Старый Шрам Терры

      Прибытие и интеграция других частей Пятого Легиона прошли на удивление легко. Но это меня отчасти разозлило. Причина была в том, что за годы взаимодействия они привыкли к своей роли помощников и сил разведки. Они совсем забыли, что они не просто передовые и разведывательные силы Империума, а Легион Космодесанта. И это меня раздражало и злило.       Так и хотелось сказать: где же ваша гордость и доблесть? Для вас что знамя Пятого Легиона и его знак на ваших плечах — просто маркировка для предотвращения дружественного огня? Просто символ и ничего более?       Такие вопросы я задавал командирам рот за закрытыми дверьми. И эти вопросы им очень не понравились. Они понимали, что не правы, но не могли этого признать, и это накапливало в них гнев и обиду. Ведь их завуалированно называли послушными шавками и бесхребетниками.       Некоторые пытались оправдаться тем, что их изначально готовили как разведчиков, или тем, что им приказали. Но для меня, закусившего удила, это было недостаточно. Ведь я видел свой пример, где изначально роту готовили как силы для огневой поддержки, но теперь рота разрослась до гранд-батальона и ведет экспедиционный флот, насчитывающий огромное количество людей.       Это отчасти сломило их сопротивление и вынудило признать, что нужно что-то менять в себе. Для закрепления эффекта я воспользовался спаррингами и симуляциями битв, дабы показать качественное и личностное превосходство легионеров под моим командованием.       Восемь из десяти схваток мои легионеры выиграли. Одну свели к ничьей, а ещё одну мы проиграли, но все равно окончательная победа была на нашей стороне. А когда дело дошло до симуляций битв, стала видна четкая разница между моими Астартес, которые имели не только знания, но и опыт командования, в отличие от новоприбывших, которые не имели возможности вырасти выше уровня рот и взводов. Это было, мягко говоря, деморализующим для них.       У победы, если так можно назвать исход выяснения отношений внутри легиона, были и другие последствия. Среди моих легионеров преобладала культура Урша, а вот у новеньких — культура Бассейна Туле. Победы в спаррингах и битвах стали причиной того, что уршовцы начали задирать нос и позволять себе нелицеприятные высказывания. Если бы я пустил это дело на самотек, между нами появилась бы ужасная пропасть.       Чтобы искоренить эту заразу, я принялся смирять спесь зазнаек, пресекая любые проявления травли новобранцев. Я внушал им, что все мы — сыны Терры, призванные нести её волю и не допускать пренебрежительного отношения к воинам Пятого Легиона. Эта пропаганда, вкупе с новой идеологией, ковала узы братства между людьми, казалось бы, столь разными.       К счастью, прибытие союзников задерживалось, и я использовал эту передышку в войне со Скватами с максимальной отдачей. Новобранцы изнывали от учений и тренировок, восполняя пробелы в боевых навыках. Постепенно я стирал грани между двумя группами: уроженец Бассейна Тула мог командовать взводом, состоящим из выходцев Урша. Ошибки прощались и исправлялись сообща. А гордецов... их я ломал лично. Ломал и перековывал, как сталь.       Это была не первая интеграция новых рекрутов в наш гранд-батальон. Признаться, это начинало утомлять. Виной тому — особенности формирования моего Легиона. Нас было слишком мало, чтобы нас признали равными Лунным Волкам или Первому Легиону. Вместо этого нас разбрасывали по другим легионам или бросали в пустоту, приказывая вести разведку и, в случае столкновения с превосходящими силами, ждать подкрепления.       Не Легион. И не ауксилия. Странная химера. С этим нужно было что-то делать. Я отправил запрос на увеличение численности гранд-батальона, прося закрепить за нами новоприбывших на постоянной основе.       Особых надежд не питал. По сути, я лишал Империум глаз и ушей, замедлял экспансию. Но на другой чаше весов — мощный бронированный кулак, избавляющий от необходимости ждать накопления сил для захвата планеты или сектора, неподвластного роте космодесанта.       Шансы невелики, но они есть. К тому же, можно сыграть на благосклонности Терры и Малкадора.       — Хех. Что тогда, что сейчас... Хорошо, когда у тебя есть влиятельный покровитель, — усмехнулся я про себя, перебирая в уме остроты о пользе коррупции и важности связей.       До прибытия подкрепления я не получил ни одобрения, ни отказа. Видимо, решение будет принято по результатам моих действий.       Время шло не только на тренировки и интеграцию. Происходили стычки со Скватами, разведка боем, захват плацдармов на некоторых планетах.       Наконец, прибыли подкрепления. И я был скорее рад, чем разочарован тем, кого нам прислали.       Четвёртый Легион. Мастера осады и огневого превосходства. Презирающие слабость, фаталисты и параноики, любящие просчитывать каждый шаг.       То, что нужно для войны со Скватами.       Четвёртый Легион доказал, что из них вышли бы превосходные аналитики и штабисты. Вот только служить под их началом было, мягко говоря, непросто и малоприятно.       В этом я убедился после нескольких встреч с их командиром, центурионом Брэнниусом Рорхом.       — Вы хотите заставить ауксилию продолжать расширять траншеи и сближаться с вражескими укреплениями? Это безумие, — заявил он после ознакомления с первоначальным планом захвата планеты.       — Скваты слишком сильно укрепились в этом районе. Ауксилии и нам придется действовать под плотным огнем. Потери будут неприемлемо высоки, — поддержал меня Рорк, указывая на зону действия вражеской артиллерии, которая, хоть и с трудом, доставала до наших передовых позиций. Если мы начнем продвижение, нас ждет бесконечный огненный дождь.       — Контрбатарейная борьба малоэффективна, как и орбитальные удары или авиация. Скваты создали сеть артиллерийских укрытий, защищенных не только природными барьерами, но и силовыми щитами, — Брэнниус вывел на экран карту вражеских позиций.       — Природные барьеры можно просто засыпать снарядами, но силовые щиты питаются энергией геотермальных источников, до которых нам не добраться, — картинка сменилась, демонстрируя результаты технической и орбитальной разведки, усеянные значками молний.       — В этом случае долговременная осада и война на истощение тоже не выход. У нас нет данных об объеме ресурсов и скорости их восполнения. Видимо, нас ждет кровавый штурм, — Рорк почесал шрам на лице и вздохнул, не видя выхода.       Я молчал, обдумывая варианты. Орбитальный десант с использованием десантных капсул обречен из-за мощной ПВО и ограниченности площадок для высадки. Механизированная атака — тоже провал, или, в лучшем случае, неоправданно высокие потери. Остается только осада и медленное, кровавое продвижение к врагу.       — Да... Небо и земля для нас закрыты. Не хватает только морей для полного комплекта. Хотя там хотя бы есть возможность высадиться и пройти под водой... — тут меня осенила безумная мысль.       — А что если мы пойдем ПОД землей? — мой вопрос вызвал у Брэнниуса недоумение, а Рорк, казалось, хотел выругаться.       И я их понимал. Скваты — признанные мастера в копании и создании шахт. А я предлагаю вторгнуться на их территорию, где у врага неоспоримое преимущество.       Я не ошибся в своих предположениях. Следующие несколько минут я выслушивал доводы против этой глупости.       — Хватит. Дайте мне договорить. Мы пойдем под землей. И под словом «мы» я подразумеваю Астартес. Мы сильнее обычных людей, наши силовые доспехи выдерживают даже холод космоса, — на их лицах по-прежнему читалось непонимание.       — Ты хочешь, чтобы мы копали под землей? Даже так это займет много времени, а Скваты не идиоты. Они ведут звуковую и георазведку. Они сразу поймут, что мы роем подкоп, и задавят нас, — скрестил руки Брэнниус.       — Да, мы будем копать. Но не здесь. Мы оставим часть сил Астартес и большинство ауксилий на поверхности. Они будут копать как под землей, так и на поверхности, отвлекая на себя внимание врага. Они считают, что наш modus operandi — обезоруживающие удары или мощные атаки в центр. Но они не понимают, что мы гибче и способны на то, что недоступно обычным людям. Наша сила не только в броне, но и в физиологии, — я вывел на экран карту и начал наносить на нее первые шаги плана.       — Это позволит нам нанести удар по тем местам, которые им кажутся неуязвимыми благодаря природным особенностям, — я указал на позиции вражеской артиллерии.       — Горы? — предположил Рорк, но, заметив мою хитрую улыбку, внимательнее изучил карту, и его осенило.       Как и Брэнниуса.       — Термальные источники! Мы выведем их из строя и лишим вражеские орудия энергетической подпитки, после чего уничтожим их или серьезно ослабим. А там — возможность добраться до сердца врага и перебить их, как рыбу в бочке, — он начал помогать мне в нанесении на карту следующих шагов плана по захвату планеты.       Он делал это настолько быстро, что черновой вариант плана был готов через полчаса.       — Не идеально. Но как фундамент для более проработанного плана сойдет. Я попрошу Волтова оказать нам техническую и экспертную поддержку. Брэнниус, от вас ожидаю того же, у вас должен быть неплохой инженерный опыт. Рорк, на тебе — ауксилия. Сделай так, чтобы они послужили приманкой, но при этом не понесли излишних потерь. Вопросы? Нет? Приступаем, — закончив с планом, я начал связываться с Волковым.       — Смена!       — Четвертая пара — вперёд!       — Нужно еще несколько зарядов!       — Крепление. Проверить его!       Уже целую неделю в нескольких участках Астартес, Механикус и Ауксилии занимались тяжелой, изнурительной работой. Цель — выйти на рубеж для атаки на вражескую энергетическую инфраструктуру.       Стояла невыносимая жара, каждый вдох казался глотком кипятка. Ауксилии не выдерживали, им приходилось часто меняться. Механикус тоже испытывали трудности, их аппаратура и сервиторы работали на пределе. Техножрецы делали все возможное, чиня и адаптируя технику к суровым условиям. И только Астартес оставались непоколебимы, не подавая ни малейшего признака слабости или усталости.       До рубежа атаки оставалось не более пяти метров, дышать оставалось нечем, кроме смрада машинного масла и страха.       — Наконец-то! — выдохнул сержант Кагат. — Свяжитесь со штабом. Доложите, что мы выходим на рубеж. Мы — последние.       Он развернулся, направившись к командирам ауксилии и Механикус. Каждый жест должен быть отточен, каждое слово — выверено. Подземный бой не прощает ошибок. Астартес — острие копья, ударная волна, пробивающая брешь в обороне врага. Ауксилия — сокрушительный молот, расширяющий пролом и закрепляющий позиции. Механикус — ловкие жрецы, усмиряющие техногенный хаос, захватывающие генераторы и машины, дабы предотвратить катастрофу.       Ответ из штаба обрушился лаконичной плитой: двадцать четыре терранских часа. Сутки. Всего сутки отделяли их от триумфа или от кровавой, затяжной агонии в недрах планеты.       Всё решит она. Операция «Ифрит».       — Вперёд!       — В атаку!       — Ур-рааа!       Операция «Ифрит» началась меньше минуты назад, и подземные коридоры планеты захлестнула первая волна крови.       Скваты не ожидали такой наглости, такой ярости. Они отказывались верить, что кто-то, кроме них, способен выжить в этом адском пекле, в этих извилистых туннелях. Они наивно полагали, что захватчики, словно бараны, будут упрямо таранить главные врата, подставляясь под огонь их орудий. Они горделиво считали свои стены неприступными, а врагов — обреченными на смерть.       И эта гордыня стала их проклятием.       Словно демоны, вырвавшиеся из преисподней, ворвались в их подземные казематы воины Империума, несущие смерть на клинках. Растерянность, паника, неготовность к столь дерзкому вторжению сыграли с ними злую шутку. Десятки, сотни погибли в первые минуты. Тысячи — в последующие часы. И эта скорбная участь ждала ещё многих.       Менее чем за полчаса было захвачено шестьдесят процентов геотермальных источников энергии. Подкрепления, призванные остановить наступление, лишь отсрочили захват ещё тридцати процентов на несколько часов.       Оставшиеся десять процентов удержать не удалось. Но и Империум не получил их неповрежденными. Некоторые источники были серьезно повреждены, что вызвало сбои и взрывы. Другие же скваты предпочли уничтожить, лишь бы не отдать их в руки врага.       Операция «Ифрит» не обошлась без потерь. Солдаты и легионеры гибли как от оружия скватов, так и от коварства геотермальных глубин. Одних заживо сваривала кипящая вода и пар. Другие проваливались в потоки лавы. Третьих погребали обрушившиеся каменные своды.       Механикус тоже платили свою цену. Их фанатичная преданность машинам, маниакальное желание спасти каждую деталь стоили им жизни. Они отчаянно пытались стабилизировать сорвавшиеся с цепи генераторы, обезвредить системы самоуничтожения, активированные коротышками.       Но, несмотря на все жертвы, операция «Ифрит» была успешно завершена. Враг лишился энергии. Его бастионы рухнули. И уже к вечеру артиллерия и корабли на орбите обрушили на него всю свою мощь.       Участки обороны скватов превратились в рукотворные долины и ущелья. С каждым уничтоженным орудием, с каждой подавленной батареей хватка Империума на горле главного оплота скватов становилась все сильнее.       И если этого было мало, если адский дождь снарядов и непрекращающиеся атаки Астартес и Ауксилии не сломили их, то то, что всегда было их главной гордостью и защитой, обернулось против них.       Механикус перенаправили энергию захваченных геотермальных источников обратно в оплоты скватов, вызвав чудовищные перегрузки. Мануфакторумы, системы жизнеобеспечения начали выходить из строя. Скваты страдали от нехватки воды и еды, от невыносимой жары и леденящего холода. Те немногие источники, что еще оставались под их контролем, не справлялись с нагрузкой, и электричества катастрофически не хватало.       В мирное время, располагая ресурсами, скваты, возможно, смогли бы справиться с этими проблемами. Но Империум не дал им ни единого шанса на передышку. Грохот орудий становился все громче, взрывы — всё ближе.       Силы Империума не торопились. Словно хищники, они методично окружали свою жертву, ослабляя ее и лишая всякой надежды.       Эта безжалостная размеренность лишь усиливала ярость скватов. Они понимали, что конец близок, но почему же их палачи так медлят? Неужели враги наслаждаются их страданиями? Хотят сломить их волю, а не просто убить?       Эти вопросы все чаще звучали в их рядах. Неизвестность — лучшее топливо для злости и страха. А когда злость и страх берут верх, разум меркнет в огне слепой ярости.       Так и произошло со скватами. Они решили дать последний бой, забрать с собой хотя бы одного врага, а не умирать медленной, мучительной смертью. Они собрали все, что у них осталось, все боеспособные силы, и приготовились к атаке.       Именно этого я и ждал. Я дал им время, чтобы их ярость закипела, и нанес удар, когда они сами готовились напасть.       Это позволило моим силам и союзникам прорвать их ряды и достичь последнего оплота, который они собирались уничтожить, лишь бы не отдать его врагам.       Они сражались с яростью загнанных в угол крыс, цепляясь за каждый клочок земли. И им удалось заставить нас истекать кровью. Но это были укусы крысы, а не льва. Цена была высока, но не настолько, как того хотели скваты.       Даже когда над их последним оплотом взвился штандарт Пятого и Четвертого легионов, гордо несущий Аквилу, они продолжали сражаться.       У союзников было больше тяжелой артиллерии. Судьба упрямцев была предрешена. Их похоронили под градом снарядов.       Планета пала под натиском Империума. Враги были убиты или взяты в плен. Механикус приступили к дележу трофеев и исследованию ресурсов.       Именно они обнаружили секрет, который многое рассказал о скватах.