Гарри Поттер и Тайная комната

Гарри и Джинни были выписаны из больничного крыла уже 12 января ко времени ужина. Теперь они явно надолго стали знаменитостями школы: в коридорах их замечали и узнавали все, и школьники с разных факультетов, и всё так же находившиеся в Хогвартсе мракоборцы... Когда Гарри и Джинни вошли в Большой зал и подошли к слизеринскому столу, все сидевшие за ним одновременно встали и встретили Гарри громкими аплодисментами. Гарри сел рядом с Гринграссом, а рядом с Гарри сидела Джинни. Никто, как ни странно, не возражал. Возможно, теперь Гарри со своим авторитетом смог бы добиться прекращения молчаливого бойкота слизеринцев в отношении Джинни. Бойкот в отношении Колина вроде бы уже прекратился: с ним теперь, как ни в чём не бывало, общалось несколько слизеринцев-первокурсников, а старшие слизеринцы этому никак не препятствовали. Колин, похоже, прижился в Слизерине, хоть и был магглорождённым. Во всяком случае, к нему на данный момент были терпимы или же нейтральны. Авторитет Гарри среди слизеринцев после всего случившегося был огромен и силён, как никогда: слизеринцы всё прознали первыми и теперь видели в Гарри героя, человека с непререкаемым авторитетом, ведь Гарри не только оказался наследником Слизерина, но и смог установить контроль над василиском, победить Волдеморта, уничтожить его дневник и провести ритуал, спасший Эдриана Пьюси. Кстати об Эдриане Пьюси - после того, что с ним случилось, после того, как его околдовал василиск, слизеринцы изменили отношение к открытию Тайной комнаты, теперь они были не удовлетворены этим фактом, а напуганы, ведь василиск, как оказалось, нападает и на чистокровных слизеринцев, вследствие чего в опасности и весь факультет Слизерин. То, что Гарри смог закрыть Тайную комнату и положить конец нападениям, слизеринцев порадовало, ведь теперь не было риска того, что пострадает ещё кто-то из чистокровных слизеринцев. Теперь отношение к Тайной комнате в Слизерине было негативным, Драко и тот больше не был удовлетворён её открытием, ибо вид оцепеневшего Пьюси смог его отрезвить, что ли... Жертва, на которую пошёл Гарри ради спасения жертв василиска, слизеринцев тронула, ибо слизеринцы были вполне способны на такие эмоции, они вполне умели сопереживать товарищам по факультету. Вот Гарри как раз и сопереживали, то и дело спрашивая о состоянии его левой руки, о том, можно ли её вылечить, и так далее. Несколько старшекурсниц Слизерина подходили к Гарри, сочувственно на него глядели и поглаживали по голове. Тот факт, что Гарри теперь дано было прожить всего 50 лет, ещё больше усилил сочувствие к нему слизеринцев, прямо за ужином 12 января Гринграсс спросил: - Гарри, что я... Эмм, что мы, слизеринцы, могли бы для тебя сделать, чтобы тебе, эмм, полегчало? - Прекратите этот бойкот против Джинни... - негромко ответил Гарри. - Если я теперь в таком авторитете, вы не откажете мне в такой небольшой просьбе... Я не прошу её любить, но вы должны прекратить делать вид, что её не существует... В том, что её род был заклеймён как предатели крови, она сама не виновата, ей всего-то 11 лет... Она была искренней слизеринкой, она и сейчас искренняя слизеринка... Приказы Волдеморта через дневник она выполняла не по своей воле... В следующие дни Гарри понял, что бойкот против Джинни если не прекратился полностью, то явно принял менее жёсткую форму: с Джинни теперь общались несколько первокурсниц и даже какая-то то ли третьекурсница, то ли четверокурсница. Гринграсс больше не говорил о Джинни, скрипя зубами, хотя полностью отношения к ней не изменил и всё так же общался с ней по минимуму. У Колина пока что было только 2 или 3 друга с его курса, не считая Джинни, но ведь друга хватит и одного, если он настоящий. В общем, у Колина теперь всё было нормально, предвзятость к себе по признаку его происхождения он не ощущал. Скорее всего, Джинни и Колин перестали быть изгоями и под влиянием Гарри: всё-таки теперь его авторитет был так велик, что ему бы не отказали даже в просьбе быть помягче к Джинни и Колину. Гарри быстро стал очень авторитетен не только среди слизеринцев, но и среди рэйвенкловцев и хаффлпаффцев: первые были тронуты его жертвой ради спасения друзей, вторые же были искренне благодарны Гарри за спасение Джастина. Никого на факультетах Рэйвенкло и Хаффлпафф не настораживало, что Гарри - змееуст и наследник Слизерина: рэйвенкловцы Майкл Корнер и Чжоу Чанг общались с Гарри, как ни в чём не бывало, и выказывали ему сочувствие, так же было и с его хаффлпаффскими друзьями. У гриффиндорцев же реакция на Гарри теперь была разобщённая: противников у него не появилось, но вот скептиков... Скептики были. По Союзу четырёх факультетов это, к счастью, не ударило, но тем не менее... Некоторые же гриффиндорцы, например, Гермиона, относились к Гарри хорошо и уважительно. Гермиона, казалось, даже временно забыла об их с Гарри соперничестве... О событиях 10-12 января британское магическое сообщество начало узнавать постепенно и начиная с 13 января: в тот день вышел номер "Ежедневного пророка" со статьёй под названием "НАПАДЕНИЯ В ХОГВАРТСЕ ПРЕКРАТИЛИСЬ. ЧТО ПРОИСХОДИТ В ШКОЛЕ?". Гарри с 13 января участвовал то в интервью, то в разговорах с Фаджем, которого директор Малфой заманил в Хогвартс и которого с трудом убедил в том, что Волдеморт не погиб и всё пытается вернуться. Фадж был довольно упрямым и сказал, что поверит в Тайную комнату, василиска и его лояльность Гарри только убедившись воочию. В итоге в ночь с 13 на 14 января Гарри, директор Малфой, министр Фадж, профессоры Снейп, Макгонагалл, Флитвик, Спраут и Локхарт (он буквально увязался), а также четверо мракоборцев побывали в Тайной комнате, до того поговорив с призраком Миртл Уоррен и сообщив ей, что с нападениями в Хогвартсе покончено. Когда Гарри ненадолго пробудил и вызвал василиска, говоря с ним на змеином, Фадж готов был упасть в обморок. Всю последующую ночь он не спал, а Хогвартс покинул лишь днём 15 января, сделав подробное заявление касательно ситуации в Хогвартсе и Волдеморта. Да, да, как ни хотел Фадж признавать, что Волдеморт не погиб, а всё же признал, публично признал. На это эгоистичного и мало о чём заботившегося, кроме личной популярности министра надоумил директор Малфой. Тогда же, 15 января, Фадж сообщил, что Волдеморт действовал и в прошлом году, но был обезврежен 24 мая 1992-го Гарри и Снейпом. Тут у Фаджа появился повод для критики Дамблдора: тот, мол, сознательно никого тогда не проинформировал о том, что Квиррелл выполнял приказы Волдеморта, который у Квиррелла был буквально на затылке... Номер "Ежедневного пророка" за 16 января был почти что весь посвящён ситуации в Хогвартсе, заявлению Фаджа, Гарри Поттеру... О Гарри, например, была статья с его фотографией под названием "МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ПРИРУЧИЛ ВАСИЛИСКА И ГОВОРИТ НА ЗМЕИНОМ?". Шуму, в общем, было много, в какой-то момент Фаджу и директору Малфою пришли письма из Комиссии по обезвреживанию опасных магических существ насчёт василиска: он, мол, отнюдь не безопасен, может, ликвидировать его? Руководству Комиссии в ответ было сказано успокоиться, ведь василиска контролирует и погрузил в сон Гарри Поттер. Снейп какое-то время не оставлял попыток разобраться с левой рукой Гарри, но 16 января тот сказал профессору, что даже малейшие прикосновения к его левой руке вызывают страшную боль, так что хватит, пожалуй, её трогать, испытывать на ней всякие заклинания и зелья. Гарри попросил разрешения постоянно носить на левой руке перчатку, и Снейп это разрешение моментально дал. Теперь Гарри круглый год носил на левой руке перчатку и редко когда её снимал. С 13 января директор Малфой выступал перед учащимися Хогвартса каждый день, сообщая им о своём взаимодействии с Советом попечителей, Министерством магии Фаджем, много чего говорил. 17 января он выступил перед учащимися Хогвартса в рамках обеда, и объявил: - Дамы и господа, уважаемые учащиеся, коллеги, эмм, сотрудники! В свете нормализации обстановки в школе и по проведении консультаций на этот счёт с Советом попечителей, Министерством магии и лично министром магии я как директор школы Хогвартс счёл возможным отменить введённые 8 января чрезвычайные меры... Тут все школьники, включая гриффиндорцев, взорвались аплодисментами и начали восторженно кричать. Директор Малфой дождался тишины и продолжил: - Да, все чрезвычайные меры отменены... Комендантский час больше не действует, любезно помогавшие нам с поиском Тайной комнаты мракоборцы будут отозваны, а матчи по квиддичу будут проведены в соответствующие даты... Ближайший матч состоится 28 февраля, играть между собой будут сборные Слизерина и Рэйвенкло... Тут директору поаплодировали все, но особенно громко и восторженно - учащиеся Слизерина и Рэйвенкло. Маркус Флинт, радости которого не было предела, встал со своего места и чуть ли не прибежал к рэйвенкловцам, чтобы по-мужски обняться с уже вставшим капитаном рэйвенкловской сборной и поздравить его с тем, что матч между их сборными всё же состоится. Радость по поводу возобновления матчей сблизила капитанов Слизерина и Рэйвенкло, как и сборные этих факультетов. Капитаны сборных Гриффиндора и Хаффлпаффа тоже были рады и тоже подошли к Маркусу и Майклу Бирнсу, капитану сборной Рэйвенкло. Казалось, что они и не противники вовсе, а друзья... Гарри был очень рад возобновлению матчей и намерен был и дальше играть за сборную Слизерина, даже несмотря на проблемы с левой рукой. Гарри заверил в этом товарищей по сборной 19 января, когда они сели за обедом вместе и поздравили с Днём рождения вратаря Майлза Блетчли, которому в тот день исполнилось 16 лет.