Старый Шрам Терры

      В зале, где металл вторил металлу, воздух дрожал от предвкушения. Двое воинов, закованных в броню, стояли друг против друга, мечи обнажены. Взгляды — как лазерный луч, лица — словно маски, застывшие в безжалостной готовности.       И вот, словно в танце, они начали кружить, ощущая, как с каждой секундой пружина напряжения сжимается все туже. Внезапный выпад, молниеносный взмах клинка, но атака разбивается о непробиваемую стену защиты. Соперник отступает, словно уступая натиску, но на самом деле выжидая, выискивая брешь в броне противника. Каждый жест, каждое движение — под пристальным наблюдением, словно хищники, изучающие повадки добычи.       Они сражались, не давая друг другу передышки. Удары сыпались градом, блоки сменялись контрударами, но ни один не мог получить решающее преимущество. Металл с визгом терся о металл, рождая снопы искр, и в этом адском танце рождалось зрелище, достойное древних саг.       Бой превратился в сложную хореографию, где каждый удар — это па, выверенное до миллиметра. Каждое движение наполнено дикой грацией и смертоносной точностью.       Но даже невооруженным глазом было видно, как один из них сдерживается, а другой уже дышит на ладан, балансируя на грани своих возможностей. Еще несколько искр, еще несколько мгновений яростного обмена ударами, и клинок воина в золотом доспехе замер в миллиметре от горла воина в камуфляжной броне.       — Лучше... но все еще недостаточно. Ещё раз, — произнес воин в золотом, убирая меч и возвращаясь в центр зала.       — Есть, — ответил я, выравнивая дыхание, и пошел следом за своим Учителем.       Да, именно Учителем, с большой буквы. Я и представить не мог, что слова, брошенные Малкадором Сигиллитом, обернутся тем, что меня будет наставлять один из кустодианцев.       Ра Эндимион был жесток, требователен и невероятно опытен. Он не щадил ни себя, ни меня, стремясь выполнить возложенную на него миссию. Благодаря ему удалось разбудить во мне дремлющий талант мечника. Пусть ценой тому стали литры крови и реки пота. Каждый день я проводил несколько часов на стрельбище, а остальное время, за вычетом коротких периодов отдыха и сна, было посвящено тренировкам ближнего боя.       Поначалу Ра Эндимион сдерживался, слишком велика была разница в силе и опыте. Но постепенно, видя мой прогресс, он начал наращивать темп, все меньше ограничивая себя. Ему удалось найти идеальный баланс, не давая мне зазнаться и не позволяя впасть в уныние из-за зияющей пропасти между нашими навыками. Однажды мне даже удалось заставить его перейти к обороне, и в его глазах я заметил первые признаки уважения.       Так продолжалось несколько лет, пока Ра Эндимион не решил, что его миссия выполнена. Единственное, чего кустодианец не мог мне дать, — это личный опыт реальных сражений.       Поэтому после окончания обучения мне позволили вернуться к командованию своим отделением, которое готовилось присоединиться к Великому крестовому походу.       Я был готов к тому, что придется заново завоевывать авторитет у своих бойцов, как это было в начале моего пути как Астартес. Но этого не потребовалось. Мое обучение под руководством одного из Кустодианцев лишь укрепило мои позиции как достойного воина и лидера.       Лишь в самый последний момент было принято решение расширить мое отделение до роты. Для этого собрали другие отделения, которые только что закончили подготовку. И вот тут пришлось доказывать свое право на лидерство в тренировочных схватках и боях в стратегическом симуляторе.       На отработку взаимодействия и на то, чтобы бойцы притерлись друг к другу, потребовалось немало времени. Нам повезло, что конвой, который должен был доставить нас к одному из орденов Пятого легиона, еще не закончил формирование, что дало нам необходимую передышку.       Примечательно, что моя рота, как и отделение ранее, состояла из выходцев из Урша и других земель Терры. Никого из Тулского региона. На мой вопрос о причинах мне сообщили, что поступил особый приказ с печатью Малкодора Сигиллита — укомплектовать мое подразделение личным составом, схожим с составом моего отделения.       Почему Малкадор отдал такой приказ, оставалось только гадать. Может, это продолжение его фаворитизма, а может, он хотел избежать внутренних конфликтов из-за скрытого остракизма, как во времена отбора в Астартес.       Наконец конвой закончил формирование и приготовился к отходу. Я впервые ощутил, что такое путешествие по Варпу. Первый опыт оказался далек от приятного. Странная смесь морской болезни и потустороннего дискомфорта. Но мы, Астартес, выстояли, хотя на грани чувств я ощущал какую-то неправильность, вызывавшую раздражение.       Всё время в пути я посвятил превращению роты в единый механизм, а не в сборище разрозненных группировок. Упор был сделан на тяжёлое вооружение, и на то были свои причины.       У меня был лишь опыт командования отделением тяжелой огневой поддержки. Остальные знания пока что были чисто теоретическими, не считая опыта из прошлой жизни, который не особо применим к Астартес. Можно было бы использовать опыт командиров других отделений, которые успели поработать в роли разведчиков и авангарда. Но была одна проблема, которая перечеркнула эту возможность: у нашей роты не было байков. Вместо них нам выдали «Носороги» да пару «Хищников». А те байки, что были, забрали до или после начала формирования роты и передали их силам авангарда.       Так мои бойцы становились специалистами по тяжелому оружию. Пока длился наш полет в варпе, они отрабатывали стрельбу и тактику с тяжелыми болтерами, лаз-пушками, ракетными установками, снайперскими винтовками и даже плазменной пушкой, которая неведомыми путями нашлась на одном из складов нашего транспорта.       Во время одной из тренировок, когда мы отрабатывали подавление вражеских сил с последующим переносом огня, меня срочно вызвал к себе капитан корабля.       — Что случилось? — спросил я.       — У нас проблемы с маршрутом в варпе. Навигатор говорит, что впереди мощная буря, которая не даст нам добраться до точки назначения, — он нервно теребил кольцо на пальце.       — Хм. Тогда нам придется прервать полет либо скорректировать маршрут, — взяв в руки планшет, я увидел, что варп-шторм слишком велик, и обойти или прорваться через него не представляется возможным.       — Да. К счастью, на случай непредвиденных проблем на пути следования у нас есть особые протоколы. Они предписывают в случае нештатной ситуации немедленно прервать полет и связаться с командованием для уточнения дальнейших действий.       Вдруг взревели зуммеры и вспыхнули огни аварийного освещения. На экране ближайшего проектора появилось сообщение о немедленном выходе из варпа.       — Всем приготовиться к столкновению! — громко передал приказ капитан, а затем бросился к своему креслу и начал пристегивать ремни безопасности.       Я продублировал его приказ, но уже своей роте, а затем активировал магнитные захваты и как можно крепче ухватился за одну из переборок.       Корабль испытывал колоссальные перегрузки. На экране капитана была видна трехмерная модель корабля, на которой отображались повреждения. Многие участки окрасились в желтый цвет, а некоторые — даже в красный, и с каждой минутой их становилось все больше.       — Навигатор! Сколько ещё до точки выхода?! — капитан с паникой в голосе связался с навигатором.       — Скоро будет точка выхода. Но будьте готовы к экстренному сбросу варп-двигателя, — ответ навигатора заставил капитана выругаться, а остальных — побледнеть.       Тряска усилилась, и мне показалось, что вместо того, чтобы уйти от бури, наш корабль, наоборот, к ней приблизился. Гул металла от перегрузок стал нестерпимым, и было ощущение, что это не просто гул, а стон самого корабля. Страдал не только корабль, но и люди. Были те, кто молча и стоически пытался выдержать это испытание. Но были и те, кто шептал молитвы или теребил какие-то амулеты. Это вызвало у меня легкую усмешку: оказывается, не только в окопах не бывает атеистов, но и на флоте.       Но все рано или поздно кончается. Нас вытолкнуло из варпа так внезапно, что многим потребовалось время, чтобы осознать произошедшее.       — Отчёт, — прохрипел капитан.       — Корабль получил обширные повреждения. Многие системы вышли из строя, — начал один из офицеров, но усталый взмах руки капитана остановил его.       Не нужно было быть экспертом в космических перелетах, чтобы понять, что корабль ждет долгий ремонт и о продолжении путешествия в варпе можно забыть.       — Мне нужна информация о том, где мы находимся. Свяжитесь с астропатами и навигатором. — пока капитан отдавал приказы, я получал доклад о состоянии роты.       В отличие от капитана, мне повезло гораздо больше. Ни один из космодесантников не погиб и не пострадал. Но были потери среди вспомогательных служб. Несколько десятков сервов погибли или получили смертельные раны. Многие получили тяжелые травмы. Были проблемы и с техникой, которая получила повреждения, а за отсутствием технодесантника, которого нам должны были выделить по прибытии, она превратилась в балласт.       — Капитан, пришел ответ от навигатора. По его словам, нам повезло, и мы вышли в зоне ответственности одного из легионов Астартес, – эта новость вызвала у капитана чувство облегчения.       — Великолепно. Тогда немедленно свяжитесь с ними и попросите помощи. Думаю, у них не возникнет проблем с выделением одного из кораблей Механикус, — капитан начал наполняться оптимизмом.       — Будет сделано!       — А каковы ваши дальнейшие действия? — капитан повернулся ко мне.       — Мы присоединимся к силам легиона, в чьей зоне ответственности находимся. Одновременно оповестим Терру и будем ждать дальнейших указаний. — у нас, как и у флотских, были свои протоколы на этот случай.       — Астропаты установили связь с легионом, и они готовы выделить нам помощь, — офицер связи вывел на экран координаты места встречи с легионом.       — А какой именно легион? — поинтересовался я, но полученный ответ мне не понравился.       Восьмой легион. Дети ночи. Орудие Террора Империума.       Обвинители. Судьи. Палачи.