Старый Шрам Терры

      С прибытием второй волны десанта чаша весов начала склоняться в нашу сторону. Нам удалось закрепиться у горных троп, ведущих вглубь долины. Эльдары, защищавшие эти рубежи, не могли одновременно сдерживать рвущегося вперед Брэнниуса и наши атаки с тыла. Они были лишены возможности быстро маневрировать или перебрасывать псайкеров для ликвидации прорывов.       Пара часов потребовалась тяжелой технике под командованием Брэнниуса, чтобы прорваться и начать перемалывать гусеницами эльдар, состоявших в основном из пехоты и легкой техники. Особенно эффективными оказались «Гидры», мобильные установки ПВО, обладавшие устрашающей скорострельностью, автоматической перезарядкой и огромным боекомплектом. Они без труда расправлялись с «Гадюками» и гравициклами. Благодаря высоким углам наводки, они оказывали огневую поддержку, позволяя, если не сметать, то значительно подавлять силы эльдар, использовавших особенности горной местности для обороны.       Видя, что в долину прорвались дополнительные силы, эльдары решили бросить в бой все свои резервы и сюрпризы. Из точки, где предположительно находилась вражеская цитадель, вдруг ударил поток энергии, чье сияние было видно издалека. Это был знак, что они использовали свою неизвестную технологию быстрого перемещения, ибо не прошло и десяти минут, как на все занятые имперскими войсками позиции обрушилась огромная волна эльдарской техники и воинов.       Началась кровавая и смертельная игра в перетягивание каната. Стоило врагам прорваться или захватить позицию, как следовала контратака, и теперь уже мы наступали и занимали вражеские позиции. Обе стороны использовали свои сильные стороны: эльдары — скорость и псайкерское могущество, мы — выносливость и огневое превосходство артиллерии и орбитальной поддержки.       Эльдарские шагоходы, стремительные и смертоносные, шли в лобовую атаку, стремясь разрушить танковые клинья Империума. Их длинные ноги и маневренность позволяли им уклоняться от прямого огня тяжелых орудий, но точные попадания лаз-пушек и болтерных снарядов превращали их в пылающие остовы. В ответ их скорострельные орудия пробивали броню «Предаторов» и «Райно», заставляя танки Империума гореть среди обломков.       На передовой псайкеры эльдар стали ключевыми фигурами битвы. Их руки светились ослепительной варп-энергией, разрывающей землю и взрывающей укрепления. Но против них работала неумолимая машина Империума: РСЗО обрушивали залпы десятков ракет, наводимых корректировщиками на передовой. Эти огненные штормы обращали эльдарских псайкеров в прах и пепел.       Диверсанты эльдар в тяжелой зеленой броне, словно тени, появлялись там, где огневые позиции Империума были наиболее уязвимы. Их точечные атаки уничтожали орудийные расчеты и всех, кто попадался на пути. Но их успех длился недолго: словно гончие, астартес в прыжковых ранцах устремлялись к диверсантам. Рев реактивных двигателей, звон пиломечей и яростные крики штурмовиков смешивались с предсмертными криками эльдар. Отряды в тяжелой броне не могли выдержать натиска — их разрывали в ближнем бою, превращая в груды разорванной плоти и сломанной брони.       Тактические отделения астартес, грамотно отступая, избегали прямого столкновения с Призрачными Стражами эльдар. Эти механизмы, вооруженные оружием, разрывающим ткань реальности, были слишком опасны для обычного противостояния. Их выстрелы создавали разломы, которые поглощали все вокруг: бойцов, технику, сами укрепления. Однако Призрачные Стражи становились легкими целями для орудий огневой поддержки. Когда стволы лазерных пушек и тяжелых болтеров начинали работу, некогда грозные механизмы эльдар превращались в дымящиеся груды металла, от которых не оставалось ничего, кроме обугленных остовов и осколков психокости.       Над полем боя шли свои дуэли. Истребители эльдар и атмосферная авиация Империума, словно хищные птицы, закручивались в смертельном танце. Истребители эльдар, известные своей маневренностью, пытались обойти бронированные машины астартес и ауксилиии, однако малейшая ошибка стоила им жизни: болтеры и ракеты срывали их изящные конструкции с неба. Штурмовики и бомбардировщики с обеих сторон в это время пытались прорваться к целям. Астартес пытались уничтожить тяжелую технику и опорные точки эльдар, в то время как бомбардировщики ксеносов стремились разрушить линии снабжения и уничтожить артиллерию. Взрывы и горящие обломки падали с небес, добавляя хаоса к уже бушующему аду на земле.       Всё поле битвы напоминало хаотичный, но в то же время невероятно организованный танец смерти. Каждый шаг, каждый выстрел был частью общей стратегии. С обеих сторон герои и безымянные солдаты сражались, падали и гибли, оставляя за собой кровавый след.       С каждым мгновением приходило понимание, что наш первоначальный план не предусматривал такого размаха битвы и отсутствия каких-либо признаков снижения интенсивности. Эльдары начали бросать в бой все свои силы, оголяя свои позиции на планете, что подтвердили орбитальные авгуры и псайкеры, говорившие об ослаблении эльдарского присутствия. А долина, в глазах псайкеров, начала сиять все сильнее — концентрация эльдарских душ была столь высока, что о маскировке не могло быть и речи.       Всё висело на тончайшем балансе, но для эльдар даже ничья была хуже поражения, и они решили показать свой последний козырь.       Титана.       С ярким, почти слепящим светом со стороны вражеской базы на поле боя появился он. Титан эльдар был воплощением изящной смерти, силуэт, вырезанный из ветра и мрака. Его высокий корпус, созданный из уникального материала, переливался матовым серебром и бледным золотом, словно призрак, осветлённый светом варпа. Казалось, он не ходил, а скользил, его огромные, утончённые ноги едва касались земли, оставляя за собой только лёгкий шорох травы, который заглушался грохотом битвы.       Его форма была настолько гармоничной и плавной, что трудно было поверить, что этот монстр — машина смерти. Длинные, изогнутые плечи несли массивные оружейные системы, которые выглядели как продолжение его тела, а не механическое дополнение. Орудия, излучающие слабое голубоватое свечение, были способны разрывать реальность, отправляя в ничто всё, что осмеливалось оказаться на пути.       Голова титана, напоминающая шлем древнего рыцаря, была украшена длинным хребтом, который тянулся, словно гребень хищной птицы. Глазницы пульсировали светом варпа, в котором можно было увидеть отголоски звёзд и мрак космической пустоты. Казалось, сам титан наблюдал за битвой с холодным презрением древней расы, слишком гордой, чтобы проявить гнев.       Фантом двигался с грацией танцора, несмотря на свои колоссальные размеры. Каждый его шаг, хотя и беззвучный, вызывал едва заметную вибрацию земли. Когда он поднимал свои длинные, похожие на копья, руки, варп-энергия вокруг становилась густой и липкой, словно воздух насыщался тенями. Выстрел из его орудий был не просто вспышкой, а разрывом самой ткани реальности — тьма и свет смешивались, оставляя после себя разрушение, которое нельзя было понять или объяснить.       Его броня была покрыта древними рунами, мерцающими словно живые. Каждая из них рассказывала историю, полную трагедий и героизма эльдар. Рядом с титаном можно было почувствовать, как варп шепчет, его голоса сливаются в симфонию, которая могла одновременно вдохновлять и приводить в ужас.       Фантом был не просто оружием, а символом. Символом изысканности, гордости и безмолвного горя умирающей расы. Каждое его движение, каждая атака были пронизаны как жестокостью, так и невероятной красотой. Для врагов это был апофеоз гибели, для союзников — воплощение силы их народа, живой памятник той эпохе, когда эльдары правили звёздами.       — Проклятье! Всем тяжелым арт-батареям и танкам в резерве сфокусировать свой огонь на вражеском титане! Штурмовики, попытайтесь забраться на него и подорвать мелтами или взрыв-пакетами! — мой разум лихорадочно искал выход из ситуации, которая внезапно стала критической для всех имперских сил в долине. — Брэнниус и Лукас, к вам переходит общее командование над остальными силами в долине. Я с Рорком возьмем на себя вражеского титана, не вздумайте дать врагам перехватить инициативу и отбросить нас.       Наша артиллерия открыла огонь по вражескому Титану, но тот постоянно и быстро менял позицию, не позволяя не то что накрыть его точным попаданием, но даже посечь осколками. Он, словно ловкий фехтовальщик, уходил от тяжелых и медленных ударов молотом, и все это было исполнено с чистой, боевой грацией эльдар.       — «Вихри! Ракеты — огонь! Тяжелая артиллерия, создайте огненный мешок! Танки, занять позиции, живо!» — новая тактика была единственным выходом, ведь грубая сила артиллерии оказалась бессильна против титана.       Дождь ракет и снарядов обрушился на колосса, но тщетно. Проклятая мобильность вновь спасла его, а взрывы лишь скользили по броне, не причиняя вреда. Только когда танки вышли на дистанцию прямого выстрела, удалось нанести первые, робкие повреждения. Но и тут большинство залпов летели в пустоту — вместо силовых полей титан был окутан системой помех, искажающей показания ауспексов и прицелов, словно мираж. Штурмовики, дерзнувшие приблизиться, либо сбрасывались им, как назойливые мухи, либо превращались в пепел под огнем его орудий, либо просто стирались в пыль под многотонной поступью.       Мы не просто не могли остановить его — мы даже не могли замедлить этот ходячий саркофаг смерти. Отчаяние гнало меня на крайний риск.       — «Полярная Звезда», говорит Гранд-капитан Бури. Приказываю выйти на сверхнизкую орбиту над долиной и нанести точечный удар. Как поняли?       — «Говорит «Полярная Звезда». Гранд-капитан, запросите код авторизации», — сухой голос офицера связи выдавал осознание безумства приказа.       — Код: Альфа-5-1-1-9-9. Приняли?       — Код принят и подтвержден. Выход на позицию... три минуты.       — Сделайте это как можно скорее. Сразу после выстрела — немедленно покинуть зону.       — Принято. Во имя Империума Человечества!       — Во имя Человечества!       Выскочив из командного «Рино», я помчался к огневой позиции, где шла лихорадочная подготовка к новой попытке уничтожить эльдарскую машину смерти.       — Слушайте меня! Через три минуты с орбиты будет нанесен удар! Наша задача — задержать эту тварь. Три минуты! Всего три жалкие минуты! Мы справимся! — крикнул я и направился к стойке с ракетными установками, где Рорк, словно одержимый, перезаряжал кассету.       — Рорк, я с тобой.       — Хех, захотел тряхнуть стариной, вспомнить гору Арарат? — усмехнулся он, кивнув на тяжелый болтер, который только что починил технодесантник.       — Нет, эта пукалка броню титана не поцарапает. Возьму ракетницу и буду бить по ногам.       — Значит, до тебя дошло, что настоящая мощь — в ракетах, а не в этой скорострельной трещотке? Прозрел, наконец! Теперь познаешь истинную суть воина! — Рорк расплылся в зубастой ухмылке.       — Ага, нашелся мне гуру маскулинности. Хватит подкалывать, лучше приколи вон ту эльдарскую вышку. Что-то слов много, а толку — ноль. — Ответил я, и мы двинулись к стрелковой позиции, выжидая момент для залпа.       — Смотри и учись, Бури. Не зря же меня считали лучшим стрелком, когда дело касалось ракет. — Рорк вскинул ракетницу и начал выслеживать цель.       — Просто мне ракетницы никогда не были интересны. В отличие от некоторых, мне не нужно ничего компенсировать. У меня и так все в порядке.       — Единственное, что у тебя всегда было большим, — это эго и самомнение. Ну же, замри хоть на секунду... ну же... ну... СТРЕЛЯЙ! — Рорк выпустил ракету и резко отскочил в сторону, освобождая позицию.       Я последовал его примеру, целясь в ногу титана. Две ракеты, словно разъяренные осы, понеслись к цели. Первая попала в ногу, вызвав едва заметную дрожь, и нога подалась назад. Моя ракета, попав под неправильным углом, ушла в сторону.       — Плохой из тебя ученик, Бури. Разжевал все от А до Я, а ты... Позоришь меня! — Рорк насмешливо подтолкнул меня к новой позиции.       — Это не моя вина, что ракета промахнулась. Ты сам видел, как титан дернулся от твоего выстрела, — огрызнулся я, перезаряжая ракету на бегу.       — А ты что, совсем зеленый? Не мог предположить, что титан не будет стоять, как мишень на полигоне? Эх, кого только не ставят командирами, а расхлебывают другие.       — Кто бы говорил. Сам вон какое место занимаешь.       — Дерьмо! Кажется, он нас заметил! Стреляй! Живо! — Рорк выстрелил, и я последовал его примеру.       Мы успели выпустить залп, но тут же попали в прицел вражеского титана. Мощный ответный огонь обрушился на нас. Один из выстрелов разорвался рядом, сбив с ног и засыпав землей.       Системы доспеха в очередной раз впрыснули боевой коктейль в мое тело, и я быстро пришел в себя. Рорк тоже поднялся, но ракетница его была повреждена.       Второй залп мы пережили только благодаря тому, что РСЗО и танки перегруппировались и отвлекли вражеский огонь на себя. Но ситуация становилась критической. Титан приближался, а это означало, что орбитальный удар заденет и нас.       — Рорк! Бери мою ракетницу! Я буду вторым номером! Нужно задержать эту чертову машину еще на двадцать секунд! — бросил я ему свою ракетницу и начал вытаскивать запасные ракеты. — Всем! Обрушьте на врага ураганный огонь! Задержите его!       Все, кто ещё мог сражаться, открыли бешеный огонь. Куда целиться — уже не имело значения, главное — попасть. Мы с Рорком работали как единый механизм. Меньше чем за десять секунд мы выпустили четыре ракеты. Эльдарский титан словно наткнулся на невидимую стену, не в силах сделать ни шагу вперед.       Мы смогли! Мы успели! Эта мысль пронзила меня, когда я увидел в небе крошечную точку — «Полярную Звезду».       — Наконец-то! Ну же, стреляйте... — не успел я закончить, как над полем боя начали сгущаться тучи, формируя некое подобие глаза бури над вражеской базой.       Тучи превратились в ураган, в центре которого находилась база эльдар. Я уже выдохнул, решив, что это защитная техника псайкеров, пытающихся спасти свои жизни. Но эльдары готовили удар по «Полярной Звезде», попавшей в зону действия их колдовства.       Из глаза бури ударила мощная молния, словно голодная змея метнувшаяся к кораблю. «Полярная Звезда» в ответ выпустила залп из лэнс-установок, целя не в титана, а в молнию. В момент столкновения над долиной вспыхнуло малое солнце. Свет был настолько ярким, что даже Астартес инстинктивно прикрыли глаза. Затем раздался оглушительный грохот, от которого задрожала земля.       На мгновение обе стороны конфликта замерли. Все ждали исхода. Эльдары надеялись, что смогли вывести из строя корабль. Имперцы — что корабль выдержал и сможет переломить ход боя. Все взгляды были прикованы к небу. Тревожные мысли бродили по обе стороны. Кто же победил? Вдруг «Полярная Звезда» начала маневрировать, чтобы сменить борт. Всё стало ясно.       Эльдары не смогли остановить «Полярную Звезду». Скоро на них обрушится гнев с небес. Вражеский титан, словно хищник, почуял опасность и приготовился к бегству. Враг оказался слишком силён.       — Не дайте ему уйти! Танки, в атаку! Огонь! — отдал я приказ, надеясь задержать титана достаточно долго, чтобы «Полярная Звезда» успела выстрелить.       Но всё было тщетно. Выстрелы не могли его замедлить или остановить. Попытки тарана тоже оказались безуспешными. Титан оказался слишком ловким и использовал прыжковые двигатели, увеличивая отрыв от наших сил.       «Полярная Звезда» выстрелила на опережение, и титан, попав в зону взрыва, вырвался на свободу, заплатив за это рукой и частью брони.       — Дерьмо! Упустили ублюдка! — Рорк снял шлем и сплюнул на землю.       — Придется добить эту тварь в его же логове. И по старинке. Не хочу лишний раз рисковать «Полярной Звездой». Ей и так досталось, — нахмурился я и направился к командному «Рино». — Брэнниус, Лукас, доложите обстановку. Мы упустили титана, хотя он заплатил за это.       — Эльдары... отступают. Прекратили атаки и спешно отступают.       — Что? В чем причина? Псайкеры или авгуры заметили ловушки или изменения в варпе?       — Подтверждаю, эльдары отступают. Ловушек и подготовки к псайкерской атаке не обнаружено. Сигнатуры эльдар слабеют. Они бегут! Бегут с планеты! — слова Брэнниуса заставили меня задуматься.       Это может быть уловка или правда. Судя по спешке, с которой отступили эльдары после бегства титана, они потеряли надежду на победу. Рискнуть?       — Всем силам — начать преследование! Не дайте врагу уйти безнаказанно! В бой!       — Есть!       Следующие полчаса прошли в атаках и уничтожении вражеских арьергардов. Эльдары пытались выиграть время, но мы неумолимо преследовали их, ощущая моральное превосходство. Усталость и боль сменились азартом и предвкушением скорой победы.       Мы преследовали эльдар, пока не увидели сердце их базы — огромную арку, внутри которой сиял портал, через который бежали выжившие. Остался лишь один эльдар — могущественный псайкер, его доспехи и шлем украшали руны и драгоценные камни, а копье в руках напоминало гончую, готовую по мановению руки броситься в атаку.       — Человек. Ты понимаешь меня? — спросил он, заставив меня на миг замереть. Впервые из уст эльдара я услышал название своей расы, а не презрительное «мон-кей».       — Да. Эльдар, — ответил я, сдернув шлем, повинуясь странному желанию увидеть его лицо своими глазами, а не сквозь визоры.       — Вы победили. Мы проиграли и признаем поражение. Эта планета ваша. — Чувствовалось, как нелегко эльдару дается имперский язык, хотя его акцент, с легкими музыкальными нотками, лишь оттенял красоту его слов.       — Да, мы заплатили за нее сполна. Своей кровью и вашей. Хватит об очевидном. Отвечай: зачем ты остался и где остальные? Или это очередная уловка, удар в спину, в чем вы мастера не хуже своих извращенных родичей? — упоминание друкхари вызвало у эльдара еле сдерживаемую волну гнева и отвращения.       — Мы не они. Они не мы. Они стали рабами своего страха, в отличие от нас. Посмотри мне в глаза, и ты поймешь. — Он снял шлем, обнажив лицо зрелого эльдара, в чьих чертах угадывалась осень жизни.       Но ярче всего врезались в память глаза. Глаза усталого мудреца, повидавшие слишком много и знающие ещё больше. За усталостью скрывалась стальная воля и гордость воина. В них не было той болезненной ненависти и безумия, что я видел у друкхари. Чистота, ясность и огонь против злобы, паранойи и тьмы.       — Ты отличен от них. Но ты все равно враг Императора и Империума Человечества. Слишком много потерь и боли между нами, — устало покачал я головой, внутренне готовясь к непростой схватке, несмотря на то, что по эту сторону портала он был один.       — Да. Моя раса уже не та, что прежде. Но я пришел сюда не для пустых разговоров. У меня есть предложение.       — Ты ксенос, враг. Я и так перешел границы, запретив уничтожать камни душ, а теперь ты хочешь большего?       — Выслушай меня. То, что ты ради своих людей отказался уничтожать камни душ эльдар, делает тебе честь. Мы, эльдары, готовы на многое, чтобы дать им обрести покой после смерти. Я надеюсь, ты выслушаешь и поймешь меня, ведь цель моего присутствия здесь — достойный покой для павших, — ответил эльдар и медленно потянулся к сумке на ремне, что вызвало напряжение. — Не нужно агрессии, я просто достану то, что принадлежало некоторым твоим воинам.       В его руке появилась связка именных жетонов и обломки брони силового доспеха.       — Обмен. У нас есть тела ваших павших воинов, и я хочу обменять их на камни душ.       — Ты хочешь слишком много, эльдар, — резко ответил я, положив руку на рукоять Тихой Инсигнии.       — Человек! Это было предложение. Но раз ты глух к зову разума, услышь угрозу. Я — один из сильнейших Видящих мира Малан’тая! Если потребуется, я готов пожертвовать жизнью и высвободить силы варпа, которые превратят, если не всю планету, то большую её часть, в царство ужаса! И все, кто останется, познают гнев умирающего Эльдара! — в его голосе звучала сила и решимость.       — Не грози мне, ксенос! Это пустая угроза. Ты уничтожишь не только эту планету и нас, но и обречешь на ужасную судьбу души эльдар, что ты так хочешь спасти! — ответил я, готовясь к бою.       Ситуация накалилась, и мы бросали убийственные взгляды друг на друга. Вдруг глаза Эльдара заволокла дымка, и я приготовился броситься в атаку, но внезапно обмяк, словно меня лишили стержня.       — Огонь. Яркий. Но еще не сильный... — Часть слов эльдар произнес на своем языке, держась за посох, словно старик, ищущий опору.       — Человек. Прошу. Дай хотя бы спасти часть. Обмен. Один на один. Прошу, — я не ожидал услышать этих слов от эльдара.       Что-то дрогнуло в глубине души. Так просят не за себя. Так просят за погибших.       — Хррр. Хорошо. Но у меня есть одно условие, — сказал я сквозь сжатые зубы.       — Говори, человек, — эльдар посмотрел мне прямо в глаза.       — Те камни душ, что я передам, не должны быть использованы в машинах войны. Только покой после смерти. — Закончив говорить, я посмотрел на него.       — Хорошо. Даю тебе, Дитю Терры, слово Дитя Малан’тая. — Услышав первую часть его речи, я выдохнул, но вторая заставила напрячься.       Эльдар изобразил легкую улыбку, видимо, не совсем понимая мою реакцию, но, дабы не злить меня, промолчал.       — А что ты сделаешь с остальными камнями? — спросил эльдар, указав на тела погибших эльдар.       — Отдам их в руки моих лидеров. Тогда они решат судьбу душ эльдар, — ответил я, и, видимо, мой ответ не обрадовал, но и не огорчил его, хотя это было лишь мое предположение.       — Да будет так. Обмен начнется сейчас, и когда он завершится, эти врата будут навечно запечатаны. Прощай, дитя Терры. Пусть Иша защитит нас всех. — Бросив загадочную фразу, Видящий вернулся в портал, из которого вскоре начали появляться контейнеры из психокости.       — Рорк, прикажи привезти достаточно камней душ для обмена на тела наших погибших, — надев шлем, повернулся я к Рорку, не спускавшему глаз с работающего портала эльдар.       — Бури. Ты уверен в правильности своих действий? Ксеносы — враги человечества.       — Не знаю, Рорк. Но я не мог поступить иначе. Если кому и придется платить за это, надеюсь, это буду я. Как закончим, возвращаемся на Терру.       В ночь перед отлетом с планеты, оставив силы для гарнизона и колонизации, мне приснился сон. Я увидел эльдарскую женщину, шепчущую слова благодарности и дарящую теплую материнскую улыбку.       Странный, но приятный сон.