Цветы для учителя

— Чем ты зарабатываешь на жизнь?  Лэн Шуан с недоверием осматривал дорогие ткани, разбросанные по постели. — Не твое собачье дело, — огрызнулся Вэнь Шаньяо, не отрываясь от записей. Пес за спиной тихо фыркнул и поторопил: — Если не этой ночью, то никогда. Сколько еще… — Я закончил, — Вэнь Шаньяо так резко поднялся из-за стола, что его повело, а перед глазами заплясали черные разводы. А ведь он из-за этой псины даже ужин пропустил! Горячая рука подхватила оголодавшего юношу под локоть. Вэнь Шаньяо вдруг ощутил на ухе теплое дыхание пса, а вся его спина напряглась от непозволительной близости Лэн Шуана. — Ты себе последние мозги отбил? — прошипело юное дарование химического мира. — Отвали, иначе я твои лапы на шаурму пущу. Беглым взглядом Шуан скользнул по миловидному лицу и с некоторой неохотой отпустил не сильно рвущегося на волю Шаньяо. Последний сделал вид, что несказанно счастлив наконец освободиться от собачьего плена,  и поспешил к выходу. Морг встретил раздражающим миганием старых ламп и едким запахом химикатов, перекрывающим трупный душок. Два дня назад сообщили об еще одном трупе: эта жертва была старше остальных — мальчику, уже юноше едва минуло двадцать лет, как его жизнь стремительно оборвалась, оставив после себя странгуляционную полосу на шее. — Занятно. Вэнь Шаньяо склонился над бледным лицом, старательно втягивая воздух. Стоявший рядом Лэн Шуан напрягся от такой странности, но вмешиваться не стал. — Что именно? — Точное резкое движение. Вэнь Шаньяо указал на тонкую фиолетовую полосу, аккуратно пересекающую горло.  — И ему хватило всего одного движения.  Вэнь Шаньяо приподнял белую выстиранную ткань, оценивая физическую подготовку юноши. — Он спортсмен? — В школе состоял в спортивных клубах, — подтвердил Лэн Шуан, проверяя информацию в телефоне. Вэнь Шаньяо отошел от трупа, оглядывая пустующее помещение, словно ища след смерти, но она давно покинула это место, прихватив юную душу. — Следует огласить информацию о самоубийствах, — твердо сказал Вэнь Шаньяо, поднимая взгляд на Лэн Шуана. — Чтобы посеять панику и размножить подозрения? Чтобы родители помешались, а дети бунтовали? — Я знаю, — так же упрямо, как и пес-ищейка, продолжил Вэнь Шаньяо. — Но я уверен, что были случаи, когда самоубийство успели предотвратить.  Лэн Шуан подошел к Шаньяо вплотную, чтобы взглянуть на труп с его угла обзора. — Одно движение, Шуан, — в потоке размышлений Вэнь Шаньяо не успел остановить себя и обратился к псине по имени. — Это большой скачок. Во-первых, даже если кто-то влияет на их разум, то он явно совершенствуется и усиливает препарат. Во-вторых, он, вероятнее всего, следит за жертвами. Вэнь Шаньяо перевел рассеянный взгляд с трупа на уставшее лицо Лэн Шуана. Тот моргнул, но зрительный контакт не разорвал. — Ты намекаешь, будто убийца видел, как детей успевали спасти? Потому либо доработал препарат, либо увеличил дозу? Так еще и выбирает теперь тех, кто хорошо физически развит? — Другие жертвы долго душили себя. Это мучительная смерть, — Вэнь Шаньяо оттолкнулся от стола, не позволяя себе задерживаться и наслаждаться теплом, исходящим от тела Лэн Шуана. — Долгая мучительная смерть, но вместе с тем это смерть отсроченная. Если беспокойный родитель, надоедливый друг, да простой прохожий вдруг увидели, как ребенок начал себя душить, скорее всего, они просто остановили его. Вэнь Шаньяо вновь склонился над трупом и нахмурился.  — У этого мальчика была аллергия?  Пальцы Лэн Шуана заплясали по дисплею, и спустя пару минут раздалось: — Нет, ничего такого. — Его ноздри, — Вэнь Шаньяо слегка отодвинулся, жестом подзывая ищейку. — На них сыпь и краснота. — Трупные пятна? — Тогда было бы на всем теле, — раздраженно цыкнул Вэнь Шаньяо, грубо сбрасывая ткань.  В повисшей тишине было слышно, как аккуратно Лэн Шуан втягивает воздух, разглядывая лицо, что никогда более не озарится жизненным светом, и как громко щелкают шестеренки в голове у Вэнь Шаньяо. — Нужны фото других тел, — озвучил его догадку ищейка. Вэнь Шаньяо кивнул. — Место преступления. Проведи меня туда. *** Лэн Шуан краем глаза следил за Вэнь Шаньяо, обычно плавные движения которого сменились нервными подёргиваниями. Наверное, так на нем сказывался голод. Каштановые волосы, отливавшие золотом даже в скудных осенних лучах солнца, сейчас, во тьме города, потускнели и растрепались. Лэн Шуан подавил в себе безумное желание заправить витиеватую прядь юноше за ухо — тот, несомненно, откусил бы Шуану половину руки за такую выходку. И с каких пор ему вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к этому лисьему задаваке? — На что уставился?  Словно «пес» беззвучно повисло в воздухе, и Лэн Шуан хмыкнул. Вэнь Шаньяо показательно настороженно поглядывал на него, старательно пряча руки в широкие рукава светлого пальто. — Почему «пёс»? — А почему нет? Повадками похож: таскаешься за мной, словно щенок, лаешь без надобности, гадишь… Лэн Шуан бесцеремонно втолкнул Вэнь Шаньяо в старенький поскрипывающий лифт, не дав тому закончить оскорбление. Поднявшись и минув череду поворотов, юноши замерли перед дверью, уставившись на сорванную предупреждающую ленту. Лэн Шуан быстро зажал вот уже открывшийся рот Вэнь Шаньяо и потащил того за угол. — Раньше такого не случалось, — прошептал Лэн Шуан, частичка которого радовалась возможности тактильного контакта с Вэнь Шаньяо. — Посмотрим с пожарной лестницы. Вэнь Шаньяо недовольно бормотал, пробираясь сквозь паутину и пыль подъездного окна. Лэн Шуан протянул руку юноше, тот же нарочито важно вылез на пожарную лестницу, сразу же споткнувшись об искаженную решетку. Не обращая внимание на лисье шипение за спиной, ищейка минул один пролет и уже заглядывал в окно квартиры, надеясь, что тот, кто нарушил ее покой, покажется. Шальная надежда на возвращение преступника растаяла, стоило юношам приглядеться. Окно было полуприкрыто и из него доносились сдавленные рыдания. Лэн Шуан сощурил глаза: в блеклом комнатном освещении фигура женщины, упавшей на колени пред кроватью, выглядела особенно трагично. Ее плечи тряслись от горя, а в руках она сжимала кусок ткани, издали похожий на шарф. Шуана охватило неприятное чувство, а движениях появилась скованность: эта сцена была слишком личной и сторонним наблюдателям не стоило присутствовать при ней. Ищейка обернулся, по привычке потянувшись к рукаву Вэнь Шаньяо, как в миг оцепенел. В лисьих глазах застыло узнавание и давняя печаль, а весь он выглядел так, словно он вот-вот рассыплется на множество осколков. Стоило Лэн Шуану моргнуть, и образ потерянного Вэнь Шаньяо исчез, словно его никогда и не было. — Пошли, нам здесь более нечего делать. *** — Шаньяо.  Вэнь Шаньяо напрягся, но не спешил огрызаться на вольность псины. Ночь не располагала к брыканию: вид разбитой женщины напомнил юноше о тяжести своей потери.  — Твоя сестра… — продолжил Лэн Шуан, так и не дождавшись реакции. — Я видел заключение медиков. Ищейка остановился посреди пустынного парка, направив пронзающий ледяной взгляд в спину удаляющегося Вэнь Шаньяо, который не собирался рассказ о прошлом превращать в драматическую сцену под светом луны. — Раз видел, к чему завел разговор? — бросил через плечо Вэнь Шаньяо, слегка замедляя шаг. — Все и так очевидно. Юноши давно пришли к выводу, что стоит расширить область поиска и временной период. Вэнь Шаньяо прекрасно понимал: Лэн Шуан найдет множество подобных случаев по всей стране, в числе которых будет и его сестра. Избегать темы казалось бессмысленным, но и вдаваться в воспоминания не хотелось. — Почему ты сразу не рассказал? — Лэн Шуан нагнал юношу, слегка задевая его плечо своим. У Вэнь Шаньяо свело челюсть. Воспоминания рваными лоскутами замелькали перед его взором: путешествия с сестрой, долгие холодные ночи под ее боком, дремота, навеянная ее песнями, тепло рук, подтолкнувших его к ступеням первой школы. Образ Вэнь Сяньмин в представлении Вэнь Шаньяо был созвучен слову “любовь”: та любовь, бескорыстная и все принимающая, какая исходит только от родителей. Рассказывать о ее смерти все равно, что заляпать произведение искусства краской — истинный вандализм. — Она моя сестра. Не одна из жертв, а сестра. Я хочу, чтобы так и оставалось.