Алисента. Матерь драконов

      Путешествие давалось очень тяжело. Постоянная тряска, истерики Эйгона, капризы Хелейны, а потом ещё добавилось и нытьё Рейниры, которой тоже довольно быстро всё это надоело. Алис хотелось просто биться головой об ближайшую твёрдую поверхность и умолять оставить её в покое. Особенно с учётом того, что на неё внезапно свалился токсикоз, которого не было никогда ранее.       С одной стороны, очень хотелось блевать по утрам и это было далеко не лучшее, что случалось с ней в жизни. С другой стороны, это практически подтвердило беременность и не могло её не радовать. И это при том, что дело было только на корабле, где была хоть какая-то свобода передвижения, а что будет в карете… об этом она старалась пока даже не думать.       В Чаячьем городе их встретили радостно, полной делегацией из лорда Графтона и его двух сыновей, а так же представителей младшей ветки Арренов. Были подготовлены и экипажи, и кони, и в целом их прибытию выражали сплошную радость.       — Большая честь для нас приветствовать вас здесь, ваша милость, принцесса, — кланялся, улыбаясь, раздобревший мужчина сорока лет.       — Мы так же рады быть здесь, лорд Графтон, и любоваться вашим прекрасным городом, — улыбалась в ответ Алисента, искренне радуясь твёрдой земле под ногами.       В карете притихли все — и Рейнира, и Эйгон смотрели в окно, любуясь незнакомыми пейзажами, даже Хель мирно прикорнула у неё на руках. Алис бы и рада полюбоваться открывающимися красотами, но у неё на то просто не было моральных сил — сборы к выгрузке с корабля сожрали все её силы, потому что любимый сыночка решил, что слишком хорошо и легко живётся его матери. А теперь вот, сыночка уже счастлив и активен, а Алисента чувствовала себя выжатым лимоном, вовсю пользуясь небольшой передышкой, чтобы собрать остатки своих сил на общение с лордом и его семьёй.       Не стоило забывать о том, что она в Долине, где отношение к ней было несколько… предвзятым, мягко говоря. Конечно, прошедшие годы, а так же поддержка условно-их принцессы в делах престолонаследия, однако едва ли все позабыли былой скандал со столь поспешной женитьбой короля. Особенно с учётом того, как быстро забеременела Алис и гуляющие слухи о том, что она чуть ли при Эймме с Визерисом трахалась. Дурня, конечно, и никто особо в подобное не верит, но сам слух курсировал в дамских кругах в первые месяцы после свадьбы, когда стало известно о беременности.       Благо, что никакого пренебрежения ей тут не высказали, как и не высказали повышенного фавора Рейнире — всё шло как полагается, приветствовали сперва королеву, после принцессу, которую поздравляли со свадьбой, поохали-поумилялись Эйгону и Хелейне.       Вопреки горячему желанию просто лечь и поспать, Алисента передала детей фрейлинам, а сама лишь освежилась и переоделась, прежде чем присутствовать на приветственном пиру. Рейнира сидела рядом, улыбаясь и изредка вступая в разговор, пока Алис успевала и с леди поговорить о детях, и с лордом о налогах.       В конечном итоге королева отсигналила глазами Лизабет, что ехала с ними, как и весь её штат, чтобы та подхватывала наследницу под ручку и выводила в свет молодых дам. Умничка Эстермонт поняла, приняла и взялась за дело, знакомя Ниру с молодыми леди и лордами. К счастью, дичилась та лишь поначалу, но после довольно быстро войдя во вкус — Рейнира многому научилась за последние годы, в том числе и светскому общению. Другой вопрос, что после долгого путешествия желания и сил на это осталось минимум… но что поделать, если такова уж доля правящей семьи.       Пир миновал мирно, а вечером было дамское собрание, где она со своими фрейлинами общалась со здешними леди. Ненавязчиво Алис подняла и вопрос благотворительности, и Встреч, и походила кругом нынешней ситуации в Долине — какие проблемы, налоги, где засуха, а где хороший урожай, когда были набеги диких горных племён… мужчины бы удивились, сколь многое можно узнать, просто посидев за чашечкой чая в обществе прекрасных леди.       Леди, конечно, приняли её вроде и с уважением, но не без иголок, что не стало большой проблемой для королевы. Право, она регулярно присутствует на заседаниях Совета, не один год имела дела со своим отцом, а кроме того постоянно общается со своим личным серпентарием в Гавани. И это не столько о фрейлинах — её-то девочки уже вышколенные, а вот тамошний дамский круг… словом, задеть Алисенту было тяжело, а уж сожрать — тем паче. Сама кого захочет съест, спросите несчастного лорда Бисбери, который заимел традицию периодически прятаться от неё по всему замку.       Так что она спокойно отбрехалась от всех попыток уколоть, невинно ткнула парочку в ответ и после общение более-менее наладилось. Естественно, не идеально всё, однако свою позицию, уверенную и стойкую, показала, чтобы некоторые леди не думали, что её возраст означает слабость. А то некоторые матроны вдруг решили, что девятнадцатилетняя королева — это лёгкая наживка.       Ночь встретила её спокойствием и тишиной — дети, утомлённые впечатлениями от нового дня, мирно спали, а завтра у них вообще должен был произойти день событий. Леди Чаячьего города приведут своих детей, внуков и племянников, которые плюс-минус были возраста Эгга, так что будет у её сыночки день богатых впечатлений. Давно пора, потому что мама, фрейлины, служанки и сестра — это хорошо, но и ровесников надо. А с ними в Красном замке напряжёнка.       Единственное, что надо будет договориться с сыном, чтобы Огонёк оставался в покоях — бедного дракона они упорно волокли с собой ибо если разлуку с отцом Эйгон пережить мог, то с драконом? Никогда.       Правда, Алис ещё долго будет помнить напряжённое лицо капитана корабля, когда тот вспоминал о том, что тащит на своём борту огнедышащую рептилию. Повезло ещё, что Солнечный Огонь был очень спокойный драконышем и даже вопреки истерикам своего всадника огнём не дышал, только ободрал всю каюту и сгрыз ножки всего, что стояло. Мелочи жизни, право.       Хелейну она на то сборище мальчишек пускать не собиралась — её манюня и так-то людей с трудом переваривала, а тут такой стресс. Пусть лучше с Джоханной посидит, Огонька погладит, всё лучше будет. С социализацией они повременят, да и потом подходить к этому надо будет очень осторожно. Никаких больших компаний, активных детей, шумных сборищ… да и делать это она будет, пожалуй, годам к пяти-шести, не раньше. Её девочка пока даже первые слова говорить не собиралась, хотя Эйгон в её возрасте во всю лепетал. Не переживать на этот счёт было сложно, но Алис делала над собой усилие и успокаивалась, просто принимая тот факт, что её ребёнок — особенный. И лучше Хель не станет, если мать вдруг начнёт требовать от неё слов, звуков, активных игр.       Они вместе занимались, делали небольшую гимнастику, мелкую моторику благодаря всяким бусикам и прочему, Алисента ей читала, пела, разговаривала, но никуда не спешила и ребёнка не подгоняла. Была бы в своём изначальном мире — так давным-давно оббегала бы тысячу врачей, чтоб ей точно сказали, что делать и как помочь, а так… чистая интуиция и ориентирование на настроение и нужды дочери. Сложно, но что поделать?..       Утром собиралась Алис как на войну — чёрно-красное роскошное платье, с вышитыми золотой нитью драконами на груди и рукавах, с глубоким декольте, в которое легло аккуратное колье с рубином, что подарил ей когда-то отец. Подумалось, что надо будет по возвращению в Гавань заказать себе пару украшений — и красота, и статус, а её супруг подарками особо не баловал, хотя и позволял заказывать что хотелось.       Сегодня её официальное явление здешнему обществу и прогулка по городу, без послаблений на то, что прямиком с дороги, так что выглядеть она должна была по высшему разряду. О платье Рейниры позаботились тоже — оно было чуть сдержаннее, поменьше вышивки, но Нире и не шли столь тяжелые узоры. Больно уж внешность у Таргариенов специфическая, чтобы такое носить. Однако платья всё равно должны были быть в одном стиле, равно как и наряды на Харвине, Эйгоне и Хелейне. Семейный лук, да.       — Как настроение? — на пути в главный зал, она отловила принцессу.       — Выспалась, — судя по блестящим глазам и улыбке, сна там было немного, зато всего остального — вдосталь. Счастливая засранка. — И готова покорять здешнее общество.       — Правильный настрой, — одобрительно кивнула Алисента. — В Долине к тебе расположены заранее хорошо, так что осталось только оправдать это отношение. Интересуйся делами народа, поговори с лордами о ходе их дел, даже если чего-то не понимаешь — делай серьёзный вид и кивай, я потом объясню, — зачитывала в очередной раз инструкции.       — …не кривить гримасы, не быть грубой, демонстрировать свой ум лишь тогда, когда я точно уверена в том, что знаю о том, что говорю, да-да, — закатила глаза Рейнира. — Ты говоришь об этом в тринадцатый раз, Алис.       — Повторенье — мать ученья, — буркнула она в ответ, но всё же замолчала. Возможно, только возможно, Алисента перебарщивала. И слишком нервничала. Но у неё в целом нервы сдавали со всей этой затеей с путешествием, а ещё она стала уставать и раздражали резкие запахи, а таких в путешествии было много, и её сын всё время устраивал истерики, отчего она почти не высыпалась, ведь только затихал Эйгон, как плакать начинала Хелейна, и… и да, она была нервной уставшей женщиной. Скорее всего — беременной.       Город ликовал и всякий норовил посмотреть на них, поклониться, кричали слава королеве и принцессе, — на удивление тёплый приём, особенно для Алисенты. Это было лучше чем то, на что она рассчитывала.       Во время прогулки королева беседовала с лордом Графтоном, с улыбкой внимала его бахвальству, отчасти оправданному — город был чистым, богатым, ухоженным. Словом, весьма приятным и в этом виднелась умелая рука лорда, что не запускал свои владения. Тогда же она закинула крючок на тему приютов и помощи нуждающимся, что было встречено без особого энтузиазма, но вполне благожелательно. Алисента пообещала предоставить лорду примерный план постройки и развития подобного места, вместе с приблизительной сметой.       Она стойко и упрямо желала нести эту идею в массы, пускай даже в столице оно пока жило чисто в качестве планов и чертежей. Быстро такие дела всё равно не делаются, так что сажать семена надо заранее, чтобы после таки получить результаты. Едва ли хоть кто-то из лордов иль леди, с которыми она будет говорить, начнут шевелиться до того, как подобное успешно заработает в Гавани и просуществует хотя бы год, зато потом начнут резко шевелиться, чтобы блеснуть своей верностью пред королевой и королём.       Гуляя, Алис улыбалась простолюдинам, была благожелательна и приветлива, попутно отслеживая краем глаза Рейниру, что, впрочем, было не столь уж необходимым. Принцесса вполне бодро беседовала с дамами и младшим сыном лорда Графтона, держась за локоток Харвина и периодически переглядываясь со своим супругом. Странно было осознавать, что её подруга так выросла, но так замечательно. Надо же, ещё немного, и Алисента будет смотреть уже не просто на вспыльчивую и одинокую девочку под своим крылышком, а на настоящую наследную принцессу, что однажды станет правящей королевой.       Они прогулялись по рынку, побывали у порта и, конечно же, зашли в септу, где Алис показательно помолилась, мысленно прося себе терпения, здоровья детям и успеха в задуманных делах. Верит она в Семерых али нет, но молитва была искренней и обращённой скорее к миру, чем к конкретным Богам.       А вечером, уже в замке, ей слегка поплохело и она ловко воспользовалась этим случаем, слегка изобразив из себя умирающего лебедя и позвав к себе мейстера Орвиля. Тот, осмотрев свою королеву, позадавав вопросы, обрадовал её долгожданной новостью о беременности.       — Это счастливая весть, ваша милость, — улыбаясь, поклонился её мейстер.       Алисента с улыбкой прижимала руку к плоскому животу, счастливая от того, что все надежды и подозрения оправдались. Совсем скоро у неё будет дитя, зачатое не из долга, не из желания власти, но из страсти, искренности и желания. Это было совершенно чудесно.       — Благодарю за благое известие, мейстер Орвиль, вы в который раз уже делаете меня счастливой, — с этими словами она протянула юноше позвякивающий мешочек. Отношение-отношением, а звонкая монета лишней не бывает. Тем более, для помощника великого мейстера — эти ребята имели почёт, жили в замке, хорошо питались и имели добротную одежду… а вот платить им считалось почти лишним и получали они гроши. Мол, ещё не полноценные мейстеры, так, на побегушках, а всё необходимое имеют. Потому Алис не забывала «подкармливать» своего ручного мейстера. — Надо будет как можно скорее сообщить об этом моему супругу, его это наверняка обрадует.       — Конечно, моя королева, но… не считаете ли вы, что стоит вернуться в столицу? — осторожно сказал Орвиль. — Ваше положение весьма деликатно, рисковать не стоит, а дорога, тряска — не слишком хорошо сказываются на здоровье.       — Мы давно планировали это путешествие, Орвиль, — со вздохом позволила себе слегка фамильярности, словно бы сокращая дистанцию между ними. — И не можем его отменить, даже по столь уважительной причине, когда письма разосланы всем лордам королевства. А оставить Рейниру одну, в столь нелёгком деле я не могу, — покачала головой. — К тому же ты знаешь, что у меня замечательное здоровье и беременность мне не в тягость. Я рада носить под сердцем ещё одного дракона и моё тело со мной солидарно.       Лёгкие неудобства она всерьёз не воспринимала. Первые месяцы обычно давались чуть потяжелее, зато потом, даже вопреки ноющей пояснице и опухающим ногам, Алис обычно становилась дивно активной и деятельной. Беременность и правда не была ей в тягость.       — Если вы так считаете, ваша милость, — послушно склонил голову мейстер. — Однако я всё же сообщу в Гавань, чтобы как можно скорее отправили к нам вашу повитуху, пускай лучше мы оба будем подле вас в такое время.       — Конечно, мейстер, целиком на вас полагаюсь, — с улыбкой отпустила юношу из покоев, вместо него позвав к себе фрейлин.       Её дамы отреагировали на новость с разной степенью восторга, выразили свою обеспокоенность, но спорить не стали и отправились звать принцессу, оставив её в тишине и покое на какое-то время. У двери осталась одна лишь Галия, что любила изображать её тень и телохранительницу, активно тренируясь и становясь на вид всё крепче. Многие леди при дворе не понимали, почему она позволяет девочке носить мужские одежды, да расхаживать с кинжалом, но пара шуток и намёков об Алой Тени Доброй Королевы и все поутихли. Женщина-страж уже была в истории и вполне успешно, а хороших собак воспитывают с молоду, разбирая щенками.       — Это будет красивый ребёнок, — заметила Галия. И Алис могла бы пропустить это мимо ушей, тоже уж новость, — Таргариены красивы, но… её фрейлина не отличалась болтливостью или склонностью к комплиментам.       Алисента впилась острым взглядом в Харлоу, который та встретила спокойно и с лёгкой ухмылкой.       — У нас все знают, что для лошади надо выбирать самого крепкого жеребца, чтобы не портить дорогую породу, — словно в пустоту заметила девочка. — Лошади на островах дороже золота, так что надо подходить к делу со всей... ответственностью.       — Подобные сравнения неприемлемы, Галия, — легко отозвалась Алисента. — И, конечно, мой муж — лучший из всех мужчин. Разве может в этом усомниться кто-либо из живущих на этом свете?       — Никогда, моя королева, — поклонилась ей Харлоу, показывая, что намёки поняла.       Неважно, что она там видела, слышала, думала… но будет раскидываться такими словами и намёками и на этом свете не задержится. Как ни странно, но Алис даже не накрыла волна паники — Галия была единственной из фрейлин, кому Алисента была почти готова доверить эту тайну. Девочка была, вроде бы, и сама себе на уме, но при том не имела никого кроме неё, выбрала ей служение практически добровольно и принесла клятву. Просто характер у Галии был не сахар, а язык в таком возрасте не всегда держался за зубами, что могло быть опасным — иногда даже стены имеют уши.       Ну и с этой девочкой стоило держаться построже, Харлоу, к сожалению, гораздо лучше понимала строгость и стальную хватку на загривке, чем ласку и доброту. Такова уж была эта девочка с островов и ничего тут не поделаешь. Алисенте пришлось только привыкать к тому как обращаться с ней, вырабатывая свою, наиболее рабочую, тактику.       На этом их диалог закончился окончательно ибо в покои ворвалась Рейнира, за которой неловко просочился внутрь сир Харвин. Конечно же, Нира тут же бросилась её обнимать и разводить немного суеты, выказывать свои сомнения относительно путешествия, пути, дороги. Страх смерти в родильной горячке был чертовски силён в принцессе и тут уж было ничего не поделать.       Алисента, как могла, успокоила подругу, напоследок передав её Стронгу, что сдержанно, но искренне, поздравил королеву с грядущим. А после она села писать письмо своему супругу, растекаясь в восторгах на тему того, что сможет подарить ему ещё одного ребёнка, но, увы-увы, долг зовёт и даже ради такого события они, конечно же, не могут прервать путешествия. Все Семь Королевств ждут этого, ведь надо продемонстрировать лордам единство правящей семьи вопреки всему, а здоровье её крепко и она, вместе с мейстерами, приложат все возможные усилия, чтобы всё прошло гладко.       В действенности письма и решении Визериса Алис почти не сомневалась — муж никогда не отличался излишне большим волнением относительно её здоровья, особенно после уже двух успешных родов. Как для мужчины, чьи жёны были так часто беременны, Визерис являл собою чудеса неграмотности в вопросах беременности и деторождения. Знал отчего и как делаются дети, что роды — дело рисковое и, в целом, на этом всё. Сугубо женское дело, да. А письмо Орвиля должно окончательно его убедить, пускай даже и Меллос наверняка будет нашептывать обратное. Алисента постаралась сыграть в письме максимально правильно на чувстве долга и величии их Дома, чтобы это затмило лёгкое волнение у супруга.       Последним делом на сегодня был разговор с Эйгоном. И вот это обещало не быть лёгким. Джоханна привела к ней чуть сонного и уставшего Эгга, который явно хорошо нагулялся днём с другими детьми.       Алисента встретила сына с улыбкой, раскрыв руки, в которые тут же влетел для объятий мальчик, позволяя матери поднять его и посадить на колени. Слава всем богам, что сейчас её малыш в хорошем настроении, готовый и к разговору и к тактильному контакту.       — Как прошёл твой день, сладкий? — проворковала Алис, целуя сына в макушку. За этот день она успела ужасно по нему соскучиться, непривычная так надолго расставаться со своим малюткой. Обычно Эйгон был её милым хвостиком, который следовал за ней по всему Красному Замку, оттого и так надолго расставаться им не приходилось.       — Мы игр-рали с Джоном, Рейном и Лориком, я даже показал им Огонька! Мы бегали и я побеждал! И пр-рятались! И ср-ражались! — счастливо делился Эйгон, улыбаясь.       — Я очень рада, что у тебя появились новые друзья, мой милый, — умилялась она. — Уверена, ты встретишь ещё многих во время нашего путешествия. Но у меня есть для тебя новость, дорогой, и я надеюсь, что она тебя обрадует, — осторожно начала Алисента.       — А я знаю! — перебил её Эйгон и от волнения она даже не упрекнула его за подобное. — У меня будет бр-рат или сестр-ра! Я услышал, — гордо улыбнулся мальчик и Алис немного выдохнула. Ни слёз, ни истерики пока не было, что уже было добрым знаком. Хотя она предпочла бы сама сообщить об этом сыну, а не вот так, но… дети существа вездесущие и очень ушастые, сколько бы взрослые ни пытались об этом забыть.       — И как ты относишься к этой новости? — мягко поинтересовалась, поглаживая сына по спинке.       — Хочу бр-рата! Хель у меня есть и она скучная. А с бр-ратом мы будем игр-рать и ср-ражаться! — уверенно сказал Эйгон.       Алисента рассмеялась в ответ на мечты сына.       — Я пока не знаю, кто родится, Эйгон, но даже если это будет мальчик, то ему надо будет сначала вырасти, потому поначалу он будет всё время спать и играть с тобой не сможет, — погладила мальчика по голове. — Все дети такими рождаются, милый.       — Я подожду, — заверил её Эгг, а после посмотрел на её живот и положил на него руку. — Но тебе надо будет расти быстро, valonqar! — Алис рассмеялась громче, счастливо глядя на своего любимого мальчика. Она очень опасалась, как Эйгон отреагирует на пополнение в семье, особенно в такой непростой период, но опасения не оправдались и это заставило разжаться пружину напряжения внутри неё.       Конечно, это ни разу не значит, что проблем не будет потом — когда малыш родится, то будет и ревность, и капризы, и привлечение внимания. Но это совершенно нормально и ей просто надо будет очень постараться уделять время детям поровну. А ещё привезти Эйгону парочку друзей из этого путешествия… в конце концов, они будут останавливаться не только в Великих Домах, где с маленькими детьми пока пусто, а она вполне может пригласить ко двору пару семейных пар с детьми и те почтут это за величайшую честь — прибыть в Гавань и иметь сына-друга принца.       Остаток вечера она провела с детьми, сказав Джоханне принести и Хелейну, что едва ли осознавала факт будущего пополнения в семье, но это не мешало Эйгону, как более «взрослому», наставлять Хель о том, каково быть старшим в семье. Наконец-то Алис смогла хоть немного расслабиться и насладиться таким тихим семейным вечером. И даже без упоминаний Визериса — Эйгон достаточно отвлёкся на волне множества новых впечатлений, чтобы меньше вспоминать о своём горе-отце. И слава всем Богам.       На следующий день, с самого утра, их чествовали ещё пышнее, поздравляя её и желая крепкого и здорового сына, брата, принца. Королева улыбалась в ответ и кивала, обсуждала с дамами беременность и маленьких детей, с лордами — соглашалась с надеждами на ещё одного принца, мягко сглаживая это шутками о «равновесии», ведь две принцессы уже есть, теперь нужно и двоих принцев. При том тщательно не реагировала на попытки намёков о том, что мальчик — гораздо лучший претендент на трон.       В Чаячьем городе они задержались всего на три дня, так что вскоре пришлось вновь отчаливать в путь и, на этот раз, к сожалению, уже не по морю. Алисента была немного в ужасе от мысли о путешествии в карете по горным дорогам, но… а что поделать, если дракона ей лично не перепало, а Сиракс всех не унесла бы. Поэтому она с нетерпением ждала, когда её собственные дети повзрослеют — у неё в распоряжении будет целых три дракона, которых можно будет использовать как транспорт! Не можешь седлать дракона — роди того, кто сможет, и пользуйся.       В пути они были пять дней до следующей маленькой остановки в Серой Лощине — там и вовсе задерживаться не собирались, только немного отдохнуть и размять ноги. Замок был небольшим, а род не слишком богатым, чтобы выдерживать долгое пребывание королевской процессии. Но встречали их там всё равно радостно, а уж как рады были они — не передать. И Алис, и Нира, были полностью измотаны дорогой, не говоря уж о детях и особенно об активном Эйгоне, которому было почти дурно без движения выдерживать столько часов. Тут-то ей и припомнили и отца, и Гавань, и всё на свете — мальчику было тяжело, нудно, скучно, а потому и вёл он себя соответствующе. А Хель просто чувствовала общее настроение и подхватывала крики брата рыданием, хотя лично ей — не слишком-то активной, было не столь тяжело в путешествии.       — Свобода, — шепнула мученически ей Рейнира, повисая на Алисенте. — Земля под ногами… кровать! Никогда не думала, что могу мечтать о столь малом.       — Всё познаётся в сравнении, — поддержала нытьё принцессы. — За возможность лечь я готова убивать. А если так продолжится и дальше, то я однажды просто плюну на свою королевскую честь и достоинство, растягиваясь на травке на каждой остановке. А что? Возьмём какой-то плед и даже цивильно, — Алис даже удивилась, что эта идея не пришла ей раньше.       — Плевать на достоинство, я «за», — тут же согласилась Рейнира и они, переглянувшись, рассмеялись.       В ответ на недоумённый взгляд Харвина, что держал на руках Хелейну, они ответили улыбками. Мужчина фыркнул на них и вновь сосредоточил внимание на принцессе в своих руках, рассказывая ей об окружающем мире — эту фишку он перенял от Алисенты, явно готовясь и к собственному отцовству. А пока просто активно играл с Эйгоном и понемногу сближался с Хель, безумно гордясь каждой подвижкой в отношениях с её особенной девочкой. Глядя на это, Алис почти таяла от умиления к этому большому сильному мужчине, что умел быть таким нежным и добрым. Всё же, он был лучшим из возможных мужей для Ниры, куда там Деймону с его инфантилизмом в тридцать лет.       Как и было запланировано, у Толеттов они не задержались, хотя всё равно успели и дамский кружок собрать, и с лордом пообщаться, поспрашивать о состоянии его земель и ведении дел. На следующий день, оценив благосостояние лорда, королевская процессия уже отчалила. Алисента старалась сделать это максимально нечувствительно для гордости лорда, что они не задержались у него, но видела в ответ понимание и благодарность в глазах мужчины — содержать таких гостей и правда было крайне накладно. Расстались они вполне дружелюбно и в хорошем настроении.       Следующей остановкой должны были стать уже Лунные Врата, а это ещё около семи дней в пути. Было тяжело, но они вроде бы понемногу привыкали, а идея с небольшим «пикником» с возможностью вытянуть ноги и распрямить позвоночник, очень помогала держаться.       Алисента нашла способ помочь немного и Эйгону — пока Хель ползала по траве, знакомясь с окружающим миром, королева изволила привлечь Харвина и парочку стражников, чтобы они побегали с мальчиком, играя и «сражаясь» на деревянных мечах. Остро не хватало Гвейна в такие моменты, но что поделать, если она не могла забрать с собой всех, оставив себя совсем без ушей и рук в Гавани и среди Золотых Плащей.       Словом, хоть и было тяжело, но человек ко всему приспосабливается, тяжело это было иль нет. Под конец пути к Вратам, уже даже Эйгон вёл себя поспокойнее, развлекаясь книгами и сказками, что они с Рейнирой и Джоханной рассказывали ему по очереди, да всякими играми на ладошках или словесных. Алис пообещала себе, что когда они будут в Орлином Гнезде, то она закажет у тамошних мастеров какие-то карты или что-то подобное для ребёнка, чтобы было чем убивать время в пути.       В Лунных Вратах они и вовсе не задержались — переночевали, позавтракали и отчалили. Там Хранителем Врат был кузен леди Ройс, что автоматически означало, что им тут были не рады, да и некого было потчевать вниманием — это были именно что врата, где даже не было своего населения, кроме слуг.       И только встретившись с представителем семейства жены Деймона, Алисента осознала, что леди Ройс была всё ещё жива и умирать не торопилась. Надо же, маленькая супружеская измена — и история уже совсем другая. Впрочем, она была рада, что невинной женщине, которая и так не счастлива в браке, не пришлось умирать из-за провального желания Деймона жениться на племяннице.       Путь до Орлиного Гнезда был долог и тяжел — ухабистая дорога, перепады давления и температур, словом, все прелести высокой горы. У неё даже закружилась голова, что искренне удивило Алис — на драконе летать было ей, значит, нормально, а как в горку подняться так сразу давление?.. И на беременность ведь не спишешь, она уже летала в положении! Оставалось только списать всё на какую-то драконью магию и особую ауру, потому что другого логического объяснения было не найти.       Зато все присутствующие, конечно, всполошились.       — Может, остановимся, Алис? — нервно спрашивала принцесса, держа её за руку. И, не дожидаясь ответа, крикнула вознице: — Остановитесь! Её милости дурно!       Процессия тут же стала замирать, а Алисенту таки вывели под руки на улицу. Вдохнуть свежий горный воздух было приятно. И, раз уж они остановились, то она решила воспользоваться этим, медленно прогуливаясь вдоль дороги и маленькими глотками попивая воду из фляги.       — Пять минут, сир, и мы вновь двинемся в путь, — обратилась к сиру Стеффону, что сопровождал их в этом путешествии вместе с Колем.       — Уверена? — недовольно насупилась Рейнира, тревожно её оглядывая.       — Да, Нира, просто от давления в горах немного поплохело. И не мне одной, — она кивнула на окружающих людей, многие из которых тоже выглядели не лучшим образом. Та же Джоханна была бледна, как и многие другие вышедшие фрейлины. Да и рыцарей сопровождения сия беда стороной не обошла.       Рейнира в ответ лишь пожала плечами, явно не испытывая никаких неудобств. Судя по отсутствию жалоб от Эйгона и Хель — Таргариены такого не ощущали, что и логично. Иначе на драконе летать им было бы гораздо сложнее, что, впрочем, не объясняло того, почему обычным людям навроде неё было нормально при резком подъёме на высоту.       «Магия», — вновь мысленно отмахнулась Алис, совершенно не желая забивать этим себе голову. Драконы летают и дышат огнём — это уже было не что-то из разряда логично-объяснимого, так что какой смысл задаваться этими вопросами?.. А то, что Таргариены — не обычные люди, она и так знала. Драконьи звуки, чуть более острые клыки, большая терпимость к жаре и огню, более острое зрение… и множество других мелких моментов, которых не бывает у простых людей.       Вскоре они продолжили подыматься вверх. Спустя пару дней пути головная боль стала утихать и все они худо-бедно приспособились к горным особенностям атмосферы. Драконы их семейства продолжали непонимающе смотреть на простых смертных, особенно Рейнира, которая наблюдала подобные стенания не только у неё — беременной женщины, но даже у собственного мужа — крепкого и здорового рыцаря.       К пятому дню они наконец-то добрались до величественного замка на вершине скалы. И, вопреки всем своим страданиям, Алисента была вынуждена признать — место было прекрасным, а уж вид на всю Долину, что открывался отсюда, близость облаков… это зачаровывало.       В самом гнезде их встретила Джейн Аррен — красивая и статная молодая женщина, с чуть высокомерным взглядом, в голубом платье расшитом соколами на рукавах. И только встретившись с ней взглядами, Алис поняла, что вот тут и начинаются ожидаемые проблемы.       — Моя принцесса, ваша милость, — поприветствовала их леди Джейн, топчась по этикету и указывая сходу своё отношение.       — Приветствуем, леди Аррен, — слегка недовольным голосом сказала королева. — Мы рады быть здесь и надеемся в полной мере насладиться вашим гостеприимством и величием Орлиного Гнезда.       — Несомненно, ваша милость, — недовольно поджала губы Аррен. — Для меня честь приветствовать вас в моём доме.       — Не сомневаемся в этом, — снисходительно улыбнулась Алисента. — Я надеюсь, что здесь мы узнаем много нового о вашем Доме, о месте, где родилась и выросла королева Эймма. Для нас, и в особенности для принцессы Рейниры, это очень важно, — протянула всё же оливковую ветвь.       — Конечно, — леди Джейн тоже слегка уняла свой гонор в ответ. — Я понимаю это и надеюсь, что пребывание в Доме её милости королевы Эйммы напомнит вам о ней. Здесь все её любят и помнят.       — Как и в Гавани, леди Джейн, — всё же подала голос Рейнира, довольно вызывающе глядя на родственницу. — Вскоре, с разрешения короля, королева Алисента планирует построить Дом детей имени моей матушки, чтобы никто не забыл её и её жертву, даже спустя года, — Нира сделала шаг вперёд, равняясь с Алис и уверено хватая ту под локоток.       Алис улыбнулась подруге, оценив её поддержку. Может, она бы и сама справилась, но… хорошо, что Алисента здесь не одна и Рейнира на её стороне. Стоит помнить об этом и стараться не всегда взваливать всё на свои плечи.       — Эти вести радуют моё сердце, принцесса, — чуть мягче улыбнулась Аррен. — Королева Эймма была прекрасной женщиной, достойной вечной памяти. И я рада, что… её милость Алисента помнит и чтит свою предшественницу.       — Мне довелось быть знакомой лично с королевой Эйммой, так разве могла я остаться к ней равнодушной? Она была прекрасной и очень доброй женщиной, — эти слова были не столько для леди Джейн, сколько для Рейниры и окружающих. Лишнее напоминание о том, что она помнит и чтит память Эйммы, кто бы что там ни говорил.       В Долине они планировали остаться на довольно продолжительное время, так что никто никуда не торопился. День за днём леди Аррен устраивала пиры, показывала свой замок, общалась… в основном с Рейнирой, не слишком-то охотно идя на контакт и делясь подробностями своего правления с королевой. Ей это, конечно, не нравилось. Подобное пренебрежение оскорбляло и раздражало, но приходилось сцепить зубы и молчать.       Всё, что могла сделать здесь Алисента — это или накалить обстановку ещё больше, или оставить как есть. И, к сожалению, приходилось выбирать второе. Джейн Аррен, вопреки тому, что была тем, к чему в будущем и стремилась Алис — правящей леди Долины, была тем человеком, с которым лично ей дел иметь не хотелось. Высокомерный взгляд, презрительное отношение к ней, пусть и кое-как замаскированное под вежливость… иногда почти руки чесались, поставить леди на место.       Это было бы даже не сложно — Алисента была королевой, а Джейн Аррен — всего-лишь женщиной в этом мире в очень шатком положении. Она правящая леди лишь до тех пор, пока трон поддерживает её, но Алис знала, как, в теории, можно было бы пошатать её положение, убедить Визериса в её несостоятельности, подобрать «подходящего» мужа.       Алисента уже не фрейлина принцессы, не дочь второго сына Староместа, не наивная девочка. Она, чёрт подери, была королевой и матерью принца и принцессы. У неё были связи, была власть, было влияние на мужа-короля и на падчерицу-принцессу. Разрушить жизнь надменной леди было бы не слишком-то сложно в этом патриархальном мире.       Но. Но она была не такой. От подобных злых мыслей становилось почти мерзко от самой себя — какие бы отношения меж ними с леди Аррен ни были, но она была выгодна в перспективе, да и ничего особо дурного лично Алис не сделала. Карать подобным образом за пренебрежение было бы перебором, к тому же весьма глупым и недальновидным.       Так что её милость предпочла молчать и соблюдать холодный вежливый нейтралитет, не реагируя на укусы Джейн Аррен.       В конце концов, на Долине мир не кончался, так что Алисента вполне может обойтись и без них. Пускай достанутся однажды Рейнире, а на её стороне будет ещё достаточно и других лордов, с гораздо более полезными навыками и мыслящими мозгами.

***

      Рейнира была растеряна от всего происходящего. С одной стороны — леди Джейн и правда была мила к ней, рассказывала историю своей семьи, семьи её матушки, о том, как все здесь помнили прекрасную королеву Эймму, как чтят и поддерживают саму Рейниру в качестве наследницы, и всё было замечательно. С другой стороны — принцессу искренне задевало отношение Аррен к Алис, то презрение и высокомерие… словно это Алисента собственными руками убила её матушку, а потом заставила отца жениться на ней!       Это было так глупо!..       — …у нас всё ещё рассказывают, как лорд Родрик любил прекрасную принцессу Дейллу и как горевал о ней до конца своих дней, — продолжала рассказывать леди, пока Нира слушала её в пол уха. — А после души не чаял в королеве Эймме, так похожей на свою матушку — столь же прекрасной и доброй.       Рейнира любила, любит и всегда будет любить свою маму. Это то, что никогда не изменится, ей нравилось вспоминать о маме, даже разговаривать с отцом или Алис, какой она была — разделить с кем-то те воспоминания, что некогда были обыденными, а ныне стали драгоценными. Но это всегда было искренне, чтобы вспомнить, чтобы не забывать… а сейчас, с каждым словом леди Джейн, казалось, что та просто пытается очернить Алисенту на фоне покойной королевы.       И это злило.       Но Алис велела ей извлекать максимум пользы из всего происходящего и помнить, что когда она взойдёт на трон, ей будет необходима поддержка. Особенно от ещё одной женщины, что обладает реальной властью без мужчины рядом. Потому и всё, что оставалось делать Нире — это унимать свой характер и желание более агрессивно убеждать леди Аррен в её неправоте. Хотелось, конечно, но что-то подсказывало ей, что в этом случае бесполезно.       Харвин, когда она вечером рассказала ему об этом, поддержал её мысли.       — Иногда просто бывают люди, которые не могут принять другую точку зрения. Даже если она правильная, — покачал головой её муж, тут же обнимая и целуя Рейниру в плечо, вызывая улыбку. Его борода и кудри щекотали её в такие моменты, но не то чтобы это было неприятно.       — Раздражает, — пробубнела Нира, откидываясь в его сильные руки, ощущая себя так спокойно и защищённо, как ни с кем другим. С Харвином ей всегда было так хорошо, что если бы она могла — никогда бы и не отходила от него, просто круглые сутки лёжа вместе в постели или летая на Сиракс в небе.       — А мне казалось, что в целом леди Джейн тебе понравилась.       — Поэтому раздражает вдвойне. Она мне нравится, но обижает Алис, — по-детски надулась принцесса, слыша смешок супруга.       — Возможно, они ещё поладят, — нейтрально заметил Харвин, целуя её в висок.       — Ты сам-то в это веришь? — она со всем возможным сомнением посмотрела на него, откидывая голову на плечо мужа.       — Не слишком, — фыркнул весело возлюбленный, наклоняясь и немного неловко из-за позы, целуя Ниру.       Несмотря на всё её обучение и старание лучше понимать, что должно делать будущей королеве, многое давалось Рейнире по-прежнему тяжело. Вникать во все эти доходы, расходы, что приносят пастбища, где просел урожай, как действовать исходя из этого… мейстеры учили её, она слушала Советы отца и казалось иногда — уже всё знает, решение, высказанное другими, очевидное и понятное, она бы и сама запросто такое предложила. Так было ровно до тех пор, пока она не оказалась сама, сидящая рядом с Джейн Аррен и её советниками, слушая о положении дел в Долине.       Несмотря на то, что всё звучало знакомо, принцесса терялась и не была уверена, что сказать, как поступить. Было страшно ошибиться, ведь последствия будут масштабными, но так же было страшно и молчать словно дурочка — она будущая королева, она должна показать себя. Ради этого это путешествие вообще и затевалось!       Так что она делала умный вид, тяжело думала и довольно осторожно высказывала свои мысли — пару лет назад это было делать гораздо проще, когда она ещё не осознавала сколько ответственности на ней лежит на самом деле. Та же война на Ступенях… нет, Рейнира всё ещё была уверена, что надо было действовать решительно и использовать драконов, но признавала, что не всё так просто. И объявлять войну всегда надо продуманно, учитывать риски, всё такое. Сейчас она, пожалуй, не рискнула бы так уверено вмешиваться в Совет со словами послать её и Сиракс на войну, вместе с Деймоном и другими всадниками.       А по вечерам принцесса просто растекалась на большой и крепкой груди своего супруга, задумчиво накручивая на палец тёмные вьющиеся волоски, что росли на ней. Как хорошо, что у неё теперь есть Харвин, готовый всегда поддержать её и утешить. Потому что Алис — это прекрасно, она её лучшая подруга, но у неё есть и своя куча работы, и маленькие Эгг с Хель, так что, конечно, Нира не могла занимать всё её время, как когда-то.       — Взрослая жизнь ощущается весьма печально, — вздохнула она, крепче обнимая и потираясь щекой о грудь супруга.       — Не всё так грустно, любовь моя, — гулко рассмеялся Харвин. — В конце концов, только во взрослой жизни можно выходить замуж, — он перевернул её на кровать, нависнув с лукавой улыбкой сверху, целуя, — и предаваться… взрослым шалостям.       — М-м, — довольно застонала, улыбаясь, Рейнира, выгибаясь навстречу возлюбленному. — Тогда, возможно, взрослая жизнь и впрямь не так плоха, — она рассмеялась, притягивая его к себе для поцелуя, желая потеряться в нежной страсти, что всегда пылала меж ними.       Но то всегда были вечера и ночи, а днём она то ходила с Алисентой на дамские встречи, то беседовала с лордами, то оставалась наедине с леди Джейн в её кабинете, вникая в дела Долины. В большом и светлом кабинете правящей леди было довольно уютно, а сидеть на мягком стуле у стола и разбирать бумаги, под мерные объяснения леди, было удобно.       — Недавно скончался лорд Колдуотер, во время атаки племён, — лицо Аррен исказила ненависть, при упоминании тех, кто когда-то лишил её всей семьи. — Оставив после себя вдову и маленького сына пяти лет. Теперь леди Джой является регентом при сыне-наследнике, но я, как её Верховная леди, конечно, оказываю ей всю возможную помощь — после набега горных племён, состояние её земель оставляет желать лучшего, но леди ведёт себя достойно, ведя дела и успешно управляясь с доставшимися ей обязанностями, — мерно рассказывала леди Джейн, показывая Рейнире бумаги с расчётами кому и сколько денег выделяется, а после отчёт по налогам, состоянию земель. — Справляется сама, верно блюдя траур, несмотря на все сложности положения… как жаль, что не всем женщинам, да и мужчинам, достаёт подобной благовоспитанности, — очередной укол в сторону то ли Алисенты, то ли отца, всё же переполнил терпение принцессы.       Она тут уже неделю и все семь дней только и слушает о том, как плоха королева! То моральность страдает, то в Богов верует странно, то вызывающе одевается, то сразу понятно, отчего же брак был столь скорым… намёками, небольшими фразами, леди Джейн унижала Алисенту, словно подстрекая и настраивая Ниру против той. А может, и не словно.       — Прекратите, — уверенно перебила она Аррен. В ответ на чуть растерявшийся взгляд, нахмурилась, поджав губы. — Хватит ваших намёков, леди Джейн, я прекрасно их понимаю. И настоятельно прошу прекратить, — Рейнира откинулась на спинку своего стула, незаметно крутя кольцо на пальце. Она не могла показывать свою слабость или нервы. Не в такой момент. Она — принцесса, она — дракон, она должна быть уверенной и решительной. — Её милость Алисента не просто моя мачеха, ваша королева, жена короля и мать принца и принцессы. Она моя подруга, самая близкая и дорогая, что всегда была подле меня. И любые слухи и наговоры не имеют никакого основания под собой, — она незаметно попыталась перевести дыхание, чтобы говорить ровно, не срываясь ни на крик, ни на излишнюю эмоциональность. Властность и сдержанность, как у Алис. — И вы, как достойная, благовоспитанная леди, конечно, выше подобных глупостей. И тем более, выше того, чтобы распространять их.       Леди Джейн сидела идеально прямо во время её отповеди, напряженно сжимая ладони, явно недовольная подобным. Но Рейнира была достаточно великодушной и терпеливой, хватит этого! При ней никто не будет оскорблять её Алисенту, единственную, кто всегда была рядом.       — Надеюсь, подобного больше не повторится, леди Джейн, — она заставила себя слегка улыбнуться, вставая с места и поправляя юбку платья. — Благодарю за беседу, — кивнула, удаляясь из кабинета с гордо поднятой головой.       Возможно, она была не слишком дипломатична, и Алис будет не слишком довольна.       Но Рейнира была Таргариен и будущим подданным лучше помнить о том, что их королева — дракон. И за своим поведением, за своими словами, стоит следить.