Старый Шрам Терры

      — Снимите с меня эту мерзость, да поскорее! — мой усиленный воксом рев прорезал какофонию боя, достигая даже сквозь стаккато пулеметов, вой снарядов и яростный рев орудий.       Причина моей ярости была до смешного проста: на моем плече, словно на насесте, восседал мелкий снотлинг и отчаянно пытался проковырять дыру в броне своим ржавым ножичком, едва превышающим размером зубочистку. Это орочье отродье, неведомым образом свалившееся с небес, теперь верещало и сквернило девственную краску моего доспеха Катафракт. Я полагал, что силовое поле, генерируемое встроенными в броню установками, либо испепелит его, либо отбросит прочь, но эта мелкая пакость не только выжила, но и превратилась в назойливую муху, раздражающую меня своим писком и суетой.       — Рорк! Я сказал, сними с меня эту гадость, а не превращай все вокруг в пепел!       Мой ауспекс взвыл дурным голосом, засекая наведение ракеты! — прорычал я в вокс, продолжая свой неумолимый марш к очередному орочьему бункеру.       — Ха, не волнуйся, Бури. Я не промахиваюсь. Сейчас стряхну эту мелочь, — раздался в ответ хохот Рорка, в то время как мой ауспекс надрывался, улавливая волны излучения от наводящейся ракетной установки.       — Ты не промахиваешься, потому что палишь из такой дуры, где точность как таковая и не нужна. Главное — направить ствол в нужную сторону, а дальше взрывная волна и осколки сами все превратят в фарш, — сарказм сочился из меня, пока я, наконец, не достиг точки, с которой мог вести прицельный огонь из своей любимой автопушки модели «Жнец».       — Не наговаривай на меня. Просто постой смирно пару секунд, и эта зеленая плесень перестанет тебя донимать, — даже не видя лица Рорка, я был уверен, что он сейчас скалится во все свои акульи зубы, получая нескрываемое удовольствие.       — Просто признайся, что это в тебе говорит обида за твой доспех терминатора, отправившийся на ремонт. А ведь я тебе советовал не выпендриваться и вместо волкитного разрядника взять автопушку, как у меня, или, на худой конец, обойтись шторм-болтером, — ворчал я. Получив от Рорка команду «Стоять!», я услышал свист пролетевшей в опасной близости от моего плеча ракеты. Она не задела силовое поле, но созданный ею порыв ветра заставил снотлинга пошатнуться и, потеряв равновесие, свалиться мне под ноги.       Мелкий оркоид не успел даже пикнуть, как я обрушил на него всю мощь своего терминаторского сапога, превратив в грязное месиво из костей, плоти и земли.       — Какая обида, Бури! Это ведь теперь не я должен плестись вперед, словно медлительная улитка, под ураганным вражеским огнем. Зато у меня — удобная позиция и возможность спокойно разносить орков на куски, — Рорк говорил с таким ликованием в голосе, что мне захотелось собственноручно сломать ему шею, добившись приятного щелчка, а, возможно, даже хруста.       — Я всегда знал, что могу положиться на тебя, Рорк. Ты умеешь приободрить, как никто другой. Но ничего. Вот закончу со штурмом, и мы с тобой встретимся на тренировочном поле. Там я тебе объясню, почему так важно заботиться о психологическом и моральном состоянии командира, — после стремительных маневров в силовом доспехе, передвижение в Катафракте казалось ходьбой под водой.       Наконец, добравшись до нужной точки, я смог увидеть вражеский бункер и, наведя на него автопушку, выпустил словно удар хлыста длинную, смертоносную очередь прямо в амбразуру. Внутри словно взорвался шар, состоящий из крови и плоти, и всё вокруг залило алым.       Схожая участь постигла и другие бункеры, которые вычистили остальные терминаторы с помощью огнеметов и автопушек, в то время как бойцы со шторм-болтерами добивали оглушенных орков, оказавшихся снаружи.       — Мы зачистили бункеры. Можете вводить легкие силы и рейдовые группы. Мне потребуются лендрейдеры, Катафракты слишком сильно ограничивают нашу мобильность, — передал я приказ по воксу.       — Принято. Также наша разведка выявила концентрацию крупной группировки орков. Похоже, там находится варбосс и прочие вожаки. Как принял? — услышав это, я внутренне возликовал.       — Наконец-то! Сейчас проведем последнюю проверку эффективности Катафрактов. Жесткий встречный бой с элитой орков. Это даст лучшее понимание всей мощи доспехов, в отличие от боев в тесных коридорах кораблей, — я проверил работу систем доспехов и убедился, что количество боеприпасов находится в пределах нормы.       — Но как средства для штурма и захвата они показали себя очень даже неплохо. Брэнниус не может нарадоваться, как его головорезы щелкали, словно орехи, оборону орков близ горной гряды, — привёл довод Рорк, с которым было трудно спорить. Астартес Четвертого легиона словно паровым катком прошлись по вражеской обороне в таких сложных условиях, как горные бои, благодаря невероятной стойкости и защищенности терминаторской брони.       — Тоже верно. Хотя, будем честны, орки — не мастера обороны. Атака — вот их стихия, так что сейчас проведём настоящий краш-тест, — и этот довод было трудно отбросить.       — Что есть, то есть. Только перестань называть испытания краш-тестами. Волтов, мне кажется, до сих пор ругается на своем бинарном из-за этого. Для него это звучит так, будто для тебя это не полезный инструмент и дар Омниссии, а игрушка, – мы оба засмеялись, вспоминая, как злился Волтов, когда ему приходили отчеты о повреждениях, казалось бы, совершенных творений кузниц Марса.       Закончив болтать с Рорком, я принялся за осмотр карты, на которой была изображена Риза. Планета была густо усеяна иконками и линиями, показывающими места, где происходили бои с орками. Пусть нам и удалось высадиться на планету, прорвав кольцо осады орочьего флота, на земле ситуация оставалась непростой.       Наших новоявленных союзников жестко прессовали орки, и нам приходилось пробиваться к ним на помощь. Особой надежды на то, что орки бросят планету из-за необходимости вести бои на два фронта, я не питал. Это же орки, для них чем яростнее и жестче — тем круче и лучше. Но то, что мы смогли заставить лидера орков перенаправить свое внимание на нас, — хороший знак. Заставить его самого вступить в схватку дает неплохой шанс обезглавить силы орков, что выиграет время, которое даст союзникам столь нужную передышку, после которой можно будет провести крупномасштабные наступления по всей планете, а не отсиживаться в глухой обороне, которой в войне с орками не победить.       — «Полярная Звезда» будет готова поддержать вас. И, судя по данным разведки и орбитального сканирования, орки выведут своих титанов, — эта новость огорчила меня больше, чем обрадовала.       Орочьи титаны казались грудой металла и пушёк, торчащих во все стороны, которые могли двигаться и функционировать благодаря безумному гению орочьих меков, да и тому, что орки понятия не имеют о физике. Пусть они выглядели откровенно ублюдочно, уничтожить каждого из них было не так-то просто, нужно реально завалить их снарядами и залпами орудий с орбиты. Даже Астартес будет непросто уничтожить их, хотя, если за дело возьмутся терминаторы, кто знает... Будет у нас ещё один этап испытаний Катафрактов.       Погрузившись в прибывший лендрейдер и дождавшись, когда остальные терминаторы сделают то же самое, я отдал приказ формировать группы. Одна со мной во главе пойдет за головой варбосса, а остальные будут либо помогать остальным уничтожать прочие силы орков, либо поведут штурмовые группы на орочьих гигантов.       Рорк примет командование всеми силами, пока я выслеживаю Варбосса. Это станет для него последней проверкой на прочность, экзаменом его командирских качеств и преданности как моего заместителя. Если он не оплошает, я смогу со спокойной душой доверить ему судьбу Гранд-Батальона. В противном случае, на моё место встанет достойный преемник, разделяющий мои взгляды и ценности. Лукас давно перерос роль адъютанта и теперь возглавляет орбитальную группировку, приняв на себя обязанности командующего силами резерва. Можно с уверенностью сказать, что у Первого Гранд-Батальона есть солидный запас прочности.       Основания для подобных размышлений были более чем серьёзными. На этот раз мы вступили в схватку с чудовищным Ваагхом, который едва не поглотил планету, уступающую Марсу лишь в размерах. И это уже говорит о многом. Подкрепления задерживались, завязнув в бесконечных боях, чертовы ксеносы лезли из всех щелей. Расширение границ Империума Человечества привело к тому, что Астартес и Ауксилии катастрофически не хватало, чтобы затыкать все бреши и дыры.       Мы проделали колоссальную работу, заставив Ваагх забуксовать и захлебнуться кровью, используя лишь те ограниченные силы, что были в нашем распоряжении. Мы в совершенстве овладели искусством переходить из наступления в оборону и обратно. Но даже после уничтожения бесчисленных орд орков их оставалось слишком много, и нам пришлось пойти ва-банк, развязав масштабную наступательную операцию, которую Варбосс просто не мог проигнорировать. Я решил применить тактику, которой так любил пользоваться Хорус — обезглавливающие удары. На орбите был подготовлен мощный резерв, который в случае необходимости должен был обрушиться на орков с помощью челноков и телепортов, увеличивая наши шансы на уничтожение Варбосса. Слишком рискованно, откровенная игра ва-банк, но другого выхода у нас не было.       — Впрочем, сколько раз такое уже случалось со мной и моими парнями, — усмехнулся я про себя, не отрывая взгляда от тактической карты.       Наконец, пришли обновлённые разведданные, чётко указывающие направление удара орков во главе с Варбоссом.       — Пора добавить новую страницу в книгу боевой славы Первого Гранд-Батальона.       Как всегда, первоначальные планы рухнули, едва начавшись. Но такова природа войны. Справедливости ради, стоит отметить, что половину задуманного нам удалось осуществить если не блестяще, то весьма неплохо. Мы смогли заманить Варбосса в ловушку, и он двинулся на нас, словно самонаводящаяся ракета. Я и мои гвардейцы принялись методично вырезать орочью элиту, с каждым шагом приближаясь к главной цели. А вот с орочьими титанами, гаргантами, у нас возникли серьёзные проблемы.       Вокруг них было слишком много орков, а также предостаточно тяжёлого вооружения и техники. Попытки пробиться к ним при поддержке выделенных терминаторов просто захлебнулись. Единственный гаргант удалось уничтожить лишь благодаря тому, что орки оторвались слишком далеко от своего титана, и наша артиллерия превратила их в кровавое месиво. Ослабленная защита не смогла сдержать натиск терминаторов, которые прорвались внутрь гарганта и устроили там настоящую бойню. После чего отряды подрывников Ауксилии провели серию взрывов, вызвав цепную реакцию в ядерном реакторе, питавшем машину. Ядерный взрыв произвёл колоссальные разрушения, задев и наши силы, хотя большую часть удалось вовремя отвести.       — Ситуация ухудшается, Буря. Пора выкладывать один из наших козырей, — голос Рорка в наушнике вырвал меня из процесса потрошения очередного орка Тихой Инсигнией.       — Действуй, — короткий приказ-подтверждение, и я вновь погружаюсь в кровавую работу.       Путь к Варбоссу оказался гораздо более долгим из-за того, что один из лэнд-рейдеров моей гвардии был подбит и превратился в груду искорёженного металла, когда на его пути возникла огромная толпа танкобоев. Эти ублюдки не смогли пробить броню машины из своих ракетомётов, и даже живые бомбы в виде сквиго-бомб не нанесли ей серьёзного вреда. Тогда они решили пойти на отчаянный шаг, устроив камикадзе-атаку.       Обвязавшись минами и прочей взрывчаткой, они с воплями бросились на танк, размахивая своими танкорывалками — нечто среднее между шестовыми минами и трубами, к которым приварили ракету. Этот суицидальный натиск был настолько мощным, что машина не выдержала. Все, кто находился внутри, за исключением терминаторов, погибли, а сам лэнд-рейдер превратился в груду бесполезного хлама. Да и с выжившими ситуация была непростой: взрыв перевернул машину, сделав невозможным использование десантной рампы.       Мой личный лэнд-рейдер был подбит из Шокковой пушки. Это было одно из самых странных и безумных орудий, созданных орочьими Меками. Данное оружие создавало некое подобие канала сквозь Варп, через который они запускали гретчинов и снотлингов, служивших живыми снарядами. Они телепортировались на огромной скорости и, благодаря влиянию Варпа, могли не только переноситься сами, но и отчасти выпускать волны энергии. Именно такой выстрел подбил мой транспорт. Ещё один выстрел продемонстрировал, насколько мощным, но в то же время нестабильным может быть оружие меков. Вместо того чтобы пробить броню, попадание привело к тому, что внутри оказался пускающий слюни снотлинг.       — По крайней мере, теперь я знаю, как именно на моё плечо свалился снотлинг. Всего-то и нужен безумный и косорукий орочий мек со своими хрено-пушками, — пинком отправил я наружу снотлинга-овоща через раскрытую рампу.       Покинув машину, мы продолжили кровавый марш в сторону Варбосса. Мы перемалывали обычных орков, уничтожая технику огнём волкитных и плазменных орудий. Даже орочьи нобы не представляли серьёзной проблемы, требовалось лишь нанести на пару ударов больше или сделать дополнительные выстрелы. Замедляться мы начали, когда на нас обрушились опытные нобы в меганобах и киборки. Вот с ними пришлось повозиться, эти ублюдки оказались гораздо крепче.       Пошли первые потери. Одного из моих терминаторов убил хихикающий орк, в чьём теле было больше металла, чем органики, а в глазах плескалось безумие. Умирая, он смог активировать силовую клешню, которая, попав в плечо, вывела из строя один из генераторов щита. Ослабленная защита облегчила работу меганобам, которые обрушили на него шквал огня. Ракеты, гранаты и пули сделали своё дело, и один из моих гвардейцев погиб, когда в пробитую дыру в броне попал выстрел очень везучего мека. Но, видимо, этот выстрел забрал всю удачу орка, ведь в ответ в его сторону полетели потоки плазмы и залпы волкитных пушек, не оставившие от него и праха.       Другой терминатор погиб, когда на него навалилась целая толпа меганобов с силовыми клешнями. Он взял кровавую цену, но несколько ударов силовой клешни смогли проломить его шлем и голову. Выживших орков, которые хотели отпраздновать победу, я выпотрошил своими руками.       Так мы и шли, оставляя за собой горы трупов орков и стоящие словно статуи доспехи терминаторов с павшими Астартес внутри. Это был долгий путь, но мы смогли пройти его и достичь места, где находился Варбосс.       Но стоило мне увидеть его и его окружение, как я понял, что необходимо передать срочное сообщение. В котором было всего два слова:       — Весь резерв.       Ведь Варбосс был окружён не только меганобами и другой орочьей элитой вроде Меков и Чудил. Нет. Этот ублюдок восседал на Сквигготе, а рядом с ним стояли сразу три Гарганта. Это были враги, с которыми нам в одиночку было не справиться.       Узрев нас вдали, вожак орков разразился утробным ревом, и, с громогласным хохотом, взмахнул своим чудовищным молотом, обрушивая на нас волну пехоты. Казалось, он предвкушал потеху, прежде чем растоптать нас в прах своими гаргантами и сквиготтами.       Зелёная лавина хлынула на нас, вселяя первобытный ужас. Орки, словно сорвавшиеся с цепи псы, ринулись в бой. Мы косили их одного за другим, но на место павших вставали все новые. Постепенно терминаторы оказались в плотном кольце врагов, формируя вокруг себя курганы из изувеченных тел орков, стоя на этих зловещих пьедесталах.       Ракеты и пулялы обрушивались на нас, а орочьи колдуны плели свои безумные пси-заклинания. Лишь толща брони и тела, усиленные гением человечества, сдерживали этот натиск. Но потери росли, и я понимал, что долго нам не продержаться. А ведь это была лишь разминочная атака Варбосса.       Когда патроны иссякли, я сражался мечом и автопушкой, используя её как дубину. Долг и несгибаемая воля — вот что давало мне и гвардейцам силы. Мы должны были выстоять. Просто выстоять.       И мы смогли.       С небес обрушились лучи ослепительного света, испепеляя орков, идущих в атаку. В их рядах посеялись замешательство и непонимание. Но это было лишь начало. После орбитального удара по оркам ударила авиация, а в небе стали видны десятки и сотни десантных капсул и шаттлов, устремляющихся вниз.       «Полярная Звезда» прорвалась сквозь орочью флотилию и сумела доставить подкрепление. Она, как могла, оказывала поддержку с орбиты и прикрывала транспортники. Прорыв не означал уничтожения всего флота орков, и вскоре она вступила в бой с разъяренными орочьими капитанами. Но свое дело она сделала. Резерв прибыл.       Из десантных капсул и шаттлов выходили десятки и сотни астартес вместе с тысячами ауксилии. Но все это меркло, когда прибыли сверхтяжелые транспортники, несущие наш последний козырь.       Два Титана модели «Налетчик» и один «Полководец». Эти исполины были частью сил планеты Ризы, и благодаря им она еще не пала. Механикус Ризы пошли на огромный риск, выделив их, ведь этим они практически оголили участки фронта. Но сегодня они оказались там, где были нужнее всего.       Когда эти гигантские машины покинули алые от жара после экстренного спуска транспортники, они возвестили о своем прибытии ревом, который накрыл все поле битвы.       — Вааааааггггхххх! — ответил Варбосс орков и повел всех в атаку.       Битва быстро достигла яростного накала. Люди и орки убивали друг друга, не помышляя об отступлении. Все или ничего. Эта мысль владела умами обеих сторон.       «Налётчики» взяли на себя по гарганту, оставив последнего, самого большого гарганта и сквигота, «Полководцу». Тот уровень огневой мощи, что был ранее, померк, когда в бой вступили титаны и гигантские чудовища.       Гул силовых полей заставлял скрежетать зубами, а залпы пушек были столь громки и ярки, что многие глохли и слепли. Это было одновременно прекрасно и ужасно.       — Варбосс! Идем к нему! Всем на прорыв! — отдал я приказ и начал прокладывать путь.       Все гвардейцы, которые ещё оставались в живых, поддержали меня, формируя клин. К нам на помощь рвались астартес и ауксилии. С каждым пройденным метром нас становилось больше. Но и орки отвечали тем же.       И к моему немалому удивлению, вскоре я увидел, что в мою сторону идет сам Варбосс.       Как и почему? Эти вопросы крутились в моей голове, но стоило мне увидеть обезглавленную выстрелом титана тушу сквигота, как мне стало понятно, откуда он здесь.       — Людишки! Вы убили моего Кросавчика! Убью вас всех! Горк и Морк, услышьте меня! Мы разорвем их во имя Ваагх и вас! — орал ксенос и яростно рвался вперед, расчищая путь ко мне.       Ярость, злоба и чистый гнев переполняли его, и вокруг него были видны странные сполохи зеленого огня. Все орки, стоявшие на его пути, либо отлетали, получив удары молотом, либо сходили с ума и с пеной во рту просто бросались во все стороны.       Под грохот пушек и пронзительный гул энергетических залпов мы встретились лицом к лицу.       Варбосс был чуть выше меня, и я бы имел шансы с определенной легкостью сразить его, но его переполняла энергия Ваагх, что делало его намного опаснее.       Не имея возможности уклоняться и маневрировать, мне приходилось сражаться в более жестком режиме. Его удары вызывали неприятную дрожь земли, а мои системы брони начали оповещать об огромной нагрузке.       — Я Гаргрима Крушагроб, Повелитель Круши и Лупи! Умри, людишка! Сдохни! — удар молотом сорвал с крепления мою автопушку, при этом заставив треснуть кость в руке.       — Храр! Мне плевать на твои пустые титулы, ксенос! Ты просто очередной паразит, который своим существованием оскверняет вселенную. Ты всего лишь очередная помеха Империума Человечества на пути к величию! Во имя Терры и Урша ты падешь, как сотни и тысячи до тебя! — несмотря на боль, я хватаю его раненой рукой за глотку.       — Рвоааар! — он бьёт по мне силовой клешней, и его когти пробивают мою броню в области плеча.       — Хааар! — моя рука сжимает его глотку все сильнее, и резким рывком я практически вырываю кусок плоти.       Даже лишившись части шеи и истекая ихором и кровью, он не собирался умирать. Наоборот, он с удвоенной яростью набросился на меня.       — Вхрргххх! — шипел и хрипел Гаргрима, но продолжал бить своим молотом.       Если бы не особенности доспеха, я бы с огромным трудом мог стоять. Наша битва была лишена изящества или мастерства. Мы просто били и рвали друг друга.       Тихая Инсигния отсекла силовую клешню, но в ответ я получил удар молотом такой силы, что нагрудник треснул, а мне казалось, что мои ребра превратились в осколки. Каждый вдох отдавался болью, и такой, что даже физиология Астартес не облегчала ее.       Но я сражался. Как и Варбосс.       Мы просто хотели убить друг друга.       И мы были близки к этому.       Только в конце концов я оказался лучше.       Удар молотом был принят на плече, броня была практически смята, а генератор силового поля пошел искрами и был практически уничтожен. Но это была цена удара, который мог решить исход схватки. И он решил.       Взмах меча, и я практически отрубил лицо Варбосса. Это не убило его в тот же миг. Гаргрима был переполнен энергией Ваагха и не мог умереть даже после такой раны. Но все равно он больше не мог сражаться. Слепой и дезориентированный, он не смог отразить мой следующий удар, который рассек его по диагонали. Словно в замедленной съемке, его тело распалось на две неравные части. Торс, руки и остатки головы упали в одну сторону, а живот и ноги — в другую.       Но эта тварь была всё ещё жива.       — Ненадолго, — опустил ногу и превратил то, что осталось от его головы, в кашу из костей и мозгов.       Несмотря на адскую боль, я подцепил острием меча отрезанное лицо и поднял его вверх.       — Ксенос мёртв! — прокричал как можно громче.       Затем бросил в толпу орков лицо Гаргримы, и они, увидев, что именно упало рядом с ними, начали паниковать. Паника усилилась, когда позади них взорвался самый большой гаргант. Страх и ужас распространились со скоростью лесного пожара среди орков. Сама энергия Ваагха, даже несмотря на идущую схватку, стала слабее, и некогда видимые всполохи зеленого цвета начали меркнуть, пока окончательно не пропали.       Потом была резня. Орки начали бежать и сражаться друг с другом. Жажда битвы сменилась желанием выжить. А люди, окрыленные победой, получили второе дыхание и, позабыв про раны и усталость, начали резать орков словно скот.       Пусть эта победа досталась нам не самой малой ценой. Даже титаны потеряли одного из своих «Налетчиков», а «Полководец» имел зияющую дыру в своем корпусе.       Но всё равно это была победа.       Смерть Варбосса была подобна лавине. Она обрушилась на не ожидавших этого орков, чем практически сделала из них не грозный Ваагх, а просто толпу вооруженных дикарей, коими они и являлись без руки жесткого лидера.       Скоро планета была очищена, а все орки перебиты за исключением тех, кто был на кораблях или успел сбежать с планеты. Да и космические силы орков были морально сломлены и более не желали сражаться в уже явно проигранной войне. Так что вместо опасных хищников флот Империума противостоял жалким овцам на заклание.       После победы и очищения планеты и всех ближайших систем от орков Риза ответила согласием на присоединение к Империуму. А Пятый Легион получил достойного союзника, ведь именно его воины помогли Ризе в темный час. Так была создана связь не только между Ризой и Империумом, но и Пятым Легионом, которая выстояла даже в самые трудные и непростые времена.