Алисента. Матерь драконов

      Долину Алисента покидала с радостью и энтузиазмом и даже долгая дорога совершенно не пугала. Орлиное гостеприимство уже стояло в горле и она была счастлива избавиться от него, пускай под конец жители Гнезда стали вести себя получше, а взглядов кидать поменьше. Что из этого было её заслугой неизвестно, но она была уверена, что много большее влияние оказало кончившееся терпение Рейниры.       Несмотря на собственные наставления относительно спокойствия и не конфликтности, тут она даже ворчать не стала. Потому что высокомерие леди Джейн её выводило из себя и она чудом держала себя в руках от каких-либо… радикальных ответных действий. Так что Алис просто погладила Ниру по голове, молчаливо благодаря за заступничество. Иначе, видят Боги, она не могла ручаться за собственное поведение и решения. Беременность всегда делала её несколько более эмоциональной, да к тому же, когда желания вполне сходятся с возможностями… сложно отказать себе в удовольствии во имя «высшего блага».       Поэтому путь её нисколько не пугал, в карету она бы даже запрыгнула, но королевское достоинство и дочь на руках, что решила раскапризничаться, помешали воплощению недостойного желания. Зато сев в карету и вежливо помахав с улыбкой всем на прощание, она с счастливой улыбкой сползла по сидению и выдохнула.       — Ура-а!.. — издала тихий недостойный вопль радости, вызвав смех Рейниры и смущённые смешки Джоханны, что следила за Эйгоном.       — Неужели вам не понравилась Долина Аррен, ваша милость? — напустив на себя строгий и осуждающий вид, вопросила принцесса.       — Долина прекрасна, леди Аррен — тем более, но подальше от меня, — искренне призналась Алис и они расхохотались уже вместе. — Но! — приняла серьёзный вид, веско подняв указательный палец. — Даже в этом Орлином Гнезде мне не было страшно, ведь на моей защите стоял гордый и свирепый дракон!       — Тр-ри! Тр-ри др-ракона! — поспешил поправить мамину оплошность Эгг, возмущённо глядя на смеющихся взрослых. — Ты, что, не умеешь считать, мама?!       От вида детской обиды и насупленной мордашки, Алисента окончательно растаяла, потянувшись и пересадив сына к себе на колени, тут же принявшись выцеловывать его надутую мордашку.       — Извини, мой милый, мама немного обсчиталась, конечно же, три дракона! Нет, даже четыре!       — Бр-ратик тоже тебя защ… засчи… засчичает? — видя серьёзное личико сына, так старательно выговаривающего сложное для него слово, она приложила все усилия, чтобы не умереть на месте от умиления.       — Конечно, счастье моё, — покивала. — Пусть он или она ещё у мамы в животике, но даже так защищает меня, давая сил изнутри. Вы же мои драконы, мои маленькие грозные защитники, — ей было так хорошо от того, что они покинули то давящее место, от того, что сын всё реже и меньше вспоминал Визериса, не устраивал более тех истерик, от того, что она носит под сердцем желанное дитя от желанного мужчины, что она чувствовала себя так, словно в кровь ей пустили воздушные пузырьки, от которых было так легко в теле и в голове.       На этот раз дорога и правда воспринималась легче, пускай и позвоночник отваливался, и задница болела. Они втроём дружно развлекали Эйгона, чтобы тот не начал вспоминать свои былые печали, баюкали Хелейну, которая избрала самую верную стратегию в пути — сон и только сон, а также тихо переговаривались меж собой, обсуждая дальнейшие действия.       Следующей серьёзной остановкой должен был стать Харренхолл, в котором будут пышные празднества в честь их наследного лорда и принцессы, да ещё и вторая свадьба Рейниры — по заветам Старых Богов. До того, правда, условились хотя бы на два дня остановится в небольшом городке Харровей, чтобы и самим передохнуть, и коням дать отдых.       Алисента, к тому же, составляла свой список — ей нужны были лорды с детьми, которых можно было бы без особых проблем пригласить в замок, дабы сформировать Эйгону круг друзей-приятелей. При том отбирать их следовало тщательно — это не может быть семья, радикально настроенная против Рейниры на троне, чтобы через детей никто не ронял сию «светлую» мысль в голову её сыну, не может быть и кто-то из Верховных — те не могли просто так переселиться в Гавань, чтобы «детишки поиграли». Это уже потом, когда Эгг станет постарше, можно будет спокойно приглашать мальчишек десяти-двенадцати лет, в таком возрасте их как раз часто отдают на воспитание в другие Дома, так чем же Дом Таргариенов хуже? И положительно настроенные лорды будут, и круг общения её детям, а кого припрячь к воспитанию из мужчин она найдёт — у неё в ближайшей доступности теперь тот же Харвин имеется, да и про Гвейна не стоило забывать, а там, может, и мятежный принц вернётся и Алис сможет его припахать к благому делу.       В последнем, правда, были сомнения — кажется, принц Деймон был сражён и одним Эйгоном, пускай и мужественно продержался целых три часа без посторонней помощи. Алисента-то и сама с трудом столько выдерживает в одиночку и это при том, что она мать и точно знает, что со своим ребёнком делать! С другой стороны — чем больше Деймон будет занят, тем меньше у него будет времени и сил, чтобы творить различную дичь. Лишь бы вернулся, а там уж Алисента найдёт куда и как своего доброго брата пристроить… вплоть до своей постели.       Она до сих пор мечтательно вспоминает единственную ночь женского счастья, что перепала ей в этой жизни. И ей было мало! О, Деймона бы да на постоянное пользование… опасно, конечно, да и сам принц со специфическими тараканами в голове, но как же сладко было о том мечтать! У неё даже пальчики на ногах поджимались, стоило вспомнить, сколь хорош Порочный Принц в постели.       — О чём замечталась? — вырвала из мыслей Рейнира и Алис иронично улыбнулась. Ох, если бы Нира только знала!.. Но она не знает и к лучшему — подружки-подружками, а Визерис Рейнире отец, какой бы ни был, но любимый.       — Об удовольствиях, — кратко отмахнулась. На любопытную мордашку принцессы она лишь фыркнула, совершенно не собираясь пояснять.       Десять дней тряски в карете, казалось, вытрясли из них всех душу, но стоило остановится в Харровее, ради такого дела арендовав целиком постоялый двор и пристройки, как жизнь вновь стала получше. Эйгон носился повсюду, даже Хель проявляла интерес к окружающему миру, ползая по земле и с любопытством наблюдая за ползающими муравьями. Алис искренне попыталась донести дочери, что их лучше не трогать, потому что могут укусить, но была совершенно не убеждена в том, что Хель её поняла и потому оставила с ней нянечку, чтобы бдила. Мало ли, какие тут муравьи водятся и как на укус может отреагировать хрупкий детский организм. Благо, что детские слуги у неё самые вышколенные и проверенные, Алис в своё время долго изводила и контролировала бедняг, волнуясь за своих чад. Впрочем, и зарплату они получали немаленькую, и обратиться к ней могли с любой проблемой — заболел ли кто в семье, нужна ли какая-то помощь. Алисента была ответственной и доброй госпожой для своих слуг, за что те её любили и верно служили.       Впрочем, переживания довольно скоро сменились умилением — Эйгон, поймав какого-то жука, тут же потащил хвастаться им Хелейне и её дочь была решительно захвачена братом, выдавая интерес к жучку. С внутренним ужасом Алис уже представляла террариум в детской, наполненный разными ползающими тварями… но стоило лишь взглянуть на в кои-то веке оживлённое личико дочери, на её блестящие глаза, на разрумянившиеся щёчки, — и она понимала, что жуки, так жуки. Всё, лишь бы её особенная девочка была самой счастливой.       Рядом счастливо носилась Рейнира, повиснув на своём муже и отказываясь отлипать — бедняги, медовый месяц и никаких удовольствий, не в кустиках же на привалах им предаваться. Один раз они уже попробовали, вернулась Нира вроде и удовлетворённая, но даже драконья страсть несколько померкла перед исколотым всякими сучками задом. Походная романтика была явно не для принцессы.       Вопреки собственному жуткому желанию отдохнуть, Алисента позволила себе лишь ополоснуться и полежать полчаса, чтобы после позвать к себе свою главную фрейлину. Её ждало пренеприятнейшее действо, которое она итак уже достаточно откладывала.       Её фрейлинам настала пора выходить замуж, а значит её задача как королевы — уточнить, есть ли уже готовые партии, довольны ли ими девочки, нужна ли помощь или и вовсе стоит подыскивать самостоятельно. Это была печальная новость, потому что почти наверняка замужество означало, что с фрейлиной ей придётся распрощаться. Та же Джоханна недавно была сговорена с Джейсоном Ланнистером и хотя партия по всем фронтам блестящая, да и жених её смотрительницу вполне устраивал, но мысль о том, что её милая и незаменимая Джоханна вскоре покинет их — ужасала.       Начать она решила по порядку, то есть с Лизабет Эстермонт, своей первой леди.       — Вы желали видеть меня, ваша милость? — поклонилась, входя в занимаемый ею скромненький номер, Лизабет. Что поделать, Харровей был городком небольшим, постоялый двор — тоже, а потому на особые роскошь и комфорт рассчитывать не приходилось. С другой стороны — кровать есть, ноги вытянуть можно и ладно. Хотя королевская жизнь её разбаловала, конечно.       — Да, дорогая, у меня есть важный разговор к тебе, а после и к некоторым другим девушкам, — кивнула Алис, предлагая фрейлине сесть в кресло напротив кровати, на которой сидела она сама. — А именно — ваше замужество. Насколько я знаю, у тебя уже есть жених, сир Ровион Эррол, — Лизбет была сговорена с ним ещё до становления фрейлиной, так что это новостью не было.       — Верно, ваша милость, однако вам не стоит переживать, я останусь на своём посту, — Алисента приподняла бровь, желая узнать подробности, каким образом супруг, будущий глава одного из самых влиятельных вассалов Баратеонов, позволит супруге нести службу при дворе. — Отец Ровиона ещё полон сил, да и после… у него есть младшие братья, один станет кастеляном при замке и я вполне смогу управлять им из Гавани. Мне нравится служить вам, ваша милость, и быть фрейлиной королевы куда как более почётно и выгодно, чем просто женой лорда из Штормовых земель, — Эстермонт чуть высокомерно улыбнулась, словно обращаясь к тем самым «простым жёнам» со снисхождением, над их участью.       Алисента в ответ улыбнулась, позабавленная таким отношением своей леди, но согласилась с ней и отпустила, пообещав, что место для её супруга и их будущих детей в Красном замке всегда найдётся. Следующей она попросила пригласить Амару, свою леди над монетами.       Та, явно уже выпытав у подруги подробности беседы, вошла вполне уверено и подготовлено.       — У тебя же вроде бы пока нет жениха, не так ли, Амара? — уточнила Алис, потому что мало ли. Однако получив отрицательный ответ, кивнула: — В таком случае, как ты смотришь на то, чтобы присмотреть его сейчас? Приёмы, балы, соберутся очень многие лорды Семи Королевств — представить лучшую возможность просто нельзя.       — Конечно, ваша милость, — широко улыбнулась Амара, показав свои ямочки. — Уже присматриваюсь, правда, пока никого не присмотрела, — фыркнула. — Однако буду искренне рада вашему совету и участию. Но лучше бы такого, чтобы я потом могла остаться при вас — мне не хотелось бы оставлять королевскую службу и моя семья меня поддерживает в этом решении.       Алис согласилась, мысленно пообещав себе составить предварительный список подходящих семей совместно с Амарой, а после уже присмотреться к ним лично. Её казначею однозначно нужна достойная партия, да и лишаться её совершенно не хотелось — кто бы ещё так мастерски заведовал бы её финансами, умудряясь планировать их так, чтобы хватало и на бытовые нужды, и на благотворительность, и в составлении смет проектов участвовать, и Лизабет в управлении средствами замка помогать?.. Мандерли была крайне сложнозаменимой фигурой в её Совете.       После к ней пришла малютка-Минара, пусть уже и подросшая, но всё такая же юная, восторженная и наивная девушка, у которой жених был, но которая заверила её, что свадьба только через два года, а там она быстренько наследника и запасного мужу родит и тут же вернётся! Алис посмеялась над ней, но согласно покивала, всё же договорившись, что на время её отсутствия должна быть заместительница, что выполняла бы работу Минары. С горестным вздохом, но Тирелл согласилась, пообещав составить список с описанием возможных претенденток, да списаться с ними.       Алисента, на деле, уже давненько над этим думала и пришла к выводу, что ей нет смысла в слепую искать себе новых фрейлин. У неё есть её, проверенные, заботливо взрощенные девушки, по одной из каждого региона, из знатных семей — так смысл? Леди общались со своими родственницами-подругами, а потому вполне могли и сами порекомендовать парочку тех, кто мог бы занять их место. Или, как сейчас с Минарой, стать помощницами и заместителями. Своим фрейлинам она доверяла, так что вполне могла доверить и выбор новых претенденток на их местах.       Что не мешало ей вздыхать на тему несправедливости жизни — мужчины могут и семью иметь, и титул, и всё равно заседать в Малом Совете короля. А вот ей фрейлин приходится регулярно менять!.. А ведь только все притёрлись, только сработались, Алисента же их буквально растила с собственной идеологией! Другое дело, что это всё равно выгодный вклад в будущее — её девушки не последнее место в жизни займут и смогут иметь и право голоса, и влияние на мужей. Что тоже неплохо.       Про Карлу она уже знала — у той свадьба буквально через пару месяцев после путешествия и Алис уже собрала девушке достойное приданное в добавок к тому, что даёт за ней семья. Корбрей на службе не остаётся, так что уже предъявила ей список с кандидатками. Но с этим она уже будет разбираться позднее. Галию королева пока тоже даже не трогала — девочке всего тринадцать лет, какое замужество? Да и после, честно говоря, она сомневалась, что Харлоу захочет себе семейный быт. Максимум — бастарда как-то предъявит и скажет, что так и было.       А потому Алисента пригласила к себе следующей Марель, самую тихую свою фрейлину.       — Марель, дорогая, скажи мне — твой отец пока не нашёл тебе жениха? — скорее всего нет, но уточнить стоило. Всё же, несмотря на изрядно подпорченную репутацию в следствии давней выходки её сестры, что замуж выходила беременная, Марель всё же была фрейлиной королевы, что повышало её стоимость на брачном рынке. Да к тому же приданное за девушкой шло неплохое.       — Нет, ваша милость, отец пока что… не смог найти никого достаточно… достойного для меня, — сжалась в кресле девочка.       Алис согласно покивала в ответ, понимая. Дочь-фрейлина — это уже не просто какая-то леди из Дома среднего звена Королевских земель, тут четвёртый-пятый сын уже не устроит лорда-отца. Потому ответственность за поиск жениха ложилась на неё, но это было вполне ожидаемо. Равно как и то, что Марель при ней не останется — тихая девочка, хоть и несла свою службу верно и прилежно, едва ли наслаждалась ею так, как прочие фрейлины. Да и подруг близких не завела, оставаясь при том на низшей ступени иерархии, неспособная ни характер показать, ни своё мнение отстоять.       Печальное зрелище, но что ж, не всем быть активными и амбициозными, с великими целями.       — Не переживай, Марель, я уверена, что мы сможем найти тебе достойного супруга, — успокаивающе улыбнулась. — Скажи мне, кого бы ты хотела в мужья? Если нет имени, то не страшно — из каких земель, какого положения, характера?.. Я бы очень хотела, чтобы ты в браке была счастлива, дорогая.       — Благодарю, ваша милость, — слабо улыбнулась девушка. — Наверное, я бы хотела, чтобы супруг был добрым и снисходительным, может, не слишком влиятельным лордом или вторым сыном более знатного семейства, — неуверенно пожала плечами Стокворт.       Что ж, желания той были более чем скромны — самооценка Марель была крайне невысока, даже вопреки собственному статусу. Алисента мысленно пообещала себе присмотреть кого-то из более-менее достойных кандидатов, что в плюс — можно даже выбрать и кого постарше. Ей думалось, что Марель подойдёт взрослый, спокойный супруг, может, вдовец… в идеале — без наследника, а там как пойдёт. Но с этим можно было работать, особенно если задействовать Талию, чтобы узнать слухи и информацию о женихах.       Талию, которая и пришла к ней последней, немало удивив своими словами королеву.       — Думаю, я обойдусь и без замужества, ваша милость, — спокойно и уверено сказала та. А в ответ на недоумённо поднятые брови Алисенты пояснила: — Я и так уже старая дева, красотой меня Боги обделили, женихов достойных моего положения нет, недостойных — не одобрит ни семья, ни я сама. Большой любви со мной тоже не приключилось, а в остальном… мне нравится быть вашей фрейлиной, нравится и мой пост, и моя жизнь в целом. Посвятить свою жизнь вам — таково моё решение.       — А что на этот счёт говорит твоя семья? — осторожно уточнила, мысленно составляя план борьбы с Талли, чтобы отвоевать себе такую ценную Талию.       — Повозмущались, но согласились, — улыбнулась уголком губ фрейлина. — Брат меня поддержал, так что отца удалось уговорить относительно выгодности подобного.       — В таком случае, добро пожаловать на вечную службу, — Алисента весело подмигнула девушке. — Обещаю, что скучно не будет.       — В вас я даже не сомневалась, ваша милость, — куда искреннее и теплее улыбнулась Талия, прощаясь.       

***

      Харренхолл встретил их тепло и радостно, как и вся большая семья Стронгов. Правда, от дружелюбной улыбки Лариса Стронга по спине у Алисенты бежали мурашки, но она старалась не обращать внимания и оставаться вежливо-дружелюбной. В конце концов, этот Ларис ещё ничего не сделал… хотя тот факт, что он способен на убийство семьи изрядно напрягал. Но нынче был праздник и Алис не собиралась портить его Рейнире своим кислым видом, а потому тепло общалась со всеми сёстрами Харвина и даже с лордом-десницей, что ради такого дела домой приехал.       Приехал в том числе и сын-наследник лорда Талли — сам лорд был стар и передвигался не слишком хорошо, а потому дождётся королевскую процессию в своём доме, но и полностью проигнорировать королевскую свадьбу, пускай и вторую, на своих землях они не могли.       Алисента решила этим воспользоваться не только для налаживания отношений, но и во имя пользы своих фрейлин — попросила и Талию разузнать о подходящих кандидатах в мужья Марель, и Харвина лично спросила. Её добрый сын подумал, почесал бороду и пообещал сказать, если вспомнит кого-то достойного. В конце концов, Речные земли станут отличным вариантом для Марель, а вот для Амары Алис присматривала родной Простор. Земли у них богатые, да и сами Мандерли ведут свой род именно с Простора.       Самым идеальным вариантом был Анвин Пик — сын нынешнего лорда, он и по возрасту подходил, да и Пики были именно теми, кто в своё время выгнал Мандерли на Север, чего те так им и не простили, а тут такая возможность — внук лорда Мандерли стал бы лордом некогда их земель. Вот только сам сир Анвин был известен своим паршивым характером, да к тому же сама Алисента помнила эту сволочь ещё из канона — десница Эйгона ІІІ, фактически узурпировавший власть и, возможно, причастный к смерти маленькой королевы Джейхейры. Это не говоря уж о том, что Анвин известен своим пренебрежением к женщинам. Был у лорда Пика, конечно, и второй сын, куда как более приличный юноша, но второй сын — это не наследник, а Алис точно знает, что Анвин будет жить долго. Если ему не помочь, конечно.       Это было ещё одной темой на подумать — готова ли она этак рискнуть? Стоит ли? Нормально ли будет поучаствовать в смерти невинного, в сущности, юноши, который ещё ни черта не сделал, ради выгоды своей фрейлины и косвенно — своей?.. Да и в целом, столь ли необходимы именно Пики? Конечно, это была бы блестящая партия, в том числе и для неё, как для королевы, что устроила бы этот брак. Зарыть давний конфликт, заручиться всемерной поддержкой лорда Мандерли — весьма соблазнительные перспективы. Однако стоит ли это того, чтобы замарать руки в крови — вопрос.       Алисента тяжело вздохнула от осознания того, что уже вполне спокойно думает о подобном. А с другой стороны, чего ещё ожидать-то? Она уже приняла тот факт, что этот мир её меняет, что она становится много жестче и кровожаднее. К тому же, она делает это не просто потому, что жаждет больше власти — она работает над миром и процветанием Семи Королевств, сохранении тысяч, а возможно и десятков тысяч жизней. В таком случае одна жизнь, две — даже пара десятков, мало что стоят.       — Ты слишком тяжело вздыхаешь для такого дня! — громко ворвалась в её мысли Рейнира, крутясь перед зеркалом в новом свадебном платье. Пускай один раз уже всё это и проходила, но принцесса всё же немного нервничала и стремилась быть самой-самой.       — В отличие от счастливо-празднующих, кто-то тут работу работает, — фыркнула Алис. — И ты тоже, кстати, будешь, когда мы доберёмся до Риверрана. Лорд Талли не слишком большой сторонник женщины на троне и позиции своей не скрывает. Так что тебе придётся его очаровывать, хотя большую часть обаяния можешь сосредоточить на его наследниках — сыне и внуке. Лорд стар, хотя и может спокойно прожить ещё десяток лет.       — Али-ис, — простонала Нира, подходя к ней и плюхаясь рядом на диван. — Ты можешь не думать о делах хоть немного, а? — жалобно глянула на неё.       — Могу, но тогда о них придётся думать тебе, — зубасто улыбнулась.       — Тогда думай, — похлопала её по плечу Рейнира, тут же соскакивая к месту и возвращаясь к зеркалу.       Алисента рассмеялась резкой перемене, наблюдая за тем, как подруге делали причёску. Она была настоящей красавицей — валирийской внешности, утончённой, в своём белом платье с серебристой вышивкой. Больше всего, конечно, Рейниру красила улыбка и искреннее счастье, которым та светилась изнутри. Алис чуть тоскливо улыбнулась — когда-то давно, в детстве, и она мечтала о свадьбе, пышном белом платье, счастье… а для неё свадьба обернулась нервами и слезами. Конечно, однажды она станет вполне себе молодой вдовой, вот только зачем оно ей тогда? Трое детей, статус, власть — всё это у неё будет. Сомнений в том, что Нира никуда подругу не отошлёт, став королевой, тоже не было, так и зачем? Заведёт себе любовника, будет курировать свои проекты и нянчить внуков — это звучало как отличный план на вдовство.       А может, любовника и пораньше заведёт, даже если не Деймона. Пара лет и Визерис совсем сляжет, а у неё руки наоборот развяжутся. Ещё б в десницах своего ставленника иметь, а не лорда Стронга… с другой стороны — теперь Стронг очень крепко повязан с Рейнирой и её восхождением на трон, а Алисента — самый верный и могущественный её союзник. Поэтому придётся однажды и Лионелю язык себе прикусить.       Свадьба прошла красиво и трогательно — было всё же что-то этакое в таком венчании перед чар-древом. Гораздо большее таинство, чем в септе, гораздо больше искренности. Да и народ вокруг ликовал, для них стало честью и радостью, что принцесса приняла и их Веру, а не отмахнулась, как то любят делать на юге.       Свадебный пир должен был продлиться три дня, плюс ещё три дня турниров, устроенных по такому случаю именно в Харренхолле, а не Риверране, так что скучать сиятельные лорды не будут. И пока все чествовали молодых, Алис уволокла в сторонку наследника Талли, поговорить на тему своих благотворительных проектов. Главной задачей потом будет убедить его отца и в этом деле ей весьма кстати будет более лояльный в своих взглядах сир Оскар. Насколько уж она помнила, этот мужчина до конца правления Визериса не доживёт, так что в поле зрения и внимания стоило так же держать и мрачноватого юношу Эльмо — сына Оскара.       Талли её мысли встретили вполне благосклонно, так как аргумент был вполне веский — к чему вам разводить на своих землях воров и разбойников, когда в сиротском доме их можно воспитать в верности и на благо Речных земель? С Акушерским Домом проблем было побольше, но у неё была целая стопочка документов со статистикой и плюсами сего учреждения — и ими она собиралась тыкать во всех Верховных лордов на своём пути. Даже Джейн Аррен согласилась ввести этакое дело на своих землях, при всех их «высоких» отношениях друг к другу! Впрочем, последняя была женщиной и женщинам сочувствовала, что тоже играло свою роль.       Додавить представителей Талли у неё до конца не вышло, даже с учётом того, что к ней присоединился лорд-десница, который пусть и пассивно, но положительно высказался. Не зря всё же она замучила весь Совет со своими бумажками, хотя тогда её основными целями были Визерис и лорд Бисбери. Остальным-то тоже слушать приходилось. Возможно, что ещё хотя бы пару часиков… но ей донесли о том, что Эйгон умудрился с кем-то подраться и расшибить себе лоб, так что пришлось королеве быстро раскланиваться со всеми, желать молодым повторно счастья и бежать к своему чаду бедовому.       На деле всё оказалось не столь страшно, как она себе вообразила — на лбу была всего-лишь шишка от неудачного падения на землю, подрался Эгг весьма условно, просто толкнув другого мальчика, который, в силу возраста, не слишком проникся статусом принца. Сам сын тоже был вполне себе спокойным — сидел и утешался, тиская Огонька, который ловил дзен в удушающих объятиях своего всадника. Святая животина всё же — столько дней в пути, в не лучших условиях для привыкшего к комфорту дракона, а до сих пор даже ничего не поджёг, да и не покусал никого. Разве что каждый раз тоскливо заглядывал ей в глаза, когда беднягу в клетку для перевозки заводили, чем разбивал Алис сердце. Пару раз из-за такого дракончик даже ехал с ними в одной карете, но то было исключение из правил, виной которому было её мягкосердечие.       — Вот скажи мне, счастье моё, зачем было драться с другим мальчиком? — мягко вопрошала Алисента, усадив сына себе на колени. Огонёк тут же подполз поближе, кладя голову ей на ноги и напрашиваясь на почесушки.       — Он сказал, что Хель какая-то стр-ранная, — бойко ответило её чудо. — Я убедил его в том, что стр-ранный — он, а Хель — др-раконья пр-ринцесса!       — Конечно, ты поступил правильно, что заступился за сестру, — увещевала Алис, стараясь выдержать хоть немного строгости. — Однако толкать того мальчика было не обязательно — достаточно и словами донести, что он неправ. Наша Хель особенная девочка, но ты был прав — никто не имеет права называть её «странной», — или как похуже, однако об этом она умолчала. — Просто постарайся больше не устраивать драки или потасовки, радость моя.       В ответ Эйгон надулся и промолчал, отворачиваясь. Алис оставалось лишь погладить его по голове, потому что до чего же её малыш был милым в своём стремлении защищать сестру! Она гордилась тем, какими славными растут её дети, как Эйгон заботится о Хель, как уже мечтает о ещё одном брате… какие бы сложности ни вставали на этом пути, но оно того стоило.       Со вздохом смирения Алисента отпустила эту тему, принявшись расспрашивать Эгга о том, как прошёл его день, с кем познакомился, кто понравился ему или нет — оказалось, что в Харренхолле был мальчик его возраста, всего на год старше, Манфрид Мутон — сын младшей сестры Харвина, с которым они смогли поладить. У того был ещё и старший на два года брат, Валис, который тоже неплохо ладил с младшенькими. Мысленно Алис внесла мальчиков в свой список — их отец, правда, был лордом Мутоном и не факт, что смог бы покинуть свои земли… но, возможно, она сможет найти ему должность при дворе. В конце концов, и помимо Малого Совета должностей хватает. А у лордов есть кастеляны, вассалы и младшие братья или кузены.       Время в Харренхолле летело стремительно и с пользой — она всё же переговорила с лордом Мутоном, который, естественно, воспринял весьма положительно мысль о том, чтобы его дети росли в окружении принца и оставить родные земли на попечение кузена-кастеляна для того было не проблемой. Да к тому же сей перемене был рад ещё и Харвин, ведь его сестра теперь будет жить с ним в одном замке. Семейные отношения у Стронгов вообще были дивно хорошие.       Если забыть о Ларисе, конечно.       Но забывать о нём было нельзя — этот напрягающий элемент изображающий дружелюбие и безобидность будет жить в Красном замке, так как лорд Стронг решил не оставлять младшего сына дома. То ли на полезные знакомства рассчитывал, то ли просто переживал за калеку, но Алисенте это не нравилось категорически, пусть и сделать ничего она не могла. Лариса Стронга нельзя было игнорировать, чтобы не упустить такой опасный элемент из виду, но при том быть подле человека, способного убить свою семью — нормальную, любящую семью — было мерзко. У неё были отнюдь не идеальные отношения со своим-то семейством, отцом в особенности, но убить?.. Нет, невозможно. До тех пор, по крайней мере, пока Отто не станет представлять прямую опасность её детям — ради них она убила бы кого угодно и как угодно.       К счастью, в путешествии Ларис участия не принимал — нога не позволяла.       Помимо вербовки первых друзей для Эйгона, Алис активно знакомилась с лордами и леди Речных земель, таскала с собой Рейниру, с гордостью наблюдая за тем, как ещё недавно неловко молчащая во многие моменты в Долине девочка стала спрашивать, рассуждать, высказывать мнение… пока аккуратно, но, Боги, Нира так выросла. Улыбалась леди, с достоинством держалась подле лордов, даже, с мученическим вздохом, согласилась с тем, что ей всё же нужен штат фрейлин. Небольшой для начала — пусть будет хотя бы три-четыре леди, но всё же.       По мнению королевы поездка в Харренхолл по итогам удалась.

***

      Визит в Риверран так же прошёл мирно — сир Оскар был любезным хозяином, а его отец, пускай и глядел недовольно на Рейниру, временами позволяя себе игнорировать наследницу и высказывать завуалированные намёки на то, что на троне место только мужчине. К счастью, старик не впал в старческий маразм окончательно, а потому прямо о том не говорил, а когда зарывался — его сын умело тушил конфликт и переводил тему. В отличии от отца, Оскар был гораздо гибче и за время, проведённое в Харенхолле, явно увидел, что королева с принцессой не соперницы.       А так как её отца при дворе не было и позиции бывшего десницы шатались, в то время как добрый отец принцессы занял этот пост, да с учётом отнюдь не тайной позиции Алисенты — расстановка сил была очевидна. И наследник Талли это понимал, подстраиваясь под ситуацию, любезничая с Рейнирой и не заводя разговоров о престолонаследии для Эйгона.       Алис времени даром не теряла тоже и пока Нира знакомилась со своими будущими владениями изнутри, активно беседовала с несколькими леди Талли, жёнами сыновей лорда, внедряя мысль приюта для детей. Очень помогала в этом деле Талия, сумевшая окончательно убедить в необходимости этого и отца, и родственниц, благодаря чему была стремительно разведена активная деятельность — находилась земля, выделялся бюджет на постройку, чертились планы.       Она познакомилась с лордом Дарри, с которым прибыло двое младших сыновей-погодок возраста Эйгона, которых лорд взял с собой — зная, что тут будут и малолетние принц с принцессой. Дети поладили весьма неплохо, младший из мальчиков — Роланд, даже проявлял очень милые знаки внимания Хелейне, подарив ей цветы и уступив свои игрушки, когда та была с ними. Кажется, поэтому и сам Эгг отнёсся к ним крайне положительно — её маленький дракончик уже начал понимать, что не многие люди отнесутся к его сестре с должным… пониманием и добротой. Её защитит статус принцессы, но это всё же не панацея.       На предложение Алисенты о вхождение его детей в круг друзей принца, лорд отреагировал с восторгом. Правда, сам отправиться в Гавань не мог — занимался подготовкой старшего сына-наследника, да и имел дела на своих землях, которые не мог перепоручить кому другому, но заверил, что его супруга с радостью обоснуется при дворе. Алис это виделось сомнительным — покинуть одних своих детей, ради выгоды вторых… впрочем, не стоило судить всех по себе. Здесь большинство женщин относились к материнству менее щепетильно, чем она, с первых дней отдавая детей нянькам и кормилицам. Так что она согласилась принять в замке леди Дарри с сыновьями.       Две недели пролетели довольно быстро, после чего настал час отправляться на Запад. И это едва ли её радовало — чёрт с ней, с дорогой, привыкли уже практически, но в Утёсе их ждала свадьба Джоханны с лордом Ланнистером и это было не радостной вестью. Расставаться со своей дорогой фрейлиной было почти больно — Алис до жути прикипела к своим девочкам, а уж к Джо, которой могла без сомнений доверить своих детей — тем более.       Не хотелось даже представлять, каким ударом эта разлука станет для Эйгона — её сын был привязчив, обожал свою «леди Джо», которую знал с первых дней, и её отсутствие станет для него ударом. И в такое неудачное время! Скоро она родит ещё одного ребёнка, а младенцы всегда занимают много времени и пускай они уже прошли однажды этот этап с Хель, но теперь мальчик не сможет найти утешение в тёплых объятиях Джоханны, которую нежно любил.       К тому же, не то чтобы она отдаёт свою фрейлину в хорошие руки: выгодные — да, но точно не хорошие. Лорд Джейсон был кобелём и редкостно ограниченным придурком, не отягощающим себя уважением к женщинам. Видят Боги, с гораздо более спокойным сердцем Алис отдала бы Джоханну за Тиланда, гораздо более разумного и по-своему доброго человека, да к тому же проживающего при замке. Но, увы, у Тиланда был один существенный недостаток — он не был Хранителем Запада.       Сперва они сделали остановку в Кастамере, где несколько дней отдыхали на пирах и в общении с некоторыми лордами. Впрочем, здесь было не столь уж много народу — большинство уже стекались в Ланниспорт, на празднование свадьбы. Те же, что были здесь, двинутся в путь вместе с их процессией.       Дорога давалась уже тяжелее чем раньше — незаметно минуло уже почти три месяца как и живот стал отчётливо выпирать, а поясницу тянуть. Впрочем, беременность всё ещё давалась Алисенте сравнительно легко и она оставалась активна и деятельна. В конце концов, осталось уже не так много — пережить свадьбу в Утёсе, визит в Хайгарден и родной Старомест, после Штормовой Предел — и можно домой. Думать о визите в старый дом, который так и не успел ей стать по-настоящему родным, не хотелось — там ждали отец, дядя, кузен и то явно будет не самая тёплая семейная встреча. Но и обойти стороной родные земли Алисента не могла, хотя маршрут и был бы более логичным и быстрым, без Староместа.       Но увы, есть обязанности и правила хорошего тона, которые даже — особенно — королева не могла игнорировать.

***

      Лорд Джейсон оставался ровно таким же придурком, каковым она его и запомнила в последнюю их встречу.       — …леди Джоханна станет истинным украшением моего дома, как и полагается хорошей жене, — заливалось соловьём это бессмертное нечто, бросив мимолётный взгляд в сторону Рейниры. Кажется, у той даже дёрнулся глаз. У сира Тиланда, что любезно спасал свою королеву своим обществом, тоже.       Джоханна продолжала безмятежно улыбаться, глядя на жениха словно на малое неразумное дитя — точно так же она глядела и на Эйгона, когда тот заявлял, что он тоже кот и пытался есть из кошачьей миски.       — Я бы на её месте уже надела ему на голову вон ту вазу, — тихо шепнула Нира, кивая головой на стоящую неподалёку красивую расписную вазу.       — Именно поэтому ты не там, — столь же тихо ответила Алис, едва размыкая губы и не прекращая вежливо улыбаться. — Убийство правящего лорда Запада дурно сказалось бы на политическом климате.       — А жаль, — пробормотал с другой стороны Тиланд, за локоть которого она держалась, во время этой прогулки по саду.       Они дружно переглянулись с полным пониманием. Семью не выбирают, так что ноль процентов осуждения. Алис даже похлопала утешительно сира по руке — до сих пор не верилось, что эти двое братья-близнецы. На лицо-то похожи, но все мозги явно ушли младшему, на горе всем. Потому что за те два дня, что они здесь, Джейсон уже несколько раз был в шаге от серьёзного оскорбления принцессы — и хотя рядом с Рейнирой ныне не было Сиракс, но был Харвин, который был в том самом шаге от вызова на дуэль и убийства одного обнаглевшего льва.       Сир Тиланд же, кажется, искренне не понимал, как его брату хватает тупости и наглости вести себя подобным образом, а если точнее — то быть настолько слепым и глухим, чтобы не чуять нынешних течений. Сам-то младший Ланнистер уверенно состоял в партии королевы, а значит, и в партии принцессы, почуяв падение пьедестала прошлого десницы ещё до самого события. Они, в целом, очень мило общались с ним — Алис был в радость ироничный умный собеседник. Скользкий тип, конечно, чутко держащий нос по ветру, но с… понятиями, если можно так сказать. Сам себе на уме, но не мудак конченный. И на том спасибо.       Их отношения уже дошли до того, что в промежутке между обсуждениями дел государственных — а сир Тиланд подрабатывал у неё не столько мастером над кораблями, сколько советником на подобии десницы, — пожаловаться на собственную родню. И мужчина нередко выказывал невысокое мнение об интеллекте брата, который, некуртуазно выражаясь, просрал возможность стать принцем-консортом, даже не разглядев её.       Этот визит оказался чертовски сложен в том, чтобы узнать что-либо о землях от лорда — Джейсон не слишком-то жаловал Рейниру, да и на Алисенту смотрел снисходительно, не желая «отягощать женский ум ненужными безделицами». Когда сей лев изволил сказать подобное Алис, уже она еле удержалась от того, чтобы надеть ему на голову вазу. Проще же было в том, что у неё по прежнему был сир Тиланд, который, несмотря на жизнь в Гавани, о делах в родном доме знал практически всё и, в отличии от брата, являл пример любезного хозяина — рассказывал о ситуации с пиратами и железнорождёнными, что любят совершать набеги, о прибыли золотых копей, о урожае земель.       Алис и сама его внимательно слушала, но больше, всё же, отдала на откуп Рейнире — та не слишком прежде жаловала Тиланда, не столько по объективной причине, сколько во имя общей неприязни к Ланнистерам на фоне Джейсона. Но именно ей однажды быть королевой и ей Тиланду однажды служить в дальнейшем — и когда Алисента попросила именно принцессу пройти с Тиландом и вникнуть в эти дела, младший Ланнистер ей благодарно кивнул. Тоже явно понимал, что Рейнира его будущее, о котором тоже стоит похлопотать.       В остальном же Утёс Кастерли поражал богатством и роскошью — немного показной и излишне помпезной, от алого и золотого уже изрядно рябило в глазах и Алисента чисто из принципа на все пиры одевалась в чёрно-зелёные платья, которые спешно подгоняли под фигуру. Лорд Джейсон не выказывал должного уважения королеве, что ж, королева выскажет своё презрение лорду Джейсону, пусть и в разы более куртуазно, чем вышеупомянутый лорд. Всем кому надо, это сообщило о том, что вопреки грядущему браку королевской фрейлины и вполне тёплым отношением с младшим братом Джейсона, он сам находится в королевской немилости.       И несмотря на собственную тупость, этот намёк понял даже сам Джейсон, отчего улыбался в разы более кисло.       — Красавица, — сказала Алис в день свадьбы, стоя за спиной у Джоханны. Уже отгремели турниры и пиры, настало время самого главного события, ради которого все и собрались.       В роскошном бело-золотом платье, с волосами, в которые был вплетён жемчуг, её фрейлина блистала.       — Лорд Джейсон этого не заслужил, — не смогла сдержать себя.       — А их милость? — негромко шепнула фрейлина, оборачиваясь к ней с грустной улыбкой. — Этого заслужили Западные земли… и я сама.       Алисента вздохнула, но всё же понимающе улыбнулась. Может, сложись жизнь иначе и Джоханна была бы правда влюблена или хотя бы очарована красавцем-Ланнистером, одним из самых завидных женихов Вестероса. Однако время при дворе явно многому научило Вестерлинг — и какие бывают мужчины, и каким бывает брак, и какова плата за власть, титул и возможности. Как бы королева не старалась держать в тайне истинное положение дел в своём браке, но за прошедшие годы фрейлины стали много ближе к ней, чем то планировалось изначально и, конечно, многое замечали, делая выводы.       А милая, добрая Джоханна, вопреки собственной показной кротости, имела амбиции. Алисента это понимала как никто, а потому старалась поддержать фрейлину в её выборе. В конце концов, вопреки всем шероховатостям своего брака, вопреки её презрению к Визерису, Алисента не жалела о своём решении — ей нравилось быть королевой, нравилось иметь власть, а своих детей она обожала.       — На пиру я познакомлю вас с леди Крейкхолл, думаю, вы поладите, — перевела тему Вестерлинг.       — Надеюсь, — кивнула Алис. Новая фрейлина ей нужна, но найти кого-то, кого она бы без опасений подпустила к своим детям, было задачей не из простых. Да к тому же, эта леди должна будет ещё и любить кошек, не как полезную животину, но именно как братьев меньших и чуть ли не членов семьи. Жестокости к своим любимцам, равно как и равнодушия, Алисента терпеть была не намерена. — Хотя никто не сможет заменить тебя, дорогая, — она взяла девушку за руки, слегка их сжав.       — Я буду скучать, — печально вздохнула Джоханна, глядя на Алис влажными глазами. — По вам, по девочкам… по принцу и принцессе, — Вестерлинг с лёгкой печалью глянула на живот королевы, ведь это королевское дитя она воспитывать уже не будет.       — Эйгон будет безутешен, — он уже немного таков ибо хотя ему раньше Алис уже и говорила, что после свадьбы Джоханна оставит их, понимание достигло её сына только сейчас. И громогласная истерика на три часа вчера извела нервы всем — и ей, и Джо. — Однако я надеюсь видеть тебя и маленьких лордов или леди Ланнистер, на пирах и просто при замке, как можно чаще. Когда это станет возможным, конечно.       — Не сомневайтесь, ваша милость, мои дети станут добрыми друзьями для Эйгона, Хелейны и грядущих драконов, — уверенно пообещала девушка, со скрытой угрозой в голосе. Видимо, здесь мнение Джейсона учитываться не будет… а может, тот будет всецело за и при том считать, что это сугубо его решение. В умении Джоханны добиваться своего Алисента не сомневалась.       Свадьба была пышной, богатой, со множеством гостей и богатыми дарами брачующимся. От себя и короля Алисента преподнесла в дар шикарный, инкрустированный золотом и рубинами меч, с выгравированным «Услышь мой рёв» на лезвии, объективно прекрасный подарок. А кто подумает о подъёбе на тему утерянного валирийского клинка Ланнистеров… ну, это уже пустые домыслы, господа.       Там же она и познакомилась с леди Алатой Крейкхолл, вдовой лорда Крейкхолла — Боги были немилосердны к этой молодой женщине. Ей было всего двадцать лет, но она уже успела схоронить и мужа, и двух сыновей, чьи жизни унесла лихорадка. Поместье и земли в итоге унаследовал племянник её супруга, а сама она осталась жить в замке, пусть не обделённая ни средствами, ни уважением, но всё же в статусе приживалки при новом лорде и его леди-жене. В целом, леди Алисенте понравилась — печальная, что и понятно, но при том достаточно добрая и мягкая, хотя и не без характера.       Впрочем, сперва стоило познакомить её с Эйгоном и Хелейной, понаблюдать, как воспримут ту дети, а в особенности — как отнесётся к ним она, не только к очаровательному, общительному Эйгону, но и к особенной Хель.       За провожанием жениха и невесты Алисента наблюдала с нейтральным лицом, не участвуя, но и не показывая собственного отвращения к обычаю — сразу вспоминались эти липкие, похотливые руки на своём теле. Одно из самых мерзких воспоминаний о свадьбе, не считая последующей брачной ночи.       — Я тебя люблю, ты же знаешь это, да? — негромко сказала Рейнира, наблюдая за провожанием с не столь идеальным покерфейсом как она.       — Даже не сомневалась в этом, — закатила глаза Алис.       — А ведь я чуть не согласилась пройти через это… жуть какая, — принцесса передёрнула плечами.       — Был бы у тебя тогда и этот, — Али махнула пространно рукой, — незабываемый опыт.       — Спасибо, с радостью обойдусь и без него, — фыркнула Нира, заставив её прикрыть рот рукой, чтобы скрыть не самый уместный смех.       На утро Алисента послала со слугами заживляющую и обезболивающую мазь — высокородные дамы таким не пользовались обычно, а вот шлюхи знали толк в том, как сделать свою жизнь хоть немного менее болезненной. И она была уверена, что средства эти будут для Джоханны не лишними.       Впрочем, наутро её уже бывшая фрейлина выглядела не печальной или уставшей, а скорее задумчивой, сидела спокойно, а на мужа и вовсе смотрела с чуть большей теплотой, словно обнаружила в нём неожиданно полезное умение. С некоторым внутренним раздраем, Алис признала, что, видимо, мерзавец, идиот и сексист Джейсон Ланнистер был не самым дурным любовником. Уж точно лучше Визериса. И хотя она была рада за Джоханну, изнутри царапнула зависть и лёгкая неприязнь, которые её милость поспешила подавить, напомнив себе о Деймоне. Как бы хорошо ни трахался Джейсон Ланнистер, ему никогда не сравниться с Порочным Принцем — ни в постели, ни по красоте, ни по уму.       Конечно, Деймон и не принадлежал ей ни в коем виде, разовая акция страстного секса ничего особо не значила… впрочем, у всех свои выгоды, — с улыбкой заключила Алис, чувствуя пока лёгкий пинок по почкам и опуская руку на свой живот. Да и рано или поздно, но принц вернётся в Красный замок, а там уж она будет решать и смотреть по обстоятельствам.       Может, и не разовая вовсе акция окажется… а может, и разовая. Но, в любом случае, Алисента собиралась при возможности и должном стечении обстоятельств, рассказать Деймону о том, что у него есть дитя. На Визериса, как на отца, рассчитывать не приходится совершенно, но Деймон? Он не оставит своего ребёнка, пусть даже и рождённого Хайтауэр, случись что. А заодно позаботится и о брате с сестрой этого ребёнка, ведь кому как не ему знать, сколь бывает важна связь с сиблингами.       Эти мысли заставили Алисенту вернуться в стабильно-благодушное состояние, в котором она всё же смогла искренне порадоваться за новоявленную леди Ланнистер. Их ждало ещё несколько дней пиров, последних состязаний на турнире, а после вновь путь. Впрочем, сперва следовало окончательно разобраться с леди Алатой и определить, подходит ли она Алисенте. И её детям, конечно же.       Она решила, что будет лучше, если леди Крейкхолл познакомится с принцем и принцессой без неё, пусть и под присмотром слуг. При ней Эйгон наверняка начнёт специально устраивать сцены, требуя вернуть ему Джо, а вот без неё у леди Алаты шансы наладить контакт будут гораздо больше. К тому же, Джоханна и сама говорила с Эйгоном насчёт новой фрейлины, объясняя свой уход и прося быть добрым к новой фрейлине-смотрительнице, так что, хоть и небольшой, но есть шанс, что Эгг будет вести себя более-менее прилично.       Сама же Алисента побудет наблюдателем в прилегающей комнате, чтобы оценить всё своими глазами.       Началось всё… неплохо. Женщина вошла, поприветствовала принца и принцессу, а после попыталась начать диалог с Эйгоном, расспрашивая о игрушках в его руках. Но обычно общительный и активный мальчик нынче пребывал в обиде, а потому игнорировал незнакомку, насупившись. Крейкхолл некоторое время потерянно молчала, наблюдая за Эггом, а после решила переключиться на Хель — заворковав над кроваткой и протянув руки, чтобы взять её. Алисента уже поморщилась, едва сдерживая в себе желание вмешаться — Хелейна не терпела чужих рук и предупреждала об этом!       — Она этого не любит! — остановил леди Алату Эйгон и Алис, благодаря удачному ракурсу, в котором женщина стояла к ней боком, а к её сыну — спиной, смогла наблюдать лёгкую улыбку леди. Ах, может, и она сама была слишком скептична.       Потому что после этого контакт наладился — её будущая фрейлина принялась расспрашивать Эйгона о Хелейне, что любит и нет, действовать в соответствии с полученными инструкциями, не прекращая при этом общения с Эггом, который довольно скоро оттаял и начал говорить уже обо всём — и о новых друзьях, и о котах в замке, и о впечатлениях от путешествия. Её малыш всё же был крайне общительным и открытым ребёнком.       Алисента с улыбкой покачала головой и решилась всё же оставить Алату с детьми без своего бдительного присутствия, пусть и под надзором Галии, которая коршуном бдела за безопасностью. Что ж, хоть здесь всё слава Богам и, предварительно, новую фрейлину она себе нашла. А дальше уж рассудит время.

***

      Дорога в Хайгарден выматывала — она была долгой и пускай они регулярно делали остановки в замках и трактирах, где могли себе позволить хоть немного комфорта, однако живот Алисенты становился всё больше, поясница ныла… и она психанула, отписав письмо в Старомест, отцу. Что срок становится всё больше и путешествие даётся нелегко, а рисковать драгоценным дитём она не хочет — так что извольте, батюшка, прибыть в Хайгарден и облегчить своей дочери жизнь. Пускай после его увольнения с должности их переписка и носила слегка прохладный характер, но письмами они всё же обменивались довольно регулярно. И она верила, что отец не станет настаивать на её визите в Старомест в подобном положении.       Земли Простора встречали их пышной зеленью — этот край процветал и это было видно даже по крестьянам — в разы более сытым и довольно выглядящим. Всё ещё бедно, как и полагается их миру, но всё же с Гаванью было не сравнить — здесь у людей была плодородная земля, которая всегда их кормила, что бы там ни было.       Алисента мало времени провела здесь — большую часть своей жизни домом ей была Королевская Гавань, в разы более хаотичная, грязная, нищая, но всё же родная. Однако не признавать красоту Простора и не восхищаться им не могла.       Хайгарден встречал королевскую процессию смехом, буйством зелёного цвета и роз, упитанным лордом Тиреллом и толпой его родичей, что тут же встретили их восторжённым щебетанием. Здесь её встречали радушно как нигде — да, определённая напряжённость между Хайтауэрами и Тиреллами присутствовала всегда, но Алис изрядно притушила её, взяв в фрейлины Минару, которая была совершенно довольна своей жизнью при королеве. И, несмотря ни на что, здесь Алисента была своей — и насколько нелюбезно приняли её в Долине Аррен, настолько окружили вниманием в Просторе.       И лорды, и леди, пусть и со своими нюансами, но были очень милы с ней — в конце концов, Алисента была первой королевой из их земель, если не считать бедную Серису Хайтауэр. А вот с Рейнирой ситуация обстояла сложнее — да, принцесса, но многие здесь всё же видели в ней конкурентку на трон для принца. По сути, они просто поменялись ролями, в сравнении с самым началом путешествия.       Правда, в отличие от Ниры, Алис уже поднаторела в том, чтобы мягко высказывать свою позицию, переводить темы, бросать намёки и затыкать рты особо обнаглевшим. Она буквально занимается этим с тех пор, как стала королевой и родила сына, так что это даже не слишком напрягало. Тем более, что сами хозяева замка, подобным не грешили — милая Минара явно уведомила семью об истинном положении дел и настращала, как вести себя не следует. А там уж и сама Рейнира взяла себя в руки, начав проявлять любезность и интерес к этим землям и людям, что всегда располагает.       Неделя до прибытия её родни из Староместа, прошла на редкость хорошо — шумно, весело, потому что были и барды, и театр, и представления, и прогулки по пышным садам, но при том продуктивно — здесь уже был один Акушерский Дом и, вот неожиданность, позитивное его влияние заметили. Это был, кажется, единственный раз, когда её инициативу с Домом детей восприняли тепло и без особых проблем — лорд Тирелл одобрил, а леди Тирелл с кузинами и дочерями с энтузиазмом взялись за дело.       Алис, под гнётом гормонов, даже поплакала ночью в подушку — после стольких трудностей было очень отрадно видеть, что хоть где-то не приходится расшибать себе лоб об упрямых лордов. И где-то тогда же решила скостить Простору немного налогов — ничего критичного для казны, лишь небольшие приятные послабления, но хорошее поведение надо подкреплять.       А потом прибыли Хайтауэры.       На людях они все мило раскланялись и расцеловались, дядя Хоберт громогласно восхищался Эйгоном, при том довольно открыто игнорируя по большей части Рейниру. За это лорду хотелось откусить голову, но пока было рано — да, Алисента не делала великой тайны из своей позиции… но и не кричала о ней на каждом углу, так как это было удобно — терять всякую поддержку родни окончательно всё ещё не хотелось, а те были очень удобно слепы. Ведь никто, никто из них даже мысли не допускает, что она могла предпочесть подругу-принцессу на троне родному сыну, веровали в «правильное воспитание» самой Алисенты.       Впрочем, дядюшка мог сколько угодно недовольно на неё зыркать, но стоило ему только попытаться надавить на неё, как Алис уверенно его заткнула, напомнив о том, что Хоберт говорит с королевой. А тот это предсказуемо молча съел — потому что Алисента была королевой и имела власть, равно как и характер. И, видимо, была достаточно убедительна в своей угрозе неприятностей, чтоб лорд изволил заткнуться.       — Это было грубовато, — заметил с довольной ухмылкой отец, когда они всё же удалились вдвоём на прогулку в садах.       — Он давно напрашивался на это, — легко улыбнулась, наблюдая за качанием головы родителя.       Удивительным образом, но сейчас она чувствовала себя в разы свободнее и увереннее в его обществе — она уже одержала победу над бывшим лордом-десницей, переиграла того на его же поле… и у неё уже были собственные ресурсы, независимые от ресурсов отца, верные только ей люди. Да, не чета тому, что нажил за двадцать лет при власти Отто, но так и его позиции изрядно пошатнулись с отстранением от трона. Ведь Отто Хайтауэр не был правящим лордом, у него не было своих земель или вассалов, что клялись бы ему, да и в родных землях он проводил до крайнего мало времени, чтобы его там любили. Всё, что было у отца — это то, что он нажил сам… что было много, что было похвально и достойно восхищения, но в этом мире, где почти всё упирается в силу твоего Дома, в давность и силу твоих корней — недостаточно.       — Ты повзрослела, Алисента, — с гордостью взглянул на неё мужчина.       Алис в ответ дёрнула уголком губ, поглаживая свой живот. И повзрослела, и заматерела… и позволила себе это, наконец, показать.       — Естественный процесс при власти, разве нет?       — И ты прекрасна в нём, — слова этого человека, к её тоске, всё ещё вызывали определённый трепет.       Боги, она продолжала его любить как своего отца, вопреки всем его поступкам… а ведь она даже не совсем его дочь, не знала его с малых лет, а узнала уже будучи вполне взрослой личностью. Неужели её желание иметь отца всегда было столь сильно? Или это происки какой-то остаточной личности той-Алисенты, о которой вот уж сколько лет Алис не вспоминала? Знать бы ответ, хотя и толку в том немного — едва ли это знание дарует ей власть над собственным сердцем. Благо, что все желания своего сердца она всегда пропускает через мозг, да и своих детей, и себя саму, и Рейниру, и Гвейна, она всё же любит больше чем этого мужчину.       — Какова обстановка при дворе? — перешёл к насущному вопросу отец.       — Стабильна, — пожала плечами. — Я продолжаю наращивать своё влияние, здоровье Визериса ухудшается, да и все партии при дворе всё ещё балансируют на равных, более-менее.       — Когда принцесса родит сына её позиция упрочится, — нахмурился. — И если прежде у неё не было своего влияния и партии, то этим путешествием ты невольно дала ей последователей.       — Но и заполучила сама, — мягко напомнила она. — И, думаю, гораздо больше, — и это было правдой. Другой вопрос, для чего ей это нужно, каким образом это сделано, и что именно поняли те лорды и леди.       — Тебе стоит начинать более активную кампанию во имя блага Эйгона, — ах, видимо, ей намекают на распускание различных слухов о принцессе, дабы уронить репутацию той. — Теперь отец её мужа занимает пост десницы и хотя лорд Стронг не столь уж силён будет в этой позиции, но всё же это сыграет свою роль.       Алисента замерла, любуясь пышными кустами белых роз перед собой, её пальцы задумчиво поглаживали живот.       — Я не желаю вредить Рейнире, отец, — честно сказала Алисента. — Она дорога мне, так что я предпочла бы сосредоточиться на том, чтобы увеличить моё влияние, любовь народа и лордов ко мне. Возможно однажды… но пока я не готова, — она покачала головой, придерживаясь всё той же своей извечной тактики недоговаривания и молчания, что и всегда.       — Понимаю, дочка, — кивнул Отто, беря её ладони в свои и нежно сжимая. — Однако ты должна быть готова к тому, что однажды может возникнуть подобная нужда. Ты должна думать в первую очередь об Эйгоне, который станет угрозой, если принцесса сядет на трон. Сейчас она может быть мила с ним, но власть меняет людей, люди начинают бояться за своё место… тем более, что принцесса Рейнира привечает принца Деймона и тот может однажды повлиять на неё.       Мысленно она закатила глаза, потому что кто тут ещё привечает его — Нира-то до сих пор лелеет обиду на дядюшку, а вот Алис готовится в скором времени родить ему сына или дочь.       — Я не желаю об этом думать, — показательно вздохнула, не поднимая на отца взгляд. — Но понимаю.       — Ты умница, — он наклонился, целуя её в лоб, ставя точку в этом разговоре.       Дальнейшую прогулку они провели гораздо приятнее — Алисента делилась своими успехами в проектах, впечатлениями о путешествиях, а отец дополнял её рассказ тем, что знал о тех или иных лордах, как их можно использовать, слабостях и предпочтениях… она скучала по этому. И честно признавалась, что ей не хватало наставничества родителя, его опыта и советов.       Но, с другой стороны, самостоятельная жизнь в Гавани давала ей многое и теперь, даже в разговоре с отцом, она чувствовала себя много увереннее, позволяя себе подчас не соглашаться с ним и выказывать свою позицию. Что удивительно, но бывший лорд-десница её даже слушал и спокойно вступал в полемику, признавая возможность и других взглядов или вариантов.       Вот уж что ей всегда нравилось в Отто Хайтауэре — так это его истинно дипломатичная гибкость, в сочетании всё же с определённой твёрдостью убеждений и своей позиции. И это была извечная печаль, что им не по пути в дальнейшем — иметь дело с таким человеком было, в общем, приятно… в рабочем смысле. В качестве отца он был гораздо хуже и прощать ему рукоприкладство Алисента планировала примерно никогда. Ей было плевать на нормы этого мира, но никто и никогда не смеет поднимать на неё руку, равно как и на её детей. Визерис, уж до чего хреновый отец и муж, но и тот никогда до физического насилия не опускался.       Рейнира по её возвращению встретила королеву напряжённым взглядом, на что Алис успокоила подругу лёгкой улыбкой. Тему изгнания они не поднимали, видимо, решив замять. Судя по всему, отец не затаил на неё обиды за тот случай, списав всё на молодость, чувствительность и неопытность, а также вспыльчивость короля и свою собственную. А, может, и вовсе обвинил во всём принца Деймона, как всегда. Всё же, «нежная любовь» этих двоих была в абсолюте взаимна.       — Он тебе ничего не сделал? — вечером к ней пожаловала принцесса, внимательно рассматривая её.       Алис как раз сидела на кушетке в выделенных покоях, подложив подушку под ноющую поясницу и лениво поглаживая Огонька, что положил свою, уже довольно тяжёлую, морду ей на колени. Эйгон уже лежал в своей постели, вымотанный дневными играми с местными детьми, а Хелейну, дивно спокойную, только недавно унесли. Хель вообще, чем старше становилась, тем меньше истерила, а всё чаще проявляя несвойственное детям такого возраста спокойствие и флегматизм. Это бы напрягало, если бы Алис подсознательно не ожидала чего-то подобного — её девочка не обычный ребёнок, никогда им не была и не будет. Этот факт стоило просто принять и научить её жить в обществе, а общество — жить с ней. Благо, что статусы королевы и принцессы позволяли подобное.       — Нет, просто поговорили, — успокаивающе улыбнулась принцессе, похлопав по кушетке со свободной стороны от неё. Нира села, тут же протянув руку и принимаясь так же гладить голову дракончика. — Убеждал меня в том, что однажды ты сядешь на трон и убьёшь моего сына, — спокойно сдала отца, наблюдая за стремительно увеличивающимися глазами подруги. Фыркнула насмешливо в ответ на такой откровенно шокированный вид. — Расслабься, дорогая, он просто играет на самой большой слабости всякой матери, раз уж теперь не может быть постоянно рядом и подпитывать моё желание посадить сына на трон, — Алисента закатила глаза.       — Ублюдок, — проворчала Рейнира, нахмурившись. — Но ты же…       — Нет-нет, даже не допускай эту мысль в свою голову, — тут же категорически отмахнулась Алисента. — Посмотри на меня — спокойна как слон. Я знаю тебя и ни на секунду не усомнилась в твоей любви к Эйгону, как и в том, что ты не способна на подобное.       — Я на всякий случай, — виновато улыбнулась Рейнира, в ответ на что Алис пригрозила ей пальцем. Пусть даже не думает, что она способна так сомневаться в ней. Нира буквально росла на глазах и чуть ли не на руках Алисенты — и эта девочка никогда не пошла бы на такое… не здесь, не сейчас, не тогда когда они так близки, а Эгг буквально её обожаемый младший брат с первых дней жизни.       Всё всегда зависит от воспитания — и родные братья могут начать войну, и сын убить отца, и отец сына, мало ли история знает таких примеров. А Алисента уж постаралась сделать так, чтобы её семья была крепка и чтобы её члены искренне любили друг друга.       Рейнира устало опустила голову ей на плечо, вздыхая.       — Хочу домой, — тихо вздохнула принцесса.       — Я тоже, — честно призналась, потому что в Гавань уже хотелось отчаянно. — Но осталось ещё немного — Штормовой Предел и всё. Месяца два и мы дома, душа моя. В конце концов, я намерена рожать в родных покоях, у проверенной повитухи, а не рисковать не знамо как, — проворчала Алис.       — Всё ещё не понимаю, как ты переносишь всё это в своём состоянии, — Рейнира нежно опустила руку ей на живот, поглаживая. Маленький разбойник, или разбойница, тут же поспешил пнуть свою кузину, на что та хихикнула. Этот ребёнок пинался как никто другой — Алис традиционно грешила на наследственность чересчур активного Деймона.       — С трудом, — ответ был искренен, потому что чем дальше, тем сложнее давалась тряска в карете, но не то чтобы она жалела об этом. Зато потом засядет у себя в Гавани на неизвестное количество лет — не так уж часто монаршие особы позволяют себе такие путешествия. Особенно, если у этих особ нет драконов. — Но не переживай, если бы я стала чувствовать себя совсем дурно — мы бы прямым маршрутом отправились в Гавань, я не стану рисковать здоровьем своим или ребёнка, — Алис накрыла своей рукой ладонь принцессы, стараясь успокоить.       Нира в ответ вздохнула, но продолжила держать руку на её животе — в последнее время она всё чаще задерживала на нём взгляд или задумчиво созерцала Эйгона с Хелейной. Алисента понимала, о чём думала в те моменты принцесса — с момента её брака прошло более полугода, вскоре, если не уже, все станут ждать известия о её беременности. И хотя Рейнира может себе позволить ещё около года раздумий, то потом им всё же придётся активно постараться над наследниками, пока не пошли разговоры о бесплодности будущей королевы.       Сама Алис в эти мысли не вмешивалась — Нире следовало самой прийти к этой мысли, обдумать всё, решиться. Если ей понадобится совет или утешение, то принцесса придёт сама.       Благо, что время ещё есть.

***

      После дружелюбного и зелёного Простора, Штормовой Предел… впечатлял, конечно, но не то чтобы радовал.       Лорд Боремунд был гостеприимным хозяином и вполне себе приятным собеседником — вопреки его позиции в 101 году, никакого презрения или насмешки в сторону Рейниры или Алисенты он не выказывал, оставаясь вежливым и довольно смешливым человеком. Другим делом был его сын — вспыльчивый, заносчивый мужчина, который, насколько уж она знала по слухам, даже не умел читать. Сам лорд Боремунд смотрел на своего наследника со смирением и принятием, окорачивая, но при том явно не питая надежд на лучшее.       Здесь Алисента вела себя не столь активно, в первую очередь от того, что на восьмом месяце беременности, бегать повсюду становилось откровенно тяжело. Мало было привычных болей в пояснице и отёкших ног, так ещё и ребёнок пинался очень активно, то и дело попадая по мочевому пузырю — и только чудом до сих пор Алисента избегала конфуза, хотя и была к нему готова, вооружившись сшитыми ей на заказ более плотными трусами со специальными подкладками.       Однако большой активности и не потребовалось — на удивление, с лордом Боремундом и правда было легко вести дела. Он задумчиво рассмотрел её выкладки по Дому Детей, Акушерскому Дому, внимательно изучил статистику, расходы, потенциальные доходы и пообещал подумать. Потому что бедные районы есть везде и всегда, преступность — тоже, а снизить уровень преступлений, заодно заполучив стабильный приток верных людей и специалистов в определённых областях, было хорошей идеей. Быстро взяться за исполнение лорд, конечно, тоже не обещался, но идею явно основательно обдумает.       Алис лишь понадеялась, что успеет он с ней ещё при жизни, потому что Боррос затею не оценил и точно не станет воплощать в жизнь за своим отцом… и даже если проект будет в стадии процесса, то едва ли доведёт его до ума. Увы, но не всегда у достойных людей бывают достойные дети, особенно с учётом того, что воспитанием их в основном занимаются няньки да мейстеры, пока родители заняты делами.       Неожиданным было то, что тот самый Боррос недурно сошёлся с Харвином — путём совместных тренировок, охоты, пиров, каких-то истинно «рыцарских» шуток, но наследник Баратеонов и правда нашёл общий язык со вполне милым и адекватным Харвином.       — Он делает это ради меня, — умилённо поделилась с ней как-то Рейнира. — Сир Боррос нисколько не впечатляет Харвина в качестве компании, но он понимает сколь важен может быть будущий лорд Штормовых земель для меня, как наследницы, а потому прикладывает усилия и терпит этого свина.       — Тебе с ним повезло, — улыбнулась Алисента. Стронг и правда был замечательным мужем для её старшего дракончика — любил и поддерживал Ниру, помогал как мог и где мог. А так как был вполне обученным и разумным наследником своих земель, то мог не так уж и мало, пускай и не был из числа Верховных лордов. Многое зависит от личности, а не только титула.       — Ещё как, — счастливо согласилась принцесса. — Я даже иногда начинаю думать… — она махнула рукой, не договаривая, но Алис поняла и без того.       — Не спеши, — с улыбкой посоветовала. — Пока время ещё есть, так что думай, наслаждайся браком, учись. А потом или сама решишься, или просто Боги рассудят, — так как их способ контрацепции был совершенно не стопроцентным, то такая вероятность всегда была, о чём все знали.       — Иногда я думаю, что так будет даже лучше, — вздохнула. — Не решать и думать об этом постоянно, а просто… ну, получилось и хорошо. Но чаще я радуюсь тому, что могу сама решить, когда и как это произойдёт, и что могу пока почти не переживать об этом.       На этом Алисента просто обняла подругу, целуя ту в макушку. Всё сложится однажды и Алисента уверена, что из Ниры получится прекрасная мать, как только та возьмёт на руки своё дитя. В её девочке столько нерастраченной любви и нежности, заботы, стремления получать то же в ответ, что в детях она наверняка найдёт отраду и счастье. Особенно от любимого и любящего мужчины, с которым Нира может быть на вполне законных основаниях и никто не станет осуждать её детей за невалирийскую внешность, клеймя бастардами.       И если у Рейниры таки родятся её сильные мальчики, то сильными они будут зваться с гордостью и по праву.

***

      Лучшим моментом этого путешествия Алисента официально признавала то, что из Штормового Предела они отчалили на корабле и добирались до Гавани вплавь. Никакой тряски, никаких ухабов — это была одна сплошная радость для её бедной спины и для её же бедных детей. Эйгон с Хель, конечно, уже пообвыклись в карете, но для детей, особенно для активного Эгга, это было всё же сложно.       В море же всё было в разы проще — в отличие от отплытия из Гавани, Эйгон в этот раз не истерил и не тосковал по отцу, которого теперь вспоминал изредка и без той жгучей потребности. Да, тосковал и скучал, говорил об отце, даже участвовал с ней в написании писем Визерису, но теперь разлука и отстранённость короля воспринималась им в разы проще. Вместо этого её мальчик счастливо бегал по палубе, пока Огонёк свободно летал над ними, то сопровождая корабль с воздуха, то приземляясь на палубу, чтобы передохнуть.       Все они изводились нетерпением, ожидая возвращения домой. Рейнира и вовсе уподобилась младшему брату, бегая по палубе, потому что истосковалась по своей Сиракс — почти год не видеть собственного дракона! Такое с ней было впервые.       Алисента же расслабленно вдыхала морской запах, со смехом признавая, что соскучилась даже по вони столицы.       Скоро она будет дома, в родном замке, где навалится куча дел — от организации помолвок для некоторых из фрейлин, которым они успели присмотреть женихов в путешествии, до планирования устройства семей тех детей, что станут друзьями Эйгона. Мутоны, Дарри, Мерривезеры и Редвины — не все представители, конечно, да и не из Верховных Домов, но так Алис и не штат фрейлин собирала, а товарищей сыну.       Фрейлины же были отдельным разговором, с учётом того, что они были таки необходимы Рейнире. Но к девочкам они обе присматривались и уже позже, в спокойствии Гавани, отберут парочку подходящих кандидаток, отослав им приглашения ко двору.       Не говоря уж о том, что в ближайший месяц Алисенту ждёт рождение долгожданного ребёнка и новый круговорот материнства, где в жизнь активной королевы и двух её детей, придётся вписывать ещё одного младенца. Но это будут приятные, пусть и сложные, хлопоты.       Главное, что на горизонте уже виднелся знакомый порт, встречающий их столь же знакомыми, пусть и не лучшими ароматами.       Наконец-то они вернулись домой, в Королевскую Гавань.