Путь к свету

There's blood on the side of the mountain It's turning a new shade of red Yeah, sometimes the fire you founded Don't burn the way you'd expect Yeah, you thought that this was the end

***

Лиловые растения пестрили на испещренных трещинами стенах, молочный, бледно-белый дым укрывал панцирь зябким ковром, а слизь и влажность мешали вдохнуть полной грудью. Еще недавно повсюду были разбросаны зараженные трупы, но теперь, вокруг царили лишь тишина и холод. Легкий, свойственный пещерам едва уловимый сквозняк обдувал мокрую шкуру, заставлял глубже кутаться в своеобразный плащ. До слуха доносились легкие колебания, падающая со свода пыль и эхо минувших лет. Когда-то навечно здесь забытых голосов. Отдаленный грохот, доносившийся сзади вдруг зазвучал сверху. — Великий свет! Неожиданный визг разлетелся по округе эхом, когда поистине огромный валун едва не приземлился ему на голову. Гримм запутался в собственных лапах и неловко завалился на спину, успев таки расколоть надвое еще один камень поменьше, что грозился его просто раздавить. Еще несколько осколков упали с осыпающегося потолка, заваливая тропы неподалеку. Тяжело дыша и роняя проклятья, он стремительно направился дальше, нервно осматривая расколовшийся свод. Нынче Туманный каньон перестал быть таким уж безопасным местом. Старое здание Архивов заставило глаз нервно дернутся. Обветшалое здание покрылось глубокими трещинами и кажется скоро грозилось рухнуть… Гримм бы ни за что не полез в свою потенциальную могилку, верно? Кому бы понравилось быть погребенным заживо под грудой камней, рядышком со старой Наставницей Халлоунеста? Ан нет, предыдущий опыт, видимо, ничему его не научил! Пробираясь через обвалившийся вход полусидя, на карачках и вперед ногами, проклиная Черва и его верных псов всеми самыми отвратительными ругательствами, Гримм даже не был уверен что игра вовсе стоит свеч. И угораздило же его стать альтруистом, на собственную то голову. Вылез. Осмотрелся. Залез на стену. Примерно так выглядели его первые секунды внутри. До скрипа цепляясь когтями за колонну, чувствуя себя как минимум ткачем, а как максимум - идиотом, Маэстро осматривался по сторонам, искренне сожалея о всех своих жизненных решениях. Что же случилось? Да ничего особенного! Просто старые колбы с кислотой после последних похождений Призрака решили расколоться и разлить не самую приятную на ощупь жидкость по полу, "удовлетворительно" поджарив Кошмару лапы. Использовать пламя для перемещения было не самым приятным занятием, особенно сразу после перерождения. Быстрый осмотр показал что кое-какие книги все же сохранились на верхних стеллажах.. Найти справочники и уж тем более учебники по языку жестов оказалось почти непосильной задачей в этом богом забытом королевстве. Право дело, в этом совершенно не было смысла! Когда Черв впервые появился здесь и успешно захватил власть над близлежащей территорией, он столкнулся с довольно очевидной проблемой. Жуки, что населяли этот мирок были разными. Грибы, Пчелы, новоприбывшие Ткачи, Богомолы, Рогачи.. Твари летающие, ползающие, бегающие и прочие, использовавшие совершенно разные языки! Даже строение гортаней и речевых аппаратов у всех было разным, а у пчел, к примеру, и вовсе эта часть была почти полностью атрофированой. Перед новоявленным Королем стояла непростая задача: Как заставить всех этих жуков говорить на языке, посильном каждому? Черву пришлось принять множество компромисов, однако решение в конечном итоге было найдено. Язык Халлоунеста в своей конечной вариации представлял не более чем набор звуков. Восклицания, рычания, и прочие звуковые отклики. Язык был упрощен, некоторые одинаковые звуки могли иметь совершенно разные трактовки, а письменно он и вовсе напоминал не самый сложный набор рун и каракуль. Таким образом, пускай язык и не был самым легким с точки зрения изучения, но благодаря особенному произношению им смогли овладеть все жуки, от мала до велика. Полому, однако, эта перспектива вообще не помагала. Наоборот, вредила. Его речевой апарат, подобно большинству ненужных мышц, был полностью атрофирован. Структуры не были эластичными, как у остальных жуков, и это мешало ему издавать звуки. В этом плане ему повезло даже меньше чем тем, чьи связки напоминали плотные, твердые структуры. Такие как раз были у пчел, но у них они были хотя бы подвижны! Единственное на что был способен Сосуд - это щелчки, рычание, и все прочие звуки что он мог бы вызвать дыханием, языком, или что там у него было вместо него, и челюстью. За то отсутствие нужды в языке жестов теперь мешала Гримму просто найти эту жалкую книжечку в обычной библиотеке. Приходилось лазать по самым отвратительным и отдаленным местам. Он надеялся что в Архивах, подобно Белому Дворцу, была массивная библиотека, и у старой исследовательницы могло найтись что-то подобное, хотя бы ради полноты коллекции. Это было маловероятно, большинство жуков ведь всерьез считали Черва своим создателем, а не узурпатором.. Его жители ведь были идеалом, так с чего бы ему было пускать в доступность такую бесполезную и откровенно опасную для него вещь? Да и сейчас стало предельно ясно одно, даже если у Наставницы и в самом деле было что-то подобное, эта память теперь заживо похороненна под грудой камней и затоплена кислотой. И Гримму стоило убраться отсюда до того как он к этой самой коллекции присоединится.

***

Под напором завывающего сквозняка шатались обветшалые двери. Где-то пронзительно скрипел лист металла, оборванный дождем. Посередине просторной комнаты была куча из прогнившего дерева и насквозь проржавевшей стали, многочисленные парты были смыты потоками воды к углам. На шершавой доске из монолитного кварца были издевательски начерчены руны того самого языка, над которым Гримм ломал голову уже второй день к ряду. Школа была не таким уж и проигрышным вариантом, думал он. И так бы оно и было, если бы Королвство нуждалось в немых жителях. Это было очевидно сразу, и странно что он не додумался до этого раньше, но разве могли неспособные к общению жуки работать в городе? Им не нужен был голос что бы читать или писать. А в руднике и стоках им не нужно было двустороннее общение с коллегами. Несмотря на то, что роль жуков определялась по физическому строению с рождения, у всего были свои исключения. И отсутствие речи, было одним из этих исключений. Но надежда умирает последней, верно? И вот он, великий и ужасный Король Кошмаров, в данный момент больше напоминающий злую, мокрую, и облезлую птицу, стоял под проливным дождем, копаясь в останках библиотеки. Интересного и хорошо сохранившегося было больше чем он ожидал. Учебники по биологии, физике, математике... Разве что учебник истории незамедлительно полетел в окно. Нашлось и несколько интересных книг по дипломатии и литературе, их он решил сохранить. Вдруг его новому знакомому пригодится? Осторожно ступая по разбросанным ветром камням, он с интересом осматривался по сторонам. Раньше ему не доводилось замечать в каком состаянии был Город Слез, он мало что помнил из последнего ритуала и времени с Призраком, впрочем, как и всегда. Со стороны казалось что столица застыла во времени. Витражный мост, высокие башни из изысканной стали, одинокая статуя на главной площади... Неживое изображение того, кто сейчас, ворочался в полуразрушенном доме на мятых, залитых кровью простынях. Того, кто несправедливо взял на себя всю вину за падение этого мира. Могла ли пустота поглотить древнего бога? Безусловно. К этому моменту здесь она заполучила уже двоих. Но мог ли жук с невечной облочкой и истерзанной душой направлять ту малую часть пустоты в себе? Теперь, спустя много лет, ответ казался очевидным. Что было паразитом? Пустота в которой он был рожден, или заточенный в ней свет? Что бы то ни было, Полый не был в этом виноват. Но доказать ему это будет трудно. Сочувствие. Вот оно, имя того что направляло его по промозглым пещерам. Видел свет, это королевство и не видывало этих чувств... Человечность, жалость? Эмпатия? У Черва, кажется, этих чувств не было. Ни к Полому, ни к своему Королевству что теперь валялось в руинах посреди нигде. Лишь к своей собственной гордыне. Гримм съежился, не то от дождя, не то злости. Площадь осталась позади, пока перед ним небо венчала мрачная башня. Ржавчина скрипела под лапами, ветер свистел сквозь щели полых домов, перламутровая синева богатого района звенела намечающейся мигренью. Маэстро устало хмурился, массируя виски и стараясь не отрывать взгляд от пола.

***

Побледневший от времени хитин рассыпался с глухим треском, густые облака пыли стелились по полу, оседая на трупах столь же жестоко убитых жуков. Сотни пустых глазниц смеряли невидящим взором пространство, отголоски их душ мерцали и эхом отражались от облезших стен их последней усыпальницы. Брошенные, сваленные в кучу неудавшиеся экперименты. Будто крысы на убой, выброшенные в единую братскую могилу, всего в считанных метрах от поверхности, где их ничего не подозревавшие семьи и друзья наивно улыбались утренней росе. Не подозревающие что их родные больше никогда не скажут им "Привет!", и не просидят до вечерних сумерок за чашкой чая. Разбитые колбы с силой их душ. Освобожденные. Вечные. Тени клубились над полом, резвились и сверкали детским смехом. Делили с ними печаль и радость, боль и теперь острое чувство свободы. Высокий, трехрогий брат задумчиво смерял пустую, сдувшуюся оболочку на полу, лежащую в луже свернувшейся крови и остатках покинувшей его души. Чужой. Украденной.

Было ли то неваждение? Страх перед смертью?

Тьма позади качала головой, не сдерживая робкий шепот:

Власть. —

Медленно тело Душегуба обращалось в прах, гримаса боли и ярости, навеки сковавшая лицо лишенное маски в изорванной улыбке, покрылось трещинами и рассыпалось, не оставив после себя ничего, кроме едва заметного, темного пятна на расколотом полу. Подвал, доверху заполненный горами трупов, лишенный своего антуража выглядел пустынным, теперь, когда тела их лишились пристанища, и души их нашли новый дом. Рогатый брат огляделся и устало покачал головой, хватая под руку жмущихся к нему собратьев. Призрак безмолвно стоял в стороне, чувствуя на своей малой спине лапы теней, что находили в его мантии тихое убежище. Стоило попрощаться. Но отпевать здесь было некого. Лишь трупный яд и пустота, навечно впитавшиеся в пористый, монолитный камень, стали напоминанием давно забытого кошмара.

***

Сквозь мутные, забрызганные стекла просачивался тусклый свет уличных фонарей, одинокие светомухи лениво сверкали, выглядывая из своих прозрачных клеток. Гримм с брезгливым интересом оглядывался на разбросанные по земле свитки и скрижали. Когда-то давно это место было вычищенно до такой степени, что блестели даже немногочисленные портреты на стенах. Теперь же каждый квадратный метр убежища ученых был забрызган кровью, слизью неизвестного происхождения и прочими биологическими и не очень жидкостями. Гримм поежился. Святилище всегда было мрачным местом, здесь собирались ученые всех мастей и сортов, от студентов до безумцев. Несмотря на приносимую ими пользу, эксперименты их, слабо регулируемые Бледным Королем, проходили весьма жестоко. Они, конечно, не могли позволить себе оперировать без анестезии, но из кожи вон лезли, что бы воплотить все, даже самые безумные теории. А платили за это всегда обычные жуки, часто бедные и иногда тяжело больные. Но даже тогда, много лет назад, следя за чистотой проводимых опытов, ученые старались проводить их в стерильной и спокойной обстановке, резко контрастирующей с происходящим вокруг. Теперь же это место превратилось в бойню. Будто внутри проехались катком и запустили парочку кровожадных тварей, что бы растерзать все, что еще может дышать. Подняв с пола один из свитков и бегло пробежавшись по нему, Маэстро зашипел и отбросил пожелетевшую бумажку подальше. Жестокость, описанная столь скупым, научным текстом заставляла кровь холодеть в жилах. Он всегда задавался вопросом, зачем Черву держать у себя под рукой стайку безумцев, медленно но верно изводивших его собственное население? Ради научного прогресса? Призрачных шансов на успех? Надежды на другой выход? Святилище Душ носило это, нарочито невинное название далеко не просто так. Местные были повернуты на идее бессмертия. Хотели стать ближе к богам. Разгадать их силу, забрать ее себе. Бледный, должно быть, долго таил в себе надежду что кучка ублюдков без совести и морали сможет внезапно отыскать ему другой способ борьбы с чумой. И что тут сказать, они его действительно нашли. Вот только такими темпами они бы вырезали свой народ даже быстрее чем болезнь. И к самому светлейшему из умов мысль эта пришла только тогда, когда Мастер Душ начал представлять угрозу уже ему. Чужое присутствие в миг окатило его льдом и поселилось где-то в сердце. Кошмар от неожиданности дернулся и резко обернулся, изпепеляя взглядом маленького жучка, тихо наблюдавшего за ним по ту сторону окна. Поняв что его заметили, Призрак прошел прямо сквозь стекло и сел на подоконник, весело свесив с него свои крохотные лапы. У Гримма нервно дернулся глаз. — В следующий раз когда решишь поздороваться, будь добр, хлопни дверью погромче. Лорд Теней воспринял его слова буквально. От громкого хлопка у себя за спиной Гримм вздрогнул, выдав что-то нечленораздельное, но определенно нецензурное. — Ты меня со свету изжить пытаешься, или я чего-то не понимаю?

Это месть. —

— За что, изволь спросить?

За расплывчатые описания. —

Гримм смотрел на него долго. Примерно минуту. Глаз дернулся еще пару раз, а потом перестал. Отчаялся. — Ты что, правда бегал по королевству? Призрак развел руками.

До сих пор бегаю. —

Гримм открыл рот, закрыл, и решил что лучше не будет это комментировать. Призрак продолжал на него пялится. Долго. Это пугало. — Слушай, а ты не думал научиться мигать? Жучок закатил глаза, насколько ему позволяла физиология, и молча зашагал прочь. В какой-то момент он повернулся к стене и дернул незаметный рычажок за стоящим там шкафом. В другой стороне комнаты что-то щелкнуло и с грохотом открылось. Гримм заглянул в образовавшийся проем, где ни черта не было видно, и обернулся на старого знакомого. Призрак постоял молча пару секунд, потом моргнул и растворился в тени. Глаз снова задергался.

***

Гримм определенно старел. Пускай его нынешнему телу не исполнилось и года, последние несколько веков проведеннные в четырех, с позволения сказать, стенах, крайне навязчиво давали о себе знать. Привыкший к путешествиям по поверхности, открытым пространствам и не представляющим угрозы жителям, его нервы сбоили на каждой скрипящей половице. В темноте, сырости и пыли, освещаемой лишь его алым пламенем, он ссутулившись пробирался сквозь узкий коридор. Раньше, кажется, это место было более просторным, однако удерживавшие камменую насыпь конструкции давно проржавели под ненасытным и непрекращающимся дождем. Валуны обвалились как с потолка, так и со стен, превратив этот старый путь в узкую, труднопроходимую и скользкую тропинку. Комшмар чувствовал как в горле медленно встает мешающий дышать ком, как острые края породы царапают его крылья и как темнело в глазах, еще сильнее ограничивая его зрение в почти непроглядной тьме. Когда паника почти накрыла его, и давно позабытая клаустрофобия сжала его вышитое нитями сердце в тиски, очередной камень провалился под ним. Страх почти заставил его бросить эту затею и потратить драгоценное пламя на прямой путь к шатру. Местом куда он приземлился, однако, оказалась довольно просторная комната. На негнущихся лапах он поднялся и принялся ощупывать стены в поисках опоры. Когти коснулись холодного от влаги дерева и метелла. Алое пламя не сразу, но охватило сырые угли. Сцепив факел с креплений, он осмотрелся. Декоративные стенды с броней и мечами, немногочисленные стеллажи и старые книги на них почти заросли серой пылью. Гримм взял первую попавшуюся, открыл примерно посредине и пробежался по содержимому. Это оказался справочник по уходу за различными видами холодного оружия. Комната оказалась очередным коридором, близжайшая дверь вела в крупный зал, потрепанный временем и полный тренировочных манекенов, набитых вываливающейся из них соломой и ржавыми мечами. Противоположный, более широкий вход с сорванной дверью вел в кабинет усеянный записями и стратегическими планами. Венчевал его излишне крупный стол, залитый чернилами. Гримм нахмурился, посмотрел на пыльную дверь у себя под ногами. Нагнувшись, и не без труда перевернув ее, обнаружил потертую надпись, криво нацарапанную на широком, гладком камне.

"Начальник городской стражи"

Рыцарь Хегемол

С улыбкой Гримм поднялся. Призрак, наизусть знавший каждую тропинку в королевстве, привел его в закрытый гарнизон! Тот потайной ход, должно быть, одно время использовался для быстрой перевозки раненых солдат в приемное отделение, минуя очередь и любопытных прохожих. Ранее Маэстро никогда не доводилось здесь бывать. Когда годы назад их отношения с Червом оставались положительными, гарнизон еще не был построен. В последствии Бледный не впускал посторонних из соображений безопасности, а в дальнейшем для Гримма путь не только сюда, но и во все Королевство оказался закрыт. Он подозревал что жилище и тренировочное поле стражей должно быть где-то в городе, но что бы здесь, под землей, с потайным ходом между двух башен? Погруженный в свои мысли, он принялся обыскивать место тщательней, посещая каждую из многочисленных комнат, предназначенных для разнообразных тренировок. Множество хорошо и не очень сохранившегося оружия оказалось разбросано по всему комплексу, однако дверь, помеченная потертой надписью "Оружейная", была запечатана тяжелым замком и непростой печатью. Вероятно старый параноик пытался предотвратить грабеж, а может это вмешался сам Хегемол, когда Город Слез пал? Так или иначе, Король Кошмаров решил не тратить на это силы, ничего хотя-бы отдаленно интересного он бы там не нашел. Нашел он, однако, несколько выходов, хитро спрятанных за ложными стенами. Его когти с силой прошлись по хлипкой балке одного из них. Под грудой осыпавшехся камней показались грязные трубы, а в нос ударила концентрированная, омерзительная вонь отходов. Почти сразу над проходом свет пробивался сквозь люк, выходивший на одну из главных улиц города. Гримм, не выдержав атаки на свой нюх сморщился и поспешил поскорее отойти подальше. Второй вход что он нашел уже давно осыпался, но с противоположной стороны был намертво завален тяжелой породой. Логика подсказывала, что там, вероятно, находилась шахта сломанного лифта. Кошмар долго блуждал по относительно небольшой, но неизвестной территории. Одного он не понимал, почему старый знакомый привел его именно сюда? Что такого он мог найти для Полого в старом гарнизоне? Насколько ему было известно, Сосуд всю жизнь обучался исключительно во дворце, под пристальным контролем своего отца. В новом оружии он не нуждался, да и по размеру ничего подходящего не было, не говоря уже о разнице в качестве металла. Книги на полках, полностью посвященные оружейному делу, уставу и абсолютно ненужной технической информации, какой либо интерес так же не представляли. Перешагнув через тяжелую дверь и забравшись в бывший кабинет Хегемола, Гримм даже улыбнулся. Он и представить не мог, что этот здоровяк спокойно копался во всей бумажной волоките. Стула его размера и под его вес, к слову, также не нашлось. Представив картину как железный великан сидит на полу за черезмерно большим столом и подписывает миниатюрные бумажки, посланные Королем, заставил его усмехнуться. Книжек и записей, к слову, оказалось даже больше чем он мог предполагать. Решив ради интереса порытся в предоставленной мукулатуре, он монотонно перелистывал страницы и откидывал материал прочь. В какой-то момент в руки ему попала незаурядного вида книга в твердом переплете, выцветшего, бурого цвета, со стершейся надписью. Однако открыв ее посередине, Гримм не поверил своим глазам. Посмотрел на обороте и в самом конце, а затем уставился в стену. Пазл в голове медленно складывался в единую, совершенно невероятную картинку. В солдаты не набирали немых, а тем более глухонемых жуков. Не имея возможности ориентироваться в пространстве или делиться сведениями, они бы приносили больше вреда чем пользы. Несмотря на то, что классовая и даже рабочая принадлежность в основной части королевства определялось по биологическому виду, везде бывали исключения. Так, некоторые жуки рожденные стражами, крупными и сильными, могли податься в ученые, уборщики, и прочие, когда наборот это работало с натяжкой. Всех рожденных с дефектами отправляли туда, где слух и речь не были необходимы - в стоки, шахту, или в уборщики. Какой бы несправедливой не была эта система, порой полностью губившая мечты юнцов, она беспрецедентно работала. И тем не менее, несмотря на то что в поздние годы королевства, вплоть от начала битвы Черночерва, солдаты не выбирались за пределы королевства, не исследовали новые земли, а отдел разведчиков был почти полностью упразднен, в обучение солдат все еще входило общение жестами. На случай нештатных ситуаций, когда приходилось понятно обговаривать дальнейшие шаги, не вызывая лишнего шума. И помятая книжка что Гримм бережно сжимал в лапах, была тем самым заветным учебником по языку жестов, ради которого он почти официально посвятил себя в сан облезлых мародеров. Еще с минуту Маэстро корил себя за то что сам не додумался до этого раньше, а затем решил при встрече отблагодарить Призрака одним из своих чайных наборов. Все-то он знает, маленький проныра. Тем не менее, бегло изучив справочник, он пришел к выводу что это далеко не панацея. Множество жестов предполагали наличие двух рук, а большинства слов здесь наверняка не было, несмотря на внушительную толщину изделия. Приняв, наконец, тот факт что он теперь перед Призраком в долгу, что это просто чудо, и что лучшего варианта просто не будет, Гримм донельзя довольный высунулся из кабинета. За время своего небольшого путешествия, Кошмар успел собрать немало реликтов прошлого и несколько интересных книг. За неимением карманов или сумки, все найденное добро он складировал у себя в шатре, благо такая магия была малозатратна, и не вынуждала его идти пешком самостоятельно. Пару раз даже пересекался с Бруммом, который послушно относил вещи за него. Книгу однако, он решил принести и вручить виновнику торжества лично. Путь через Святилище душ, по тому узкому, тесному и грозившемуся обвалиться в любую минуту коридору, казался Гримму совершенно небезопасным. Приняв решение выбраться через Королевские стоки и ведущий к Городу Слез люк, он неспешной походкой перешел недалекое расстояние. Однако перед тем как завернуть в проход к открывшемуся тоннелю, его внимание привлек странный шум, слишком похожий на тяжелые шаги. Маэстро замер на месте, однако прислушиваться не пришлось. — Кто здесь!? Шаги быстро оказались у входа по ту сторону тоннеля и остановились. Гримм серой молнией метнулся к стене, задерживая дыхание. Мародеры и бродяги не удивлялись другим жукам, а вот старая гвардия - вполне. Вот только выжить столь долгое время мог кто угодно, но только не низшее существо. Вступать в драку не хотелось, Гримм не был уверен что полонстью набрался сил после последнего ритуала. Оставалось надеятся что незнакомец просто уйдет. — Я знаю что здесь кто-то есть! Надежды не оправдались. Голос, однако, показался ему странно знакомым. Низкий, бархатистый, и несмотря на угрожающие нотки, неуверенный. Посчитав что побег не выход, и терять уже нечего, Гримм осторожно выглянул за угол. Алый цвет его глаз тут же привлек внимание жука, что неуверенно встал в боевую стойку и замер. Гримм, не заметив никакого оружия, и поняв что кидать в него что-либо острое и тяжелое не собираются, медленно вышел в тоннель целиком, завернувшись в крылья и спрятав у груди книжку. Довольно пухлый жук напротив казался ему пережитком прошлого, но узнал он его далеко не сразу. Ржавая, бурая броня, серые конечности с острыми, тяжелыми клешнями. Чем дольше он всматривался, тем ярче мелькали воспоминания об улыбчивом навозном жуке, что являлся одним из пятерки. — Огрим. — с трудом вспомнил его имя Маэстро. — Король Кошмаров, Гримм, — Рыцарь слегка опустил клешни и голову, — что вы здесь делаете? Гримм обернулся на перевернутый с ног на голову гарнизон и тихо хмыкнул, решив не отвечать на этот вопрос. — Странствую. — Вы не в праве находиться здесь. — И по чьему же указу? — Кошмар усмехнулся, прекрасно зная ответ. — По указу нашего Короля! — Какого Короля? Не знал что мертвые могут отдавать приказы. Жук, по телосложению больше напоминавший шар, низко зарычал. Гримм, однако, не желал этого слышать. — Я не собираюсь ровнять это королевство с землей, рыцарь. До меня уже постарались достаточно. Я нашел то что мне нужно, и был бы крайне признателен, если бы вы пропустили меня. Было видно что рыцарь решительно несогласен с таким предложением, однако покрутившись на месте еще недолго, безвольно опустил руки по бокам и отступил. Гримм, проходя мимо, невольно почувствовал укол жалости - до того раздавленно выглядел когда-то символ оптимизма этого королевства. Одной рукой незаметно прижимая к себе книгу, а другой подтягиваясь к люку, Кошмар услышал тихие шаги за спиной. Взлетев по стене наверх, он посмотрел вниз, на жука что теперь даже визуально казался меньше своего размера. Бывший рыцарь неуверенно поднял голову и спросил так тихо, что Маэстро едва расслышал: — Скажите, Бледный Король действительно мертв? Гримм хотел рассмеятся, но жалость пересилила. — Да, — он старался звучать мягче обычного, увидев как низко опустил голову добродушный здоровяк. — Однако на этой земле все еще остались выжившие. Огрим вновь задрал голову, и в его взгляде что-то вспыхнуло. Гримм, посчитав что возможно взболтнул лишнего, и решив не вмешиваться в чужие разборки, поспешил уйти. Уже у ворот обернулся и увидел что рыцарь с трудом пролезает через люк и что-то кричит ему вслед, но дождь перекрывал все звуки. Он не стал переспрашивать.

***

Серая, полу-заброшенная деревенька на поверхности никогда не казалась ему настолько красочной, как сейчас. Довольный своей находкой и возможностью выбраться, наконец, из разваливающихся катакомб королевства, Гримм летящей походкой направлялся к домику на отшибе. Приблизившись, увидел как за углом хижины промелькнула ярко-красная накидка. Остановившись в паре метров от двери, он вежливо прокашлялся, однако это не нисколько не помешало Хорнет подпрыгнуть от неожиданности. — Вернулись, наконец? — А разве я мог не вернуться, Леди? — Гримм притворно усмехнулся, наблюдая как Хорнет пускала искры из глаз. — Я отсутствовал совсем недолго. — Две с половиной недели это долго, Маэстро. Хорнет красноречиво кивнула в сторону хибары, где сейчас находился Полый. — Ах, да.. — улыбка бродяги стала шире и чуточку искренней. С торжественным видом он подошел почти вплотную и протянул Хорнет книжку настолько благоговейно, будто та была сделана из чистого золота. — Примите этот подарок как мое скромное извинение. Хорнет осторожно перелистнула пару страниц, внимательно разглядывая схемы жестов, затем резко вскинула голову, говоря чуть тише, чем раньше. — Вы правда думаете что это сработает? Гримм задумался и наклонился, что бы быть с ней на одном уровне. — Ваш брат умен? — Он не ученый, но и не дурак. — У него хорошо с памятью? — Вполне. — Хотите ли вы научиться понимать его лучше? Хорнет кивнула. Гримм проследил за ее взглядом и выпрямился, неуверенно указывая на дом. — Не хочу показаться грубым, Леди, однако с каких пор жить в доме без дверей и окон стало привлекательным? — Во первых, прошу, прекратите называть меня Леди, — Хорнет фыркнула. — И во вторых, это куда более привлекательно чем жить в окружении гнилой древесины и сырого камня. Гримм понимающе кивнул. — Могу я попросить вас об услуге, Маэстро? — Конечно. Хорнет сделала жест рукой, и Гримм снова опустился, нагнувшись до ее лица. Ткачиха тихо зашептала. — У него было пару неприятных эпизодов. Ему нельзя оставаться одному. — Вы хотите что-бы я был рядом? — Не сочтите за грубость, — Хорнет презрительно фыркнула. — Однако кроме вас у меня нет вариантов. А я до сих пор не понимаю почему мой брат так отчаянно к вам тянется. — Я понял вас, Принцесса. Гримм избежал шипения и возможного удара, тактично отпрыгнув в сторону, не забыв выхватить книжку из рук разъяренной паучихи. Войдя внутрь дома, он беспечно огляделся. Без мебели дом выглядел пустым, странно стерильным под гнетом светомушьих ламп. Полый лежал не спине глядя в потолок, его грудь едва заметно вздымалась. Тяжело было понять, спит он или в сознании. На нем не было одежды, даже одеяло было откинуто в сторону и скомкано у него в ногах. Для жуков это было нормой, но Гримму ничего не помешало нервно сглотнуть, едва завидев острые шипы на гребне его позвоночника. Хорнет, кажется, была рада смятению раздражающего ее жука. Пока Гримм невольно предсказывал свои следующие пару часов в компании этого зверя, паучиха добила его окончательно. — Я вернусь через пару дней, — Гримм был готов поклясться что на ее морде блестнула кровожадная улыбка. — Счастливо! Маэстро длого смотрел ей вслед через дверной проем, ошарашенный и даже немного оскорбленный. Затем перевел взгляд на потертую книжку. Что-ж.. это, хотя бы, неплохой подарок. Только в комнате, почему-то, стало темнее. Обернувшись Гримм почти уперся в черную стену, с блеклыми перламутровыми полосами. Подняв взгляд выше, он встретился взглядом с огромным жуком, что беспардонно рассматривал его, задумчиво щелкая зубами и облизываясь черным, как смоль языком. Присмотревшись внимательнее, Гримм понял что это было щупальце, с которого стекала пустота. Так же как и с его подбородка. До сих пор он не понимал, как этому неповоротливому жуку, едва стоящему на ногах и без одной конечности, удавалось быть абсолютно бесшумным. Неделька обещала выдаться интересной.