Старый Шрам Терры

      Весь полёт до Терры меня не покидало давящее ощущение. Мои действия с эльдарами могли привести к наказанию, расстрелу, возможно, даже к позорной смерти на виселице.       Я позволил эльдарам уйти, хотя мог устроить резню, ибо Империуму нужно было завоевать свое место под солнцем, и ради этого врага нужно уничтожать, дабы он не смог нанести удар в спину.       Мой внутренний кодекс и моральный компас привели к этому, и теперь меня ждала опасная неизвестность суда Империума над слишком своевольным орудием. Я понимал, что поступил правильно, но мое видение могло отличаться от видения Императора и Империума Человечества.       Непростая ситуация. Серая зона, где правильное и неправильное смешалось, создав возможность опасного исхода.       Понимая, что мне придется заплатить, я решил исполнить свой долг до последней капли. Пусть я умру, но те, кто придут после меня, будут достойными воинами человечества и смогут превратить мечту о великой Империи в реальность.       Весь путь до Терры я проводил в постоянных тренировках и обучении легионеров и их командиров. Все были заняты на симуляционных боях, уроках тактики и стратегии, разборах и обсуждениях планов. Даже силы ауксилии были задействованы, они учились работать с астартес с большей эффективностью, дабы стать нечто большим, чем просто подпоркой или пушечным мясом.       Я отдавался этому целиком, считая это своим покаянием и расплатой за свои решения. И надеялся, что моих усилий хватит, чтобы спасти 76-й экспедиционный флот от судьбы быть вычеркнутым из анналов истории Империума.             Но всему приходит конец.       И вот я стою перед дверью, ведущей в покои лорда Малкадора Сигиллита. Здесь будет мой суд. Здесь решится не только моя судьба, но и судьба тех, кто доверился мне. Меня пробил озноб, и я застыл в нерешительности.       — Перед смертью не надышишься, — вздохнул я и, собрав всю решимость, открыл дверь.       В личных покоях, куда его провели, горел жарко пылающий камин, возле которого стояли два кресла. Одно, массивное и угловатое, было явно создано для астартес, в то время как другое, с высокой спинкой и мягкими очертаниями, занимал Малкадор.       — Верные слова, юный Бури. Присаживайся, нам нужно поговорить, — произнес он, кивнув на соседнее кресло.       Сохраняя невозмутимое выражение лица, Бури последовал его указанию. Кресло, хоть и предназначенное для астартес, слегка скрипнуло под его весом и даже немного просело.       — Хм... Ты снова умудрился выделиться, Бури. И далеко не впервые, — усмехнулся Малкадор, поворачивая голову к камину. Огонь, весело потрескивая, пожирал поленья. — Ты, вероятно, считаешь, что поступил правильно, пусть и вразрез с Modus Operandi Империума? Не нужно лишних слов, Бури. Сейчас я читаю тебя как открытую книгу и вижу, что ты внутренне смирился со скорой встречей, если не с плахой, то с веревкой палача.       Слова Малкадора заставили маску невозмутимости Бури слегка треснуть.       — Да. Ты поступил совсем не так, как обычно поступают с ксеносами, особенно с такими опасными, как эльдары. Эти горделивые дети звезд погрязли в прошлом, даже несмотря на то, что прошли века и тысячелетия. Они до сих пор смотрят на большинство обитателей этой галактики как на скороспелых дикарей, не желая признавать, что сами вымирают, а их культура угасает, в отличие от нашей. Они раздают презрительные клички и имена в тщетной надежде, что их слова смогут повернуть судьбы вспять и превратить их врагов в тех недоразвитых существ, какими они были при первом контакте. Даже нас, несмотря на прошлые свершения, когда им приходилось считаться с человечеством, они продолжают называть мон-кеями. Обезьянами. Животными. Аберрациями, — в каждом слове Малкадора сквозила смесь иронии и горечи. — Эльдарская надменность, презрение и готовность пожертвовать или убить миллионы, даже миллиарды живых существ ради спасения одной-единственной эльдарской жизни, какой бы жалкой она ни казалась, — более чем достаточная причина для войны с ними. Так скажи мне, Бури, почему ты не только позволил им уйти, но и отдал им камни душ? В чем причина такой милости к врагу, который может принять ее за слабость?       Под конец его речи Бури ощутил всю тяжесть своего решения.       — Моё решение... это милосердие не к врагу, а к павшим. И шаг в сторону от бездны, что грозит Империуму, новых Громовых Воинов, — ответил он, делясь с Малкадором мыслью, от которой его пробирал страх.       Ответ удивил и одновременно заставил Малкадора нахмуриться.       — Шаг от бездны. Новые Громовые Воины. Кажется, я тебя понимаю, ибо твои слова перекликаются с моими собственными мыслями. Чудовища, которые станут намного опаснее, чем наша первая попытка создать воинов в войне за выживание. Да... Я припоминаю, ты говорил об этом ранее. Хорошо, — Малкадор повернул голову к окну, в котором виднелись огни Дворца Императора.       Оба замолчали на несколько минут, погрузившись в свои размышления. Лишь треск поленьев в камине нарушал тишину.       — Я принял решение. Твоё решение в ситуации с эльдарами, пусть и не самое идеальное, было направлено на благо Империума. Хотя благими намерениями... — он посмотрел Бури прямо в глаза, ожидая ответа.       — ...вымощена дорога в ад, — закончил за него Бури, вызвав у Малкадора удовлетворенную улыбку.       — Если бы не некоторая романтичность и мягкость... но это пройдет со временем. Возможно, благодаря этому ты сохраняешь свой внутренний стержень, который делает из тебя хорошего защитника человечества и воина Императора, — Малкадор снова погрузился в свои размышления, перестав смотреть на Бури, словно искал что-то в его душе, и теперь все его внимание было отдано огню в камине. — Эх, юнец. Ты умеешь удивлять, как в приятном ключе, так и в негативном. Главное, что польза от тебя превышает вред. Но ты должен будешь сделать для меня кое-что... Нечто важное и секретное. Я бы даже сказал, грязное. Это цена, которую ты должен заплатить за свои действия.       Малкадор поднялся с кресла и жестом приказал Бури следовать за ним.       Он подошёл к столу и парой касаний активировал голо-проектор. Перед ними предстала картина нынешнего прогресса Великого крестового похода. Прогресс был очевиден, но до завершения объединения всех осколков человечества и подчинения галактики было еще далеко.       — Твоя новая цель — заставить истечь кровью Четырнадцатый легион, — от его слов Бури пронзила волна удивления.       — Вы хотите, чтобы я и мои люди напали на других астартес? — как можно спокойнее спросил он.       — Нет. Но вас направят на участок Похода, где идут ожесточенные бои и потери даже среди астартес ожидаются немалыми. Твоя задача — сделать так, чтобы часть сил Четырнадцатого легиона попала в ситуацию, где они будут если не на грани разгрома, то понесут такие огромные потери, что как боевая единица перестанут что-либо из себя представлять, — Малкадор увеличил карту и указал на формирующийся приказ о направлении гранд-батальона Бури и части сил Четырнадцатого легиона в бой за безымянную систему, где Империум столкнулся с ожесточенным сопротивлением орков. — Сделай всё возможное, чтобы выйти из ситуации с относительно чистыми руками. Нельзя допустить, чтобы ситуация вышла из-под контроля и тебе пришлось своими руками убивать легионеров Четырнадцатого. Нам не нужна еще одна трещина в монолите Империума. Ты понял меня, Бури?! — сурово закончил Малкадор, ожидая ответа.       — Да. Ваша воля — моими руками. Но, лорд Малкадор... — если первая часть слов Бури немного расслабила Малкадора, то вторая снова привела его в состояние собранности.       — Что, Бури? Почему воины Империума должны умирать от рук своих же? Думаешь, что Четырнадцатый легион стал новыми Громовыми Воинами? — он словно прочитал часть мыслей Бури.       — Да. Зачем вы выбрали такой метод... утилизации?       — Всё просто. Политика. Урш мы смогли достаточно эффективно и с пользой встроить в состав Империума. Но выходцы из Альбии... оказались слишком наглыми и позволили себе невероятную дерзость: они угрожали Императору и Империуму! — от таких откровений у Бури широко раскрылись глаза.       — Значит, официальная версия?       — Ты уже знаешь, какая официальная версия была в случае с Громовыми Воинами. И в случае объединения Терры тоже были официальные версии, — уста Малкадора были полны сарказма, особенно когда он говорил об «официальных версиях». — Давай присядем, я тебе расскажу. Ты уже доказал свою верность, пусть временами и поступаешь немного не так, как ожидалось.       Они вернулись к креслам у камина. По пути Малкадор отдал невидимый приказ, и слуги принесли два кубка и бутылку с вином.       — Что ты знаешь о старой Альбии, Бури?       — Достаточно крепкая страна. Власть была в руках воинственных кланов, которые сумели сохранить некоторые наследия времен Темной Эры Технологий. У них были свои варианты дредноутов, хотя по сравнению с нашими их можно считать прото-дредноутами. Первая попытка присоединить их к Империуму привела к битве, закончившейся ничьей. Император был приятно удивлен их стойкостью и решил присоединить их не мечом, а словом и пером. Были заметки, что пусть им и удалось выдержать первый натиск легионов и ауксилии, второго бы они не выдержали, хотя пришлось бы заплатить высокую цену, — по памяти процитировал Бури выдержки из книг, описывавших старые государства Терры.       — Ха... Каждый раз смеюсь, когда читаю эту высококачественную ложь. Император был удивлен и с помощью своей харизмы заставил их склонить колено. А первая попытка закончилась ничьей... Ложь. Сладкая ложь, дабы скрыть горечь истины, — Малкадор усмехнулся и сделал глоток из кубка.       — Так что же произошло на самом деле?       — Ты упомянул их прото-дредноуты. Такие машины требуют не только редких материалов и мастерства, но и огромного количества энергии для создания и поддержания в рабочем состоянии. У этих зазнавшихся ублюдков были десятки скрытых атомных электростанций разной мощности, благодаря которым они могли иметь столько машин. Но когда начались первые схватки, оказалось, что, пусть их дредноуты и опасны, они все равно не смогут сдержать натиск сил Императора. Эти надменные выродки сразу поняли, что в бою они нам не ровня, и решили пойти на шантаж. Если не будут сохранены их права и жизни, они просто устроят новую катастрофу, подорвав все свои атомные станции, — Малкадор сжал кубок крепче, словно воспоминания приносили ему раздражение. — А Терра и так была далека от рая, а новая серия атомных взрывов огромной мощности могла стать той самой последней соломинкой, которая сломила бы хребет верблюду. Ты знаешь, кто такой верблюд? Хотя не имеет значения. Слушай дальше. Император понимал всю опасность шантажа и только ради великой мечты смог пересилить желание уничтожить их всех. Он принял их и сделал некоторые поблажки, а для сохранения репутации обеих сторон была создана ложь о дипломатии и очаровании кланов Императором. Да, их приняли как часть Империума. Но не сердцем. Император никогда не собирался забывать о таком подлом шантаже со стороны Старой Альбии.       Началась долгая игра, и мы, наконец, смогли устранить угрозу со стороны этих мразей. А теперь настал момент для наказания. Император решил забрать у них будущее, а вместе с ним и прошлое, забрав у Старой Альбии ее детей. Самые лучшие и умные пойдут в легионеры Четырнадцатого легиона, а те, кто похуже, начнут пополнять ауксилию. Потом их ждет только смерть во славу Империума. Своими смертями они заплатят за вероломство своих отцов, — с каждым словом Бури открывалась все та куча дерьма, что звалась политикой старой Терры.       — Значит, моя роль — ускорить этот процесс возмездия? Сыграть на их гордыне? А затем обернуть всё так, чтобы они понесли сокрушительные потери, дабы вы ужесточили требования к набору адептов в легион? Это заденет самолюбие альбионцев, и, обезумев от стыда, они начнут отдавать всех своих детей? И целые поколения сгорят в пламени войны? — мои слова вызвали довольную усмешку на лице Малкадора.       — Да. Отчасти мы решили избрать этот путь, увидев, с каким энтузиазмом твои соотечественники приняли новую стезю. Пусть они и хранят любовь к Уршу, но теперь способны видеть дальше своих местечковых обид. Они уже доказали свое право на место в великом Империуме Человечества, — в похвале Малкадора сквозила сталь, и после его импровизированной лекции о политике и Старой Альбии в моей душе зародилась легкая паранойя.       — Возвращаясь к твоей новой миссии. Мы сделали всё, что могли: назначили на командные должности неплохих легионеров, но с излишне буйным нравом, скрыли некоторые дефекты в технике и логистике. Тебе же нужно сделать так, чтобы они совершили как можно больше ошибок и заплатили за них. В идеале — если бы они решили проблему орков и почти все полегли, но это уже из области несбыточных мечтаний, — он поднялся с кресла и, используя свои особые силы, извлек со стены длинный свиток.       — Здесь все необходимые приказы и особые коды доступа, позволяющие координировать действия с моими оперативниками. Это всё. Вопросы? — он снова опустился в кресло.       — Да, один. У меня скопилось множество камней душ эльдар. Что с ними делать? Я хотел передать их вам или механикус.       — Оставь часть себе в качестве трофеев, а остальные передай моему посыльному, когда вернешься на корабль. Ещё вопросы?       — Нет.       — Свободен.       Кивнув на прощание, я покинул кабинет. Нужно готовиться к очередной грязной, но необходимой работе.       И не в первый, и, полагаю, далеко не в последний раз. Малкадор показал мне, что Империум не так просто дарует прощение и помилование.