Старый Шрам Терры

      Объединительные войны клонились к закату. Последним бастионом непокорности на истерзанной Терре оставалось Королевство Урарту. Император, стремясь завершить кровопролитие одним сокрушительным ударом, позволил врагу собраться с силами для финальной битвы у подножия горы Арарат. В этой решающей схватке, призванной навсегда объединить Терру, довелось участвовать и мне, вместе с моими братьями по оружию.       Изначально участие космодесантников Пятого легиона не планировалось. Слишком малочислен и недостаточно закалён был наш легион. Однако моё отделение продемонстрировало выдающиеся результаты на тренировках, и кураторы, видя в этом шанс для получения боевого опыта, дали добро на наше участие. Риск был невелик, ведь нашей специализацией являлась тяжёлая огневая поддержка.       Основной ударной силой должны были стать Громовые Воины, живые орудия войны. Остальные силы Императора лишь обеспечивали огневую поддержку и пресекали любые попытки врага обойти с фланга или бежать с поля боя. В этой последней битве должны были пасть последние враги Императора.       Моё отделение готовило позицию неподалёку от левого фланга Громовых Воинов. Стремясь к максимальной эффективности, я приказал занять один из ближайших холмов, взобравшись как можно выше. Большинство тяжёлых болтеров были заменены на лаз-пушки и ракетные установки.       — Разместите четверть боекомплекта рядом с собой. Так мы сможем обрушить на врага шквал огня в первые минуты боя, пока они не обнаружили нас. Ведём огонь на максимальной скорости, пока не израсходуем четверть запаса. Затем немедленно меняем позицию. Те, у кого тяжёлые болтеры, пока что работают корректировщиками и подносчиками боеприпасов, — отдавал я приказы своему отделению.       — Жаль, что нас так мало. Будь нас хотя бы на пять человек больше, мы бы ускорили перезарядку ракетниц и устроили врагам огненный дождь, — произнёс Рорк, мой заместитель, ещё в начале пути становления космодесантником признавший моё лидерство.       — Работаем с тем, что есть, Рорк. Я буду с ракетчиками, а ты с лаз-пушками. И не забудь проследить, чтобы они не увлеклись охотой на пушечное мясо, — не успел я договорить, как вдали раздалась канонада.       Рорк бросился к лаз-пушкам, а я — к ракетчикам. Нам не нужно было обсуждать дальнейшие действия, всё было отработано до автоматизма, каждый знал, что делать.       Заняв укрытие, я быстро поднял ракетницу и убедился, что системы целеуказания и дальномер в порядке, после чего зарядил осколочно-фугасную ракету. Громовые Воины уже начали выдвигаться на врага, который, завидев их, открыл огонь из всех орудий.       Благодаря оптике, встроенной в шлем, я быстро выявил позиции с тяжёлыми стабберами, автопушками и тяжёлыми болтерами. Передав их координаты по общей сети и дождавшись готовности остальных, я выпустил первую ракету. Затем, быстро опустив установку, зарядил новую и стал ждать готовности остальных. И вот — очередной залп. Мы работали как единый механизм, стараясь максимально подавить вражеских стрелков и уничтожить орудия.       — Последний залп! — заряжаю последнюю осколочно-фугасную ракету и выпускаю её, после чего сразу покидаю укрытие.       За мной следовали остальные, и мы успели уйти на запасные позиции до начала вражеского артобстрела.       — Проклятье. Вражеская артиллерия всё ещё не подавлена. Теперь каждый делает только два выстрела, а затем меняем позицию, – переключаюсь на канал связи с Рорком. — Карусель отменяется. Повторяю, карусель отменяется.       «Каруселью» я называл метод чередования огня, чтобы не дать врагу пристреляться. Но из-за вражеской артиллерии от него пришлось отказаться, что неминуемо скажется на интенсивности огня.       От Рорка пришло подтверждение, пока мы пополняли боекомплект. Но, как только мы закончили, поступил экстренный запрос на огневую поддержку. Пришлось бежать на ранее оставленные позиции из-за расположения новой цели.       Десять вражеских танков прижали Громовых Воинов, не давая им продвинуться ни на шаг. Даже усиленная физиология и прочная броня не могли противостоять крупнокалиберным танковым снарядам.       Пришлось со всей возможной скоростью менять осколочно-фугасные ракеты на бронебойные крак-ракеты. Вражеские танки успели сделать пару выстрелов, убив не менее десятка Громовых Воинов. Но возмездие было близко.       Четыре ракеты уничтожили или тяжело повредили три танка. Одному повезло больше — он лишь лишился гусеницы, поскольку в последний момент резко сменил направление, подставив её под удар.       Мы успели сделать ещё четыре выстрела, и на этот раз враг лишился четырёх машин. Растерявшиеся экипажи оставшихся двух танков не смогли сдержать ярость Громовых Воинов. У одного сорвали башенный люк и забросили внутрь гранату, превратив машину в груду искореженного металла. Другой подставился под выстрел из мельта-оружия, спровоцировавший детонацию боекомплекта. Судя по рёву Громовых Воинов, такой фейерверк пришёлся им по вкусу.       А моё отделение вернулось к подавлению вражеских огневых точек. Так прошла большая часть дня. Мы уничтожали вражеских стрелков и орудийные расчёты, периодически оказывая огневую поддержку продвигающимся вперёд Громовым Воинам.       Самым неприятным моментом в этой битве стало появление «Гибельного Клинка», сверхтяжёлого танка, которому даже наши лаз-пушки и бронебойные ракеты не могли нанести ощутимого урона. Пришлось изматывать его, словно мамонта, после безуспешных попыток пробить бортовую броню. Огнём из лаз-пушек мы старались вывести из строя вооружение, а ракетами — оптику и прочие системы наблюдения.       От участи быть разорванными в клочья одним выстрелом из крупнокалиберного орудия нас спасала только мобильность и ограничения вертикальной наводки танка. Однажды снаряд Разрушителя разорвался рядом с нами, но все остались живы, хотя кое-кому из моих ребят пришлось испытать на себе фугасное воздействие снаряда, которым обычно проламывают стены бункеров. Броня была иссечена мелкими, но острыми, словно бритва, каменными осколками.       Но мы продолжали стрелять, заставляя его медленно истекать кровью. Точку в нашем противостоянии поставил мой выстрел осколочно-фугасной ракетой, который, лишь благодаря начавшимся проблемам с двигателем, попал прямо в жерло орудия Разрушителя. Пусть это и не была крак-ракета, взрыв внутри заставил танк содрогнуться. Затем произошёл ещё один взрыв, вырвавший часть лобовой брони вместе с останками орудия.       — Отличный выстрел, Бури, — первым поздравил меня Рорк, воспользовавшийся брешью в броне и открывший огонь из лаз-пушек.       — Знаю, Рорк, теперь твой черёд. Сожги его как можно скорее, мы и так слишком долго возимся с ним, — придерживая ракетную установку, я побежал к ближайшей точке пополнения боекомплекта.       По возвращении меня ждало прекрасное зрелище — догорающий сверхтяжёлый танк. Но долго наслаждаться этим видом мне не дали, новый запрос на огневую поддержку заставил нас двигаться в другой сектор.       Битва длилась до вечера, когда Громовые Воины прорвали вражеский строй, рассекая его надвое. Затем последовало окружение и полное уничтожение врага.       Кое-кому удалось вырваться из окружения. По следу одной из этих групп отправили моё отделение, пополнив боезапас и выделив несколько штурмовых байков.       Преследование и добивание беглецов не заняли много времени. А вот возвращение затянулось из-за двух причин. Во-первых, неудачный выстрел одного из беглецов вызвал небольшой оползень, заблокировавший путь. Во-вторых, и без того нестабильная работа систем связи и локации начала сбоить, когда мы закончили расчистку дороги.       — Что будем делать, Бури? — спросил Рорк после очередной неудачной попытки связаться с командованием.       — Найдём достаточно высокую точку по пути назад и попробуем ещё раз связаться со штабом. Другого варианта у нас нет. Хм, Рорк, ты это слышал? Не похоже на грохот камней. — Ч повернул голову в сторону, где сегодня шла битва.       — М? Да, не совсем похоже на тот грохот, что мы слышали во время оползня, — Рорк тоже прислушался.       — Неизвестность — самое неприятное, что может случиться на войне. Выведи один штурмовой байк в передовой дозор. Я пока поищу достаточно высокое место, с которого мы сможем хотя бы увидеть причину этого странного шума, ведь когда мы покидали поле боя, там шло добивание остатков Урарту, — я достал планшет и, пользуясь сохранёнными картами местности вокруг горы Арарат, начал поиск подходящей точки.       Получив координаты, я передал их остальным, и наша небольшая группа штурмовых байкеров рванула к одной из возвышенностей. Уже по пути стало ясно: там гремит битва. Мы приготовились к худшему, предчувствуя нечто невероятное, требующее всей нашей боевой мощи. Но стоило нам подняться на гребень, как нас окружили Кустодии.       — Кто вы? Идентифицируйте себя! — прогремел закованный в золото воин, наставив на меня копье.       — Пятый легион. Отделение тяжелой огневой поддержки. Я — легионер Бури, командир этого отделения. Вернулись после выполнения миссии по преследованию и уничтожению войск Урарту, вырвавшихся из окружения, — пришлось выдать краткий отчет.       — Почему вы здесь? Вам надлежало покинуть этот сектор после выполнения задачи, — Кустодий не убирал оружия, продолжая допрос.       — Во время преследования случился оползень, задержавший нас, а потом возникли проблемы со связью. Решили вернуться тем же путем.       — Довольно, — оборвал меня старец, опиравшийся на посох, увенчанный орлом, чьи крылья обрамляли небольшую жаровню. — Опустите оружие, Кустодии. Они не представляют угрозы.       Только тогда я понял, кто передо мной — сам Малкодор Сигиллит, ближайший соратник Императора.       Кустодии молча подчинились. Сигиллит жестом приказал мне следовать за ним. Убрав оружие, я слез с байка и пошел вслед за старцем.       — Я дам тебе простой выбор, юный воин, — произнес Малкодор, когда мы почти достигли вершины. — Увидеть и забыть. Или увидеть и дать клятву хранить эту тайну до конца своих дней.       — А мои люди, лорд? — спросил я, готовясь к худшему.       — Они забудут. И никогда не вспомнят о случившемся после погони. Каков твой выбор? Порой незнание — благо, избавляющее от многих разочарований, — в глазах Малкодора мелькнула грусть человека, многое повидавшего и ещё больше пережившего.       — Я готов нести бремя этой тайны до конца своих дней.       Малкодор лишь улыбнулся в ответ, пропуская меня вперед, чтобы я увидел нечто невероятное.       Громовые Воины сражались против Кустодиев и Космодесантников Первого легиона. В меньшинстве, но они бились с яростью загнанного зверя. Я видел, как пара Громовых Воинов растерзали несколько Космодесантников, лишь для того, чтобы через мгновение пасть от топора Кустодия, обезглавившего их одним взмахом. В другом месте пятеро Космодесантников навалились на одного Громового Воина, но ценой его жизни стала смерть всех его противников.       Это была не битва, а бойня. Ни одна из сторон не знала пощады. Кровь, трупы и крики ярости.       — Империум рождается в крови и боли. К сожалению, такова цена будущего величия и шанса на выживание всего человечества, – произнес Малкодор, устало опираясь на посох.       — Это жестоко. Это безжалостно. Но это необходимо, — мои слова вызвали удивление у Малкодора.       — Хм. А ты умеешь удивлять. Как ты пришел к такому выводу? — спросил Малкодор тоном учителя, желающего узнать мнение ученика.       — Если бы у Громовых Воинов не было изъяна, не было бы нужды создавать нас, Космодесантников. Я родом из Урша, и отец часто рассказывал, что Громовые Воины — не воины, а бешеные звери. Они сильны, выносливы и бесстрашны, но всегда находятся в шаге от падения в бездну безумия. Чем ярче горит свеча, тем быстрее она сгорает.       Малкодор ухмыльнулся.       — Продолжай. Хотя меня удивляет, что ты помнишь так много из своего прошлого, — Сигиллит пристально посмотрел мне в глаза, словно ища нечто скрытое.       — Во время моего становления Космодесантником я слышал разговоры о том, что мы не будем стареть, как обычные люди, и можем прожить долгую жизнь. Но когда я спросил, если мы долгожители, то Громовые Воины должны быть практически вечными, ответом мне была тишина. А со временем я заметил, что среди Громовых Воинов нет никого старше пятидесяти, мало кто доживает даже до сорока. Видимо, цена силы очень велика, — Малкодор кивнул. — А воспоминания… Скорее всего, я просто аномалия. Небольшая погрешность.       — Неплохо. Интересно. А теперь я хочу задать тебе еще один вопрос. Мне интересно узнать твои мысли. Тебе не страшно? Не боишься, что вскоре сам можешь повторить судьбу Громовых Воинов? — в глазах Малкодора блеснула сталь.       — Нет. К тому, что мои шансы умереть в своей постели низки, я начал понимать, когда осознал, в каком мире, на какой планете и в какой семье родился. А становление Астартес не сильно увеличило и без того небольшие шансы на спокойную смерть от старости. Да и судьба Громовых Воинов, скорее всего, мне не светит. Слишком много врагов стоят на пути объединения человечества. Даже если я доживу до того дня, когда Империуму больше не понадобятся Астартес, я попрошу лишь об одном. Дать мне достойно уйти — с мечом и от меча, — мои слова заставили Сигиллита улыбнуться, а сталь в его глазах сменилась теплом понимания.       — Хорошие слова, юный воин. Готовность вступить на трудный путь и пройти его до конца, несмотря на все испытания. Ум и храбрость. Долг и своеволие. Уже не в первый раз за нашу беседу ты смог меня удивить. А такое мало кому удавалось за многие годы. Ты достоин награды. Озвучь свое желание, Бури, — произнёс Сигиллит, и из жаровни на посохе вырвалось пламя.       — Вы его уже знаете, лорд Малкодор. С мечом и от меча, — я преклонил колено и снял шлем.       — Ха. А ты и правда своеволен. Хорошо, Бури. Я услышал тебя. Но до того, как пасть достойной смертью, ты не менее достойно послужишь Императору и Империуму Человечества, — на этот раз огонь из жаровни был настолько силен и ярок, что осветил все вокруг нас и саму гору Арарат.       — Благодарю вас, лорд Сигиллит, — я надел шлем и встал, после чего мы, не проронив ни слова, наблюдали за последней битвой Объединительных Войн. POV Сигиллит       Вскоре после окончания битвы, когда всем случайным свидетелям, за исключением одного, стерли воспоминания, Сигиллит направился в Башню Гегемона, главный командный центр Кустодиев.       — Позовите Ра Эндимиона. Для него есть задание, — один из слуг внутри Башни Гегемона поклонился и пошел исполнять волю Малкодора.       — Лорд Малкодор, я явился по вашему зову, — прибыв, Ра Эндимион склонил голову в знак уважения — редкость для Кустодия.       — Ра Эндимион, тебе будет дана необычная миссия. Ты должен будешь обучить одного воина мастерству клинка и сделать из него бойца, который не уступит даже Кустодию. Империуму нужны достойные воины, и ты сделаешь всё, что потребуется ради этого. Великий Крестовый Поход скоро начнется.