Я зову её "малая"

      Несмотря на то, что присутствие Шайло, без сомнений, привнесло некий домашний уют в пока ещё пропылённое, но вполне себе надёжное помещение, Зи просто не мог не удержаться от комментариев: уж очень нравилось, как она злится.       – Малая, в нашем уличном обиходе этой изделие называется «запеканка», – хитро прищурился торговец зитратом, как только на столе очутилась квадратная форма, в которой едва слышно шипелоа нечто, покрытое коркой из тёртого сыра, запечённого до янтарного оттенка.       – Это тетраццини, необразованный ты человек, – даже удивительно, сколько достоинства она вложила в одну-единственную фразу, – По сути, конечно, запеканка, но всё равно тетраццини.       – Напоминает название какого-то лекарства, я надеюсь, на вкус всё же другое, – сопротивляться запаху было просто невозможно, владелец бункера почувствовал, как рот наполняется слюной. Это просто не могло быть отвратительно приготовлено, Шайло не шутила, когда говорила, что у неё получается отменно кулинарить.       – Угощайся, – разделив порцию ровно пополам, Шайло живо переложила ему на тарелку целую гору макаронов, кусочков мяса и ломтиков грибов, укутанных в сливочный соус. Уже после первого куска Зи поймал себя на мысли, что ему впервые в жизни хочется съесть следом и вилку. Вот это он отвык от домашней еды, оказывается. Впрочем, когда та была? Разве что ещё когда мать была жива, а что касается Рэя, то он, подобно всем медицинским гениям, питался весьма однообразно, и присутствие молодой души в его поле зрения ситуацию не меняла. Но правда, это же просто макароны! Почему они никогда не готовили ничего подобного?       – Это безбожно вкусно, признаю и капитулирую, ты готовишь как самая настоящая богиня, – в знак абсолютной искренности поднял обе ладони он, а затем снова принялся есть снова, не желая, чтобы блюдо остыло.       – Я так рада, что тебе понравилось, – было заметно, что Шайло тихонько выдыхает, – Всё же отец не часто разрешал мне это готовить, а тут и кухня новая, и всё в разных местах лежит... Надеюсь, я не слишком развела бардак.       – Бардак? – переспросил торговец зитратом, оглядывая ничем не изменившуюся кухню, которую было видно с его точки за обеденным столом, – Все продукты на своих местах, одну форму помыть, до тарелки с вилками и ножами, с чего ты решила, что здесь вообще грязно?.. А, я понял, наверное, отец приучил тебя к стерильности.       Девушка кивнула, чуть потерев костяшки пальцев, а затем заинтересованно повела головой, заметив, что Зи полез в холодильник:       – Ты не наелся?       – Да обещал же, – достав хранящуюся там бутылку вина, торговец зидратом присовокупил к этому ещё и бокалы, – Выпить за того доходягу, благодаря которому мне достался этот бункер. Я же правильно понимаю, что ты тоже будешь?       – Отец не разрешал мне пить, не только из-за возраста, но и это же вроде как укорачивает жизнь.       – Малая, единственное, что я могу обещать тебе наверняка, так это то, что мы все помрём, а уж раньше, позже – не знает никто, и немного вина едва ли будет этому способствовать, – после столь назидательной речи Зи, впрочем, плеснул ей в бокал совсем немного, – Вот, раз ты не привыкшая, а то будешь у меня тут песни горланить.       – Не чокаясь? – переспросила девушка, приняв то самое положение, которое торговец зидратом уже про себя окрестил позой пай-девочки: сидит прямо, руки на коленях, взгляд внимательный.       – Вот ещё, – догадавшись, что ей хочется услышать заветный «дзинь», торговец задратом поднял собственный бокал, – Никогда не понимал этих траурных ритуалов. Их жизнь закончена, наши – продолжаются. Поэтому мы благодарим их за продолжение наших жизней. Не о чем горевать.       – И то правда, – сдвинув собственный бокал с его, робко улыбнулась Шайло, а затем попробовала рубиново-красную жидкость в бокале. Какая горечь. Поскольку девушку учили, что если она не может сказать ничего хорошего, то лучше промолчать, гостья отставила бокал в сторону, глядя, как убавилось в бокале у Зи. Даже не морщится, удивительно.       – Знаешь что, – убедившись, что ни в тарелке, ни в форме для выпечки ничего не осталось, прищёлкнул пальцами торговец зидратом, – Сделаем так. Обмен едой. Как только настанет вечер, разожжём костёр, пожарим колбаски и сделаем настоящий смор.       – Кого? – не поняла Шайло, и собеседник даже руками всплеснул:       – Значит, какую-то там тетраццини она знает, а про смор первый раз слышит? Говоря языком твоего чокнутого папаша, это сладкий желатин, полученный из рогов и копыт крупного рогатого скота, который поджаривают на костре и кладут между двумя ломтями хлеба.       – Звучит отвратительно, – по достоинству оценив эту настройку стиля, даже хихикнула девушка, и Зи ответил ей тем же:       – Да, полезного в этом мало, но это отличное лакомство.       – А почему нужно непременно дожидаться, когда стемнеет? – не поняла девушка.       – Атмосфера, – хозяин бункера сделал сложный финт бокалом в воздухе, погоняв вино по изгибам стекла, – Жечь костёр средь бела дня – это не то, можно подумать, что мы выжившие после Апокалипсиса. А вот ночью другое дело, языки пламени такие красивые, искры несутся к небу, и чувство, будто вот-вот подкрадётся хищник, который намного крупнее вот этого дармоеда, – речь шла о коте, который, несмотря на презрительное замечание, вполне себе охотно запрыгнул Зи на колени, потираясь об его руки.       – Как же он тут жил, если дверь бункера была закрыта? – только теперь поняла, что не задала закономерный вопрос Шайло.       – На острове водятся мыши и ящерицы, иногда залетают птицы, на мелководье, если повезёт, можно вытащить рыбу. Не смотри, что он тощий, раз полон энергии, значит, он хорошо приспособлен к этому месту.       – Мыши и ящерицы? А разве этот остров большой?       – Вообще около 2,5 км в поперечнике, – огорошил её Зи, – Просто из-за скал да тумана не очень хорошо видны настоящие габариты, дай и мы причалили в узкой части. Как только немножко потренируешься карабкаться по камням и не расшибать себе ничего, я обязательно устрою тебе экскурсию. А сейчас, пока не стемнело, недурно будет тебе обжиться. Как только пару вещей расставишь, будет уже довольно комфортно, обещаю.       – Ничего страшного, если я передвину некоторые вещи так, как хочется мне? – спросила девушка, на что последовал незамедлительный кивок:       – Распоряжайся там вещами так, как знаешь. Я обязан тебе своей свободной жизнью, так что эта комната в твоём распоряжение настолько, насколько ты захочешь. Впрочем, я воспротивлюсь, если ты подожжёшь или затопишь её.       – Нет-нет, ничего такого, – затрясла головой Шайло, смеясь, – Просто у меня это может затянуться, отец всегда говорил, что я копуша, и не могу убираться достаточно быстро.       – Копайся на здоровье, – осушив одним глотком сначала свой, а потом и её бокал, помахал ладонью в сторону комнаты Зи, – Я всё помою, иди, осваивайся. Спасибо большое за запеканку.       – Тетраццини, – с шутливым укором взглянула на него девушка, и торговец зидратом лишь хмыкнул:       – Да, да, пускай.       Было кое-что, что не давало Шайло покоя при наспех брошенном на эту комнату взгляде. Пусть Зи и утверждал, что это детская, но, по мнению девушки, в детскую помещение скорее было переоборудовано из чего-то ещё. Сменив одежду и почувствовал себя гораздо свободнее, Шайло приступила к осмотру шкафов и полок. В углу рядом с выходом размещалась коробка, в которой нашлась упакованная колыбель и мобиль с маленькими плюшевыми китами. Неизвестно, сколько это добро здесь простояло, но было заметно, что им даже не пользовались. Наспех упакованные пустышки и памперсы тоже были там. Если здесь убирался Зи, то чем ему помешало это добро? Остальное оставили на месте, из-за чего Шайло решила, что уборкой занимался предыдущий хозяин помещения. Должно быть, что-то случилось, ребёнок, который должен был прийти в этот мир, так и не увидел свет. Возожно, даже эпидемия отказов органов, ведь на поздних сроках такое могло случаться, а поскольку раньше не было способов помочь, последствия могли быть самыми что ни на есть трагичными.       Мотнув головой, дабы не воспринимать это слишком близко к сердцу, девушка сделала глубокий вдох, возвращаясь к полкам. Рядом с детскими книгами размещалась подростковая литература. «Бесконечная история», «Крысы НИПЗ», и всё покрыто тонким слоем пыли. Эдак начнёшь уборку и надышишься, надо бы пустить немного воздуха.       Шайло подошла к округлому окну, заметив, что то было бы весьма уместно в убежище хоббита. Судя по ручке, открывается. Слой подкладки скрипнул, но поддался, и очень скоро ветерок влетел на разведку. Он пах мхом и сыростью, но по сравнению с вонью города Шайло показалось, что это вполне себе достойный запах.       – Зи, – выглянув в коридор, окликнула хозяина бункера девушка, – Где мне можно взять тряпку?       – На кухне, рядом с мусорным ведром, – последовал ответ. Судя по звуку, торговец зидратом уже разместился в своём углу. Никто не мешает, можно продолжать исследование. Шайло казалось, что она проходит квест, что называется, угадай, кто был здесь до этого.       Подсказки нашлись довольно быстро, едва девушка прошлась по пыльным корешкам, вздумав достать книги целиком, дабы протереть их. За полкой с книгами обнаружился едва заметный шов. Это что, потайная дверь?       Девушка осторожно провела пальцами по полосе, продвигаясь всё ближе к окну. Похоже, и правда дверца, небольшая, но... Выемка! Снаружи – система полок, а за ней – маленькое помещение! Так вот зачем у стеллажей уголки, чтобы ничего не падало, если захочется пройти чуть дальше! Сказать Зи? Потом, как только она всё исследует!       В отличие от окна, эта дверь открылась совершенно бесшумно, и Шайло даже ахнула. Ей на секунду показалось, что перед ней пресловутая пещера Али Бабы, и было от чего. Там были вовсе не драгоценности, а свидетельство чужой творческой жизни. Уголок опоясывали системы хранения, разнообразные пластиковые коробочки, шкатулки, стойки с инструментами. Освящённое тусклой лампочкой, маленькое помещение казалось в разы больше, вот пройдёшь – и протянется на эти самые пресловутые 2,5 км, с него останется!       Почувствовал, что она даже рот открыла, Шайло мигом потрясла головой, напомнив себе, что юные леди так себя не ведут, но отлипнуть от увиденного не получалось. Это же совсем как у неё, в том месте, где она прикалывала жуков на булавке и вставляла в рамки! Только совсем другие хобби, которыми Шайло никогда не занималась. Бусины, бисер, и столько разных штук... Нет, без Зи тут не обойтись!       – Зи! Эй, Зи! – она буквально влетела в чужую комнату, едва не заставив своего добродетеля шмякнуться на пол с гамака:       – Что? За тобой полиция пожаловала?       – Нет, я… – она чуть стушевалась, но затем вытянула вперёд руку, – Что это такое?       На всякий случай опустив ноги на пол, торговец зидратом принял у неё из рук странный предмет. Выточенная из дерева круглая в сечении палочка, заострённая на одном конце и тупая на другом, с насечками, не больше раскрытой ладони.       – Я бы пошутил, – он с намёком улыбнулся, – Но что-то подсказывает мне, что это сликер.       – Пошутил? – до Шайло дошло не сразу, но затем она вдруг залилась краской, – Похабник!       – Прости, прости, я не хотел. Если я не ошибаюсь, эта штука нужна для работы с кожей. А где ты её нашла?       – В маленькой комнатке за стеллажом.       – Где? – к её радости, удивился торговец зидратом, и Шайло даже расплылась в улыбке:       – А, ты не знал? Пойдём покажу!       – Да чтоб меня, – узрев, что он упустил, даже присвистнул, хозяин бункера, – Похоже, придётся поднять ежемесячную плату, раз у тебя тут дополнительные квадратные метры. И, кажется, тебе здесь нравится.       – Ты только посмотри, – перетащив в маленький бункер подушку, Шайло села на неё, оглядываясь, – Я бы тут ночевала.       – Не, это лишнее, оно никуда не денется, обещаю, – оглядевшись снова, Зи различил в тусклом свете лампочки поблёскивающую рамку, – Смотри-ка, кажется, там фотография.       – Ого, и правда, – сделав два шага по направлению к небольшой тумбочке, Шайло нащупала новый предмет, вынося его наружу. Это оказалось селфи, камеру держал усатый шатен с аккуратной стрижкой, который приобнимал афроамериканку в просторном платье, на округлившемся животе которой виднелась заправленная в пяльцы вышивка.       – Я видела этот узор раньше, – Шайло завертела головой снова и в итоге нашла пяльцы, пропыленные, но всё с тем же растительным узором, который так и остался не закончен, – О…       Не сговариваясь, они замолкли, словно прикосновение к чужой мрачной тайне само выпросило закономерную минуту молчания, но затем девушка тряхнула головой:       – Что ж, как бы то ни было, я уверена, такая рачительная хозяйка была бы рада, если бы её рукоделие не лежало без дела.       – А ты собираешься заняться чем-то из… этого? – на каком-то моменте Зи сбился со счёта, поэтому решил не упоминать все возможные занятия бывшей владелицы бункера.       – Здесь много обучающей литературы, даже есть журналы, я уверена, что могу освоить что-то из этого.       – Но ты не обязана, если ты этого не хочешь, пусть стоит как стояло, оно ведь совершенно не мешает.       – Да нет же, – Шайло обернулась к нему с лёгкой улыбкой на губах, – Ты не понял. Я ведь такая же, как она, копуша, у которой руки точно не для скуки. Попробую всё, что можно, к чему душа ляжет, тем и буду заниматься.       – Главное, сликер используй по назначению, – просто не мог удержаться Зи, и в следующую же секунду в него был пущена подушка:       – А ну выметайся своими грязными намёками!       – Да ладно тебе, не обращай внимания, улица безнадёжно меня испортила, – в этих бесовских глазах не просквозила ни намёка на сожаление, однако Шайло лишь хмыкнула:       – Вот погоди, ещё посмотришь, сколько я всего тут переделаю.       – Если судить по кулинарии, ты быстро схватываешь на лету, поэтому я даже не сомневаюсь, что со скуки ты тут не помрёшь, а предметы получат новую жизнь, – он повернулся в сторону прохода, – А теперь, если позволишь, я бы немного подремал, всё же привык активничать чуть в другое время суток.       – Тебя разбудить, как стемнеет? – крайне вежливо поинтересовалась Шайло, но торговец зидратом лишь головой отмахнулся:       – Я уже приучил себя просыпаться с первыми звёздами, а потому не волнуйся. Только не шурши тут громко, хорошо?       – Конечно... Зи.       – М? – он обернулся через плечо, и девушка улыбнулась:       – Ещё раз спасибо за то, что позвал меня сюда. Я ценю, честно.       – Да было бы за что, малая, – символически помахав рукой на прощание, он направился в свою комнату, – Наслаждайся свободной жизнью, твори, вытворяй, главное, не поранься.       – Не волнуйся, я буду осторожна, – уверила его Шайло, и теперь уже бывший торговец зидратом, протяжно позёвывая, снова расположился в гамаке, который, как он теперь понял, тоже был ручной работы.