Я зову её "малая"

      Стервятник прекрасно понимал, каким должен быть следующий закономерный вопрос: откуда у него, ощепенца, нелегального торговца и преступника, такие хоромы. Знал он также и то, что первая мысль будет «грабёж» или сквоттерство, но не хотел оправдываться, просто ждал, когда версии будут озвучиваться.       Шайло, в отличие от кота, заходила внутрь всё равно что испуганный зверёк, настороженный, готовый сорваться в неизвестном направлении от малейшей угрозы. Должно быть, у неё, как и у паршивых животных в немногочисленных оставшихся зоопарках, развелась самая настоящая ноофобия от сидения взаперти. Зи и сам не помнил, откуда это воспоминание, но, кажется, что где-то видел иллюстрации того, как раньше охотились на волков: вывешивали на их территории красные флажки, и звери, не понимая, что за предмет перед ними, отдавались на милость охотникам, предпочитая не идти вперёд, а оставаться на знакомом месте.       Посмотреть, конечно, было на что: полноценный бункер, с обширными местами для проживания, всё необходимое, Да, малость пыльный, но это лишь потому, что владелец уже давно здесь не бывал. Стервятник давно сбился со счёта, сколько раз хотел продать это место, дабы откупиться от кредиторов, и каждый раз отказывал себе в этом, потому что иначе идти будет попросту некуда, он так и останется бродягой с улиц, пусть и с оплаченными органами. И вот наконец пригодилось, действительно пригодилось. Правда, все прошлые разы он был здесь один, разве что, с этим неугомонным котом, а теперь вот.       – Что ж, малая, – решив, что вопросы зависли на слишком долгое время, Зи решил перейти к делу, – Вот эта комната традиционно моя, а вон ту могу отдать тебе. Не обессудь, там раньше была детская, если тебе это сильно претит, можешь устроиться на складе, или у очистной станции, мне всё равно. Только там будет прохладно, если застудишь почки, лечить будет некому.       – Что ты, меня вполне устраивает, – когда дверь отъехала в сторону, Шайло даже несколько смелее просунула голову внутрь, – И не такая уж и детская, просто маленькая комнатка.       – Но там есть всякие книги, пара игрушек, поэтому я условно называю её «детской», – обратив на себя внимание, Стервятник раскинул руки, – Я устал ждать, спрашивай.       – Я решила, что это будет банально, ты расскажешь мне сам, а то у тебя есть эта манера... – девушка многозначительно повела головой, и Зи фыркнул:       – Да-да, но я шуткую не от того, что ты мне не нравишься, просто ты прикольно реагируешь. Так что, у тебя есть версия, откуда у меня это всё?       – Не удивлюсь, если это какая-то история большой удачи, – вполне прозорливо отозвалась одна, на что Стервятник даже хлопнул в ладоши:       – Ай да малая. А ведь и правда, удача та ещё. Не знаю, слыхала ли ты о таком, но при желании любой человек может арендовать складское помещение, и разместить там вещи, которые по тем или иным причинам не помещаются у него в доме. Обычно это какая-нибудь винтажная мебель, старая игрушки, коллекции, словом, рухлядь. И вот у меня как-то деньжат понабралось, я был весёлый, выпил пива и пришёл на один из аукционов, где распродавали такие склады. Я имею в виду, не пустые, а те, чьи владельцы долго не платили аренду и по каким-то причинам перестали появляться. По сути, ты покупаешь кота в мешке: сначала идут торги, потом, если твою сумму никто не оспаривает, замок на складе срезается, а там уже ты можешь распоряжаться хранящимся там так, как тебе угодно.       – Это довольно удобно, – прикинув, что за столик возле замаскированного окна можно присесть, Шайло расположилась со всеми удобствами, – И что было потом?       – Я бойко торговался, меня вообще иногда с алкоголя разносит, и я был несколько моложе, на меня зыркали, но я был неумолим, отвалил даже больше, чем нужно. Торгаши только посмеивались, конечно, опыта нету, гонор один, но в итоге складское помещение я всё-таки зафрахтовал. То есть не совсем его, как ты уже поняла, а то, что в нём содержалось.       Девушка лишь кивнула.       – Ну и вот, – он даже подбоченился, вспоминая деньки славного прошлого, – Срезают этот ржавый замок, поднимают дверь, а на меня несётся волна пыли, прямо засмеялись все, мне жутко обидно, но куда деваться, захожу. И правда, рухлядь на рухляди, коробки, старые журналы, такие, что уже не читаются, страницы окаменели, видно, какой-то скопидом, и поди вообще что-нибудь там найди. Я надеялся хотя бы на антиквариат, но оценщик, зашедший следом за мной, тут же обозначил единственный стоящий в углу будильник как безделушку. Кстати, вон он, – Зи указал в глубины собственной комнаты, где действительно имелся задизайненный под старину будильник, судя по отставшему времени, не работавший, просто оставленный в качестве сувенира, – И вот я всё осмотрел, стою, а сзади меня смеются, брать вообще нечего, кроме этого самого будильника. Плюнул на всё, отвалил свои кровные и, сам не знаю зачем, схватил будильник, в конце концов, не пропадать же добру. Я тогда ещё кантовался у Рэя, и, естественно, получил от него по ушам за эти непреднамеренные траты.       Шайло хотела было спросить, как этот робкий врач вообще мог оттаскать кого бы то ни было за уши, тем более такого, как Зи, но от чего-то не решилась, лишь кивнув в ожидании продолжения истории.       – Вообще этот будильник простоял у меня довольно долго, наверное, пару-тройку месяцев точно, пока наконец одна из девочек не взяла его с прикроватной тумбочки, – Стервятник замешкался и даже кашлянул, – Я имею в виду, что она не просто так зашла.       – Я догадалась, что вы там не в шахматы играли, – по каменному лицу Шайло было вообще не понять, о чём она подумала в этот момент, а потому Зи лишь продолжил:       – И вот она его вертит, ноготком колупает, и вдруг говорит: «А ты его зачем разбирал? Механикой интересуешься?». А я без понятия, чего её вообще эта штука заинтересовала, лежу ни жив ни мёртв... – он снова запнулся, и наконец пробормотал, – Прости, наверное, надо без деталей. Так вот, про будильник. А я его вообще не трогал, даже завести не пытался, ведь у меня ночной промысел, просыпаюсь обычно от того, как Рэй начинает звякать банками и склянками, заканчивая с клиентами. Как только она ушла, сам взял в руки и смотрю, а болты и правда с царапинами, будто заднюю крышку откручивали. И, наверное, впервые задумался о том, почему, собственно, наряду с этими бестолковыми коробками там стоял этот треклятый будильник, уж не такая это вещь, чтобы под неё целый склад выделять. И вот я выпросил у Рэя отвёртку, повозился, но крышку всё-таки снял. А там – чип и старый такой ключ, ну знаешь, вроде тех сувенирных, которые выдают от дома, хотя мы уже все перешли на цифровые. И на брелоке адрес. Я сначала подумал, что это шутка какая-то. Пошёл к Рэю, он говорит, пойдём, знаю программиста, посмотрит, существует ли эта штука на самом деле. Хакнули мы этот ключ, и в итоге оказалось, что я вместе со складом купил себе неслабое такое наследство, в котором, – он торжественно обвёл ладонью помещение, – Ты тоже теперь обитаешь. Конец истории.       – Ну надо же, и правда достойный сюжет, – Шайло улыбнулась вполне себе добродушно, даже вздёрнув брови, – Только я вот что не понимаю: ты сказал, что на складе было множество журналов и один-единственный будильник, а здесь, как я вижу, место было приготовлено для целой семьи. Что произошло?       – Судьба ведь такая штука, – лишь пожал плечами Стервятник, – например, они все могли умереть из-за эпидемии отказа органов, или вовремя не расплатиться, я точно не знаю, а может, банальная автокатастрофа, но что-то мне подсказывает, что семьи у этого бобыля не было уже давно, иначе бы он точно оброс вещами. На складе, конечно, тоже много чего имелось, но к моменту, когда я сюда пришёл, всё уже было довольно старое, и за всё это время никто не заявил права на эту территорию. Я даже подождал, но ничего. А что, думаешь, что тут водятся призраки?       – Не верю я в призраков, – упрямо замотала головой Шайло, – Просто... И ты, и я в каком-то смысле обязаны этому человеку.       – Обязательно поднимем за него тост при случае, – на полном серьёзе кивнул ей Зи.       – У меня ещё один животрепещущий вопрос, – выдержав приличествующую случаю паузу, заговорила Шайло, – Как звать кота?       – Кота? – он удивился так, будто бы девушка спрашивала про стул, а не про живое существо, которое уже взгромоздилось ей на колени, пронзительно мурлыча, – Кот как кот, зачем ему имя?       – Ну как же, – тонкие девичьи пальцы прошли по свалявшемуся на боках меху, – Как известно, у кошки три имени, одним его зовут люди, другим – другие кошки, а третье имя тайное, его знает только сама кошка. Зачем же лишать такого красавца одного из имён?       – Кто сказал тебе такую ерунду?       – Это из книги, – она вдруг жутко смутилась, уперив глаза в пол, – Томас Стернз Эллиот, «Наука о кошках, написанная старым опоссумом». Я процитировала, наверное, это было неуместно.       – Это я быдло уличное, не обращай внимания, – тут же покаялся Зи, неизвестно почему чувствуя себя виноватым в этом пусть и невольном, но выпаде, – Я вообще... Если тебе так хочется, придумай ему имя сама.       Шайло снова выдержала паузу. Точно оробела. Зи и сам не понимал, почему ругает себя за такое поведение, поскольку вообще-то привык жить и подавать себя подобным образом. То ли включилось эта извечное «не воевать с детьми», то ли ещё что, но тут Шайло наконец-то заговорила:       – Я бы назвала его Пом.       – «Пом»? – ожидавший замысловатое имя вроде такового у римского патриция, а может, и у шумерского чиновника, не понял Зи.       – Он рыжий, поэтому Пом. Сокращённо от «померанец», – Шайло погладила кота снова, и тот, приподнявшись, потёрся прямо об её подбородок, вызвав смех девушки, – Мне кажется, ему нравится.       – Пусть так, – кивнул Стервятник, – а теперь, если с именами котов покончено, предлагаю разобрать вещи да уже придумать что-то из еды.       – Сегодня готовлю я, – она поспешно встала, едва рыжая тушка спрыгнула на пол, – Ведь я обещала.       – А ты серьёзно говорила? Если что, можем перебиться и тем, что есть.       Ну вот, замотала головой так решительно, будто хочет, чтобы та вообще отвалилась, отлетев далеко в сторону:       – Сам увидишь, я правда хорошо готовлю!       – Да я не спорю, я вообще довольно всеяден, – решив, что лучше не перечить этой маленькой да бойкой, Зи последовал в собственную комнату, а затем, убедившись, что там всё в порядке, отправился пристраивать припасы, – Склад вон там. Можешь пойти со мной и взять то, что тебе нужно. Только сразу скажу, что приоритет у скоропортящихся продуктов, но думаю, ты и сама об этом знаешь.       Словно специально интригуя его, Шайло, подождав, пока продукты будут явлены её горящему взору, похватала куриное филе, макароны, жирные сливки, сыр и шампиньоны и тут же унесла их на кухню, будто эти заготовки мог кто-то отнять. Зи расценил это не как спешку, а как поведение, развивающееся в семьях, где ребёнку выносят мозг правильным питанием: нечто вкусное появляется лишь на миг, нужно успеть им насладиться, пока не отнимут и не скажут, что это, вообще-то, была шутка. Хочется верить, что у неё не будет какой-то негативной реакции на всё это разнообразие. Сам Зи, приучивший желудок переваривать не то что человеческую пищу, а, пожалуй, даже молотый кирпич, на всякий случай заглянул в аптечку, и, к своему удовлетворению обнаружив, что лекарства не просрочились, хотел было прийти на кухню, но тут его встретил решительный отпор:       – Я приготовлю, сказала же, не надо меня контролировать.       – И в мыслях не было, малая, – примирительно склонил голову набок он, но тут последовал новый залп:       – И помогать не надо, я справлюсь!       – Да всё, всё, я понял, не смотреть на тебя, готовишь какой-то сюрприз, – он для пущего эффекта потряс в воздухе открытыми ладонями и указал в сторону комнаты, – Если что, я буду там, зови. Не спали кухню.       – Да не спалю я! – негодующе протянула Шайло и вздохнула с облегчением, как только её оставили в одиночестве. Разложила продукты веером и даже упёрла руки в бока, ни дать ни взять, полководец возле свеженьких рекрутов. Отец позволял готовить что-то подобное исключительно на праздники, и вот теперь настал черед показывать, каких вершин кулинарного мастерства иногда достигают люди, сызмальства живущие в четырёх стенах!       – Готова поспорить, – вытащив из подставки нож и проверив тот на остроту, Шайло хмыкнула, косясь на исчезнувшего в комнате Стервятника, – Ты скажешь, что никогда в жизни не ел ничего подобного!       Она озвучила эту мысль достаточно тихо, и визави не услышал этого, шурша собственными вещами, а потому девушка немедленно приступила к готовке, даже напевая что-то себе под нос. У Шайло было полное ощущение того, что жизнь налаживается, и Пом, трущийся об её ноги в ожидании подачек, только прибавлял уверенности в этом.