You Remind Me of Calendulas | Ты напоминаешь мне календулу

      блядский зоопарк       14:04       вонючая горилла: чуя              вонючая горилла: чучу       вонючая горилла: ответь мне в личке       вонючая горилла: чибиииии       вонючая горилла: @ч̲и̲х̲у̲а̲х̲у̲а̲ с̲ п̲и̲с̲т̲о̲л̲е̲т̲о̲м̲              гейская бабочка: дазай ты можешь заткнуться нахрен       вонючая горилла: нет я зову чую       вонючая горилла: @ч̲и̲х̲у̲а̲х̲у̲а̲ с̲ п̲и̲с̲т̲о̲л̲е̲т̲о̲м̲       чихуахуа с пистолетом: я придушу тебя к чёртовой матери       чего ты хочешь       вонючая горилла: я оставил у тебя свою толстовку ಥ‿ಥ       чихуахуа с пистолетом: да я заметил       вонючая горилла: так могу я получить её обратно       чихуахуа с пистолетом: нет       вонючая горилла: чего блять в смысле нет       чихуахуа с пистолетом: то, что осталось в моём доме автоматически становится моим уж прости       вонючая горилла: ты просто пытаешься найти предлог чтобы самому таскать мой худак       чихуахуа с пистолетом: кто знает       вонючая горилла: не знал что ты увлекаешься подобными вещами… мог сказать мне и раньше (◠‿・)—☆       опоссум: господи как же я вас ненавижу       йосано знает почему       гейская бабочка: я сейчас в буквальном смысле умираю       чихуахуа с пистолетом: что почему       вонючая горилла: ЧТО Я СДЕЛАЛ ಠ︵ಠ       опоссум: всё ещё хуже чем я думал       гейская бабочка: они хуже чем аку и ацу       чихуахуа с пистолетом: КАКОГО ЧЁРТА ВЫ ИМЕЕТЕ В ВИДУ       гейская бабочка: рампо. вечером, в 20:00, у меня дома. поговорим.       опоссум: окей.       вонючая горилла:?????????       вонючая горилла: вы двое планируете убийство и без меня???       предатели.       гейская бабочка: да но единственные люди которых мы собираемся прибить это вы с чуей если не заткнётесь       чихуахуа с пистолетом:?????

***

      — На следующей неделе моя сестра приедет в Японию. Она останется тут на некоторое время, — произнёс Чуя, отдыхая на своём обычном месте под деревом со своими друзьями.       Рампо взглянул на Йосано, облизывая очередной леденец.       Глаза Йосано сверкнули. — Сколько ей лет?       Чуя приподнял бровь. — 21. Прости, но ты не сможешь стать её девушкой.       Йосано вздохнула. — Эх, мужчины.       — Я могу дать тебе её инстаграм, если хочешь. Но не пиши ей, — говорит Чуя, скука была явно видна на его лице.       Йосано с энтузиазмом хлопнула ладонями. — О боже мой! Да, да, да! Я хочу посмотреть, похожа ли она на тебя.       — Коё выглядит как какая-нибудь королева.       Йосано спешно вводит имя в поисковую строку инстаграма, и вскоре после того, как она нажимает поиск, её рот приоткрывается от шока.       — Это твоя сестра?! — Она поворачивает телефон в сторону Чуи, чтобы он посмотрел.       — Дай мне посмотреть. — Дазай положил подбородок на плечо Нила, чтобы тоже посмотреть.       — Ну да.       — Чёрт, а она хороша, — признал Дазай.       Чуя даёт Дазаю подзатыльник, получая в ответ «ау». — Почему всем так нравится моя сестра!       — В смысле… А почему нет? Она выглядит невероятно привлекательно. И этот макияж!       Чуя кивнул. — Согласен, у неё он получается классным.

***

      Чуя провёл большую часть дня, прогуливая занятия с Дазаем на крыше. С каждым днём они проводили друг с другом всё больше и больше времени. На самом деле они реально наслаждались присутствием друг друга, но никто из них не признался бы в этом вслух. За исключением того единственного раза на полу спальни Чуи. Но это другое.       — Чуя. — Дазай повернул голову к забору. Взгляд был устремлён в землю.       Чуя в замешательстве склонил голову набок от серьёзного тона брюнета голову. — Да?       Дазай сжал забор так сильно, что костяшки его пальцев побелели. — Ты бы назвал меня человеком?       Чуя замер. Что?       — Что?       Тишина.       — Почему… — рыжеволосый сглотнул. — Да, конечно, я бы так тебя назвал. Ты дышащий, живущий человек, способный испытывать эмоции.       — Иногда я чувствую, что это не так, — пробормотал он.       Чуя задрожал. — Поч-почему?       Дазай повернулся, чтобы посмотреть на Чую. У Чуи закружилась голова от невероятной опустошённости и усталости в тёмных глазах напротив.       — Иногда мне кажется, что всё это нереально. Как будто всё вокруг фальшивка. Словно я фальшивка. Я чувствую… — Он поднял руки, чтобы взглянуть на них. — Я чувствую, что все постоянно мне лгут. Поэтому… поэтому я лгу в ответ. Но я сожалею об этом.       Чуя попытался скрыть своё потрясение, но с треском провалился, широко раскрыв глаза.       Дазай продолжил: — Я всегда чувствую либо слишком многое, либо совсем ничего. Нет золотой середины. Это… не нормально. Я ненормальный. Я устал от постоянных улыбок на своём лице, в то время как внутри я могу думать только о смерти. О том, чтобы покинуть этот жестокий мир. В моей голове постоянно проскакивают мысли о том, что мои друзья на самом деле и не друзья вовсе, что они на самом деле постоянно обсуждают меня за спиной, и что они ждут подходящего момента, чтобы предать меня. Я ненавижу то, что самый большой мой враг — это я сам. Я не доверяю себе. Иногда я чувствую, что моими действиями управляет кто-то ещё.       Он поднимает голову и смотрит на напуганного Чую, сидящего на полу. Тело Дазая немедленно тяжелеет от сожаления.       — Блять… Чуя… Мне не следовало этого говорить. Прости-       — Дазай. — Взгляд Чуи смягчается. Он встал.       Дазай сделал шаг назад, его тело слегка подрагивало.       — Хочешь обняться?       Дазай застыл от этих слов, а глаза начали сканировать фигуру перед ним.       — …Что?       — Что? Ты… Неужели тебя никто никогда не обнимал в подобные моменты? — спросил Чуя, чей голос казался настолько тёплым, что Дазай ощутил себя как дома.       — Нет…?       Дазай знает, что сломается, если сейчас попадёт в объятия Чуи. Но ему это нужно. У него не было крепких объятий уже… вечность. Чуя, вероятно, будет ворчать на то, что он плачет как маленький ребёнок.       — Иди сюда. — Чуя раскрыл руки.       Глаза Дазая усиленно стараются сдержать подступившие слёзы.       А затем он упал в объятия Чуи.       Но это были уже не те неловкие и вынужденные объятия, которые у них были в зале игровых автоматов.       Дазай обвивает шею Чуи руками и душераздирающе всхлипывает ему в плечо.       Чуя нежно поглаживает спину Дазая, другой рукой перебирая его растрёпанные кудри.       Их тела идеально подходили друг другу. Как забытый, потерянный пазл, наконец воссоздавший полную картину.       За свою жизнь Чуя обнимал достаточно много людей. Это никогда не было чем-то особенным, просто обычное ежедневное действие. Но это, это ощущалось по-другому.       Чуя улыбнулся. — Дазай. Ты человек. Самый человечный человек, которого я когда-либо встречал.       Дазай шмыгнул носом. — Чуя… Я чувствую, что мне здесь не место. В смысле, в этом мире.       Чуя большим пальцем очерчивает на спине Дазая успокаивающие круги.       — Я… Я просто ребёнок, Чуя. Я не должен так себя чувствовать. Я должен веселиться. Планировать своё будущее и искренне смеяться. Но я… я не могу. Не могу представить собственное будущее. — под конец его голос слегка дрогнул. — Я вижу себя только под землёй с заброшенным надгробием надо мной.       — Я бы не отказался от возможности вырвать из твоей головы эти плохие мысли, — пробормотал Чуя.       — Ага. Иногда я даже не уверен в том, какие из них плохие, а какие хорошие.       — Те, что заставляют тебя возненавидеть себя — плохие.       — …Наверное.       Прозвенел звонок. Занятия закончились. Но Чуя ничего не сказал. Даже не пошевелился.       Дазай наконец отпустил рыжеволосого и вытер свои мокрые щёки. — Нам нужно идти…       — Спасибо, что поделился со мной этим. — Чуя искренне улыбнулся.       Дазай мгновение смотрел в глаза цвета океана, после чего улыбнулся в ответ. Улыбка слабая, но искренняя. Чуя мог утверждать это, потому что он заметил ямочки на щеках брюнета.       Чуя нежно, но без колебаний, взял Дазая за руку, и они покинули крышу. У обоих порозовели щёки.

***

      — Я дома! — крикнул Чуя, закрывая за собой дверь.       Началась его третья неделя в старшей школе. Он был более… ласковым. С Дазаем. Если это можно так назвать. Но… Чуя не думал, что в этом есть что-то романтичное. Ему не нравился Дазая так, как остальные, и, вероятнее всего, другие не ощущали к нему тех же чувств. Сегодня Дазай назвал его своим другом. Что является достижением, потому что Йосано рассказала ему, что Дазай никогда по настоящему не называл кого-либо «другом» просто так. Брюнет всё ещё не открылся Чуе так, как ему хотелось бы. Но это нормально. Он был так занят, проводя время со своими друзьями, что полностью забыл о том, какой сегодня день.       Он снимает обувь и поднимает голову.       Он замечает, что его мама мягко улыбается ему, стоя в коридоре. Чуя приподнял бровь.       А потом он отводит от неё взгляд. Там, около стены, стояла другая женщина с розовыми волосами, собранными в пучок, скрестившая руки на груди и прищурившая глаза. — Ты серьёзно забыл о моём приезде?       Глаза Чуи расширились. Они не виделись сколько? Месяц? Чуя не осознавал, насколько скучал по ней, пока не почувствовал слёзы на своём лице.       Он бросился к ней и крепко обнял её.       Она улыбнулась и провела рукой по рыжему хаосу на голове парня. — Salut, petit frère.       — Я скучал, — пробормотал Чуя, шмыгнув носом.       — Я тоже скучала по тебе, малыш. Не хочешь рассказать мне, чем ты занимался весь прошедший месяц?       Чуя привык думать о Коё не только как о сестре, но и как о лучшей подруге. Они могли поговорить буквально обо всём, и никто из них не стал бы осуждать друг друга.       Чуя отстранился от Коё и ухмыльнулся. — Определённо хочу.

***

      — Ну что, — Коё захлопнула за собой дверь в спальню Чуи. — Ты наконец начал с кем-то встречаться?       Чуя сел на кровать и жестом пригласил сестру сесть рядом, что она и сделала. — Не совсем.       — Ты вообще влюблён в какого-нибудь парня?       Чуя вздрогнул. Иногда он забывал, что Коё знает. На самом деле, она единственный человек, с кем он может об этом поговорить. Но он до сих пор чувствовал себя неуверенно.       — Я так не думаю.       Она приподняла бровь. — Ты так не думаешь?       Чуя чувствует, как его щёки нагреваются. — Да. В смысле… Есть кое-какой парень… Но я не думал о нём в таком ключе.       — Почему ты так уверен?       — Я не уверен, просто… Отношения это последнее, о чём мне сейчас нужно беспокоиться. У него есть… свои заёбы. Я не думаю, что сейчас подходящее время для романтики.       Коё понимающе кивнула.       — Мне нравится проводить с ним время, но, если честно, я боюсь, что… — Он посмотрел на Коё грустным взглядом. — Что если мы сблизимся, в итоге произойдёт всё то же, что и в прошлый раз. Что я… привяжусь, а потом меня заменят. Как всегда, — последнюю фразу он практически прошептал.       Коё легко обняла его маленькую фигуру. — ТЫ не узнаешь, если не попробуешь. Но раз ты говоришь, что сейчас не время, тогда подожди.       Чуя прильнул к её прикосновению. — Но я даже не знаю, нравится ли он мне в этом смысле. Я… Блять, Коё. — Он позволил ей обхватить своё лицо руками.       — Ты счастлив, когда рядом с ним?       Чуя посмотрел на неё. Кивнул. — …Да.       — Что ты чувствуешь, когда рядом с ним?       — Я чувствую себя полным. Как будто… Как будто он восполняет ту недостающую часть моего сердца. Просто находясь рядом. — Он улыбнулся на это.       — Ты не можешь просто сказать ему это?       — О блять, нет, — твёрдо сказал Чуя. — Этот придурок не даст мне пережить и две недели. От этого его эго вырастет до размеров небоскрёба.       Коё встала и подошла к стене.       — Это он?       Чуя проследил взглядом до туда, куда указывает красный ноготь его сестры.       С места, куда она указала, на него смотрели три фотографии некоего брюнета и самого Чуи. Он улыбнулся воспоминаниям. На самой первой фотографии можно было увидеть, как Чуя неловко морщится, а Дазай показывает на камеру жест мира. Та, что снизу, в идеальный момент запечатлела в себе то знаменитое объятие. Но та, что посередине, была любимой.       Дазай корчит глупую гримасу, а Чуя искренне улыбается, глядя на него.       — Да. Это он.       Коё улыбнулась, глядя на фотографии. Чуя хотел бы знать, о чём она думала в тот момент.

***

      В тот же день, или, скорее, ночью, Чуя поймал себя на том, что гуглит фразу «как избавиться от влюблённости».       Всё, что он нашёл, было бесполезным «найдите нового краша», «ограничьте время, которое вы проводите с ним», ну и подобное дерьмо.       Он вздохнул.       Он не может любить Дазая. По крайней мере, не сейчас. Не тогда… когда Дазай в таком состоянии. Он не может добавить Дазаю ещё одну проблему в итак уже не маленькую кучу.       В последнее время Чуя стал больше времени проводить в компании Акутагавы. Он подумал о том, чтобы попросить у него совета, но так же быстро отбросил эту мысль, осознав, что Акутагава ужасен в отношениях. Ацуши флиртовал с ним последние пару лет (по крайней мере именно так сказал Рампо), и он всё ещё был уверен в том, что не нравится Ацуши. Как бы да, но только наоборот.       Следующим возможным вариантом была Йосано, но Чуя знал, что она близка с Дазаем, поэтому она, вероятно, станет расспрашивать его об этом. Он не хотел её беспокоить.       Последним вариантом был Рампо. И он был единственным из компании, кто состоял в отношениях. Он должен что-то знать. Верно ведь?       Личный чат с любить члены это не суперспособность       2:23

Вы:

рампо

эй

ты спишь

      любить члены это не суперспособность: нет       любить члены это не суперспособность: сейчас два часа ночи почему ты не спишь

Вы:

ну, у меня проблема

и ты единственный, с кем я могу об этом поговорить

      любить члены это не суперспособность: ого       тогда что ж это за проблема такая

Вы:

как избавиться от влюблённости

      любить члены это не суперспособность:       чёрт только не опять       это дазай?

Вы:

как ты узнал

      любить члены это не суперспособность: я же говорил, что у меня есть суперспособность       любить члены это не суперспособность: нет на самом деле это вполне очевидно вы 2 просто тупые

Вы:

я здесь ради совета

а не оскорблений

      любить члены это не суперспособность: почему ты хочешь избавиться от неё

Вы:

сейчас не подходящее время

у него есть другие проблемы о которых нужно беспокоиться

+ я уверен что даже не нравлюсь ему

      любить члены это не суперспособность: ты сейчас серьёзно       любить члены это не суперспособность: он по уши влюблён в тебя       любить члены это не суперспособность: почему ты думаешь что любовь это проблема

Вы:

подожди ты не будешь ничего советовать?

      любить члены это не суперспособность: конечно нет       любить члены это не суперспособность: чувак любовь это буквально лучшее из всего что я ощущал       да очевидно ты должен прикладывать усилия для неё       но то что ты чувствуешь когда кто-то говорит тебе что ты его любимый человек       просто невероятно       Чуя тревожно прикусил губу.

Вы:

не знаю

я был в отношениях до этого но

они были токсичными

      и я боюсь что это может произойти снова       любить члены это не суперспособность: поверь мне я знаю дазая всю жизнь       он сделает для тебя всё что только можно если ты сделаешь его хоть на немного счастливее       он не причинил бы вреда ни одной живой душе только если это не для её же блага       Чуя не знал, что на это отвечать.       Поэтому он оставляет сообщение Рампо просмотренным.

***

      — Акико, я, блять, сделаю ему больно. И это именно то, чего я не хочу, — произнёс Дазай с заметной паникой в голосе. Он напряжённо расхаживал по комнате.       Йосано вздохнула, садясь на кровать брюнета. — Почему ты так уверен, что сделаешь ему больно?       — Потому что я плохой человек! Всё, что я делаю — это причиняю всем вокруг боль! — Он всплеснул руками. — И я ему даже не нравлюсь. Что вполне объяснимо, потому что кому в здравом уме может понравиться такой человек, как я? Он заставляет меня чувствовать себя как дома. И это хорошо, но я не могу вечно оставаться таким эгоистом. Для его же блага я должен избавиться от этого чувства, чем бы это ни являлась. Я не заслуживаю его, я это чувствую, и я…       — Осаму. Ты паникуешь, — серьёзно сказала Акико.       — Блять. — Брюнет сделал три глубоких вдоха.       — Все заслуживают любви. Даже ты.       Он покачал головой. — Нет. Точно не я.       — …Разве ты не заметила, какой я обуза? А мы ещё даже не вместе. Ты можешь себе представить, что Чуя почувствует, узнав всю правду обо мне?       Глаза девушки расширились. — Дазай, ты… ты не обуза. Никогда ею не был.       Он не хотел огрызаться на неё, но не удержался: — Вообще-то так оно, блять, и есть. Прекрати убеждать меня в обратном. Кстати об этом, ты вообще хочешь дружить со мной или ты рядом только для того, чтобы прокачивать свои медицинские способности на мне, как на марионетке, когда я снова вскрою свои вены?! — после сказанных слов он в шоке прикрыл свой рот рукой. На кой хуй он это сказал. Это был словно не он. О господи. Блять блять блять. Он облажался.       Йосано уставилась на него, в её глазах ясно виднелось недоверие, а на её лице смешались гнев, растерянность и печаль. Она продолжала молчать.       Но следующие слова заставили Дазая сломаться.       — Дазай. Тебе нужна помощь.       Карие глаза расширились от ужаса. — Ч-что?       Девушка медленно встала. — Я… я дам тебе время побыть одному. Но. Пожалуйста, подумай о смене своего терапевта. Л-ладно?       Дазай замер. Он чувствовал, словно душа покинула его тело… Что происходит?       Впервые за 12 лет, что они знают друг друга, Йосано выглядела беспомощной. И испуганной.       Она захлопнула за собой дверь.       Дазай услышал, как Одасаку спросил, почему она уже уходит, и случилось ли что. Она ничего не ответила и просто ушла.       Дазай падает на колени, его глаза всё ещё широко раскрыты, и он не может выдавить из себя ни единого слова. Он чувствует, что его тело отключается, за исключением головы, которая пульсирует от количества мыслей, скачущих туда-сюда. В его ушах стоит звон. Он даже не слышит и не видит, как его брат открывает дверь и приседает перед ним на корточки. Он ничего не видел, но в то же время видел всё.       Дазай зажимает уши руками, слегка щурясь. Он дрожит как осиновый лист.       Кто-то трясёт его.       — Прекрати, прекрати, прекрати, прекрати. — Дазай внезапно перестал вести себя как страшный, кокетливый и саркастичный парень. Он ребёнок, который в истерике забился в угол.       Внезапное ощущение воды, брызги которой попали ему на лицо, вывело его из того состояния, в котором он был. У него перехватило дыхание.       — Осаму? Прости, мне пришлось…       Дазай моргнул. Он увидел перед собой Одасаку, сидящего на корточках с обеспокоенным выражением лица. Он бросил взгляд на миску с водой рядом с собой, затем снова посмотрел на брата.       — О-Одасаку?       Мужчина улыбнулся сквозь грусть. — Ты вернулся.       Дазай посмотрел на свои дрожащие, мокрые руки. На них остались мелкие красные отметины. Он бессознательно впивался в них ногтями.       Он не может продолжать в том же духе. Это неправильно. Он неправильный. Всё неправильно.       А затем Одасаку обнимает его. В последнее время его довольно часто обнимали.       Младший чувствует, как его плечо намокает. Но не от воды, которая была раньше. Одасаку плачет.       Одасаку никогда не плакал.       — Ода…       — Ты напугал меня! Ты не отвечал, и… и ты просто уставился в пространство перед собой и причинял себе боль, и я- блять, Осаму.       Глаза Дазая наполнились слезами.       — Ода, я… я так устал. Я не хотел говорить то, что сказал ей, клянусь, я…       — Я знаю.       — Почему вы все просто не позволите мне умереть? — его голос был таким сломанным, что он даже не походил на человеческий.       Ода фыркнул. — Ты слишком важен для меня, Осаму. И для своих друзей. И для Чуи. Я… Я видел, как вы смотрите друг на друга. Ты… Ты не можешь уйти. Станет лучше, клянусь тебе. — Ода сам себе не верил.       — Когда?! Когда станет лучше? Я ждал, я пытаюсь уже 16 лет, но ничего так и не изменилось. Становится только хуже!       Дазай уткнулся головой в плечо мужчины. — Ода, я люблю его. Я люблю его так сильно. Я хотел бы… хотел бы, чтобы у нас всё получилось. Он принёс в мою жизнь столько счастья, я… я чувствую себя более живым. Но я не хочу, чтобы он проходил через это. Это… это повлияет на него сильнее, чем хотелось бы. Он такой добрый и преданный, что, вероятно, сломается.       Это был первый раз, когда Дазай действительно признался в этом. Он любит Чую.       Час спустя Дазай выходит из ванной, приняв успокаивающую ванну (конечно, Одасаку пришлось присматривать за ним, потому что он грёбаный псих). Дазая это не то чтобы волновало, он знал, что Одасаку беспокоится, и тот уже несколько раз видел Дазая обнажённым, так что для них это не было чем-то странным. Это только укрепило уверенность Дазая в том, что он предоставляет угрозу как для себя, так и для общества.       — Я должен извиниться перед Йосано.       Ода улыбнулся. — Ладно. Хочешь пойти со мной в гостиную? Мы можем посмотреть что-нибудь.       Дазай посмотрел на него. — Да. Это было бы здорово.       Личный чат с лесбийская икона.       19:56

Вы:

прости

я не хотел этого говорить

мне очень жаль

Б̲ы̲л̲о̲ п̲р̲о̲с̲м̲о̲т̲р̲е̲н̲о̲ в̲ 1̲9̲: 5̲7̲

      Дазай вздохнул.       — Что она сказала? — спросил Одасаку, выбирая фильм для просмотра.       — Ничего. В этом-то и проблема.       — Может, ей нужно время.       Бзз.       Дазай устремил свой взгляд в телефон.       лесбийская икона: не извиняйся       лесбийская икона: я не сержусь

Вы:

разве?

      лесбийская икона: конечно это же не твоя вина       лесбийская икона: ты чувствуешь себя лучше?

Вы:

ага

одасаку помог мне

сейчас мы смотрим фильм

      лесбийская икона: мило       Дазай прикусил нижнюю губу. Он разозлил её. Он может почувствовать это. Она ведёт себя не так, как обычно.       лесбийская икона: я знаю о чём ты думаешь придурок я не сержусь

Вы:

как ты можешь знать о чём я думаю

      лесбийская икона: время проведённое с рампо помогло мне перенять его суперспособности

Вы:

боже пожалуйста хотя бы ты не начинай

      лесбийская икона: 😉😉😉       лесбийская икона: а ещё не слишком много думай о произошедшей ситуации       лесбийская икона: между нами всё нормально       лесбийская икона: ничего не изменилось

Вы:

ладно

спасибо

      Дазай улыбнулся. — Я думаю, между нами всё нормально.       — Замечательно. Она тебе как сестра.       — Да. Она всегда была рядом.       — Она замечательная. Я помню, как бы двое разбили люстру в нашем доме, когда вам было по 6. И ты сказал её родителям, что это был я, потому что слишком высокий.       Дазай усмехнулся. — Ты всё ещё как башня.       — Ещё несколько лет и ты станешь выше меня.       — Это станет твоей погибелью. Я буду называть тебя коротышкой.       Одасаку приподнял бровь. — Как Чую?       Дазай кивнул. — Как Чую.