Любовь не по правилам.

      Стив учится различать двух запертых в одном теле людей. Он считает, что справляется если не на «хорошо», то хотя бы вполне уместное «удовлетворительно». Всё ещё иногда ошибаясь, тем не менее, он начинает гораздо реже подходить со спины к Зимнему Солдату и отдавать приказы Баки. А ещё у него входит в привычку спрашивать «Как ты?» и в соответствии с ответом заключать, кто находится перед ним. Баки смеётся, у него живая мимика с подвижными бровями и чуть отставленной нижней губой. Он говорит про «новый мир» и непременно вспоминает что-то из прошлого каждый раз, стоит Стиву только заикнуться об их совместном детстве. Он живой, родной и знакомый, пусть и замирающий иногда каменным истуканом с непонимающим происходящего вокруг лицом. Стив целует его в опасливо поджимаемые губы и не стесняется взять за руку на улице. Баки до сих вздрагивает и начинает оглядываться, он не до конца верит в то, что новое время настолько отличается от старого, где за подобное можно было запросто лишиться жизни.       Зимний Солдат называет это «сэр». Смотрит своими прикрытыми в щёлочки глазами Стиву прямо в лицо, гладит по бедру и, видимо, считает, что никто ничего не замечает. Он ворует сахар в общественных местах и тайком ест по ночам. Стив не делает ему замечаний, покорно выгребая бумажки из всех доступных мест и досыпая сахарницу каждый божий день. У Зимнего мёрзнут ноги, по вечерам ему требуется плед и иногда – наполненная горячей водой грелка. Он не любит касаться других людей и старается не задевать прохожих, старательно уступая дорогу любому пешеходу. Он не слишком вежлив и частенько бросает злобные взгляды на тех, кто, по его мнению, ведёт себя слишком шумно или активно. А ещё появляется в спальне Стива в самые сладкие часы и проводит время, сидя у него в ногах и наблюдая. Однажды он даже позволяет себе погладить чужую ногу. Стив вздрагивает, просыпается, но, разглядев сидящего рядом человека, спокойно переворачивается на другой бок.       Они настолько разные, что вариант «слияния в единую личность» кажется просто смешным. Стив хохочет, когда Тони озвучивает ему поэтапный план «сращивания» разных частей Солдата в единого, полноценного человека. То, что куча дипломированных специалистов не в состоянии разглядеть очевидного, ставит под вопрос их общую компетенцию. Ведь и Баки с его провалами в памяти, и полный смеси гнева с ужасом Солдат, оба – вполне обычные люди. Стив может поручиться, что при достаточно тщательном поиске удастся обнаружить подобных личностей на улицах города в течении недели. Однако он позволяет Старку считать себя самым умным и пытаться на волне этого переделывать других людей.       Да и какая, в сущности, разница?       Баки стремительно привыкает к новой реальности, Солдат очеловечивается с пугающей скоростью. И, хотя они оба порой ведут себя странно, Стив списывает это на разрыв между привычной им обстановкой и новой, сильно отличающейся действительностью. К тому же, любые отклонения можно нивелировать. Научился же Солдат готовить яичницу, не уничтожая в процессе половину посуды. Как и Баки уже спокойно пользуется пультом от телевизора, а недавно впервые сам вышел в Интернет с планшета. И пусть результатом его поискового запроса стала подборка порно с людьми в костюмах исторических личностей, это уже лучше, чем ничего…       ***       -Ты не знаешь, где можно взять книгу на время? Я пытался найти в сети адрес ближайшей библиотеки, но там одни предложения купить онлайн.       Стив поднимает голову. Баки стоит в шаге от него и как сумел подобраться настолько близко в хорошо освещённом помещении остаётся тайной. Видимо, он пользуется навыками Солдата, чтобы перемещаться по дому, потому что Стив ни разу не слышал, как друг спускается по лестнице.       -Я могу попросить Тони завести мне аккаунт на сайте мэрии, чтобы выписывать книги прямо на дом. Или просто купить нужную. Какую ты хочешь?       -Эм… «Антологию Второй Мировой» 1986 года издания.       -Хм… почему именно её?       -Я многое пропустил, знаешь ли. Да и современным «историкам», как выяснилось, верить нельзя. Они то ли совершенно не разбираются в собственных записях, то ли намеренно искажают всё, что говорят о том страшном времени. Фашисты травили нас ядовитым газом, загоняли в угол и сажали в клетки, будто крыс. Они ставили опыты на живых людях, тысячи солдат погибли не на поле боя, а на лабораторных столах, в судорогах или захлебнувшись собственной кровью. Но теперь никто не хочет об этом вспоминать. Германия снова стала «уважаемым игроком мирового рынка» и «влиятельным лицом», она продвигает «идеи разумного потребления с помощью ограничения рождаемости». Почему никто не может раз и навсегда заткнуть немцам рот?       Стив откладывает то, что до этого читал. Поднятая тема заслуживает многочасового разговора, на который у него нет ни терпения, ни сил. Сразу после пробуждения он был ошарашен тем, как теперь происходят переговоры на политической арене, а также – их участниками. НАТО, введённый Германией Евро, постоянно пытающаяся отделиться от всех и вся Британия, кусающая её за задницу Шотландия… Если сложить всё это, получится настоящий детский сад, в котором нет ни вменяемых воспитателей, ни каких бы то ни было общих правил. То, что считается допустимым в Европе, запрещено в арабских странах, но те уже давно вышли вперёд в экономическом влиянии. Азия, раньше лишь наблюдающая за тем, как остальные стремительно рвутся вперёд, захватывает социальные сети и становится новым технологическим лидером. Мир связан Интернетом, в котором каждый человек без проблем может найти что угодно, но при этом никто ни с кем не может договориться.       -Послушай. Те, кто ставил опыты на простых солдатах, уже давно стали лишь воспоминаниями. Ты как никто другой должен понимать, что дети не платят за ошибки своих родителей. Сейчас в Германии живут правнуки и праправнуки тех, кто когда-то давно голосовал за партию, начавшую войну. Если кто-то и сохранил до сих пор в сердце идеи «превосходства арийской расы», мы всё равно не сможем их вычислить, а наказывать всех за проступки немногих – так себе идея.       -Понимаю, о чём ты говоришь. С твоей стороны всё наверно выглядит крайне понятно и логично, но… - Баки улыбается и Стив моментально теряется, смотря как вокруг его глаз собираются весёлые лучики. В отличии от Солдата, всегда старающегося быть добродушным, но выдающим вместо нормальной улыбки волчий оскал, Баки улыбаться умеет и делает это от души, чем всегда погружает в воспоминания. – С технологиями Старка можно вычислить в сети практически любую группу, будь то «Клуб Любителей Пирогов с Шоколадом» или «Новые Фашисты». Единожды собрав данные с профилей пользователей социальных сетей, мы с вероятностью 90% определим то, о чём они думают. Так что невиновные под горячую руку не попадут. Плюс – ты не совсем верно понимаешь, о чём я говорю. Политика – это механизм, и если она ломается – под откос летит всё, что можно хоть условно признать «свободами»: пресса, система правосудия и законодательства, полиция, безопасность на улицах… В современном мире так много всего, что требует ремонта… Думаешь, для нас ещё найдётся работа?       Стив смеётся. Ему становится гораздо спокойней после завершающего вопроса, ведь это значит, что Баки не стремится к власти ради самой идеи мирового господства, а просто ищет своё место в изменившейся жизни. Как и он сам, вот только Капитана Америка почти сразу представили публике и до сих пор используют для привлечения общественного внимания. А кто такой Баки Барнс? Кто вообще ещё помнит о его существовании, кроме крайне узкого круга лиц, напрямую связанных со Стивом?       -Я тебя слышу, - произносит он вместо «понимаю». Просто потому, что это звучит намного приятней и делает их чуточку ближе. – Ты обязательно найдёшь своё место, обещаю. Я тебе помогу, если не сможешь сам.       -Смогу, - упрямо бросает Баки и приземляется рядом, опускает ему голову на плечо. – Я всё смогу. Ты и не представляешь, насколько я сильный.       Стив хочет ответить, но, повернувшись, видит ледяной взгляд Солдата…       ***       Всё идёт так, как идёт.       Стив старается быть «хорошим», но его планы с торжественным грохотом разбиваются о суровую реальность, где в одном соблазнительном теле как-то уживаются равнодушный к чудесам современности Солдат, на каждое прикосновение отвечающий испуганным замиранием, и зачарованный всем вокруг Баки, напрашивающийся на ласку. Они сменяются со скоростью масок во время диковинного выступления, на которое его когда-то в самом начале их странной дружбы потащил Тони. Из всей череды пышных ярких юбок и обнажённых тел Стив может чётко выделить лишь момент, когда на сцене появился высокий молодой человек в блестящих чулках и женском кружевном корсете. Это было первое столкновение с современной модой и открытостью во всех отношениях, тогда Тони потребовалось почти полчаса, чтобы объяснить своему «крайне пожилому товарищу» суть происходящего. И Стив ещё долго не верил, что можно без малейших последствий выбрать в любовники мужчину. Пока не увидел сеть знакомств «только для мальчиков» и не стал объектом интереса Брока, способного, казалось, объяснить что угодно кому угодно.       Кажется, это то шоу называлось «Карнавал Масок». Легко запутаться, когда каждую неделю происходит запуск «нового, невероятного, ни на что не похожего проекта», который расклеивает рекламные флаеры по всем доступным поверхностям.       -Хочу тебя! – заявляет однажды вечером Баки, и Стив, немного разомлевший от образовательной передачи про морских обитателей, не сразу понимает о чём идёт речь. А когда понимает, перед ним уже Солдат во всём своём подозрительном великолепии.       -Прости, - говорит Стив и убирает руку, которой до этого обнимал сидящего рядом человека. – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого. Не напрягайся так, ладно?       -Я напрягаюсь не поэтому, - уклончиво отвечает Солдат и косится себе в пах. – Мне иногда даже хочется, чтобы ты снова… «что-нибудь со мной сделал». Но я не уверен, что способен принять это без последствий.       -Что?       -Моё тело… - подняв руки, брюнет смотрит на широко раскрытые ладони так, словно они способны действовать по своему усмотрению. – Оно не всегда понимает, идёт бой или его просто хотят приласкать. Когда я просыпаюсь, то не всегда могу контролировать первичные реакции, а ситуации бывают… не самые однозначные, - Стив кивает, вспоминая тот момент, когда он появился в разгар предварительных ласк. Баки утверждал, что «договорился заранее», но лежащий животом на кухонном столе Солдат как-то не счёл происходящее допустимым. И лишь хорошая реакция Стива спасла его от проломленного черепа, а кухню – от разрушений. - Я боюсь, что могу навредить тебе только потому, что не буду готов к прикосновению. Ты не поймёшь. Это… сложно.       -Но ты готов попробовать что-нибудь с этим сделать?       -Да, я не хочу… мешать. К тому же, после тело всегда такое разогретое. Как после часовой тренировки.       Стив знает, что ему надо обсудить это с Баки. Вместо этого он просит у Тони сделать наручники, способные сдержать суперсолдата. Тот не обходится без пошлых шуточек, но заказ исполняет и уже через несколько дней Стив становится обладателем миниатюрных на вид тонких наручников, снабжённых большой красной кнопкой.       -Это поможет тебе контролировать реакции тела, - говорит он вечером Солдату и непонятно зачем предлагает: - Можем попробовать это на мне, чтобы ты знал, что ничего страшного не случится.       Тот смотрит на вещь так, словно та в любой момент может броситься в бой, ёжится и тихо просит:       -Не позволяй делать это с собой. Даже мне.       И покорно протягивает руки.       -Давай начнём с малого, - ровно произносит Стив, когда наручники защёлкиваются с тихим писком. – Я поглажу тебя по спине. Или по плечу. Так, чтобы тебе было комфортно и не чувствовалось угрозы. Если всё будет в порядке, попробуем прикосновения без одежды. Со временем ты научишься воспринимать меня как «своего» и не свернёшь шею, очнувшись посреди… эм… «игр».       -Хорошо.       Первое прикосновение заставляет Солдата вздрогнуть. Он поводит плечами и недовольно хмурится, однако локоть не выдёргивает. Стив гладит пальцами чувствительную зону и дожидается момента, когда проходит первая дрожь, прежде чем переместиться чуть выше, к плечу. Это прикосновение не прямое, одежда наверняка смазывает ощущения. Солдат в упор смотрит на поглаживающие пальцы и кивает в такт каждому движению.       Пока всё в порядке.       Стив просит его повернуться боком, чтобы добраться до спины, но не словами – мягко подталкивает в нужном направлении, стараясь приучить к несильному давлению. Иногда они сталкиваются перед мойкой на кухне и Солдат неизменно отпрыгивает прочь, что выглядит смешно и нелепо в исполнении огромного мужика. Чтобы избежать подобного в будущем, Стив поглаживает чужую спину двумя руками, сначала круговыми движениями, после – сверху вниз, немного не добираясь до поясницы.       Солдат млеет, немного прогибается и довольно урчит.       -Ты – чудесный, - шепчет ему Стив. – Сам даже не осознаёшь насколько. Я могу целыми днями только и делать, что радовать тебя мелкими ласками. То, как ты отзываешься… великолепно.       -Мне нравится, как ты меня трогаешь, - отвечает на такой же громкости Солдат. – Ты тоже очень хорош.       Стив смеётся от столь неумелого комплимента, перемещает одну ладонь на живот и осторожно массирует, не желая потревожить и так напряжённые нервы. Аккуратно, палец за пальцем, он забирается под одежду и вздрагивает от ощущения разгорячённой кожи. Сам того не замечая, расплывается и позволяет себе немыслимое – ныряет пальцами под край штанов и оглаживает ещё мягкий член. Солдат чуть раздвигает ноги, без слов призывая действовать дальше. Стив ласкает его нежно и неторопливо, больше соблазняя, чем действительно подводя к концу. Словно почувствовав это, его «подопытный» дёргает бёдрами, заставляя руку сместиться ещё ниже, на яйца. Удивительно безволосые, они всегда были объектом интереса, но Стив никогда не позволял себе даже взгляд задержать на столь уязвимой части чужого тела, словно зная о тут же бы возникнувших подозрениях.       Странно. Раньше Солдат сторонился его, всячески избегая прямого контакта, а теперь откровенно подставляется.       Задуматься о причинах столь странного изменения поведения Стив не может: у него в руках самый замечательный на свете член и его обладатель низко скулит, прося ласки. Двигая вверх-вниз одной рукой, он зарывается пальцами другой в тёмные густые волосы. Солдат пользуется его шампунем, так что пряди мягкие и удивительно сладко пахнут апельсином. А может дело в том странном мыле, что принесла на прошлый новый год в подарок Наташа…       -Хочу больше! – хнычет Солдат, и Стив целует его в затылок, привлекая всем телом к себе и наваливаясь. – Укуси меня! Укуси! - вместо простого укуса Стив вцепляется зубами, удерживая на месте норовящего ускользнуть партнёра и предупреждающе рычит. – Стив! Стив!       Всё происходит слишком быстро.       Стив прижимается бёдрами к упругой заднице и, сделав буквально несколько движений, кончает. Солдат молчит, застыв у него в руках ледяным истуканом.       -У тебя всё в порядке? – справившись с дыханием, спрашивает Стив. – Ты…       -Так вот, почему он тебя боится… - произносит Баки и, повернувшись, дёргается. Наручники тихо гудят и выпускают странную конструкцию, моментально становясь больше и сковывая пальцы. Стив смотрит на металл, на злого друга и на свою руку, по-прежнему сжимающую чужой член. Баки дёргается, отчего наручники скрипят, но не сдаются, а потом отодвигается в сторону. – Мне казалось, что ты никогда не поступишь так с беззащитным человеком.       И тут Стива осеняет: не способный как-либо повлиять на ситуацию с пробуждением во время чужих постельных игр, Солдат не стал переходить к переговорам, а исключил раздражающий элемент.       Просто подставив Стива.