Любовь не по правилам.

      -Стив.       Единственное слово, вонзающееся в тело неистово жаждущей разрушения пулей. Стива трясёт, он хватается за дверь, чтобы как-то скомпенсировать дрожь внезапно превратившихся в желе ног, тяжело дышит и борется со странной теснотой в груди. Окружающий воздух будто раскалился добела, и он не представляет, что теперь с этим делать. Человек с лицом Баки оказывается рядом и подставляет плечо, как и в сороковые помогая удержаться на некрепких ногах. Стив позволяет этому знакомому незнакомцу довести себя до дивана и осторожно опустить на одну из мягких подушек. Лишь когда тот отступает, он набирается достаточно сил, чтобы начать разговор.       -Зачем?       -Я… я не знал, как нужно себя вести. Сначала это было неожиданно, словно прыжки на верёвке вниз и вверх: то теряешься целиком и полностью, растворяясь в темноте, то снова обретаешь контроль. Иногда для «обмена» нужно было несколько часов, а иногда всё происходило в единый миг. Вокруг было столько незнакомых людей, каждый из которых стремился переделать меня под какие-то свои непонятные нормы, что я… я запутался и предпочёл сделать вид, будто ничего не изменилось. Лишь когда услышал про тебя, увидел тот дурацкий рекламный ролик… - Стив улыбается. Тот ролик стал настоящей сенсацией. А ведь это Тони уговорил его «сказать пару слов подрастающему поколению». – Ты в нём в своём старом костюме, ещё с крылышками. Впервые увидев тебя таким, я впал в ступор и это сразу заметили. Мне стали рассказывать всё больше и больше о человеке, ставшем современным Капитаном Америка. О падении «Валькирии», о разморозке уже в новом веке, о твоей миссии в Мстителях, о нашем неудачном опыте «восстановления». Я совершенно ничего об этом не помнил, да и сейчас всплывают только отрывки воспоминаний, но… ты был добр к Солдату даже когда надежд на моё возвращение не осталось.       -Я всего лишь пытался помочь ему стать человеком.       -Солдат никогда бы не смог. Стоило ему сопоставить происходящее и планы окружающих, он стал стремиться к одиночеству и искать меня внутри. Он разговаривал с врачами, а потом подолгу сидел на крыше Башни, наблюдая за городом. Солдат называл это «поиском позиций для стрельбы по одиночным мишеням», но мне кажется, он просто… наслаждался видом. Он звал и звал меня, так отчаянно и искренне, что однажды… Однажды я вернулся в и ту секунду он, наконец, стал полностью спокоен.       Баки замолкает. Стив откидывается на диване, разминая шею. Он понимает, что должен что-то сказать, но пока не может сообразить, что именно. Его собеседник опускается на подушку рядом и накрывает дрожащие пальцы своей ладонью. От тепла его тела почему-то становится спокойней.       -Ты мне веришь?       -А должен? – спрашивает у потолка Стив. – Пойми меня правильно, выглядит ситуация не очень. Я бы даже сказал: очень не очень. Ты легко мог попросить у Тони мой номер, позвонить и всё объяснить. Или уже здесь показать себя, не заставляя меня чувствовать себя говнюком из-за неуёмного возбуждения на неспособного адекватно ответить человека.       -Капитан Америка позволил себе ругнуться в моём обществе, - хихикает Баки. - Чувствую себя особенным.       -Старые шутки не всегда к месту, - довольно грубо прерывает его Стив. – Я вижу тебя так же ясно, как до этого видел Солдата. Вы делите одно тело? Он всё ещё здесь, слышит нас?       -Можно и так сказать. Будучи «не при делах», я не видел и не слышал происходящего. Если ему хотелось, он делился некоторыми моментами уже после, при моём «пробуждении». Не знаю, как дела обстоят в противоположной ситуации. Вероятно, он до сих пор тут, - Баки указывает на свой висок и снова хихикает. – Понятия не имею, что происходит. Но ты рядом, так что уже неплохо.       Стив слабо шевелит пальцами, поглаживая чужую кожу. Сидящий рядом человек придвигается ближе и кладёт голову на плечо. Открыв глаза, Стив видит, как Баки тянется языком к его обнажённой шее.       -Не стоит, - говорит он. – Не думаю, что нам надо прямо сейчас…       -Совсем не хочешь узнать, насколько я изменился?       -Бак… - Стив уже хочет начать очередную речь с извинениями, когда ловит смешинки в глазах напротив. – Ты издеваешься надо мной, да? Снова пытаешься задурить голову и получить что-то взамен секса, тогда как и сам не очень-то в нём нуждаешься?       -Ты меня слишком хорошо знаешь, - Баки жмёт плечами и поднимается на ноги. Стив видит его силуэт, прибавивший в объёме, но не потерявший своей соблазнительной рельефности. Сразу после разморозки Солдат был сплошной мышечной массой, напоминая этим породистого жеребца. На его теле невозможно было найти ни грамма жира. Постепенно он стал больше есть, под влиянием Старка пристрастился ко многим вредным продуктам с огромным содержанием сахара и жира. Набрал, наконец, тот вес, что считается «нормой» у врачей. – Не пойми меня неправильно, ты шикарен. Кажется, был момент, когда я целую ночь занимался только тем, что доказывал это тебе всем своим здоровьем, без конца залезая сверху… Не помню точно, ты тогда в конце концов уверился в этом, или до сих пор сомневаешься?       -Наши отношения были построены не только на сексе.       -Согласен. Они были построены не только на том шикарном сексе, что я получил вместе с этим невероятным накачанным телом и готовым к десятому забегу членом, - Баки оборачивается и внезапно оказывается с ног до головы освещён золотистым сиянием. Стив несколько раз смаргивает, прежде чем принять реальность: его давний любовник здесь, и он словно светится изнутри. – Мы отлично трахались и до твоего преображения. Помнишь тогда, в Бруклине? Ты так хотел мой член, что согласился лаять, только бы нас не засекли…       -Я говорю не об этом.       -Я тоже. Суть моего смущающего монолога не в том, что тебе стоит немедленно стащить штаны и засадить мне по самые яйца, - Стив сглатывает. Картина перед его глазами слишком желанна, чтобы можно было легко заставить себя от неё отказаться. – Мы всегда понимали друг друга, всегда чувствовали необходимость помочь ещё до озвучивания проблемы, - Баки оказывается так близко, что ноют руки, которые приходится силой удерживать на месте. Стив смотрит ему прямо в лицо и отчаянно молится обойтись без поцелуев прямо сейчас. Он провёл без секса просто безумное количество времени и теперь будет невозможно удержать себя в каких бы то ни было рамках. – Стив, мне нужна помощь.       Стив замирает. Близость горячего тела и жажда прикосновений моментально отступают на задний план.       -Что случилось?       -Старк.       -Считай этот вопрос решённым. Он больше к тебе не пристанет.       -Я не об этом. Старк трахает подростка.       У Стива уходит гораздо больше времени на осмысление озвученного факта, чем он предполагал.       -Что?       -Питер Паркер, его помощник. У меня невероятные слух и нюх, а ещё – бессонница. Я несколько раз видел, как они под утро выходят из мастерской, пахнущие друг другом и довольные. А однажды даже чуть не стал полноценным свидетелем. Сейчас так много камер и они такие маленькие, любой дурак подкараулит их на парковке и испортит жизнь. Стив, скажи ему прекратить, если кто-то узнает…       Боже! Ну разумеется, Баки никогда бы не прошёл мимо нуждающегося в помощи человека, даже если тот и не признаётся в необходимости получить помощь. Из них именно он всегда была главным двигателем любой заварухи и Стив, будучи маленьким, чаще стоял на шухере, чем был участником потасовки. Конечно, узнав, что кто-то не особо скрывает не одобряемые ранее отношения, Баки обратился к нему, как к единственному, чьё слово слоит выше закона. Тони Старку наплевать на закон, он сам может внести изменения в Конституцию, а его связь ставит под вопрос эту невероятную власть…       -Бак, сейчас это уже не прячут. Ну, то есть прячут, но не все, - Стив трёт переносицу, силясь подобрать правильные слова. – Ты пока не был на улице, так что не можешь знать современных правил поведения в обществе, но… Гомосексуализм больше не считается болезнью. Теперь однополая пара на улице привлекает столько же внимания, как красивая красная машина.       -То есть…       -Тони Старк, конечно, потеряет часть репутации, если об этих отношениях станет известно, но обнародование факта не станет сильной трагедией. Тони публично напивался, употреблял наркотики и однажды даже выложил снятый на камеру секс в Интернет, перепутав его от недосыпа с одним из собственных серверов. Его репутация строится на полном отсутствии морали и каких-либо общественных норм. Так что можешь не беспокоиться.       -Но ведь парню всего шестнадцать! Разве можно… Я читал законы, сейчас за такое наказывают!       -Современное общество намного терпимее нашего, особенно – когда речь идёт о людях, которые не только зарабатывают деньги, но ещё и жертвуют их на благотворительность в виде безымянных платежей, не предполагающих особой благодарности. Тони содержит школу Питера, он основал фонд поддержки талантливой молодёжи, курирует кружки роботостроения по всей стране. Не думаю, что связь с согласным на это человеком одного с ним пола способна перечеркнуть долгие годы помощи обществу.       -Ты такой спокойный, у тебя есть целая речь на случай, если всё вскроется… Ты знал!       -Да, я в курсе. У меня тоже усовершенствованные органы чувств, раньше я две недели в месяц проводил в Башне.       -И… просто ради интереса… сколько времени тебе понадобилось на то, чтобы принять происходящее как данность и перестать изливать длинные монологи каждый раз, когда эта пара оказывалась в зоне досягаемости. Месяц, два?       -Почти полгода. Как видишь, я всё же смог переломить своё воспитание.       -Как и много раз до этого…       ***       -Нам надо решить, как поступим.       Стив откладывает ложку, едва Баки появляется в дверях своей спальни, именно поэтому он не давится. Перемещаясь со скоростью Солдата, тот и не подумал заранее предупредить о приближении, рассчитывая на чужой слух. Крайне справедливо рассчитывая.       Они не разговаривали, погружённые в собственные переживания. Баки почти сразу ушёл к себе и несколько часов шуршал какими-то бумажками, прежде чем заснуть. Стив слышал его расслабленное дыхание через все перекрытия и боролся с желанием вломиться и хотя бы обнять.       Но было нельзя.       -Мы могли бы заранее обо всём договориться, но вчера ты был явно не готов к диалогу, а утром не пришёл сам. Итак… - Баки садится напротив. Он облачился в синий джемпер, явно украденный когда-то Солдатом из шкафа у дверей. По крайней мере, когда Стив пару недель назад пытался его найти, то обнаружил лишь пустую вешалку. Теперь он хотя бы знает, что не выбросил любимую вещь в приступе горя. – Я не могу гарантировать, что Солдат однажды не решит вернуться окончательно. Порой мне удаётся быть хозяином тела целыми днями, но иногда – он возвращается в течении часа. Так что я предлагаю не заниматься пока сексом, если ты, конечно, не горишь желанием однажды осознать, что насилуешь сопротивляющееся тело.       -Да, это логично.       -С другой стороны, если ты сможешь как-то договориться с Солдатом насчёт чёткого графика, мы вполне впишемся с сексом и фильмом в один вечер. Так… Насчёт еды. Солдат метёт всё, что видит, для него голод – состояние по умолчанию. Не знаю, то ли тело так работает, то ли привычка с плохих времён осталась, но удержаться от поедания чего-то вкусного он просто не способен. Так что убирай сладкое со стола, чтобы мне потом не пришлось лежать, обняв живот, потому что моя вторая личность сожрала в одно рыло шесть шоколадок, которые ты собирался растянуть на месяц.       -Ты это помнишь?       -Было не слишком приятно.       -А что ещё ты…       -Если ты о том инциденте в первый день, то… будем считать, будто ничего не было. При условии, что ты больше никогда не станешь использовать беззащитность Солдата в корыстных целях.       -Это не было…       -Знаю. Ты наверняка не это планировал, но… он до сих пор в шоке от случившегося. Будь аккуратнее и не распускай руки. Ещё… Ещё я прямо сейчас хочу спустить с тебя штаны и отсосать.       -Прости?       -Не извиняйся. Это называется «похоть», такое иногда случается, когда возбуждаешься и никак не можешь с этим справиться. Так что давай быстрее, пока он не вернулся, у нас нет лишних часов на бесконечное пережёвывание очевидных истин. Ты хочешь меня, я - тебя, это здорово и великолепно, потому что мы оба готовы играть во «взрослые игры». А теперь снимай штаны. Или можешь просто расстегнуть, я сам…       Стив кончает от первого же движения языка на члене. Ему стыдно, но, когда ощущения накрывают с головой, сдержаться становится невозможно. Едва справившись с маревом перед глазами, он толкает Баки к мойке и расстёгивает его штаны. Над головой проносится низкий стон, смешанный с судорожным выдохом, но Стив слишком увлечён, чтобы следить за чем-то помимо «основной работы». Он лижет у основания и дует на головку, оглаживает и прикусывает яйца. Когда любовник начинает мелко дрожать, Стив заглатывает, медленно скользя сомкнутыми губами до середины и помогая себе рукой. Он втягивает манящий запах чужого возбуждения и чувствует, что сам готов кончить второй раз. Баки льётся ему в рот густыми прохладными каплями, сжав пальцами край мойки и толкаясь бёдрами. Стив позволяет ему выплеснуться до конца, прежде чем отодвинуться и медленно сглотнуть. Знакомый пряный вкус имеет новые, какие-то химические нотки, не слишком приятные, но и не противные.       Металлическая ладонь ложится на затылок и зарывается в волосы. Его поднимают почти безболезненно, но оттого не менее унизительно, за шиворот, как щенка. У Солдата злой, настороженный взгляд и на лице написано странное ожидание. Стив тянется вперёд, причиняя себе боль и чувствуя, как рвутся волосы. Он успевает дважды поцеловать поджатые губы, прежде чем его отрывают и мягко опускают вниз.       -Ещё, - едва слышно произносит Солдат.       И Стив снова обхватывает член губами…