организации, которую они здесь поддерживали.       Через час Колтон вежливо отстранился от группы, и Эйс последовал за ним, когда тот направился к бару.       – Мне нужна выпивка. Желательно с достаточно высоким содержанием алкоголя, чтобы я забыл о Чаде Чемберсе-младшем и фотографии его члена.       Эйс усмехнулся, вспомнив, что последовало за этим инцидентом. Чад отодвинул Колтона в сторону и показал ему свой телефон. Выражение ужаса на лице Колтона должно было дать Эйсу подсказку, но его подозрения, что Чад просто сделал глупость, подтвердились, когда Колтон наклонил голову и громко сказал: «О Боже, что это? Оно умирает? Почему оно такое бледное и сморщенное?»       Лицо Чада приобрело впечатляющий пурпурно-красный оттенок, после чего он ворчливо оправдался и удалился. Колтон как ни в чем не бывало продолжил разговор с группой, но Эйс мог сказать, что в душе этого человека кипит злость. Если бы Чад был умным человеком, он бы уже был на полпути через всю страну или заказывал билет на самолет на другой конец земного шара.       Цвет внезапно исчез с лица Колтона, и Эйс шагнул ближе. Его движения показалось достаточно, чтобы вывести Колтона из транса, в который он погрузился, и Колтон повернулся к нему, удивленно сокращая оставшееся между ними расстояние. Он наклонился к нему, его голос дрожал.       – Думаю, я бы хотел прогуляться по пляжу, уединиться от толпы на некоторое время.       Эйс уже собирался возразить, но мольба в голубовато-серых глазах Колтона оказалась неожиданной. Он кивнул и, осторожно взяв Колтона за локоть, повел его к большим стеклянным дверям, выходившим на деревянную дорожку, по которой можно было спуститься к пляжу. Кто-то быстро обошел их, и Эйс встал между ним и Колтоном, вытянув перед собой руку, чтобы держать высокого блондина на расстоянии вытянутой руки.       – Какого черта? – Мужчина хмуро посмотрел на Эйса, а затем перевел взгляд своих темных глаз на Колтона. – Колтон, мне нужно с тобой поговорить.       – Мне нечего тебе сказать, – прорычал Колтон из-за спины Эйса. Он осторожно положил руку на плечо Эйса и тихо произнес. – Держи этого человека подальше от меня.       – Ты издеваешься надо мной? – резкий смех прозвучал неприятно, и Эйс заслонил парня, когда тот попытался обойти его.       – Сэр, мне нужно, чтобы вы держали дистанцию, – предупредил Эйс.       – Скажи своему бешеному псу, чтобы он отошел в сторону, пока я его не усыпил.       Знал ли Колтон, что он сжимает плечо Эйса?       – Не смей с ним так разговаривать.       Эйс не показал своего удивления. Вместо этого он встал между Колтоном и человеком, которого тот явно не хотел видеть рядом с собой.       – Ты спишь с ним?       – Что?       – Это то, к чему ты прибегаешь в последнее время? Спать с помощниками?       – Эйс, это Мик «Член» Веллингтон III. Как ты уже, наверное, догадался, «член» не имеет никакого отношения к его пенису, а скорее к тому, что он невыносимый засранец.       Оооо, Колтону действительно не нравился этот парень.       – Черт возьми, Колтон, мы можем обсудить это наедине?       – Нечего обсуждать. Я уверен, что ясно выразился в тот день, когда выгнал тебя и сказал, чтобы ты шел к черту. Иди и ползи обратно под того сахарного папочку, к которому ты привязался. – Колтон снова прислонился к Эйсу. – Он как моллюск . Ничто, кроме паяльной лампы, не поможет от него избавиться. – Он выпрямился и наморщил нос. Он выглядел очаровательно. – Я смотрел на «Ютьюб» видео о моллюсках. Ты знаешь, что они совершенно отвратительны? Как будто из научно-фантастического фильма ужасов. Их маленькие клювы раскрываются, и из них вылезают эти щупальца, и о Боже, это ужасно. – Он вздрогнул, и Эйсу потребовалось немало усилий, чтобы не рассмеяться, особенно когда он увидел оскорбленное выражение лица Мика, которого сравнили с моллюском.       – Все еще королева драмы, как я посмотрю. Колтон, пожалуйста. Нам было хорошо вместе.       Брови Колтона приподнялись до линии роста волос, и он рассмеялся.       – Хорошо вместе? Ты с ума сошел? Это все была ложь, Мик. Ты был ложью.       – Я любил тебя. Я все еще...       – Помоги мне, если ты скажешь, что все еще любишь меня, я использую электрошокер Эйса и ударю тебя по яйцам. Я... – Колтон прервал себя, а затем прочистил горло. Он разгладил жилет, губы сжались в тонкую улыбку. Когда он заговорил, его голос звучал более спокойно. – Хотел бы я сказать, что был рад тебя видеть, но это не так. Мне кажется, что сейчас мне нужно принять ванну с отбеливателем. Прошу меня извинить. – Колтон сделал шаг вперед, и Мик протянул руку. Эйс схватил его за запястье, вывернул руку и поставил мужчину на колени.       – Мистер Коннолли ясно дал понять, что хочет, чтобы вы держались от него подальше. – Эйс отпустил его, и Мик поднялся на ноги.       Он потирал запястье, поглядывая на Эйса.       – Ты еще пожалеешь об этом. – Мик бросился прочь, а Колтон испустил судорожный вздох.       Эйс тут же повернулся к нему.       – Ты в порядке?       – Да. Думаю, сейчас я бы хотел прогуляться.       Эйс кивнул. Он нажал кнопку радиосвязи и заговорил в микрофон.       – Лаки, я нахожусь на восточной стороне участка и сопровождаю Колтона на пляж. Он собирается прогуляться. Я доложу, как только мы спустимся туда.       – Принято.       Они были уже на полпути вниз по дорожке, когда звук ботинок заставил Эйса повернуться и инстинктивно потянуть Колтона за собой. Он расслабился при виде офицеров службы безопасности в костюмах. Один из офицеров шагнул вперед, Мик наступал ему на пятки.       – Это человек, который напал на меня. Я хочу, чтобы он убрался отсюда, и я намерен выдвинуть обвинения.       – Что? – Колтон чуть не выплевывал гвозди, пытаясь обойти Эйса. – Это абсурд и полная ложь. Но почему тогда я не удивлен?       – Колтон, не вмешивайся, – прошипел Мик.       Эйсу пришлось вытянуть руки в стороны и ухватиться за перила, чтобы Колтон не бросился на Мика и не влепил ему по лицу. Как бы ему ни хотелось на это посмотреть, он предпочел бы держать Колтона подальше от этого засранца. Первым делом.       – Добрый вечер, джентльмены. Я попрошу мистера Коннолли залезть в карман моего пиджака и достать мое удостоверение личности. Вы не против?       Они кивнули, и Колтон достал бумажник с удостоверением Эйса. Он протянул его ближайшему офицеру. Глаза мужчины расширились, и он широко улыбнулся Эйсу.       – Мистер Шарп. Для меня большая честь познакомиться с вами, сэр. Я Джейсон Миллер. – Он протянул руку, и Эйс пожал ее. – Работа, которую «Четыре короля безопасности» проделали во время прошлогоднего шторма, вдохновляет. Вы все заслужили каждую похвалу губернатора. Спасибо за вашу службу.       – Я ценю это, Джейсон. Нашему штату нужна была поддержка, и мы пришли на помощь.       – Что вы делаете? – возмущенно спросил Мик. – Вы должны арестовать его, а не фанатеть от него.       Джейсон явно не впечатлился отношением Мика, но он был профессионалом, поэтому обратился к Эйсу.       – Могу я спросить, что случилось, мистер Шарп?       Эйс открыл было рот, но Мик его перебил.       – Серьезно? Вы собираетесь спросить его? Он просто солжет.       – Джейсон, – сказал Колтон, широко улыбаясь и протягивая руку. – Я хотел бы поблагодарить вас и вашу команду за вашу работу сегодня вечером. Я Колтон Коннолли.       Джейсон и остальные члены его команды внезапно оказались в состоянии повышенной готовности.       – Мистер Коннолли, мне очень жаль, что так получилось.       – Все в порядке, Джейсон. Мистер Шарп выполнял свою работу. Он и его команда находятся здесь в качестве моей личной охраны. Мистер Веллингтон подошел ко мне, и я ясно дал понять, что не намерен с ним разговаривать. Когда он агрессивно подошел и попытался схватить меня, вмешался Эйс. Я не хочу, чтобы этот человек приближался ко мне, и если он откажется, не стесняйтесь выпроводить его с территории. – Колтон обратил свой холодный взгляд на Мика. – Лучше бы я видел вас в последний раз, мистер Веллингтон, иначе я сам буду выдвигать обвинения.       Мик, раздувая ноздри, перевел взгляд с Колтона на Эйса, потом обратно, после чего крутанулся на пятках и бросился прочь. Джейсон приказал одному из своих людей следовать за Миком, а сам вернулся к ним.       – Прошу прощения за причиненные неудобства, джентльмены, – сказал Джейсон. – Мне было очень приятно познакомиться с вами обоими. Если у вас возникнут какие-либо вопросы или проблемы, пожалуйста, приходите ко мне или к одному из моих помощников.       Эйс поблагодарил Джейсона и подождал, пока все не уйдут расстояние, достаточное чтобы их не было слышно. Он встретился взглядом с Колтоном, обеспокоенный его душевной болью.       – Ты в порядке? Хочешь, чтобы я проводил тебя в твою комнату?       Колтон покачал головой, устремив взгляд на океан.       – Нет, я в порядке. Спасибо. Но мне бы сейчас очень пригодилась эта прогулка.       – Конечно.       Он жестом пригласил Колтона идти вперед, и когда они дошли до конца тропинки, Колтон остановился. Он снял пиджак и положил его на перила, затем снял запонки и стал закатывать рукава до локтей. Ботинки и носки он вскоре снял и спрятал за лестницей, ведущей вниз на песок. Он закатал брюки до колен, не заботясь о том, что это дорогая дизайнерская одежда. С океана дул ветерок, делая влажность более терпимой. Эйс добавил свои носки и ботинки в тайник Колтона под лестницей, но пиджак не снял, поскольку его удостоверение личности и сенсорный датчик находились во внутреннем кармане пиджака. За время службы ему приходилось сталкиваться с гораздо худшими условиями, чем пляжная погода.       Колтон подошел поближе к воде и пошел вдоль кромки прибоя, вода плескалась о его лодыжки, а ветерок ерошил мягкие волосы. Эйс следовал поодаль, осматривая окрестности, усаженные пальмами, кустарниками и воткнутыми в песок факелами. Колтон, казалось, погрузился в раздумья, засунув руки в карманы брюк и опустив голову. Время от времени он останавливался, чтобы посмотреть на что-то на песке. Эйс дал ему свободу действий, но через несколько метров Колтон остановился и стал ждать. Заинтересовавшись, не случилось ли чего, Эйс быстро догнал его.       – Все в порядке?       Колтон кивнул, его улыбка была теплой.       – Не мог бы ты.... Я бы хотел, чтобы ты шел рядом со мной, если ты не против.       – Конечно.       Эйс присоединился к Колтону, и они пошли бок о бок. Он оставался бдительным и молчаливым. Если Колтон хотел поговорить, он говорил. Если ему нужно было побыть в одиночестве, Эйс мог дать ему и это. Мик очень расстроил его, и по тому, что было сказано, стало очевидно, что эти двое были связаны. Изменял ли ему Мик? Какой тупица стал бы изменять Колтону Коннолли? Помимо того, что он был великолепен, он был милым, веселым, с невероятно щедрым сердцем, и это только после того, как он побыл рядом с ним несколько дней. Эйс сделал себе заметку спросить Кинга о Мике, хотя то, что Мик угрожал Колтону, не имело смысла. Не тогда, когда Мик явно состоял в отношениях с другим мужчиной и, похоже, не хотел этого скрывать. В любом случае, Эйс обязательно выяснит это.       Вечер был прекрасным, музыка с вечеринки звучала вдалеке, когда начался ужин. Эйс упомянул об этом Колтону, но Колтон, похоже, не был сильно заинтересован в ужине в данный момент. Он хотел прогуляться по пляжу, что они и сделали. Шум океана успокаивал Эйса, а лунный свет, отражающийся в воде, казалось, тянулся бесконечно долго. Эйс всегда любил океан, поэтому и жил всего в двух кварталах от него. Ранним утром он шел на пляж и купался, а затем отправлялся в кафе «У Биби», чтобы позавтракать.       Колтон остановился и посмотрел на воду.       – Мы встречались. Ну, я думал, что мы встречаемся. Но я не знал, что все это было очень сложной уловкой.       – Я не понимаю, – тихо ответил Эйс, следуя за Колтоном, который направился к сухому песку. Колтон опустился на него и подтянул колени, а затем обхватил их руками. Эйс сел рядом с ним.       – Мой дед, да сгинет он в аду, был ужасным человеком. Мой отец пытался оградить меня от встреч с ним, но, как я уже сказал, он был мерзким человеком. Когда мой дед управлял компанией, он угрожал моему отцу, если тот не разрешал деду видеться со мной. Мой отец сдался, потому что однажды «Морские перевозки Коннолли» станет моей. Моим наследием. Мой дед с самого начала знал, что я гей. – Он уставился на воду, в его глазах стояли слезы. – Он называл меня разными словами, когда я делал что-то, что, по его мнению, было не по-мужски. Так он пытался убедиться, что я вырасту «настоящим мужчиной». Во время одного визита я упал и вывихнул плечо, а он сказал: «Не смей плакать, Колтон. Плакать – это для слабаков, а мой внук не будет слабаком». Мне было десять лет.       Дедушка Колтона казался настоящим придурком, но Эйс не имел права говорить, поэтому оставил свое мнение при себе.       – Я встретил Мика в колледже. Он был всем, что, как мне казалось, я хотел. Красивый, умный, веселый. Ему нравилось быть со мной, он считал меня самым замечательным парнем, которого когда-либо встречал. Что бы мне ни понадобилось, он был рядом. Он интересовался моей работой, хотел видеть, как я добиваюсь успеха, и хотел знать обо всем, что делало меня счастливым. Через два года наших отношений я предложил ему переехать ко мне. Наша жизнь была идеальной. Или мне так казалось. Через год после его переезда я был готов сделать ему предложение. Я пришел домой пораньше, чтобы сделать ему сюрприз. Я знаю, о чем ты думаешь. Ублюдок изменял мне. Да, изменял, но я застал его не за этим. У него была встреча с моим дедушкой. Они находились в моем кабинете и говорили о компании «Морские перевозки Коннолли» и контракте на перевозку, который я отклонил из-за сомнительной репутации клиента. Мне показалось странным, что мой дед обсуждает контракты с моим парнем. Потом до меня дошло, что происходит на самом деле.       Кусочки постепенно начали складываться в единое целое, и хотя Эйс догадывался о том, что сделал дед Колтона, он терпеливо ждал, когда Колтон сам об этом расскажет.       – Мой дедушка наставлял Мика, что ему нужно сказать, чтобы убедить меня принять контракт. Он сказал: «Сделай все, что нужно. Он собирается сделать предложение. Притворись удивленным, прими его и используй». Тогда Мик ответил: «Брак обойдется вам дороже». И они начали обсуждать условия нашего брака. К этому моменту мой дед уже не имел никакого права голоса в компании, и он потерял рычаги влияния на моего отца, который даже не отвечал на его звонки, но у деда были акции. Он нанял Мика, чтобы тот манипулировал мной.       – И что же произошло? – мягко спросил Эйс, и его сердце сжалось при виде шальной слезы, скатившейся по щеке Колтона.       – Я проглотил всю боль, высоко поднял голову и вошел в свой кабинет. Я сказал им, чтобы они убирались из моего дома и что я больше никогда не хочу видеть ни одного из них. В следующий раз я увидел деда на его похоронах. Я думал, что буду испытывать угрызения совести за то, что оттолкнул его, но когда я стоял над открытой могилой, когда опускали его гроб, я чувствовал только вину, вину за то, что ничего не чувствовал. Он заставлял меня чувствовать себя неполноценным и слабым с тех пор, как я себя помню. Я никогда не получал от него любви, только разочарование от того, что я не был таким, каким он хотел меня видеть.       – Мне жаль, Колтон. – Эйс наклонился и смахнул еще одну слезинку. Осознав, что он натворил, он пробормотал короткое извинение и отстранился, но Колтон поймал его за запястье.       – Спасибо. Прости, что доставил тебе неприятности. Я знаю, что ты просто выполняешь свою работу. – Что-то в его тоне и в том, как он искал глазами Эйса, заставило его сердце учащенно забиться.       – Моя работа – защищать тебя, Колтон, не заботиться о тебе, но я забочусь. Ты хороший человек, и я сделаю все, что потребуется, чтобы ты был в безопасности, но я никогда не предам твое доверие.       Колтон кивнул, и выражение его лица смягчилось, когда он отпустил Эйса. Он снова обратил свой взор на океан, и они просидели в тишине, казалось, целую вечность, прежде чем Колтон заговорил.       – Здесь так спокойно. Мне нравится пляж ночью.       – Мне тоже. – Эйс посмотрел на чистое ночное небо. – Когда я не могу уснуть, я иду на пляж с одеялом и сижу там часами, наблюдая за океаном. Иногда я засыпаю, слушая шум волн.       – И часто это случается?       Эйс пожал плечами.       – Не так часто, как раньше. Когда мы вернулись домой насовсем, мы были в очень плохом положении. Кинг заставил всех нас жить с ним. Дом был достаточно большим для всех шестерых, но при этом находился в стороне, чтобы мы не мешали соседям.       – Не мешали соседям?       – Бои. – Эйс закрыл глаза, наклонив лицо к небу. Вспоминать было все еще больно. – Мы все были так злы, и, когда рядом никого не было, мы вымещали злость друг на друге.       – Злы?       Эйс кивнул. Он открыл глаза и посмотрел на океан.       – Когда ты видишь, как половина твоего подразделения - твои братья - разлетается на куски прямо у тебя на глазах из-за того, что какой-то мудак слишком долго ждал, чтобы найти свои яйца и сделать звонок, который должен был быть сделан, ты начинаешь немного злиться.       – Боже мой, Эйс. – Колтон положил руку на плечо Эйса, и это было приятно. – Мне так жаль. Я понятия не имел.       – Бойцовский клуб похож на «Бойцовский клуб» в том смысле, что о нем не говорят. В общем, Кинг принял нас всех, проследил, чтобы мы записались на прием к врачу. Мы начали использовать слова, а не кулаки. Он был нашим вторым командиром, так что мы привыкли выполнять его приказы. Слушать, когда он говорит, стало второй натурой.       – А ты?       – Я был сержантом по оружию, как и Лаки. Рэд был одним из наших сержантов-медиков, Джек – сержантом связи, а Джокер – сержантом инженерных войск, потому что, конечно же, коротышка с самым вспыльчивым характером должен был отвечать за подрывные работы. – Эйс усмехнулся, покачав головой. Его улыбка исчезла, и он вздохнул. – Однажды я был на грани того, чтобы бросить терапию. Она мне не помогала, или я так считал, и Кинг взял нас всех покататься. Мы оказались в доме Пипа. Он был нашим вторым сержантом-медиком. Когда его мама увидела нас, она разрыдалась. Я оказался в шаге от панического приступа прямо тогда и там. – Эйс несколько раз моргнул, чтобы сдержать собственные слезы. – Я был так зол на Кинга за то, что он привел нас туда, но ради мамы Пипа я вел себя прилично, говорил ей, как мне жаль, как она должна гордиться им. Мы рассказали ей забавные истории о нем, и она настояла, чтобы я взял некоторые из его вещей, потому что он всегда говорил с ней обо мне. Очевидно, парень равнялся на меня. А я и не догадывался. Затем Кинг отвез нас в дом Дьюса, где находились его жена и маленькая дочка. Обняв их обоих, я откланялся и вышел к грузовику Кинга. Я все еще не мог прийти в себя после встречи с мамой Пипа, а тут еще и маленькая девочка Дьюса? Я сорвался. Когда Кинг догнал меня, я ударил его по лицу. Я был в ярости. Я не мог понять, почему он заставил нас пройти через это. Мы едва держались на плаву, а он все усугублял. Тогда он сказал: «Мы бы не оставили их, когда они были живы. Будем ли мы делать это теперь, когда их нет? Мы им нужны». И я замер, потому что он был прав. Я так старался не думать о своих братьях и о том, что с ними случилось, в надежде облегчить свою боль. Я не думал ни о них, ни об их семьях, которые нуждались в нас как никогда. – Он потянулся в карман пиджака и достал пачку карт.       – Они были у тебя в доме, – тихо сказал Колтон.       – Это был подарок от матери Пипа. Она всегда покупала ему колоды карт. Когда она увидела эти, то поняла, что Пипу понравился бы их дизайн, поэтому купила их и отдала мне. – Он тяжело сглотнул и фыркнул, вытирая слезу, которая вырвалась и скатилась по его щеке. – У Пипа всегда была с собой колода карт. Он был хорош, но мы всегда его обыгрывали, и он был полон решимости однажды выиграть у нас. Кинг, Рэд, Лаки и я играли в карты всю свою жизнь. Мы играли на базе, во время тренировок. Остальные ребята добровольно приглашали нас на игры, потому что знали, что мы выиграем. Видимо, у нас была к этому склонность.       – Так вот откуда взялись прозвища?       Эйс улыбнулся.       – Это все Пип. Он был самым молодым в нашем отряде, очень милый парень, всегда такой чертовски оптимистичный. Мы всегда подтрунивали над ним, рассказывая, как он срет радугой. Он был суровым сукиным сыном, но выглядел как пушистый кролик. Он прозвал нас Королями, потому что говорил, что мы вчетвером вместе производим впечатление великих королей. Лично я считал, что он несет полное дерьмо, но не мог отрицать, что с момента знакомства мы вчетвером успели сблизиться. Он дал прозвище нам, потом остальным членам группы и был чертовски взволнован этим. Ни у кого не хватало духу сказать парню «нет». Он был раздражающим младшим братом, которого ни у кого из нас не было. Он выбрал для меня Эйса , потому что он был большим болваном. – С усмешкой сказал Эйс, и сердце его сжалось при воспоминании о Пипе и его широкой улыбке. – Иногда я что-то говорил, а он поднимал большой палец вверх, ухмылялся и говорил: «Ты – туз». Он был смешон. Лаки получил свое имя, потому что он всегда хвастался всеми мужчинами и женщинами, с которыми ему везло в клубах дома. Он всегда был немного игроком. Рэд стал королем сердец, потому что он был милашкой в группе. Он всегда вел себя вежливо, открывал людям двери, благодарил их, покорял сердца своей очаровательной улыбкой. Кинг был нашим бесстрашным лидером, но Пип всегда говорил о том, что Кинг - алмаз в оправе, и однажды кто-нибудь прорвется сквозь его ворчливую внешность к драгоценности, скрытой под ней. Это сводило Кинга с ума. Это было потрясающе. Джек действительно мастер на все руки. Он как чертов МакГайвер . Дайте ему скрепку и жвачку, и он сделает вам ракетную установку. К тому же он безумно умен. Джокер... Ну, имя понятно, но, как ты уже слышал, он может быть немного страшным. – Улыбка Эйса исчезла, и он вздохнул. – Я благодарен, что они есть в моей жизни, но я чертовски скучаю по Пипу. Я скучаю по ним всем.       – Мне так жаль. – Колтон обхватил руку Эйса. Было приятно сидеть здесь вдвоем: Колтон обнимает его руку, а его теплое тело прижимается к Эйсу от плеча до колена. Эйс позволил себе прислониться к Колтону, впитывая предложенный им комфорт. – Спасибо.       – За что? – тихо спросил Эйс, когда Колтон положил свою голову на голову Эйса.       – За то, что доверяешь мне.       – Ты доверился мне, – напомнил ему Эйс. – Я ценю это, и чтобы ты знал, это значит для меня больше, чем ты думаешь.       Колтон отстранился, чтобы поцеловать Эйса в щеку и снова прижаться к нему. Они сидели в дружеской тишине, и Эйс почувствовал умиротворение. Прошло много времени с тех пор, как он сидел с кем-то на пляже и смотрел на волны. Он ценил тихую поддержку Колтона, но его готовность довериться Эйсу поразила его сильнее, чем он ожидал. Все, что происходило между ними, было не просто физическим, и каждая минута, проведенная с Колтоном, становилась еще одной трещиной в стене, которую Эйс создал вокруг своего сердца.