Глава 19
4 октября 2024 г., 16:42
Авторская ремарка: Если что, я не виноват! Глава по моим меркам вышла непомерно длинной. И без редактуры. Нейросеть дрогнула перед таким массивом текста, так что работаем с тем, что есть.
Гранд-батальону и 76-му экспедиционному флоту поступил приказ: оказать помощь Девятому легиону в усмирении очередной ксено-расы, которая воспользовалась Долгой Ночью для экспансии и захвата человеческого анклава.
О Девятом легионе мне было известно немного, лишь слухи о том, что это некий отстойник-преобразователь. Туда брали рекрутов, отмеченных не только психическими, но и физическими изъянами, а затем превращали их в безжалостные орудия убийства, начисто лишенные моральных принципов.
Хотя, когда я впервые увидел их в процессе становления астартес, они скорее походили на благородных юношей, нежели на сборище головорезов. Изящные черты лица, элегантность и аристократизм, а не звериные рожи, изуродованные шрамами и ожогами, с глазами, полными злобы.
Как же, чёрт возьми, я ошибался...
Первым тревожным звоночком стала реакция сил ауксилии и обеспечения, встретивших нас при высадке на одной из планет, за которую шли ожесточенные бои.
Эти люди были просто-напросто до смерти запуганы. Даже офицеры избегали смотреть нам в глаза, раболепно опуская взгляд и дрожа, словно в ожидании неминуемой кары. Это было крайне странно, особенно для тех, кто давно взаимодействовал с Астартес и, казалось бы, должен был привыкнуть к виду этих титанов в силовой броне.
Вторым предвестником беды стали потери ауксилии. Они были не только колоссальными, но и странными. Большие потери в ходе штурмов — это ожидаемо, но случаи массовой гибели происходили не только во время атак или обороны, но и в промежутках между ними. Еще больше удивляло то, что в отчетах фигурировали либо случаи «дружественного огня», либо просто «потери при несении службы» без каких-либо подробностей.
И, наконец, последним звонком, скорее даже набатом, стало исчезновение бойцов ауксилии 76-го экспедиционного флота, приписанных непосредственно к моему гранд-батальону. Когда мы достигли линии фронта, по соседству с нами располагались силы Девятого легиона. Мы успели разграничить зоны ответственности и готовились к наступлению, как вдруг на следующее утро обнаружилась пропажа нескольких бойцов ауксилии.
По горячим следам удалось обнаружить лишь несколько практически мумифицированных трупов и еще пару тел, разорванных в клочья.
Первой мыслью было — диверсионная группа врага или био-оружие в виде мутантов, спущенных с поводка. Но что-то здесь было не так. К тому же, были обнаружены едва заметные следы, ведущие в сторону позиций Девятого легиона.
Я немедленно связался с командирами Девятого, но мне лишь отмахнулись, посоветовав забыть о такой «мелочи» и готовиться к наступлению. Как выразился центурион Аэль, это всего лишь «мясо и расходный материал». Не стоит беспокоиться о тех, кто рано или поздно все равно умрет.
Мне это совсем не понравилось. Такие командиры рано или поздно начинают видеть во всем и во всех лишь расходный материал, и кто знает, когда настанет твой черед стать просто цифрой в графе потерь. С такими союзниками и враги не нужны.
— То, что я сейчас скажу, не должно покинуть пределы этой комнаты. Это касается как Астартес, так и ауксилии, — мои слова заставили напрячься весь командный состав 76-го экспедиционного флота, собранный мной за день до запланированного наступления.
— Мне нужно активировать системы глушения? — спросил трибун Волтов, и его глаза из-под красного капюшона вспыхнули, словно у хищника в ночи.
— Не помешает. А теперь слушайте. Вы все уже успели ознакомиться с планами наступления. Но последние происшествия заставили меня усомниться в благоразумии наших союзников из Девятого легиона.
— Думаешь, они могут запросто устроить нам «дружественный огонь» или подставить под удар ксеносов? — Рорк сразу понял, к чему я клоню.
— Не знаю. Не хватает данных. Но здравый смысл подсказывает, что с ними нужно быть настороже. Что-то зловещее словно клубится вокруг них. Поэтому слушайте мои указания. Будьте бдительны, особенно если увидите Астартес Девятого. Всегда поддерживайте связь и старайтесь не терять визуальный контакт друг с другом. Если увидите, услышите или просто почувствуете что-то неладное со стороны союзников, немедленно свяжитесь с командованием, то есть со мной, Рорком или Вольтовым. Вопросы?
— В чём причина таких предосторожностей? — спросил Вольтов, и несколько командиров ауксилии поддержали его вопрос кивками.
— Не знаю. Интуиция подсказывает, что союзники нам достались с «сюрпризом». А к интуиции после случая на Долиане я стараюсь прислушиваться.
— Интуиция. Это нелогично, — возразил Вольтов.
— Интуиция — это механизм защиты, который срабатывает в условиях нехватки информации или времени. Считайте ее ауспексом в условиях тумана войны или прочих затруднительных ситуациях, — мой ответ заставил Вольтова замолчать, а затем кивнуть.
— Ещё вопросы?
— Каковы будут наши действия в случае проблем с союзниками? — Рорк задал вопрос, который вертелся в голове у каждого.
— Предупредительный огонь. Затем на ваше усмотрение. Если возможно, старайтесь вывести их из строя, а если ситуация станет критической, то можно открывать огонь на поражение. Это касается всех нас, как Ауксилии с Механикус, так и Астартес. Оповестите своих заместителей, но под строжайшим секретом, — мой ответ отчасти расслабил их, но в то же время дал понять, что нужно быть готовыми к радикальным действиям.
— Вопросы? Нет. Тогда на этом все. Расходитесь, кроме тебя, Рорк, — дождавшись, когда все покинут комнату, я указал Рорку на карту.
— Подготовь скрытый отряд для подстраховки. Пусть возьмут один «Носорог» и «Смерч». Все бойцы должны быть вооружены волкитным оружием, как легким, так и тяжелым. Они должны незаметно следить за флангом и быть готовыми вмешаться в случае чего.
— Бури, мне кажется, это уже перебор. Пусть наши союзники тебе и не нравятся, но до эксцессов, которые потребуют такую огневую мощь, дело дойти не должно. Вспомни, как мы взаимодействовали с Восьмым, — Рорк нахмурился, считая, что я перегибаю палку.
— Рорк, просто поверь мне. В крайнем случае моя паранойя даст нам дополнительный резерв для непредвиденных ситуаций, — пришлось давить авторитетом, но Рорк вздохнул и просто кивнул, словно соглашаясь с немного сошедшим с ума начальником.
Эх, Рорк. Знал бы ты, что я не просто так не доверяю союзникам. В прошлой жизни каких только не было «союзников», и хорошо, если они просто сбегали, а не поворачивали свои пушки против нас, продавшись или переметнувшись.
А на следующий день началось наступление.
Ксеносы называли себя Хауру. Они имели гуманоидное строение тела, бледную, почти синюю кожу, огромные темные глаза и длинные уши. Все это указывало на то, что их родная планета получала очень мало света от ближайшей звезды. Но в эпоху космической экспансии они поняли, что эволюция сыграла с ними злую шутку, сделав их тела малопригодными для колонизации большинства планет. Слишком яркий и теплый свет ослеплял их глаза, а на коже появлялись ожоги. Даже слух стал проблемой, поскольку был приспособлен к другим частотам.
Всё указывало на то, что Хауру не приспособлены для экспансии и их удел – влачить жалкое существование в своем маленьком мирке. Но перенаселение и острая нехватка ресурсов говорили об обратном. Хауру начали искать выход из ситуации, и у них было два варианта. Первый — долгий путь рукотворной эволюции. Потратить годы, века, а то и больше, но избавиться от проблем, связанных с их узкоспециализированными телами, и затем вырваться на просторы космоса. Второй — более грубый и болезненный путь массовой аугментации. Использовать несовершенные и опасные импланты сначала на добровольцах, а затем на каторжниках, которые должны были добывать ресурсы на каждой из встреченных планет, чтобы столичная планета могла выбросить еще больше Хауру для увеличения добычи ресурсов.
Хауру выбрали второй путь. И он был очень кровавым и жестоким. Их технологический уровень позволял им создавать грубые, чуть ли не одноразовые, импланты, которые позволяли Хауру высаживаться на новых планетах. Но несовершенство имплантов и их массовое производство с упором на минимализацию цены приводили к ужасным последствиям. Боль и психозы стали спутниками миллионов, а то и миллиардов Хауру. И это исказило многое в их культуре. Вместо отчаянных колонистов они превратились в кровожадных психопатов, готовых на все ради получения лучших имплантов и лекарств для унятия боли.
Возможно, в будущем они смогли бы пережить этот болезненный этап, получив достаточно ресурсов для качественного рывка в технологиях, чтобы перестать клепать дешевые импланты. Но судьба в очередной раз посмеялась над ними.
В эпоху неутолимой экспансии, когда человечество рассеивалось по звёздам, словно космическая пыльца, они столкнулись с Хауру. Этот первый, трагический контакт стал кровавым уроком для последних.
Хауру, чья плоть и дух закалились в горниле выживания, превратили агрессию в краеугольный камень своей философии. На предложение о переговорах они ответили огнём, испепелив разведывательный корабль человечества. В своей надменности они сочли людей слабой добычей, лёгкой целью для утоления голода своего народа.
Какая роковая ошибка!
Человечество обрушило на Хауру свой гнев, беспощадный и всепоглощающий. Всего за пару лет они пронеслись огненным смерчем по территориям Хауру, обагрив кровью миллионы солдат и ещё больше мирных жителей. Космическая экспансия Хауру была отброшена на сотни, если не тысячи лет назад. Их заперли на родной планете и в близлежащих секторах, обрекая на медленное угасание.
Но затем пришла Долгая Ночь. Человечество, ослабленное внутренними распрями и внешними угрозами, начало терять контроль над своими границами. Хауру, копившие силы для мести, ухватились за эту возможность.
За пару столетий они захватили ближайшие человеческие планеты, предав мечу или обратив в рабство выживших. Дальнейшая экспансия замедлилась из-за отсутствия надежных технологий для дальних варп-переходов и необходимости переварить трофеи, которые для Хауру, привыкших к голоду и жестокой экономии, казались неисчерпаемыми. В памяти всплывала картина разжиревшей свиньи, неспособной даже бегать.
Если бы не это, Империуму противостоял бы враг куда более опасный, чем сейчас.
Хауру были противниками не из простых. Их армии состояли как из самих Хауру, так и из легионов человеческих рабов. Оружие, добытое в прошлых битвах, почти не уступало нашему. Единственное, в чём они проигрывали Империуму, — это мы, космодесантники.
И сейчас мы, словно паровой каток, проламывали их оборону. Первые линии траншей и укреплений, где укрывались рабы, были стёрты с лица земли ракетно-артиллерийским огнём. Космические и авиационные силы прокладывали нам путь сквозь укрепления, занятые уже самими Хауру.
— «Полярная Звезда», это «Пять-Один». Приём.
— «Пять-Один», «Полярная Звезда» на связи. Приём.
— «Полярная Звезда», «Пять-Один» требует удара по точке 32-01. Лэнсами, три залпа.
— «Пять-Один», «Полярная Звезда» приняла. Т минус три минуты.
— «Полярная Звезда», «Пять-Один» понял. Конец связи.
Закончив срочный сеанс связи, я выбрался из "Носорога" и начал отдавать приказы о подготовке к штурму, проклиная Хауру за использование РЭБ. Теперь вместо наводчиков у переднего края мне самому приходилось запрашивать поддержку, используя командирский «Носорог».
Ровно через три минуты с небес обрушились мощные лучи, превратив вражеский узел обороны в пепел. Но вдали я заметил короткие вспышки ракет ПВО Хауру, которые слишком поздно заметили приближение «Полярной Звезды».
Можно было бы предупредить флагман, но там есть мощные ауспексы и специалисты, которые запросто справятся с этим слабым ракетным залпом. Да и «Полярная Звезда» сейчас играет роль тарана. Ему нипочём залпы ПВО, он спокойно продавливает врага, обеспечивая нам поддержку. Остальные космические силы заняты либо оказанием поддержки в других местах, либо уничтожением кораблей Хауру.
Наступление на нашем участке вражеской обороны идёт быстро и с малыми потерями. В основном благодаря тому, что мой бронированный кулак из астартес и бронетехники продвигается по врагу, размягчённому после орбитальных ударов. Пехота ауксилии, сидящая на броне и грузовиках, идёт вторым эшелоном, добивая выживших. А тем, кому не повезло идти на своих двоих, предстоит зачистка и подготовка позиций к обороне в случае контрудара.
Я бы с удовольствием использовал авиацию для десанта в тыл врага, но у Хауру слишком много ПВО, которое не позволяет этого сделать.
— «Пять-Один»! Говорит лейтенант Мируа, дивизия Г4К! Мы разбиты! Враг нанёс контрудар! Требуем помощи! — срочный вызов заставил меня выругаться.
— Дивизия Г4К, это «Пять-Один».
— Спасите нас! Враг нанёс ракетный удар по командному центру! Все командиры выше лейтенантов и капитанов выбиты. Астартес погибли или ушли после первого штурма! — в голосе юного офицера отчётливо слышалась паника и растерянность.
— Успокойся! Ты офицер! Отправь свои точные координаты. Я переключу тебя на моего заместителя, и ты расскажешь, какие силы у вас есть на данный момент и каково количество и тип атакующих вас сил врага. — Я переключил его на Рорка, который находился рядом, а сам активировал проектор с картой.
Дивизия Г4К была прикреплена к Девятому и находилась на границе соприкосновения с моими силами. Судя по данным с карты, они упёрлись в мощный укрепрайон, понеся огромные потери. Самое странное, что в определённый момент они даже не использовали артподдержку или удар с космоса, хотя казалось, что это правильный запрос, особенно с «Полярной Звездой» над головой.
Но самое важное — куда делись астартес Девятого легиона?
— Рорк, какие новости? Что удалось узнать? — я обернулся к Рорку, который заполнял данные на карту, поддерживая связь с перепуганным лейтенантом.
— Дерьмо. Астартес просто ушли в атаку, оставив командование над ауксилией. Через пару часов по ослабленным мясными штурмами ауксилиям ударили Хауру, и ударили сильно. Тысячи рабов и солдат при поддержке танков и САУ просто смешали передовые части с землёй, а потом... — Рорк не закончил, намекая, что дальше всё было предсказуемо.
Глубокий удар по тыловым частям, охваты с флангов, окружение и добивание разрозненных сил.
— Используй резерв из астартес, который мы выделили на всякий случай. Это должно замедлить врага и выиграть нам время для переброски сил и нанесения встречного удара. — Я начал рисовать стрелки на карте с основными и вторичными местами для нашего удара и вызволения союзников.
На всё ушло полчаса, а резерв уже вступил в бой с одним из ударных кулаков Хауру. Волкитное оружие стало неприятным сюрпризом, а то, что оно в руках астартес, — сюрпризом вдвойне. Залпы «Смерчей» стали последним гвоздём в гроб ударного кулака. Закончив с ними, резерв дождался прибытия «Хищников» и ещё нескольких «Смерчей» с «Носорогами». Пришлось снизить темпы наступления на нашем главном направлении, но обвал фланга был бы куда неприятнее.
Усиленная резервная группа смяла остальные бронированные кулаки Хауру и смогла стабилизировать ситуацию. Враг был остановлен, но не отброшен. Пришлось вызывать авиационную поддержку и «Полярную Звезду». Стараясь не влетать в зону ПВО врага, наша авиация начала уничтожать всё, до чего могла дотянуться. Более тяжёлые и трудные цели были заботой «Полярной Звезды».
Враг зарвался или просто не успел среагировать на изменения, и к концу дня был отброшен на прежние позиции. Но останавливать напор мы не собирались, иначе план по полномасштабному наступлению с последующим окружением оказался бы под угрозой срыва. После нескольких часов, когда небо украсилось миллионами звёзд, а силы получили пополнение, мы пошли в ночной штурм.
Я оставил Рорка за себя, а сам начал командовать силами на фланге. В своих ребятах и Рорке я был уверен, а вот в союзниках... После того как бойцы Девятого просто ушли в сумасбродную атаку, а ауксилии оказались недостаточно крепкими, мне оставалось только взять всё в свои руки.
Две роты моих космодесантников при поддержке ауксилии смогли прорвать вражескую оборону и гнать Хауру, пока мы не упёрлись в зону скальных и подземных укреплений. Здесь были видны следы боя, и самое главное — мы наконец вышли на след пропавших бойцов Девятого. Болтерные гильзы, куски отколовшейся брони, шлем... Видимо, они смогли прорвать вражескую оборону ранее, но затем их окружили и перебили.
— Что же у них творилось в голове? Надо было закрепиться и только потом продолжать штурм. Идиотизм. — Я выругался и сплюнул на землю, увидев следы жестокого боя, которые Хауру не успели убрать.
— Гранд-капитан, это Лукас. Мои силы встретили очень жёсткое сопротивление в одном из коридоров внутри скалы. Требуется поддержка, огнемёты и мелты, — вызов заставил меня вздохнуть.
— Выдвигаемся к тебе. Со мной два отделения тактиков и отделение тяжелой огневой поддержки, — закончив разговор с Лукасом, я взмахом руки скомандовал бойцам следовать за мной.
До Лукаса мы добирались целую вечность. Хауру успели закрепиться, используя ограниченное пространство коридоров в свою пользу. Прямой штурм захлебнулся, и все скатилось в позиционный тупик.
— Я займусь турелью. Щитоносцы, за мной! Забрасываем все гранатами, потом ставим дымовую завесу и медленно продвигаемся к врагу. Лукас, бери тактиков и тяжей, используйте дым, чтобы обойти их с фланга или связать ближним боем, — отдал я приказы, проверяя свой тяжелый болтер и боезапас.
Коридоры содрогнулись в какофонии взрывов и выстрелов. Мои щитоносцы, словно легионеры древнего Рима, неумолимо шли вперед. Щиты звенели под градом пуль, но пока что по нам били лишь из малокалиберного оружия. Выбрав выгодную позицию, я открыл шквальный огонь на подавление, используя ауспексы шлема для выявления и уничтожения врага.
Дым начал рассеиваться, и цели стали видны четче. Посыпались первые потери: ракета пробила щит, и кумулятивная струя отсекла руку космодесантнику. Другой боец рухнул, получив пулю крупнокалиберной винтовки в шлем — показатели жизнедеятельности мгновенно упали до критической отметки. Но мы, упрямые и непоколебимые, продолжали наступление, отвлекая огонь на себя.
Я, как автоматическая турель, безжалостно выкашивал врагов, молниеносно меняя цели и уничтожая наиболее опасных. Раскаленное докрасна дуло тяжелого болтера дымилось, боезапас таял с ужасающей скоростью. Сцепив зубы, я продолжал идти вперед. Враги, наконец осознавшие угрозу, которую я представляю, сконцентрировали весь огонь на мне.
В этот момент Лукас, завершив обходной маневр, обрушился на увлекшихся боем Хауру, словно цунами. К грохоту болтеров добавился рев пиломечей и взрывы гранат. Крики Хауру — мерзкий сплав скрипа несмазанных тормозов и белого шума — резали слух. Даже сквозь шлем я чувствовал, как от боли в нервах непроизвольно сжимаются зубы, а по шее и спине бегут мурашки.
В замкнутом пространстве эффект усиливался, разъяряя моих бойцов. Крики и звуки резни становились все громче. Под конец мне даже пришлось одергивать самых ретивых.
— Лукас, не сбавляем темп. Разведчиков и преследователей отправил? — связался я с ним, одновременно приказывая личной охране пополнить мой боезапас.
— Я отправил саперов. Хауру могут заминировать пути, а в худшем случае — выждать момент, заманить нас в ловушку и похоронить под обломками камня и бетона, — его ответ заставил меня внутренне улыбнуться. Он рос как командир.
Но не успел я выразить одобрение, как поступил срочный вызов от разведчиков:
— Враг закрепился в каком-то странном зале! Их здесь сотни! Они используют звуково... АААААААААААААГГГГГГГХХХХХХХ! ГОЛОВА! БОЛЬ...
— Крез, ответь! Крез! Это Лукас! Ответь! — Лукас отчаянно пытался связаться, но все было тщетно.
— Авангард, вперед! Остальным — пополнить боеприпасы и следовать за нами! – Щитоносцы сомкнули строй, образовав непробиваемую стену, и мы, со всей возможной скоростью, ринулись в туннель, куда ушли разведчики.
Мы выжимали из себя все соки, но все равно опоздали. Мы успели лишь услышать, как вдали затихает стрельба.
Когда мы ворвались в зал с высокими колоннами, испещренными дырами, по нам открыли шквальный огонь Хауру, укрывшиеся за ними и баррикадами. Едва мы успели начать наступление, как нас поразило странное звуковое оружие.
Это было похоже на усиленные до предела крики Хауру, отраженные акустикой зала, не оставляющей ни единого шанса на спасение.
Боль была нестерпимой, в десятки, а то и в сотни раз сильнее. Я чувствовал, как крошится эмаль на зубах, а по нервам словно проносятся разряды молний. Мышцы сводило судорогой, кости звенели изнутри, добавляя мучений. Кровь и боль застилали глаза и разум.
Один из щитоносцев, сломленный, бросил строй, отшвырнул щит и бросился в безумную атаку, пытаясь разорвать Хауру голыми руками. Не успел он пробежать и половины пути, как его тело задергалось под градом десятков, сотен попаданий.
Несколько бойцов авангарда упали на колени, пытаясь сорвать шлемы, царапая керамит окровавленными пальцами. Превозмогая боль, я подбежал к ним и ударами по голове заставил прекратить эту попытку — без защиты шлема звуковая атака могла нанести еще больший вред.
Но я заметил, что и другие начинают сдаваться под напором звуковой атаки. Нужно было что-то делать, перебороть эту волну.
Я включил вокс-канал на максимальную громкость и начал скандировать измененный текст присяги:
— Я, торжественно клянусь верно служить Императору Человечества, защищать Его Империум и непоколебимо следовать Его воле! – Первые слова сорвались с моих губ и ревом заполнили пространство вокруг.
— Клянусь не жалеть сил и жизни для защиты Империи от врагов как внутренних, так и внешних! — Я шагал вперед, не переставая произносить слова.
— Клянусь стойко переносить все тяготы и лишения на пути долга перед Императором и Человечеством, быть преданным своим братьям по оружию, не отступать перед лицом врага и защищать Империум до последней капли крови! — мои космодесантники начали подниматься и повторять за мной.
— Служу Императору, Империуму и Человечеству, клянусь сражаться с честью, силой и верой в сердце. Да пребудет со мной свет Великой Терры! Да будет под властью Императора и Терры объединено человечество! И займем мы достойное место под бесконечным морем звезд! — все больше голосов присоединялись, и мы пошли в наступление, более не сдерживаемые Хауру.
— Если нарушу эту присягу или проявлю слабость перед врагом, пусть меня настигнет Его кара. Я — воля Императора и Империума, я — Его гнев, и я буду нести Его слово в сердца врагов, пока не наступит вечная победа Империума! — С каждым мгновением дистанция между нами и Хауру сокращалась.
— Клянусь! — громко прокричал я, взобравшись на баррикаду.
— Клянусь!!! — рев, вырвавшийся из глоток моих воинов, накрыл все пространство зала, и десятки Астартес стали теми, кем они и должны были быть: Ангелами Смерти.
Хауру не ожидали такого напора, и дальнейшее противостояние превратилось в одностороннюю резню.
С прибытием остальных сил резня начала набирать обороты.
— За Императора! За Империум Человечества! За Терру! За Родину!
Громкие крики и скандирования не останавливались ни на мгновение. Аккомпанементом стали звуки боли и смерти Хауру.
Уничтожив почти всех врагов, я перенес огонь на колонны – источники этого чудовищного, сводящего с ума звукового оружия.
Потребовалось ещё некоторое время, чтобы разрушить их, но, наконец, воцарилась тишина.
Звенящая тишина. Странная и непривычная после той какофонии, что царила здесь прежде.
Вокруг меня стояли космодесантники. Их груди, словно кузнечные меха, тяжело поднимались, головы качались в попытке отдышаться.
— Победа! Ура!!! — я резко вскинул руку вверх и прокричал во всю мощь своего горла.
— УРРРАААА!!! — зал снова наполнился шумом, но на этот раз это был не шум боли, а звук истинной победы.
Некоторое время спустя я вздохнул, увидев накрытые флагами тела моих космодесантников. Погибли не только разведчики, но и еще несколько астартес во время схватки.
Я повернул голову в сторону развернутого полевого лазарета. Благо, с зачисткой было давно покончено, и мы могли без опасений использовать это место. Там апотекарии отчаянно сражались за жизни раненых, и я надеялся, что сегодня мне не придется более закрывать глаза своим воинам.
— Гранд-капитан, — Лукас возник рядом, словно тень, с планшетом в руках. — Мы нашли легионеров Девятого. Вернее, то, что от них осталось.
— Что случилось? — мой голос был ровен, но внутри уже нарастало предчувствие беды.
— Технодесантники и апотекарий говорят, что они дважды подверглись воздействию звуковой атаки. Записи показывают, что сначала они... — Лукас запнулся, что меня немало удивило. Лейтенант никогда не отличался излишней чувствительностью.
— Говори, лейтенант, — я положил руку ему на плечо, подбадривая.
— Они... обезумели. Бросались в бой, как дикие звери. Не просто убивали, а рвали на части и пожирали.
— Что? — от такой информации я потерял дар речи.
— Во время первого штурма этого комплекса они взяли с собой отряды ауксилии. Когда по ним ударили в первый раз, они сошли с ума и начали убивать всех вокруг, не различая врагов и союзников. Некоторые впивались в шеи, словно кровопийцы, и пили, ели своих жертв. – С каждым словом по спине пробегали мурашки отвращения.
В голове забурлил хаос мыслей.
Неужели у Хауру есть оружие, способное превратить даже Астартес в тупых, кровожадных монстров?
Существует ли от этого эффективная защита?
Почему они не использовали это против нас, а ограничились только звуковым оружием?
Может быть, это Варп?
— Против них использовали какое-то оружие, кроме звукового? Каково мнение технодесантников и апотекария?
— Нет. Точнее, против них использовали только звуковое оружие. Следов химического или биологического оружия не обнаружено, — с одной стороны, появились ответы, но нужно мнение псайкеров.
Быстрый запрос развеял мои мысли насчет варп-скверны.
— Тогда что, черт возьми, здесь произошло? — задал я вопрос вслух, но Лукас лишь покачал головой в недоумении.
— Бури, прием, — голос Рорка вырвал меня из пучины размышлений.
— Слушаю, Рорк. Что случилось? — я отпустил Лукаса взмахом руки.
— К тебе выдвинулся центурион Девятого Легиона. Он хочет забрать тела своих астартес и узнать, что произошло, — новость заставила меня изогнуть бровь.
— Ты смог узнать что-то ещё?
— Нет, кроме того, что он просил не болтать лишнего. Даже пригрозил, что вырежет мне язык, если я не перестану ему мешать.
— Надо бы поставить его на место. Хорошо, я выдвигаюсь к нему навстречу, — не успел я забраться в «Носорог», как рядом появился Бхармон, главный технодесантник.
— Гранд-капитан. Здесь инфокристалл из шлема одного из погибших легионеров Девятого. Вы просили доказательства и данные. В нем есть то, что вы просили, — он передал небольшую пластиковую коробку, внутри которой лежал кристалл, записывающий данные со шлемов космодесантников.
Кивнув, я вставил кристалл в один из портов на шлеме и, усевшись в двинувшийся «Носорог», начал просматривать записи.
То, что я увидел, было зрелищем отвратительным. Самые свежие записи показывали сцены штурма. Легионеры Девятого с каждым шагом все сильнее утрачивали человеческие черты, превращаясь в безумцев и монстров.
Я видел, как, сорвав шлем, легионер, словно вампир, впился в шею бойца ауксилии. Но следующей целью его жажды стал труп Хауру.
Следующая сцена показывала, как другие легионеры, подобно шакалам, набросились на кричащего от ужаса человека и начали жрать его, вырывая куски плоти.
Крики терзаемых Хауру лишь ускоряли их падение в бездну безумия и порочного голода.
Картины последних моментов жизни легионера были не менее отвратительны и ужасны. В какой-то момент я даже обрел мрачное умиротворение от мысли, что монстры со знаком IX мертвы.
Но я так и не заметил применения оружия со стороны Хауру, которое стало бы причиной падения легионеров. Решив докопаться до истины, я начал просматривать более ранние записи.
И лучше бы я этого не делал.
Ведь правда оказалась хуже, намного хуже, чем я предполагал.
Причиной зверства и безумия были не Хауру, а сами легионеры!
На ранних записях были видны случаи, когда космодесантники сами убивали и пили кровь обычных людей. Ауксилия, гражданские, пленные. Никто не мог чувствовать себя в безопасности рядом с ними. Кровь лилась рекой, а трупы исчислялись десятками, сотнями, тысячами.
Когда «Носорог» привез меня к месту встречи, я был переполнен гневом и отвращением.
— Центурион Аларих. Я требую немедленного возврата тел космодесантников и передачи под мое командование сил ауксилии, а также переподчинения сил 76-го экспедиционного флота в данном секторе, — надменным тоном говорил центурион, чье лицо словно сошло с полотна искусного художника, а золотые волосы, подобно венцу, украшали его ангельское лицо.
— Личина ангела. Но это всего лишь маска, чтобы скрыть ваше уродство и безумие. Я видел все. И не доверю своих людей и не дам вам творить те ужасы с другими. Пошел вон, ублюдок! В противном случае ты лишишься жизни! Прочь, тварь! – меня накрыло яростью и злобой от осознания того, что требует этот выродок.
— Гранд-капитан! Это неподчинение! — его лицо было настолько сильно искажено злобой, что весь ангельский ореол пропал, словно морок.
— Ты меня слышал. Прочь, тварь! Прочь, ублюдок! — я навис над ним всем своим ростом.
Он оскалился, словно загнанный зверь, и обнажил свои клыки. В следующий миг он бросился в атаку и попытался достать меч.
Но я перехватил его руку, а потом провел бросок через плечо. Он упал на живот и попытался встать, но мои руки уже сомкнулись на его голове, а пальцы начали выдавливать глаза. Центурион пытался сопротивляться, но я навалился на него, не давая возможности вырваться.
— АААААААААААААААА! — кричал он, когда его глаза лопнули под давлением моих пальцев.
— Нападение на центуриона! В атаку... — резкий крик со стороны конвоя центуриона был резко остановлен короткой очередью из тяжелого болтера, установленного на «Носороге».
А центурион продолжал кричать, пока его голова, словно перезрелый плод, не лопнула, сжатая в моих руках.
Я выпустил из рук ту кровавую кашу, что некогда было головой, и посмотрел на легионеров Девятого.
— 76-й экспедиционный флот забирает контроль над данным участком фронта. Все силы Девятого Легиона должны покинуть его в ближайшее время. Ауксилия переподчиняется мне. В случае противодействия «Полярная Звезда» и другие корабли экспедиции откроют огонь на поражение, — мои слова заставили их нервно сжать оружие. — Пошли вон, твари.
Они начали отступать и, погрузившись в свои машины, быстро покинули нас.
— Рорк. У нас проблемы. Надо вносить изменения в план. Мы возьмем столицу и главный оплот врага в течение недели, — этот короткий приказ изменил все.
Над столицей некогда захваченной Хауру планеты гордо реял флаг Пятого Легиона. Понадобилась всего неделя, чтобы ее захватить, тем самым сломив дух врага, что облегчило дальнейший захват и зачистку всей планеты.
Девятый Легион покинул планету на следующий день после захвата нами столицы. Ради этого я пригрозил сжечь их и их корабли.
Благодаря «Полярной Звезде» и остальным кораблям это было возможным, что заставило их принять мое решение.
Этим решением я получил большое количество проблем и немалое количество врагов со знаком IX на доспехах.
Но мне было все равно.
Я спас огромное количество солдат и людей Императора и Империума, не дав им стать жертвами безумия монстров в ангельском обличии.
Дальнейшую войну, а точнее, ксеноцид Хауру, мы провели своими силами. Чуть меньше десятка планет были возвращены в лоно Империума. Дальнейшее истребление Хауру требовало больше сил, дабы не дать им отбить захваченные планеты назад, воспользовавшись малым количеством войск.
Я ждал пополнений и подкреплений, но вместо них меня ждал приказ прибыть на планету Проксима, где будет рассмотрен конфликт между Пятым и Девятым Легионом и смертью центуриона от моих рук.
На замену нам должен прибыть экспедиционный флот под командованием Восемнадцатого Легиона. Дальнейшая война с Хауру будет их заботой.
— Вот я и дожил до Военного Трибунала. Хотя... Будь что будет. По крайней мере, я успел вписать свое имя и имя Легиона в историю и сделать благое дело для Императора и Империума. Да. Будь что будет.
Мои руки опустили на стол свиток, а глаза поднялись вверх в сторону красивого ночного неба.
