he is cold, emotionless, but mine

— Меня, если честно, уже изрядно подбешивает то, что ты никак к нему не подойдёшь, — в очередной раз за этот день жалуется парень, замечая влюблённый взгляд и тяжёлые вздохи со стороны друга. Хёнджин может только грустно на него посмотреть. А что ему ещё остаётся делать? Джисон не раз предлагал подойти и хотя бы поговорить с Сынмином. Но это кажется таким невозможным. Словно Ким ледяная глыба, которую пробить совершенно невозможно. Хотя, нет, конечно, Хёнджин часто мечтал себе, как он мог бы силой своей бесконечной влюблённости согреть чужое сердце и подарить все те нежные хрупкие чувства, что хранятся в глубине его души. В его маленькой мечте, быть может, он бы подошёл на обеденном перерыве, обворожительно улыбнулся и коснулся своей рукой чужой ладони, привлекая к себе внимание. Потом он бы заговорил с таким недоступным Сынмином, оказалось бы, что у них много общего. Возможно, Хёнджин даже не постеснялся бы пригласить его выпить вместе чашечку кофе. Но это в мечте, на деле же единственное, что он всё же мог бы сделать, - пройти мимо, поглядывая таким побитым взглядом. — Отъебись, Джисон, — в очередной раз огрызается Хван, пока младший на него недовольно зыркает. Он поднимается со своего места и подрывается к стойке ресепшен, чтобы опиреться о деревянную поверхность обеими руками, словно это сделает его вид злой белки ещё более устрашающим. — Хёнджин, блять! Сколько можно бездействовать!? Ты мужик или кто? Я не понимаю, почему ты мямлишь, — на это высказывание Хёнджин немного подавленно устремляет глаза в пол, словно прячется от друга. — Ты не понимаешь! Он же такой.. Такой недоступный! Как я к нему могу подойти? Что я ему скажу? Джисон, хлопнув себя по лбу от этих нелепых слов, тяжело выдыхает. Друга ему жаль. Хван романтичная личность, многое в любви романтизирует. И Хёнджину очень больно жить так, страдая от безмолвия. — Слушай, хён, если ты так боишься подойти и заговорить с ним потому что страшно услышать отказ, то.. О! Напиши ему письмо с признанием! — словно засветился идеей Хан. — Какое ещё письмо? — не понял Хёнджин, но довольно заинтересовался. Уперевшись руками в стойку, он опустил на свои кисти голову, внимательно слушая Хана. — Ох, всё-то тебе объяснять надо, — Джисон закатил глаза, но продолжил, — Напиши письмо, где расскажешь о своих чувствах и попроси его ответить. Хмм.. Скажи, что если ему это интересно, то пусть подойдёт и сам поговорит с тобой, а если нет, то пускай просто проигнорирует. Так будет не страшно. Хёнджин выравнивается и косо смотрит на друга. Признаться в чувствах через письмо? Что это за глупости? Хван уже хотел было возмутиться, как Джисон лишь хитро улыбнулся и махнул рукой, пропадая из холла. Кажется, к нему пришёл клиент, которого Хёнджин по невнимательности своей не заметил. Парень, вымученно вздохнув, трёт переносицу двумя пальцами, в душе не понимая всей этой идеи с письмом. Разве может бумажка передать все его такие трепетные эмоции, что хранятся под семью замками где-то глубоко внутри? Бесспорно, это хороший шаг навстречу своему возлюбленному человеку. Но верный ли? *** Улыбчиво провожая последнего на сегодня клиента, Хёнджин устало присаживается в кресло. Ноги затекли, а голова гудела после тяжёлого рабочего дня, заполненного множеством посетителей. Ближе к праздникам расписание у многих становилось свободнее, в то время как в салоне записи становились лишь плотнее. Практически все мастера покинули свои рабочие места. Лишь небольшая компашка верных друзей собралась и ждала Хёнджина. Ребята ещё на прошлой неделе планировали поход в бар. И выбор дня безусловно пал на пятницу. Друзья поторапливали Хёнджина, ведь выпивка не ждёт, да и Ёнджун-хён редко такой щедрый. Самый старший из них не часто соглашался ходить по таким местам, а если уж пил с с младшенькими, то отказывался платить за всех в баре. Но мысли Хвана не были забиты желанием как можно скорее получить дозу алкоголя в свой организм, а после забыться в себе и своих мыслях. Вот уже целую неделю Хёнджин думал о предложении Джисона, взвешивая все за и против. Мысленно парень пришёл к выводу, что ничего такого не случится ведь, если он попробует написать письмо Сынмину. Ведь Ким такой же парень как и он, да, немножко старше, всего года на три, но ведь такой же. Сынмин также иногда ходит с ними выпивать, хоть и молчит постоянно. От обычной молодёжи Кима отличает разве что его доброта, которую Хёнджин ощутил на себе лишь несколько раз от силы, но пал перед этим тут же. И хоть к какому-то выводу из этого всего Хёнджин пришёл, но всё же написать так и не решался. То ли уверенности не хватало, то ли просто страшно. Он слишком боялся быть отвергнутым, потеряться в своих безответных чувствах. Лучше уж каждый день видеть Сынмина и знать, что он не в курсе о том, что кое-какой довольно симпатичный мальчик, похожий на хорька, без ума от него, чем жить с тем тяжким грузом, что свалится на плечи Хёнджина, когда Ким ему откажет. А он обязательно откажет. Из мыслей Хвана выдернул подбежавший Джисон, что бесцеремонно перелез через стойку ресепшена и заметил друга. Он лишь громко цокнул, нашёл где-то пальто хёна и, подняв того с места, замотал Хёнджина потеплее. А после, ущепнув старшего за щёку, услышал в ответ чужое шипение и засмеялся. — Пошли уже, все только тебя ждут, — улыбчиво произнёс Хан, подгоняя парня. Вместе они дотопали до выхода из салона. Хван перепроверил, чтобы все двери были закрыты, и с тяжёлыми мыслями отправился вслед за друзьями. Их небольшая компашка по дороге к бару весело смеялась с каких-то нелепых шуток Хана, иногда перебиваемых рассказами самого младшего тату-мастера - Шухуа. Улыбчивой девушки, что постоянно хотела щипать щекастого Джисона за милое личико. Один Хёнджин шёл в сторонке, даже не обращая на это своего внимания. Сегодня Сынмина с ними не было и это, наверное, даже к лучшему. Будь бы старший здесь, Хёнджин бы сидел в баре тихой мямлей, что боится и взгляд на Кима поднять. Никто, к счастью, не обращал сильного внимания на задумчивость Хёнджина. Ребятам не привыкать к тому, что Хван какой-то молчаливый и пропадающий в своих мыслях. Да и каждый примерно понимает, да даже "недалёкая" новенькая Шу, что могло стать его причиной такого частого пропадания. В бар они добрались довольно скоро, всё таки район, в котором находилась их общая работа, был довольно людным, здесь были все блага для жизни, так что найти уютное место для выпивки не составило труда. В этом месте Хёнджин оказался впервые. Бар встретил его своей простотой и тёплым светом. Попасть в тёплое помещение после прогулки по прохладной улице было точно благославение. Светлые огоньки, которыми был увешан весь бар, не давили на глаза, а наоборот успокаивали и даже дарили какую-то лёгкую атмосферу. Компания ребят из шести человек быстро нашли себе столик и заказали выпивки. Сидеть вот так именно с этими людьми было так привычно, словно это была не первая встреча с давними друзьями. Некоторые из них действительно были для Хвана уж очень близки. Тот же неугомонный Джисон и Чонин-хён, который каждый вечер хитро поглядывал на Ёнджуна. Такие взгляды были незаметны для других, но не для Хёнджина, который точно знает, что что-то тут не чисто. Ян явно не ровно дышит в сторону его друга и стоило бы подтолкнуть Ёнджуна к этому. Но все мысли о друзьях отошли на второй план, когда по горлу поползло первое наслаждение от сегодняшнего дня. Алкоголь чуть расслабил Хвана, его напряжённые плечи опустились, а на губах, наконец-то, появилась едва заметная ухмылка. Этот вечер был наполнен хорошей компанией и алкоголем, а что ещё нужно в вечер пятницы после тяжёлой рабочей недели? Наверное, только шутки Джисона, недовольное лицо Ёнджун-хёна, хитрые ухмылки Чонина, да такая же тихая и улыбчивая Юци, что спасала Хана от Шухуа, всё ещё надеящейся полапать щёчки парня. И всё это у Хёнджина было. Не хватало, разве что, одного очень милого молчаливого парня, похожего на щеночка. Этот парень не обращал бы ни на кого своего внимания, предпочитая морщиться от громких звуков, но он был бы здесь и это грело бы душу одного кое-какого красивого хорёчка. В тот вечер Хёнджин вернулся домой поздно, но зато с улыбкой на лице. Встреча с друзьями действительно помогла расслабиться. В такой непринуждённой обстановке Хван смог придти к какому-то решению в своей жизни. Он попробует написать это чёртово письмо, чтобы в следующий раз он мог сидеть в баре рядом не просто с чудесным Ким Сынмином, а со своим парнем. *** Каким-то чудом в понедельник Хёнджин был на рабочем месте вовремя. Весь его внешний вид искрился, и сам парень был похож на новогоднюю ёлку, стоящую у витрины их салона. Глаза парня сияли, пока он сам, смеясь с шуток Джисона, любовно поглядывал на письмо, что лежит на его рабочем месте. Написать это послание оказалось не так уж и страшно, как думал Хёнджин. Ему потребовались лишь целые выходные для того, чтобы решиться и в поздний вечер воскресенья написать записку, которая может решить всё. Хёнджин эту бумажку заботливо в небольшой конвертик упаковал, даже наклейку с хеллоу китти откопал и приклеил на самое видное место. Он, признаться честно, сам даже представить не мог, что на него нашло, но факт остаётся фактом. Письмо написано, чувства Хвана на бумаге, а весь он сияет. И все это замечают. К нему уже не раз подошла нетерпеливая Шухуа, выпытывая у старшего все подробности, к счастью, её смогли остановить вовремя появившиеся Юци и Суджон, что не смогла присутствовать в пятницу. Суджон, не понимая просьбы Юци, лишь заботливо подхватило их младшенькую под руку, уводя пытливую девушку в другую сторону. Где после ей всё рассказали и пришлось уже двоих девушек удерживать от того, чтобы они не начали пытать Хёнджина. Но от Джисона спасти Хвана всё же не удалось. — Выкладывай давай, чего радостный такой? — с самого главного начал лучший друг, когда Хёнджин, немного усмехаясь, довольно поглядел на Джисона в ответ. — Ничего такого, я просто написал письмо, как ты и советовал, — пожимая плечами, словно тут нет ничего такого, признался старший. — Серьёзно!? Ты его уже передал, что ответил Ким? — энергично стал допрашивать Джисон, уже представляя, как сможет посплетничать с Шу и Низз на обеденном перерыве. — Нет, я его ещё не передал, но.. — вот здесь Хёнджин уже менее радостно ответил, его глазки стали бегать туда-сюда, а напор со стороны Хана сдерживать становилось всё сложнее. — Ну, так чего ты ждёшь!? Пока твоего ненаглядного из-под носа уведут? Действовать надо, Джинни, — словно это что-то очевидное говорит Джисон и протягивает свою руку, — Давай сюда. Хван неловко хлопает глазами, не понимая, что от него хочет лучший друг. — Письмо! Конверт тут же оказывается в руках Джисона, что та кже быстро испаряется, словно не было его тут несколько секунд назад. А Хван только потом понимает, что он только что сделал. — Джисон, блять, — тихо шипит старший. *** Джисон, получив письмо в свои руки, не долго думая, пошёл в сторону рабочего места Сынмина. Старший в это время дизенфицировал иглы, которыми ещё предстоит сегодня попользоваться. Заметив коллегу, Ким поднял свой взгляд и вопросительно посмотрел на Джисона. Тот хоть и приставучий, но редко подходит просто так поболтать. — Здравствуй, Сынмин-хён, у тебя есть какие-то планы на выходные? — немного задумавшись, Хан придумал небольшой план, который помог бы его непутёвому другу. — Эм.. Нет, — такая странная активность младшего сбивала с толку, поэтому парень не понимал, что от него хотят. В это же время, отвлекая Сынмина, Джисон своими проворливыми ручками спрятал письмо на журнальным столиком, проталкивая бумагу между каких-то других, уже лежащих на том столике раньше. — Отлично, хён! Мы как раз собирались с ребятами сходить прогуляться. Тебя же не было в пятницу, может, сходишь с нами? Уже согласились Шу, Чонин и Хёнджин, — придумывая на ходу, лепетал Джисон так, словно действительно планировал прогуляться с ними и просто приглашал Сынмина провести вечер в дружеской обстановке. Что совсем было не так. Ким, промолчав несколько минут, лишь согласно кивнул. Скорее для того, чтобы прогнать настырного младшего, мешающего работать (ну или делать вид работы). Джисон, улыбающийся до ушей, быстренько побежал к, как кстати, проходившим мимо Шухуа под ручку с Низз и недовольным Чонином. Видно было издалека, что парень недоволен следить за этими двумя болтушками. Быстро посветив коллег в план, Хан довольно ручки потёр и направился вновь на ресепшен, где сидел уж очень взволнованный Хван. Хёнджин, заприметив друга, тут же вскачил со своего места, выходя из-за стойки и хватая младшего за плечи. — Джисон! Как всё прошло? Ты что-то ему сказал или просто оставил письмо? — глаза парня были наполненны тревогой, как и всё его тело. От переизбытка чувств у Хёнджина, кажется, начали трястись пальцы. — Спокойно, Хён-и, работал мастер, — словно подтверждая свои слова, он указывает на своё довольное лицо, — Я просто аккуратно подкинул ему твой конверт. Думаю, когда он разберёт свой рабочий стол, то найдёт письмо. Хану хотелось ещё добавить что-нибудь поддерживающее про то, что чувства его друга обязательно окажутся взаимны, но обнадёживать и без того хрупкое сердце старшего не хотелось. Услышав ответ Джисона, Хёнджин вновь засиял, заключая друга в крепкие объятия. — Божечки, спасибо, Джисон-и, ты лучший! — Всё-всё! Перестань! С тебя банка мороженного! *** Время близилось к вечеру, когда Сынмин, закончив с последним на сегодня клиентом, проводил миловидного парня на ресепшен, а после вернулся к себе, чтобы немного прибраться. За целый день он безумно устал, зато успел набить три небольшие татуировки. За окном уже давно стемнело и Сеул погрузился в свет ярких огоньков и вывесок разных магазинчиков. Хотелось поскорее накинуть свой тёплый пуховик и сбежать домой в тёплую квартиру, где его будет ждать любимая дорама и ароматный чай. Убирая со стола разные наброски и другие бумаги, Сынмин отвлекается, так как в помещение проходит Ёнджун. Тот, приветливо улыбаясь, присаживается напротив Кима. А Сынмин, ухмыляясь в своей манере, задаёт вполне уместный вопрос. — Опять Чонин подкатил к тебе? — на что старший, рассмеявшись, кивает. Сынмин всегда понимал его без слов, настолько долго они работали вместе. Отходя от стола, Ким и не замечает, как от его резких движений что-то со стремительной скоростью летит вниз и падает под небольшую тумбу. Заметить это что-то не получилось бы ни при каком раскладе. — Ты не устал ещё от его такого настырного внимания? Если тебе не нравится Чонин-хён, то, может, стоит перестать подавать ему надежды на взаимность? — серьёзно глядя на друга, спрашивает Ким, пока старший настраивается поделиться чем-то очень важным для себя. — Я не знаю, мне кажется, что он не безразличен мне, — неуверенно слышится в ответ и Сынмин закатывает глаза. — Тогда просто пригласи его на свиданку. Если ты не уверен в своих чувствах, то просто попробуй и посмотри, к чему это приведёт, — Ёнджун, немного колеблясь, кивает и поднимается, чтобы подойти и обнять младшего. — Спасибо тебе за то, что можешь каждый раз вразумить меня, — Сынмин недовольно морщится и спешит отойти. Объятия с не особо близкими людьми всегда казались ему излишними, если можно обойтись обычными словами. Ёнджун на то всегда смеялся. — Что-то ты какой-то кислый, Сынмин-и. Думаю, нам с тобой не помешает выпить, — Как ни в чём не бывало заявляет Чхве. Будто это не он минуту назад неуверенно глаза в пол утыкал. Сынмин, тяжело вздыхая, мысленно прощается с дорамой и соглашается. Старший же радостно находит чужой пуховик и, закутав в нем Кима, выпроваживает младшего из помещения, обещая самому закрыть все небольшие кабинеты для тату-мастеров. А Киму и лучше, не придётся ждать ключи, чтобы запереть помещение и после отнести их на ресепшен. Ёнджун, закрыв все двери, неожиданно, вернувшись в кабинет Сынмина, замечает что-то странно лежащее под тумбой на полу. Из интереса парень подходит и поднимает странный конверт, что успел запылиться и совсем чуть-чуть погнуться. Понимая, что, кажется, это никому не нужный мусор, тот быстро находит мусорную корзину и отправляет конверт именно туда, даже не подозревая, к каким последствиям это может привести. И пока Ёнджун вместе с Сынмином отправляются выпить, Хёнджин, сидя на ресепшен, не понимает, почему Ким даже внимания на него не обратил. *** — Эй, Хён-и, что с тобой? — удивлённо спрашивает Джисон на следующий день, когда видит подавленное состояние друга. Вчера он ещё не успел ничего рассказать Хёнджину о своём плане, но зато вечером, не без помощи любимого Чана, придумал всё до мельчайших деталей, чтобы план сработал на отлично. — Блять, и без тебя тошно, — произнёс старший, уткнувшись в свои руки. В голове была каша из разных мыслей, пока сердце билось в бешеном ритме. Джисону такой ответ не понравился, и он быстро пересёк стойку, чтобы оказаться рядом с другом. Положив свою руку на чужое плечо, Хан тихо шепчет, что случилось, на что ему и без слов довольно красноречиво отвечает поднявшийся взгляд чуть заплаканных глаз. — Сынмин, похоже, меня ненавидит.