12
19 августа 2025 г., 22:08
— Это последняя? — спрашивает Майки, принимая коробку из рук Вентца.
— Ага, — он заботливо открывает перед ним дверь в дом и придерживает её ногой. — Отнесёшь в комнату? Я сделаю нам кофе.
Майки кивает и двигается внутрь по знакомому маршруту. Питу выделили гостевую комнату. Ту самую, в которую Майки немного неловко заходить — воспоминания всё ещё свежи в памяти. Стыд легонько кусает его за щёки, когда он проходит мимо кровати и ставит коробку к остальным вещам Пита.
Хотя Майки заметил, что Пит тоже забавно краснел, когда они только начали перетаскивать коробки. Но ничего не говорил — они просто глупо переглядывались и продолжали бегать от комнаты к машине и обратно.
Сейчас же, когда дело было сделано, Майки просто стоит посередине комнаты, как дурак, засунув руки в задние карманы джинсов. Он не хочет садиться на кровать — это кажется ему чем-то личным. Будто он гость, который задержался.
Но по какой-то неизвестной причине уходить ему тоже не хочется.
Взгляд пробегается по коробкам. На самом деле их не так уж и много, и, кажется, это далеко не все вещи Пита. В них только одежда и какие-то мелочи. Майки думает, что иметь столько одежды что-то из разряда помешательства.
Вся одежда Майки с лёгкостью поместилась бы в полторы коробки. Чего не скажешь о комиксах, играх и другой задротской херне. Значит, Майки не так далеко ушёл от Пита.
Кухня переполнена суматошными звуками — гремит посуда, льётся вода, ложка стучит о края кружек. Майки улавливает приближающиеся шаги и предусмотрительно оборачивается к двери.
Пит появляется в проходе, балансируя с двумя горячими кружками в руках. Пар клубится у его лица, словно пытается скрыть его идиотскую улыбку.
— Эм, прости за задержку, — в тишине комнаты его голос звучит неестественно громко. — Кипяток не хотел закипать.
Майки так же неловко берёт кружку из его рук. Его смешок тоже слишком нервный, на полтона выше, чем обычно.
— Спасибо, — произносит он уже спокойнее, делает торопливый глоток и тут же обжигает губы. — Ауч.
— Аккуратнее, он горячий, — Пит хихикает, но беззлобно.
— Я уже понял, — ворчит Майки и ставит кружку на комод.
На пару минут их окутывает мягкая тишина. Сквозь неё прорезаются только глотки кофе. Пит пьёт его, смотря в окно и будто не зная, что делать дальше. Майки всё ещё непривычно видеть его таким задумчивым и растерянным. Его молчание вынуждающее — оно вызывает у Майки желание нарушить эту странную тишину.
Он прочищает горло, тоже отворачиваясь к окну:
— У тебя, ну, много одежды, — говорит он первое, что приходит в голову.
Пит опускает взгляд к коробкам.
— Оу, ты прав. И когда я успел всё это купить? — его голос звучит удивлённо. — Похоже, я буду разгребать их до ночи.
— Тебе помочь... — говорит Майки и прикусывает язык, потому что это звучит как предложение остаться. Хотя, наверно, так и есть. — Ну, разобраться с этим?
Пит резко поднимает голову к Майки и хлопает глазами, пытаясь понять, правильно ли его расслышал.
— Ты реально хочешь копаться в моём барахле?
Майки коротко кивает куда-то в сторону. На самом деле ему самому любопытно, что прячется в этих коробках. Когда они встречались, Пит так ни разу и не свозил Майки к себе в общагу. Не успел.
— Чёрт, — Пит неловко чешет затылок, стараясь скрыть улыбку. — Мне как-то стыдно.
— Почему?
— Ну не знаю, — Пит толкает носом кеда одну из коробок. — Вдруг ты найдёшь что-нибудь, что выставит меня придурком.
Майки выгибает бровь, ухмыляясь как-то непроизвольно:
— Поздно, ты уже придурок, — он жмёт плечами. — Но если я найду футболку с Tokyo Hotel, то выйду из этой комнаты.
Пит смеётся заливисто и громко, и этот смех наконец-то не кажется Майки натянутым. Воздух между ними больше не плотный и удушающий. Он такой, каким и должен быть. Будто кто-то приоткрыл форточку и впустил немного уличной прохлады.
— Ничего не обещаю, — Пит садится прямо на пол и хлопает ладонью рядом с собой. — Но, пожалуйста, не осуждай меня.
Майки натянуто вздыхает и присаживается, подмяв длинные ноги под себя. Двигает к себе коробку, Пит делает точно так же, раскрывая картонные створки, и начинает доставать мятые джинсы с толстовками.
Пока Майки не попадается ничего криминального. Только футболки с группами, которые он мог найти у себя на дне плейлиста, и стопка носков со смешными принтами. Каждый со своей парой, что немного удивляет Майки — они с братом так часто теряют носки, что давно забыли о концепции носить одинаковые комплекты.
Но на глаза попадается белый тканевый комок. Майки разворачивает его — это футболка с ярко красной надписью на груди «Я люблю Чикаго». Он молча смотрит сначала на неё, затем медленно переводит взгляд на Пита.
Пит замечает это и отвлекается от складывания джинсов.
— Что? — спрашивает он осторожно.
— Ты реально это носишь? — Майки выгибает бровь, и Пит тут же выхватывает футболку из его рук.
— Отстань, я ношу её дома, — он быстро складывает её и кидает к остальным вещам. — Это подарок бабушки. Типа, знаешь, чтобы не забывал, откуда я родом.
Майки ловит себя на мысли о том, что ему нравится видеть смущённого Пита. Он хмыкает и возвращается к своей маленькой археологической экспедиции.
— Выйди в ней на улицу, если хочешь умереть молодым, — с усмешкой произносит Майки.
Пит прыскает и поднимается с пола:
— Ха! Это будет мой манифест, чувак.
— Ага, манифест идиотизма.
И они начинают хихикать вместе. Майки подаёт Питу вещи, Пит прячет их в ящиках комода. Они работают как сплочённая команда и вновь садятся рядом друг с другом, когда неразобранными остаются пара маленьких коробок. Майки открывает ту, которая ближе к нему — куча безделушек и книг. В коробке, которую потрошит Пит, свалены CD диски.
Внимание Майки привлекает подтрёпанный блокнот. Он изрисован шариковой ручкой, углы загнулись, корешок заклеен скотчем, но из него норовят сбежать странички. Выглядит так, будто в нём собраны все секреты Пита Вентца, и они так манят заглянуть внутрь.
Майки со всей аккуратностью берёт его в руки:
— Что в нём?
Пит моментально дёргается и резко протягивает руку, но Майки уворачивается.
— Эээ, ничего, — очевидно оправдывается Пит. — Правда, ничего интересного, просто старьё.
Майки открывает первую страницу, игнорируя умоляющие глаза Пита, которые почти кричат ему «Пожалуйста, не надо!». На пожелтевшей бумаге кривые строки, будто их писали, пока ехали по просёлочной дороге. Ни дат, ни подписей, только размытый подчерк:
«Скучаю, даже если не имею права,
Я как звонок в два часа ночи, чтобы сказать прости. Но молчать»
Майки моргает, не решаясь читать дальше. Он переводит удивлённый взгляд на Пита:
— Это... стихи?
Пит роняет лицо в ладони и падает на спину.
— Просто. Убей. Меня, — стонет он, закрыв лицо. — Прямо сейчас.
Майки переворачивает страницу: разворот исписан кривыми попытками стихов. Грубыми, неотточенными, с зачёркнутыми словами и строчками поверх. Утрировано сентиментальные мысли, от которых у самого Майки слегка краснеют уши.
Он вторгся туда, куда ему нельзя, но теперь не может остановиться. Это какой-то другой, скрытый от чужаков Пит Вентц, который не особо хочет знакомиться с Майки.
Пит растопыривает пальцы и смотрит на Майки, как из-за ширмы.
— Мне было семнадцать и я был в чувствах! — он говорит это так, словно защищается в суде.
— Ты писал стихи, — Майки повторяет это в лёгком недоумении. — Надо же. И сейчас пишешь?
— Не смейся надо мной, — просит Пит практически с отчаянием.
— Я не смеюсь, — серьёзно отвечает Майки. — Это... мило.
Он перелистывает блокнот в самый конец. Записей немного, и они больше походят на личный дневник, чем на стихи: фразы разбиты на абзацы, написанные как заметки на салфетках. Майки бегло проходится по одним из последних:
«Ему нравится латте с солёной карамелью», и сразу рядом другой ручкой «Был не прав. Он вообще не любит кофе, вау! Интересно, что ему нравится...».
С каждой фразой Майки ощущает сильный приток крови к лицу. Слова, написанные почти про каждую их встречу, кажутся Майки такими трепетными. Даже то, как Пит аккуратно выводил буквы, смущает Майки сильнее, чем тот раз, когда Джерард нашёл его вкладку с порнушкой.
Но от последней строчки на страницах блокнота в его груди что-то болезненно тянет:
«Я всё испортил. Опять»
Майки замирает, скользя глазами по каждому слову. Не знает, злиться ему или жалеть Пита, потому что это всё ещё причиняет ему боль. Но она какая-то другая. Как корка на болячке, которую он случайно свёз. Не смертельная, а необходимая.
Он закрывает блокнот, потому что и так слишком в нём задержался, и кидает на Пита.
— Единороги, — бросает он будничным тоном.
Пит привстаёт на локтях и смотрит на Майки, как на сумасшедшего:
— Что?
— Ты хотел узнать, что мне нравится, — поясняет Майки, уводя глаза в сторону. — Единороги.
— Ты это серьёзно сейчас? — Пит явно ошарашен.
— Ага, — пальцы Майки ковыряют край коробки. — Типа, разное дерьмо с единорогами. У меня его полно.
Пит откладывает свой сокровенный блокнот в сторону и садится рядом. Он тоже не смотрит на Майки, его взгляд застыл где-то на уровне коробки с дисками.
— Я не знал, — Пит скромно улыбается, Майки видит это боковым зрением. — Это круто.
— И немного по-гейски.
Пит подталкивает Майки плечом и запускает руки в коробку:
— Писать стихи — вот это по-гейски.
Он смеётся. Майки подхватывает его смех, только тише, и атмосфера над ними становится такой лёгкой, практически домашней. Пит копается в дисках, достаёт их на свет и зачитывает названия альбомов, за которые ему должно быть стыдно, с помпезной серьёзностью. Майки ехидничает, но ему становится легче дышать.
Даже не смотря на то, что этот парень на полном серьёзе слушает раннее творчество NSYNC.
***
Майки устало падает на кровать, раскинув руки в стороны, пока Пит собирает уже пустые кружки с пола. За окном потихоньку смеркается, а они только закончили разбирать вещи. Теперь эта гостевая комната больше похожа на, ну, обычную комнату подростка: комод полнится одеждой, на столике разложены книги и диски. Пит даже приклеил плакат университетской футбольной команды над кроватью. Стало намного уютнее. — Устал? — спрашивает Пит, лениво потягиваясь. Майки наблюдает за его перемещениями по комнате. — Типа того, — он переворачивается на бок. — Переезды — это утомительно. — Ещё бы, — Пит давит усмешку. — Мы часа три на это убили. — Ага, — Майки зевает, но останавливается на середине зевка, когда смысл сказанного догоняет его. — Стой, который час? — Часов восемь, наверно, — Пит берёт телефон и настороженно смотрит на экран. — Ну да, восемь пятнадцать. — Твою мать, — Майки резко вскакивает с места. — Чёрт, чёрт, черт. — Что такое? — Комендантский час, я совсем забыл, — выпаливает Майки в изогнутые брови Пита. — Мама убьёт меня. Он достаёт свой телефон из кармана и, о ужас, он был на беззвучном всё это время. Мама звонила ему три раза, и прямо сейчас звонит четвёртый. У Майки успевает замереть сердце, прежде чем он прикладывает трубку к уху. Пит тоже застывает и смотрит на Майки так, будто он держит в руках детонатор, а не телефон. На том конце сердитый женский голос говорит: — Майкл Уэй, — от собственного имени у Майки органы поджимаются. — Какого чёрта ты не берёшь трубку? — Прости, он был на беззвучном, я не видел, что ты звонила, — произносит он очень осторожно. — Сколько сейчас времени? — спрашивает она с натянутым спокойствием. Майки втягивает голову в плечи, как перед ударом. — Восемь пятнадцать. — Восемь пятнадцать, — повторяет она и подозрительно долго молчит. Майки успевает искусать внутреннюю сторону губы. — Хочешь, чтобы мы продали твою приставку на гаражной распродаже? — Нет! — выпаливает Майки слишком громко, чем пугает Пита, и он подходит ближе. — То есть, нет, прости, я правда не следил за временем, я скоро буду и... От суматошных оправданий Майки отвлекает Пит. Он протягивает руку и одними губами говорит ему что-то на подобии «Дай сюда». Майки не успевает понять, что он от него хочет, потому что Пит выхватывает у него телефон. — Эй! — Ало? Миссис Уэй? — Пит звучит виновато и обаятельно одновременно. — Это Пит, ну, Пит Вентц, помните меня? Он начинает расхаживать по комнате туда сюда. Майки уже мысленно хоронит и любимую нинтендо, и себя. Но Пит внезапно начинает хохотать: — Да, да, — он кивает, смотрит на Майки и подмигивает ему. — Извините, это я виноват. Майки помогает мне с переездом, мы немного задержались... Майки нервно следит за Питом: он говорит с его мамой так, словно они знакомы с ней уже несколько лет, и это его поражает. Даже Фрэнк до сих пор стесняется болтать с миссис Уэй, хотя он видит её чаще, чем Джерард. Пит резко останавливается. — Что? — переспрашивает он в трубку, поворачивается к Майки с удивлённой ухмылкой и наклоняет голову. — Извинился? Майки хмурит брови. — Да, он извинился, всё отлично, — отмахивается он и снова кивает. — Да, я подброшу его домой, не переживайте. Ещё пара энергичных кивков и он сбрасывает звонок. Подходит к Майки и как-то растерянно отдаёт телефон обратно. — Она назвала меня душкой, — его улыбка выглядит ошарашенной. Лицо Майки кривится, как от горькой таблетки. — Ты флиртовал с моей мамой? — он рывком забирает телефон и прячет его подальше от Пита. — Я спасал твою задницу! — наигранно возмущается он. — И обещал ей, что привезу тебя домой через полчаса. — Круто, — Майки закатывает глаза и двигается на выход из комнаты. — Тогда тебе стоит поторопиться. Но когда проходит мимо Пита, легонько толкает его плечом. Это его способ сказать маленькое спасибо. Пит принимает его правила игры — обгоняет Майки и тоже легонько подталкивает локтем в бок. Это его способ ответить «не за что». Они оставляют новое пристанище Пита тёплым и обжитым. Чуть более настоящим, чем было днём. С частичкой их маленьких секретов.***
В салоне тихо. Пит плавно ведёт машину по пустым улочкам, намеренно объезжая шумные дороги, чтобы, наверное, растянуть время. Держит одну руку на руле, вторую на своём колене. Мягкий свет проплывающих мимо фонарей освещает его лицо. Майки поглядывает на него краем глаза, не зная, с чего начать разговор. Ему не по себе в машине Пита. Она ворошит мысли, о которых Майки не хочет думать сейчас. Именно тогда, когда всё стало потихоньку налаживаться, мозг подбрасывает ему очевидное — Пит всё ещё сделал то, что сделал. И это всё ещё больно. Кажется, Пит телепатически читает мысли Майки, поэтому тоже напряжённо молчит. Майки отворачивается к окну и тихо выдыхает: — Ты мог не отвечать ей, — его голос практически не слышно, но, похоже, у Пита слух как у совы. — Ага, но иначе она бы отправила поисковый отряд, — хмыкает он в лобовое стекло. Ещё один вздох — Майки мотает головой: — Я не про маму, про ту... — кривит губы и нехотя выдавливает слова. — Девушку. Пауза нависает над ними. Пит медленно вздыхает. Тишина в салоне сгущается. — Мог, — короткий негромкий ответ. Пит выкручивает руль на повороте к парку. — Мог, но она просто... Майки перебивает его: — Не поверила, что у тебя есть парень, да, я знаю, — он поворачивается к Питу. — Ты растерялся, но... Это правда? Его лицо не злое, скорее наоборот. Он смотрит на Пита с какой-то надеждой. Пит резко тормозит у обочины. Мотор плавно затихает, оставляя их наедине с громким сердцебиением Майки. Вокруг них никого, только редкие фары других машин вспыхивают на стекле и гаснут. Майки не двигается. Пит нервно сжимает руль. — Я много думал об этом, — начинает он и уводит взгляд от Майки. — Не о той девушке, к чёрту её. О себе. Почему я не оттолкнул её сразу. Он прикусывает губу, собираясь с мыслями. Майки не торопит его, только ковыряет заусенцы ногтями. — Да, я был пьян, очень пьян. Но это не оправдание, да? — он улыбается, но не по-настоящему. — Знаешь, я привык, что меня всегда воспринимают вот так. Ну, как чувака, который со всеми флиртует. Типа, это же ёбанный бабник Пит Венц. Майки хочет сказать ему, что это не так, но останавливается, ведь Пит прав. Даже Майки так думал про него, и это отстойная правда. — Я ответил ей на автомате, потому что всегда так делал, — Пит кривится, будто у него скрутило живот. — Так было проще, ну, дать ей то, что она хотела. То, чего от меня ожидали. Я идиот... — Идиот, — соглашается Майки. Пит бросает печальный взгляд на него и вздыхает ещё раз. — С тобой всё по другому, — произносит он от чего-то удивлённо. — Было всё так по-настоящему и так... нормально? Я испугался, что всё испорчу, если буду собой. Майки откидывается на спинку сидения и долго выдыхает через нос. — И всё равно испортил, — говорит он без упрёка, просто как факт. Пит поджимает губы и молча кивает. — Ладно, не совсем всё, — Майки слабо улыбается ему. — Раз я всё ещё в твоей тачке. Он оглядывает тесный салон, как доказательство. Пит усмехается, криво и нервно, будто ищет подвох в его словах. — Ты мазохист? — его брови подпрыгивают. — Я подросток, это одно и то же, — Майки жмёт плечами. Они оба улыбаются друг другу. Не смеются, потому что смех слишком громкий для теперь уже приятной тишины. Пит осторожно протягивает руку к Майки и касается пальцами его ладони. Майки сам берёт его за руку. Он даёт Питу зелёный свет. — Я не знаю, как загладить вину, — признаётся Пит, наклоняясь к Майки через коробку передач. — Но хочу попробовать, если можно... Майки смотрит на него со страхом и трепетом. На то, как дрожат его ресницы и дёргается кадык. Как он медленно, но неумолимо приближается, и теперь его лицо непозволительно близко. Сердце застревает в горле. Майки теряет голос, и едва заметно кивает ему. Пит осторожно накрывает губы Майки своими и замирает. Майки чувствует привкус неуверенности, смешанный с доверием, и слегка двигается навстречу, пытаясь сказать ему «продолжай». Язык Пита нерешительно касается рта Майки, словно спрашивает у него разрешение и боится сделать что-то не так. Но рука Майки без ведома мозга ложится на его макушку, притягивая к себе сильнее. Их невесомый поцелуй резко тяжелеет и в нём больше не ощущается раскаяние. Он становится глубже и громче, и от этих звуков у Майки бегут мурашки по спине. Пит с нетерпением хватается за плечо Майки, скользит ладонью по ключицам, задевая кожу под воротом футболки, ведёт ниже к груди. Под его рукой сердце Майки бьётся так сильно, будто пытается пробить его рёбра. Его целуют так, будто боятся, что это их последняя встреча. Майки отвечает так, словно он ждал этого столетиями. Пит на секунду разрывает поцелуй, чтобы вдохнуть, и эта пауза ощущается невыносимо долго. Щеки Майки краснеют, дыхание сбивается. Он смотрит в тёмные глаза Пита с прямым вопросом. Пит понимает его без слов — он сам хочет того же. Его нетерпеливые пальцы находят край футболки Майки и задирают её вверх, открывая воздуху тёплую кожу. Майки тянет Пита к себе снова и целует его так же пылко. Быстрее, чтобы не дать себе передумать и не дать паузе между ними затянуться. Губы Пита встречают этот поцелуй с жадностью, пальцы проходятся по боку Майки и замирают на поясе джинсов. Пит сжимает жёсткую ткань и бросает просящий взгляд на Майки, не отрываясь от его губ. Майки не может думать, он слишком увлечён языком Пита, и кивает ему уже бездумно. Этого оказывается достаточно, чтобы Пит продолжил. Он лезет пальцами под ремень, касаясь кожи чуть выше боксеров, и у Майки спирает дыхание. Жизнь за пределами машины резко останавливается, оставляя их вдвоём в тесном пространстве, где слышно только шуршание одежды и глубокое дыхание. Майки вздрагивает, когда Пит расстёгивает пуговицу ширинки и тянет язычок молнии вниз. Звук кажется ему слишком громким для тихого салона авто. Пит отрывается от губ Майки и прижимает лоб к его плечу. Его дыхание тяжёлое, рука застыла под молнией в миллиметре от пульсирующей кожи. — Чёрт, прости, я не рассчитывал, что мы, ну, будем… — он запинается и глухо смеётся. — Заниматься чем-то таким… Его пальцы мягко проводят по дорожке волос ещё ниже, упираясь в резинку. Майки невольно разводит колени в стороны и закрывает глаза, вжимая затылок в подголовник. — Просто сделай уже хоть что-нибудь, — шёпотом произносит он. Майки чувствует плечом кивок Пита. Он задирает подбородок и целует открытую шею Майки. Вместе с этим его ладонь пролезает под тонкую ткань боксеров и уверенно обхватывает член Майки, заставляя его сжать обивку сидения. Майки ждёт, что произойдёт дальше, не двигаясь. Ожидание растягивается на бесконечное мгновение, пока Пит приподнимается с места и опускает голову ниже. Его дыхание на голой коже живота обезоруживает и пугает Майки своей настойчивостью. Осознание, насколько близко лицо Пита сейчас к его расстёгнутой ширинки, вызывает у Майки дрожь по всему телу. Если он правда собирается сделать то, о чём подумал Майки, то... Господи. Блять. Это, наверное, сон. Губы Пита мягко касаются низа его живота. Он медленно стягивает широкую резинку вниз и не задумываясь берёт член Майки в рот. В ту же секунду Майки теряет способность дышать. Он закусывает губу, чтобы не застонать так очевидно, но громкий выдох всё равно срывается с губ. Всё, что чувствует Майки — тепло, влажность и давление. Пит будто дразнит его, но каждое движение головой заставляет Майки сжимать обивку до скрипа. За окном пролетают редкие фары машин, и от каждой вспышки света Майки краснеет до корней волос. Ему кажется, что все видят, чем они тут занимаются, будто на тачку Пита уставлен огромный прожектор. Но тело идёт в разрез с мозгом, оно не хочет, чтобы Пит останавливался. Майки неосознанно хватается за волосы Пита на затылке, но не направляет его голову. Просто держит их дрожащими пальцами и зажмуривает глаза, отдаваясь ощущениям полностью. Он слышит скользкий звук, от которого у него вспыхивают уши. — Пит... — на выдохе зовёт его Майки, но не знает, зачем. — Ммм? — Пит отзывается, не выпуская член изо рта, и по нему расходится приятная вибрация. Пальцы в волосах Пита сжимаются сильнее, и он, кажется, принимает это за просьбу ускориться. Его голова начинает двигаться быстрее, и Майки поджимает губы, уже не понимая, обижается ли он на Пита, или обиду сместило желание чувствовать рот Пита сильнее. Единственное, что Майки реально хочет прямо сейчас — кончить ему в рот, а потом извиниться за это. Майки немного наклоняется вперёд, задыхаясь от беспорядочных вдохов. Он решается открыть глаза, но Пит тоже вдруг поднимает взгляд на Майки. Он смотрит на него снизу вверх — глаза затуманены, влажные губы блестят от слюны и продолжают мерно скользить по его члену. Терпение Майки рвётся, и он кончает резко, на немом стоне, сгибаясь пополам над Питом. Бёдра потряхивает ещё пару секунд, прежде чем он выпускает волосы Пита из окаменевших пальцев и обмякает на сидении. Сердце всё ещё колотится, но в голове приятная пустота. Пит поднимается, на ходу вытирая рот рукой, и улыбается Майки неловкой и немного усталой улыбкой. Майки тоже пытается улыбнуться, но ему всё ещё стыдно, поэтому он выдаёт короткое: — Прости. Сначала Пит не понимает и хмурится, но следом тихо смеётся и садится обратно на водительское сидение. — Забей, я, ну, хотел этого, — говорит он и сразу же краснеет. — Нет, типа не чтобы ты кончил мне в рот, хотя... Блять, короче, ты меня понял. — Ага, — Майки спешно застёгивает джинсы и так же смущённо отворачивается к окну. Они молчат, и Майки слышит, как Пит сжимает руль и поворачивает ключ зажигания. — Я просто хочу, чтобы всё было нормально... Его голос звучит так искренне, что Майки готов ему поверить. Вот так просто — взять и простить его. Он кивает с облегчением, и только после этого Пит молча выезжает обратно на дорогу в сторону дома Уэев. За окном вновь мелькают фонари и окна магазинов, а в голове Майки всё ещё звенит посторгазменная тишина и что-то тёплое, похожее на какую-то правильную влюблённость. Потому что сегодня он познакомился с другим Питом и, кажется, влюбился в него чуть сильнее, чем в прошлого.
Примечания:
чуваки, спасибо, что читаете 💗 это очень мотивирует писать, серьёзно
https://t.me/tilil_iel - заглядывайте на огонёк
