Ты веришь в бога?

      Полевые цветы, излучавшие невероятно приятный аромат, щекотали щиколотки ног парней, шагавших по лугу. Данила вдыхал свежий воздух полной грудью, закрывал глаза и наслаждался каждой секундой этого момента. Тушенцов же, плетущийся за ним, выглядел мрачно и устало, что было неудивительно. Синяки под его глазами вновь выросли, стали сиреневыми по цвету, тянули веки вниз. Руслан напоминал больного, который не может уснуть из-за вечных болей в голове.       — Какие там Маша сказала собирать цветы? — Задорно спрашивает Кашин, наклоняясь к небольшому кустику ромашек.       Стебли белых цветов облепила тля, которая медленно пожирает горькие растения. Эти маленькие вредители напоминали мак на булке из школьной столовой, которую Даня частенько покупал в буфете.       — Ты меня спрашиваешь? — Огрызается шатен, потирая слипающиеся глаза. — Я не слушал.       Кажется темноволосый вновь пришел домой под утро, засидевшись у костра. Иногда он чересчур много думает и обрабатывает информации. Это немного пугало.       Сонный, поняв, что этот отрезок поля — место из привала, рывком рухнул на колючую траву, пытаясь не провалиться в грёзы ещё раз.       Рассвет только недавно окутал небосвод, пряча луну за горизонт, а бледнолицый так и не вздремнул должным образом.       — Ну, тогда собираем все, похуй.       Кареглазый кивнул, опираясь на локти, повернул голову в другую сторону и заприметил красивый цветок с желтыми лепесточками. Вокруг него кружилась пчёлка, стараясь собрать весь нектар с внутренней части растения, а стебелек легко покачивался, когда ветер слабо дул, расходясь по почве.       Кашин принялся собирать каждый цветок, радостно прикладывал к носу бутон, вдыхая весь аромат, легко сжимал собранное в руке, чтобы не повредить стебельки. Его уста расходились в странноватой улыбке, появились скромные ямочки на веснушчатых щеках, рыжие брови приподнялись, а глаза сощурились.       Настроение было хорошим, всё было вокруг ярким и светлым, каждые слова отскакивали в голове друг от друга, задавая особенный ритм дня, а запах цветов так и плясал вокруг да около рыжеволосого, смешиваясь в ноздрях.       В руках его уже красовались ромашки, очищенные от неприятный букашек, пару лютиков, отцветающий мак, медуница, васильки… На самом деле зеленоглазый понятия не имел, точно ли это те цветы, но предполагал уверенно.       Зачем же Данила всё это делает? Помогает другу. Пытается так отблагодарить.       Ему плевать, что его об этом не просили, а также незаметно пытаются сбежать каждый раз, как он затевает эту «игру». Он поставил себе цель, к которой идёт, чтоб видеть хоть какой-то смысл жизни. Даня всё ещё не понимает его. Всё ещё живёт физически, а морально находится в пустоте. Его вечно доконает что-то внутри, скребут на душе кошки, плачет внутренний ребёнок. Поэтому он закрывает свои глаза, а пока очи его видят лишь темную мглу, ступает в неизвестность, не замечая остальных.       Он идёт по этому тонкому канату, пытаясь держать баланс между своими чувствами и чувствами чужих. Его проводник — Руслан, который был выбран в качестве человека, которому он будет исправлять всю жизнь и являться слугой, сам не понимал, что делает Рыжий. Резкие перемены в его поведении настораживают. Самого зеленоглазого, правда, не очень.       Веснушчатый мог быть очень холодным целыми днями, мог злиться, замыкаться в себе и плеваться ядом, а мог тепло улыбаться, постоянно лезть к любому человеку (в особенности к шатену), просить кучу внимания и тактильности.       Баба Люба тысячи раз могла ругать его за изменения в настрое, ведь под этого мерзавца подстраиваться нужно было постоянно. Сначала он сам подлижется и попросится работать, а затем завалится на печь, укутается тканьевой накидной и будет говорить о некой «депрессивной фазе».       Но Кашин, уворачиваясь от очередных обид старухи, слал её куда подальше, хмурясь.       Сейчас рыжеволосый цвёл и даже не задумывался о своих вредных привычках. Он вдыхал ароматы цветов, напевал заевшую в голове частушку, которую кто-то ему протараторил на днях, кружился по полю, вспоминая счет в вальсе, обрывал цветы с их законных мест и, расплываясь в самодовольной улыбке, поглядывал на уставшую физиономию друга, которая расплылась на траве.       Быстрыми шагами парень подошел к измученному, наклонил свою голову, закатил глаза и присел на корточки. Он положил руку свою на грудь товарища, из-за чего тот резко открыл глаза и привстал на локти.       — Просыпайся, девки не ждут. — Говорит юноша, всучивая разноперый букет в руки бледнолицему.       — Мне не нужны девушки. — Язвит шатен, раскрывая тяжелые веки до конца.       Данила поправляет прядь темных волос, убирая их с чужого лба за ухо, поворачивает голову набок и, ласково хихикнув, облизывает свои губы.       — У тебя волосы отросли, ты вообще видишь что-то, нефор?       — Вижу. Надо подстричься. — Безысходно отвечает Тушенцов, пытаясь прилизать оставшиеся волосы назад. — Подожди, кто-кто я?       Старший настороженно глядит на лицо перед собой, чуть пятясь назад. Ему будто страшно находиться под этим громадным телом, а щеки его румянятся сами по себе.       — Нефор. — Повторяется младший, медленно поглаживая чужую грудь. — Тебе бы подошел пирсинг какой-нибудь. Синяки, длинные волосы, татухи и пирсинг…       Руслан непонимающе хлопает глазами, трясет головой и, поджимая губы, выскальзывает из под нежных движений, подхватывая цветы.       Лицо его прячется за светом лучиков, не давая понять какого же оно цвета.       Он тянется руками к солнцу, издавая мычащий звук, позвоночник растягивает, как жевательную резинку и, зевая протяжно, возвращается в горбатое положение.       Веснушчатый, головой мотнув ближе к деревне, начинает двигаться по выдуманному пути, надеясь, что кареглазый следует за ним. В его голове крутилось множество мыслей. Ему была приятна идея увидеть общение мрачного парня и какой-нибудь бабы из деревни. Ему хочется, чтоб темноволосый выбрался из этой клетки, в которую он себя завел.       «Мне запретил Бафомет».       Рыжий не мог поверить в то, что какой-то рогатый чёрт может отобрать возможность любить у каждого попавшегося. Он в принципе не верит в этого козло-демона, а своё видение списал на передоз табаком и солнечный удар, но отношение выдуманной твари к Тушенцову его сильно злило.       Хотелось доказать, что это всё чушь. Что это неправда. Хочется раздавить каждую мысль у голове у друга, хочется с пеной у рта доказывать свою правоту, хочется сжечь библию на костре, терзать всех, чтоб они поверили. Ему не нравится, что люди имеют не такое мнение, как у него. Ведь эта точка зрения для него является ну уж очень убедительной.       Перед глазами уже виднеется круг, в котором восседают девушки с деревни. Здесь нет старух или детей, только молоденькие девицы, каждая из которых выглядит уникально.       Даня, который встал очень рано из-за резкого желания справить нужду, на улице увидел идущих куда-то барышень. В этот момент ему уж очень приглянулась идея присоединиться к их отдыханиям, прихватить с собой шатена, чтоб дать товарищу возможность пообщаться с прекрасным полом. Да и Кашину хотелось поподробнее рассмотреть каждую.       Звонко хохочет Оля, круглое тело которой прикрывается светлым сарафаном, а волосы убраны в толстую косу. Она сидит к паре друзей лицом, поэтому первая их и увидела.       — О-о! Рыжий и Руслан пришли! — Кричит одна из них, имя которой веснушчатый не запомнил.       Маша, застенчиво спрятав личико в свои волосы, обернулась на соседей.       Уставший и жизнерадостный. Вот как можно было описать этих двух.       — Мы вам цветы принесли, как Машка говорила. — Гордо заявляет зеленоглазый, выхватывая из рук бледнолицего пёстрый и большой букет полевых цветов.       Тамара довольно мурлычет, пригласительно стуча ладонью по траве, где было свободное место. Рыжий кинулся к девушке, а Руслан, боявшийся оторваться от своего сожителя, как хвостик юркает за ним.       Пока Тамарка рассматривала каждый бутон, Данила бесцеремонно разглядывал каждую девушку.       Оля, которую он видел на днях, была круглой, пухлой и низкой девушкой. Её бока, на которые она часто опиралась руками, были отличным дополнением её фигуры. Сама она напоминала румяное яблочко, которое только что сорвала Ева с дерева в саду Искушения. Длинные и бело-желтые волосы, которые напоминали солому, всегда были собраны в хвост или косу, а чёлку она закрывала расписным платочком. Ало-красные губы причмокивали, когда она облизывала пальцы с чем-то сладким. А ее ноги всегда были поджаты, будто она сидит за столом в Японии.       Сидящая рядом с ней Елиза никак не могла угомониться. Она постоянно ёрзала, дергалась, смеялась и вовсе была похожа на маленькую девочку, нежели на двадцатилетнюю девушку. У неё были очень детские черты лица: круглая голова, мягкие щеки с ямочками, большой лоб, малюсенький носик и крупными глазными яблоками. Волосы она любила распускать, хоть и пряди постоянно лезли ей в глаза. Её имя постоянно все коверкали: Коза-Елиза; Лизка-ириска; Лизка-киска и так далее. Полным именем её звал лишь Хригоров. Громкое Елизавета или Лизавета совсем непривычно для хрупкой девки. Правда эта фарфоровая куколка была довольно шумной и приставучей, из-за чего до дрожи раздражала веснушчатого.       Маша, поглядывающая на Руслана блестящими глазками, была самой стеснительной из всех. Она прятала своё тело и лицо, поджимая ноги к небольшой груди и хватаясь пальцами за волнистые волосы. Её глазки часто обливались слезами, за что она получила неприятное прозвище «Плакса», а слова она говорила тихо, но аккуратно. Она подбирала их с умом, складывала в предложения изящно, было очень приятно слушать её.       Дальше от всей кучи сидела Анастасия. Девушке всего 16, но по виду все 26. Её учительский взгляд провожал каждое действие подруг, сухие губы терлись друг об друга, язык проводил по кривым зубкам, а шелковые волосы топорщились в разные стороны. Настя самая незаметная, но очень буйная. Она много шипит, скалится. За всю историю общения Настеньки и Дани именно первая рычала больше всего. Её точно нельзя назвать как-нибудь мило, ласково подразнить. Она сразу же зиждется и дыбится, походя на уличную, беспризорную кошку.       Из особо примечательных осталась лишь Тамара. Кашину про нее было многое известно…       Длинные и угольно-черные кудри, рассыпающиеся по плечам, давали белый отблеск от солнца, а смуглая кожа идеально сочеталась с её волосами. Небольшая родинка у аккуратного носика привлекала к себе внимание, черные глаза пронзали тебя, а пухлые губы часто приближались к мужскому телу. Эта дама была настоящей распутницей, но тщательно скрывала этого. Кроме того, Тамарку изгнали из соседней деревни, потому что считали слишком развратной. Большая и круглая грудь, кожа на которой была масляной в жару, тонкая талия, пластичное тело и похотливые нотки в глазах, которые веснушчатый узнаёт из тысячи после городских вписок. Эта барыня не имела мужа, зато ухажеров у неё… Хоть отбавляй. Баба Люба часто говорила, что бедняжка не может родить ребеночка, ведь это счастье отобрал у нее Бафомет из-за ослепительной красоты. Лишь в Барханцево эту цыганочку приняли, как родную, несмотря на слухи и ее прошлое. Но точны ли слухи…       Остальные девушки не особо привлекали внимания. Да и Кашин их не знал.       — Отличные цветы принесли. — Мяукнула Тамара, прищурено взглянув на друзей. — А зачем решили прийти-то?       Вопросительные и косые взгляды зацепились за существ другого пола, послышались шёпот и фырканье.       — Составить прекрасным барыням компанию всегда хочется, правда, Руслан? — Насмешливо тревожит Тушенцова Рыжий, ожидая положительного ответа.       Шатен быстро закивал головой, как китайский болванчик, ещё сильнее прижался к другу и положил на его плечо голову.       Лиза улыбнулась, выползла вперед к рыжеволосому, вставая на колени, как кошка. Её платье прикрывало всё тело из-за длины, а небольшая грудь повисла, притягиваясь к ядру земли. Она пару раз хлопнула черненькими ресничками, шмыгнула маленьким носиком и покосилась на свою подругу — Машку, что-то говоря ей этими глазами.       Данила хмуро посмотрел в бесячие глаза, приподнял верхнюю губу, показывая своё отвращение, отвернул голову и почувствовал, как его сожитель медленно вцепляется руками в его руку, будто он боится отпустить его.       — Руслан, прекрати. Ты не в лесу с волками. — Шепчет зеленоглазый, из-за чего темноволосый ослабляет хватку и отрывается от чужого тела.       — У тебя такие глаза! — Воскликнула вдруг Анастасия, пальцем показав на кареглазого. — Бусины прям!       Остальные девушки подтянулись к бледному, собираясь вокруг него в своеобразный круг.       — От чего же у тебя нет женушки, Руслан? — Скромно интересуется Мария, убирая волосы от личика. — Ты и красив… И мил, и силён, и умён…       — Маша, — Отрезает резко Тушенцов, клацнув зубами у её носа, как крокодил. — Ты знаешь и помнишь Таньку.       Девушка вздохнула огорченно и отпрянула от юноши.       В воздухе собиралось множество ароматов. Пахли и эмоции, витающие в воздухе. Кажется, что в такой атмосфере будет лишь радость, смущение и счастье, но на поляне воцарили негативные эмоции. Их все излучал бледнолицый, старающийся вырваться из круга девушек.       Веснушчатый тут же нахмурил свои брови, перестал слышать девушек рядом, смотря сквозь них, вцепился яростными зрачками за закрытого товарища и мысленно начал бить его по голове за отношение к этой «помощи». Даню раздражало, что он, пытаясь помочь, получает лишь плевок в лицо и очередные недовольства. Что нужно этому парню? Что ему можно дать, чтоб он перестал оценивать всё лишь с плохой стороны?       Зелёные глаза сражались на мечах с карими, кружились в вальсе войны, метали пушечные снаряды друг в друга, жаждали «престола» в этой битве.       «Что тебе, блядь, не нравится?» — Сквозь сомкнутые зубы цедит мысленно Кашин, сжимая ладони в кулаки.       Тушенцов напротив отводит взгляд, который был наполнен обидой и злобой. Видимо, нужно с ним поговорить.       Данила уже собирается ринуться к старшему, а в котелке его кипит лава, состоящая из агрессии, как тут его хватает за воротник Лизавета с Настасьей, улыбаются в лицо и на макушку надевают венок из полевых цветов, который был сделан только что.       Зеленоглазый непонимающе хлопает глазами, венок чуть скатывается, оставаясь лишь на половине головы. Девушки смеются, щурят глаза, смотря за каждым действием соседа.       Данила снимает с себя венок, крутит его в руках, каждый бутон анализирует глазами и, вернув взгляд на баб, приподнимает краюшек губ.       — Знал, что каждый цветок наградили дочери Бафомета чем-нибудь? — Буркает Настя, перебирая в руках оставшиеся цветы.       — Нет. Девчули, мне надо щас с Русланом перекинуться словечком…       — Подождёт твой Руслан! Пусть хоть пообщается с другими. — Закатывает глаза Лиза, цокая губами.       Рыжий пожимает плечами и принимается слушать рассказ про цветы.       — Мы тебе вслепую отбирали цветочки из кучи! Смотри… У тебя в венке маргаритки, васильки и… Мальва! Как ты её вообще смогла вплести? — Звонко щебечет Анастасия, удивленно открывая рот.       — Я обмотала кусок стебелька остальными стеблями просто. — Объясняется Елиза, отмахиваясь рукой.       — Ну, а что значат эти ваши цветы? — Нагло прерывает диалог девок рыжеволосый, поглядывая за шатеном.       Тому тоже что-то рассказывали про цветы, но слушал он намного охотнее и даже перестал пытаться спрятать себя за чем-нибудь. Пыл чуть затух, поэтому младший выдохнул и продолжил слушать соседок.       — Ну, смотри! — Начинает шестнадцатилетка, вспоминая информацию про каждый цветок. — Маргаритки означают, что кто-то позаботится о твоей судьбе, васильки говорят, что тебя любят за простоту, а…       — А мальва предвещает длительную и крепкую связь с кем-то! — Заканчивает Елизавета речь подруги, на что та наигранно дуется.       — Хватит перебивать, коза. — Грубит Настя, чихая от пыльцы.       Но вторая девушка совсем не слышит младшенькую, она полностью вовлечена в молчание с веснушчатым, из-за чего Кашину становится не по себе.       — Ты… — Начинает Лиза. — Сбереги все предсказания! Ангелы просто так ничего обещать не будут.       Рыжеволосый лишь безразлично мычит, соглашаясь, а затем, наблюдая за вновь отвлеченными девами, решает вернуться к Руслану.       Кажется, что всё сказанное было чушью. Но сердце отлично согрело. Приятно было слышать о чем-то хорошем… О чем-то, что даёт какую-никакую надежду и веру.       «Тебя любят за простоту!» — Звучат в ушах мелодичные слова, в которые Кашин наотрез не хочет верить.       Его? Любить за простоту?       Кашин и наречие «просто» — небо и земля. С Даней, как с маленьким и капризным ребёнком. Сначала делает, а затем думает. За такую «простоту» хочется в окно выйти, а не любить.       Он даже не ценил, что его любят за внешность и неоднозначные знаки внимания. Что уж говорить за «любовь за простоту».       Не может такого быть. Рыжеволосый в это просто не поверит.       Совесть мысленно соглашается с ним, понимая, что до «простоты» ещё как до Эвереста, но работа в голове кипит полным ходом.       — Ветреница… О-ой, Руслан, это не очень хороший цветок… — Расстраивается Маша, пересказывая значения каждого растения. — Он предупреждает об опасности и о том, что надежды твои могут не сбыться…       Тушенцов спокойно слушает скромнягу, голову чуть опускает вниз, будто совсем отчаивается, но медленно и спокойно кивает, чувствуя, как за него беспокоится молоденькая.       — Ну, ты не огорчайся! — Преободряет юношу Мария, усаживаясь рядом с ним на колени. — Цветы могут ошибаться иногда.. Ветриница — цветок противный!       — Ага-ага. — Соглашается на всё шатен, уходя в свои мысли.       Данила садится рядом с ним, снова надевает на себя подаренный венок и смотрит на печального друга, которого облепили девушки.       Рыжий довольно улыбается, ехидно поднимает плечики, трёт ладонь о ладонь, зато темноволосый… Не особо всему этому рад. Он с полным недовольством глядит на младшего, предъявляя ему различные претензии, гавкает что-то невнятное, но тут же успокаивается, когда перед его лицом появляется ромашка.       — Не повезло в венках — повезет в любви! — Тараторит Тамара. — Погадай на ромашке. Любит-не любит.       — Только вслух не говори свою суженую-ряженую! — Предупреждает Оля, распихивая подружек. — А то не сбудется прогноз.       Бледный с недоверием берет цветок, крутит его в руке, трясет рукой, сглатывает слюну и, надеясь, что его не будут заставлять это делать, пытается вернуть стебелек обратно. Но сверху на него налегает веснушчатый, который приобнял его одной рукой и ожидает, когда белые лепестки полетят ввысь, кружась в танце с потоками ласкового ветра. Где-то в голове заиграла томная мелодия флейты, щекочущая барабанные перепонки, птицы подпевают этому оркестру своими певучими голосами, а листья играют свою шарманку, шелуша на веточках.       Тушенцов очень медленно и с предельной аккуратностью отрывает первый лепесток.       — Любит!       Белый ноготок падает в объятия батюшки-ветрегона и улетает на его качелях куда-то в поле.       Следом за ним кареглазый отрывает второй лепесток с бутона, посматривая на Кашина.       — Не любит!       — Давай шустрее, петушок. — Наклоняется к уху темноволосого зеленоглазый, шепча своим бархатистым голоском.       У шатена по спине пробегаются мурашки, он ёжится, трясётся, прижимается к товарищу ближе, вдыхая воздух рядом с его телом, словно пытаясь заглотить весь аромат друга.       Третий лепесток идёт за вторым, сковывая тело.       — Любит!       Заветные строки для Кашина. Он ждёт. Он жаждет понять и раскусить бледнолицего, как будто просто хочет укусить персик. Ему важно знать о любых попытках в привлечении внимания, ему важно видеть кареглазого, который будет пробовать угодить возлюбленной.       — Не любит!       Ему непонятно о прошлой «любви» друга. Почему он совсем не вспоминает её? Почему собирался играть свадьбу с ней, но сейчас не помнит даже ее лица? Неужели этот брак должен был быть под давлением?       — Любит!       Данила чувствует, как с каждым разом старший становится мрачнее. С каждым лепестком Руслан теряет жизненные соки и отрывает беленькую частичку цветка с большими усилиями. У него на душе странный камень, который разросся валуном и давит на органы.       Молчание на поляне нагнетало. Шатен, закрывший глаза, резко рычит, из-за чего несколько девушек в страхе отскакивают, а рыжеволосый перестает обнимать сожителя.       Кареглазый скалится, отряхивается от цветов, вытирает пот с лица и, ударив себя по щекам пару раз, сплевывает слюну с кровью, которая вышла из-за трещенки на губах.       — Нет, всё, спасибо. Было приятно пообщаться, но мне с вами не хочется оставаться. — Оскорбительным тоном гаркает юноша, безумно взглянув на Рыжего.       Рыжеволосый, быстро попрощавшись с удивленными девушками, некоторые из которых так и не поняли что произошло, бежит за старшим.       В жилах кипит ненависть, отчаяние и жестокость. Хочется стукнуть Тушенцова по голове.       Почему он не понимает, что ему пытается помочь? Почему так реагирует на благодарности? Почему Даня должен прощать такое хамское поведение к себе.       Ему не нравится, что ему перечат. Ему не нравится, что ему так отвечают на помощь.       Он летит за сожителем, кричит ему что-то несуразное, прося остановиться, топает ногами по рыхлой земле, как мул, свистит, харкает в сторону.       Тело начинает разогреваться и готовиться к словесной перепалке, которая может сейчас произойти, но руки сами сжимаются в кулаки, предостерегаясь для обороны.       — Что ты за концерт устраиваешь, блядь?! — Орёт рыжеволосый, когда смог догнать шатена.       — Это ты что устроил, Рыжий? — Вопросом на вопрос отвечает Руслан обнажая свои зубища.       — Что? — Непонимающе тупит Данила, топчась на месте. — Я тебе помогаю, долбаеб. Ты просто неблагодарная паскуда, которая даже это принять не может…       — Рыжий, мне очень приятно, что ты мне помогаешь и пытаешься так отблагодарить, но с твоими успехами лучше даже не браться за это дело. — Язвительно кусается темноволосый.       Рыжий тихо разжимает руки, бегает глазами по физиономии сожителя, щелкает зубами и, кусая губу, молчит.       — Ты вообще подумал о том, что мне может что-то не нравиться? — Наталкивает на мысль кареглазый, из ушей которого валит белый дым.       — Я не понимаю?       — Рыжий, ты думаешь только о себе, ты даже не соизволил прикинуть моё состояние. Я сонный, уставший, закрытый, а ты тащишь меня… Туда? — Как-то грустно объясняет бледный, разводя руки в разные стороны.       — Но…       — Ты не думал о моих чувствах. — Заканчивает свою мысль разочарованный шатен, покачав головой безнадежно.       Всё вновь встало на свои места.       Кашин снова делает всё тоже самое.       Он опять думает лишь о себе, на этот раз надевая «оболочку» помощи. Он слепо верил, что правда помогает и его действия являются хорошими для друга. Он раскрывает свои глаза сильнее, хочет остановить бледнолицего, но тот и не уходил.       Он ждёт.       Он не знает чего, но он не дает Даниле просто так уйти в себя.       Он стоит перед ним, мозоля глаза, причиняя сильную моральную боль. Он сжимает ромашку у себя в руке. Его темные волосы развиваются на ветру.       Он стоит и знает, что им двоим больно.       Рыжеволосый хочет что-то сказать, хочет подойти, хочет опять просит прощения, на этот раз стоя на коленях и целуя ноги, но, когда веснушчатый делает шаг вперед, его что-то тянет назад.       Совесть.       — Руслан. — Кличет Кашин друга. — Не прощай меня больше.       Опять. Снова. Вновь. Ещё раз. Сколько это будет продолжаться? Сколько ещё будет проёбов?       Стекло трещит напополам, впиваясь в душу и сердце. Становится то жарко, то холодно.       Тушенцов вздыхает как-то несуразно. Подходит к зеленоглазому, обнимает его крепко, прижимаясь головой к груди.       — Я не могу тебя не простить. Без тебя я уже никто.       Даня подбородок кладет на чужую голову, прижимает со спины друга, чувствуя его дыхание.       Они задыхаются друг в друге, чувствуют этот пыл и жар, это доверие и виновность. Оба знают, что так нельзя. Нельзя кучу раз глотать ошибки, и нельзя кормить завтраками.       Но оба знают, что не смогут без друг друга.       Вдруг на ногу веснушчатого падает что-то воздушное.       Он смотрит на свою стопу, держа в объятиях юношу, разглядывает предмет.       Белый лепесток.       Следом летит стебелек ромашки.       — Не любит.