salted caramel

      — Эй, положи на место! — возмущается Джерард на брата. — Это нужное!              Майки замирает на полпути к коробке со стопкой одежды в руках. Мама, спускавшаяся к ним по лестнице, останавливается посередине. Сегодня благотворительная ярмарка в парке, и весь хлам братьев теперь под прицелом. Они потрошат подвал по меньшей мере два часа.              Майки с видом благодетеля уже скинул в общую кучу пару рубашек, новые книги, которые он так и не прочитал, и диски с фильмами средней паршивости, которые даже пиратить стыдно.              Джерард, в отличие от брата, ужасно ревностно относится к своим вещам, даже если они пылятся на полках столетиями. Как, к слову, тёмно-синяя толстовка с принтом Аквамена во всю грудь, которую Майки сейчас держит в руках. Он не может вспомнить, видел ли в ней Джерарда вообще.              — Серьёзно? Ты даже не любишь Аквамена.              Мама громко вздыхает. Они обещали закончить со сборами ещё полчаса назад.              — Серьёзно, — Джерард сидит на полу и перебирает комиксы. — Я купил её на первом комиконе.              Стопка комиксов на ярмарку значительно тоньше той, которую он решил оставить.              — Значит поставим на неё ценник выше, — Майки выносит толстовке приговор и швыряет к остальным вещам.              Убийственный взгляд Джерарда пронизывает Майки насквозь. Но он ничего ему не говорит. Только демонстративно поднимается с пола, идёт до половины стола Майки и берёт с него маленького игрушечного единорога. Фрэнк выиграл его для Майки в зале игровых автоматов год назад. Они назвали его Дейзи из-за белого цветка на заднице. Майки реально любит эту игрушку.              Но вот Дейзи летит через весь подвал следом за толстовкой с Акваменом и приземляется прямо в коробку.              — Эй! — Майки смотрит на Дейзи, как на раненого бойца, а на брата, как на предателя. — Какого хрена?              Джерард же смотрит на Майки со взглядом «съел?».              Ноздри Майки раздувает, как у разъярённого быка. Он комкает в руке какую-то мягкую массу (о ужас, кажется, это его трусы) и запускает в брата. Они шлёпаются прямиком в самодовольное лицо Джерарда, с которого вот-вот должна была сорваться усмешка.              Он отшатывается, как паршивый боксёр на ринге. Его растерянный взгляд вспыхивает огнём.              — Охренел? — он стягивает с ноги носок и швыряет в Майки.              Не попадает. Но второй, немного мокрый от пота, пикирует точно на его макушку.              В следующую секунду подвал превращается в настоящее поле боя. По комнате летает всё, до чего достают руки братьев и что в теории не может разбиться: карандаши, носки, пустые коробки из-под дисков и непонятно откуда взявшийся пластиковый динозавр.              Майки уже собирается швырнуть в Джерарда многострадального Дейзи, как над их головами, как гром среди ясного неба, раздаётся голос матери:              — А ну прекратили оба!              Работает безотказно — браться замирают в ту же секунду. Майки втягивает шею в плечи, медленно опуская Дейзи куда-нибудь в безопасное место. Даже Джерард робко отступает назад и недовольно прячет руки в карманы.              Мама спускается к ним и с важным видом берёт коробку в руки. На этом сборы закончены, и ей плевать, насколько ценные вещи попали под раздачу.              — Эй, подожди, там... — Джерард хочет ей возразить, но останавливается.              Строгий взгляд мамы пресекает его любые возмущения:              — Что?              — Оставь мою кофту, — ворчит Джерард.              Но мама молчит, выгнув бровь и ожидая от него чего-то. Майки видит, как его брат хмурится, словно не хочет говорить, но сдаётся и выдыхает:              — Пожалуйста.              Лицо мамы мгновенно оттаивает. Она устало закатывает глаза, но Майки замечает, что уголки её губ чуть природнимаются:              — Как дети, — она достаёт из коробки кофту и отдаёт Джерарду.              Кажется, она иногда забывает, что они и есть дети.              Майки оглядывает свою половину подвала: тут стало намного чище, чем месяц назад. Кружек в два раза меньше, на столе упорядочено лежат тетради и журналы, они даже кровати заправили. Это немного жутко, как генеральная уборка перед суицидом или типа того.              Они с братом захломят свою маленькую пещеру уже через неделю, Майки уверен. Он будет первым, кто скинет стопку журналов в их законный угол на полу.              — Майки, милый, когда приедет твой друг? — мама поворачивается сначала к нему, затем к часам.              Майки провожает её взгляд до стрелок на циферблате, и его резко бросает в пот. Со всеми этими сборами он совсем забыл, что Пит вызвался подвезти их до ярмарки.              — Твою ж, — Майки подрывается к телефону на своей кровати.              — Не выражайся при матери, — успевает только возразить мама, но Майки её уже не слышит.              Он тормошит заправленную кровать, ища под одеялом телефон. Находит его под подушкой и с ужасом проводит пальцем по экрану. Непрочитанное сообщение висит от Пита.              Он написал ему пятнадцать минут назад:              «Хэй, вы готовы? Я минут через пятнадцать подъеду»              Чёрт... Чёрт, чёрт, чёрт!              — Он уже должен был подъехать, — выдыхает Майки, подрываясь с места к рубашке на спинке стула, и толкает Джерарда к лестнице. — Давай, шевелись!              Джерард будто намеренно тормозит, зля этим Майки ещё сильнее:              — Эй, угомонись. Твой...              Он почти выдаёт слово «бойфренд», но Майки стреляет в него убийственным взглядом. Джерард вздыхает, закатывая глаза, и продолжает:              — ...друг никуда не уедет без нас, — он недвусмысленно кивает подбородком к брату.              — Заткнись, просто заткнись, Джи, — Майки оставляет попытки сдвинуть с места этого барана и взлетает по лестнице вверх.              Он ещё не отошёл от того, что произошло в тачке Пита, и каждый намёк Джерарда ощущается солью на открытой ране. Слишком назойливой, чтобы игнорировать её и не покрываться красными пятнами.              — Эй, осторожнее! — кричит ему в спину мама, которую он чуть не сшиб с ног.              — Прости! — запоздало в ответ кричит Майки из гостиной.              Он на ходу запихивает руки в рукава рубашки и чуть не спотыкается о ковёр. Его пальцы слегка подрагивают, когда он открывает входную дверь и слышит звук заглушённого мотора.              Ещё бы он понимал, почему так торопится.              Яркое полуденное солнце освещает Вентца, вылезающего из машины. В джинсовых шортах до колен и майке без рукавов, которая будто слегка мала ему: ткань так прилипла к его телу, что можно увидеть каждый рельеф его подкаченного тела.              Майки замирает, как вкопанный.              Пит захлопывает дверь и оборачивается к дому. Солнце слепит его — он на секунду приподнимает руку, прикрывая глаза, прежде чем замечает Майки в дверном проёме. Губы тут же растягивает нерешительная улыбка, которая с трудом сочетается с его образом парня из рекламы энергетиков.              — Эй, — он машет Майки ладонью, но не спешит подойти, будто боится сделать лишнее движение. — Привет!              — Привет, — голос Майки немного срывается на хрип. — Подожди минуту, мы, ну, почти закончили.              Он отходит в сторону от двери, всё ещё оставаясь в прохладной тени навеса. Его сердце ускоряется, и по ощущениям, с грохотом проваливается куда-то в живот. Майки не сомневается в том, что Пит заметил, как глаза Майки не поднимаются выше его плеч.              Именно в этот момент Джерард открывает дверь с ноги и выходит на улицу, держа в руках большую коробку с корявой надписью «На ярмарку». Его недовольный взгляд останавливается на младшем брате.              — Спасибо за помощь, Майки, — произносит он, не скрывая сарказма, затем поворачивается к Вентцу. — И привет, Пит.              — Йоу, — Пит кивает Джерарду и спешно подходит к нему, чтобы взять коробку из его рук. — А вы не особо щедрые. Припрятали пару трупов в подвале?              Майки едва сдерживает усмешку и отводит взгляд в сторону.              — Нет, просто Джерард — жадный засранец, — бубнит он достаточно громко, чтобы оба его услышали.              Джерард оборачивается к нему, готовый возразить, но их снова прерывает сердитый голос за спиной:              — Майкл, как ты назвал своего брата? — их маме пора реально давать медаль за внезапные появления. Она как финский снайпер.              Майки вздрагивает от неожиданности и уже готовится к очередной порции нравоучений, но Пит ловко переводит её внимание на себя.              — Миссис Уэй! Здравствуйте, — его очаровательное выражение лица будто выкручено на максимум. — Чудесно выглядите.              Она тут же оттаивает смущённо касается пальцами пряди у виска, будто забыв, что спешила их отчитывать. Её улыбка слегка уставшая и виноватая.              — Ох, спасибо, дорогой, — отмахивается она. — Прости моих сыновей, им не хватало железной руки в детстве.              — Да ладно, мне тоже, — Пит расслабленно пожимает плечами, и Майки всерьёз не понимает, откуда у него такой талант вести милые беседы с женщинами от сорока. — Поэтому я вырос... ну, таким, — он делает неопределённый жест рукой, показывая на себя целиком.              Мама смеётся, кажется, не до конца понимая его шутку, но явно оценивая его вежливость и юмор.              — Спасибо, что помогаешь моим мальчикам. Они бывают невыносимыми...              Пит невольно смотрит на Майки, и этого секундного взгляда хватает, чтобы у него в животе всё сжалось тёплым узлом.              — Я знаю, — Пит улыбается ещё шире. — Но оно того стоит.              Джерард закатывает глаза так, что у него почти видно мозг.              — Пойдёмте, пока у меня не оторвалась аневризма, — он не дожидается ответа и двигается к машине.              Майки хмыкает под нос и бежит за ним, чтобы не выдать маме своего смущения. Свет бьёт в глаза, нагретый асфальт пышет теплом. Пит идёт за ними и обгоняет, чтобы своевременно открыть багажник.              Майки не может не подметить, что он чересчур старается показать себя джентльменом перед их мамой.              — Это точно всё? — спрашивает он перед тем, как хлопнуть дверцей багажника.              — Да, поехали быстрее, — Джерард обмахивает вспотевшее лицо. Он опять запечатал себя в неприлично чёрные шмотки для такой жары. — Надеюсь, у тебя есть кондиционер.              — Тебе повезло, — смеётся Пит, забираясь на водительское.              Джерард на заднее сидение, а Майки на переднее. Ему немного неловко от такого распределения мест: он привык, что в родительской тачке Джерард всегда сидит впереди по привилегии «старшего брата». А в машине Пита сесть на переднее, кажется, означало, что между ними снова что-то есть.              Это схема рассадки влюблённых, а не приятелей.              Мама машет им рукой на прощание. Майки тоже делает пару коротких взмахов ладонью, и они трогаются в сторону центра города.              Несколько минут в салоне затягивается липкое молчание. Его нарушает только шум кондиционера и монотонный гул двигателя. Пит даже радио не включает — его взгляд неестественно сосредоточен на дороге.              Майки тоже слегка напряжён. Они ещё ни разу не были втроём в настолько замкнутом пространстве. В зеркале заднего вида Майки ловит скучающий, но какой-то оценивающий взгляд Джерарда. Пит, похоже, чувствует эту тишину как невидимый барьер. Редкий случай, когда общительный Пит Вентц не знает, как начать разговор.              Майки понимает его: с Джерардом всегда как на минном поле.              Когда он в первый раз пригласил Фрэнка к себе, Джерард был дома. Они ещё жили в разных комнатах: их разделяло расстояние в этаж. Он торчал у себя, а Фрэнк полез к нему знакомиться. Джерард тогда намеренно громко врубил ему Дистопию и заставил Фрэнка слушать её целый час. Фрэнк выстоял, чем заслужил капельку его уважения.              С Джерардом реально бывает очень сложно найти общий язык.              А Пит, на секунду, изменил его младшему брату. Может Джерард уже молча готовит кровавый план мести.              Но неожиданно для обоих Джерард шумно выдыхает носом и начинает говорить, не отворачивая головы от окна:              — Сначала ты увёл у нас Майки, теперь переключился на нашу мать? Кто следующий?              Пит прыскает, и Майки, до этого задержавший дыхание, наконец наполняет грудь воздухом.              — Расслабься, большой брат, — Пит выкручивает руль на перекрёстке. — Я просто пытаюсь понравиться вашим родителям. Думаете, есть успехи?              Майки пожимает плечами, а Джерард откидывается назад, уже спокойнее.              — Ей нравятся все, кто не вырос выше шести футов. Может она перепутала тебя с Фрэнком?              — Ха-ха, — иронично смеётся Пит, но без капли обиды. — Кстати, Фрэнк приедет?              — Ага, он наверно уже там, — подключается Майки.              Пит на секунду хмурится, но это выглядит как напускная серьёзность.              — Чёрт, я не взял с собой капу...              Майки не может сдержать ухмылку: пусть слова Пита и звучат как шутка, похоже он реально немного волнуется перед встречей с Фрэнком.              — Не переживай, — успокаивает его Майки. — Джерард сдержит нашего Питбуля.              И тут же получает сзади сильный пинок по креслу.              — Эй, не скидывай его на меня, — следом доносится ворчание Джерарда. — Он вообще-то твой друг.              Пит громко смеётся, и наконец в салоне разряжается обстановка. До парка они едут молча — Джерард торчит в телефоне, Пит воодушевлённо мычит под нос мелодию из рекламы Mountain Dew, а Майки просто смотрит в окно и надеется, что этот день пройдёт без происшествий.              Хватит с него приключений на это лето.              Спустя каких-то десять минут Пит уже паркуется на забитой парковке в тени большого дерева. Воздух наполнен запахом сладкой ваты и гриля, а гомон людей пробивается в салон, стоит парням открыть дверь.              Джерард первым вываливается в пекло из прохлады кондиционера и страдальчески морщит лицо.              — За что мне это... — ворчит, пряча голову под капюшон.              — Давайте, быстрее начнём — быстрее закончим, — Пит наоборот чертовски комфортно себя чувствует в таком зное.              Его загорелая кожа блестит на солнце. Он обходит машину и достаёт из багажника коробку. Майки щурится от яркого света. Он тоже не в восторге жары, но в то же время благодарен за то, что может разглядывать открытые плечи Пита безнаказанно.              Они шагают в сторону голосов и музыки — Пит чуть пружинит, а братья еле волочат ноги. Парк полон народа: дети кричат, на сцене играет какая-то местная группа для людей за пятьдесят, а вдалеке пестрят ряды благотворительной ярмарки.              Майки краем глаза выхватывает из толпы пару знакомых спин из школы и невольно ёжится. Похоже, сюда согнали практически весь Бельвилл. Просто какой-то кошмар для интровертов.              Пит занимает один из свободных столиков и жизнерадостно подзывает братьев рукой:              — Шевелите задницами, я не собираюсь один разгребать ваше барахло.              Джерард подходит ближе и, скривившись, окидывает их скромный вклад в благотворительность. Майки тоже сомневается, что этот мусор хоть кому-то нужен. Свалка на окраине города и та выглядит солиднее.              — А где Фрэнк? — резко вспоминает он, и ему немного стыдно, что он в этой суматохе забыл про лучшего друга.              — Понятия не имею, — Джерард достаёт пачку комиксов паршивого качества с таким лицом, будто ковыряется в кухонном сливе.              Майки не помнит, кто из них подумал, что купить «Team America» будет хорошей идеей.              — Ладно. Пойду поищу, куда можно сбагрить это, — объявляет он и кивает к толпе. — Наверняка Фрэнк тоже там.              И без энтузиазма теряется среди людей, оставляя Пита и Майки одних.              Воздух между ними заполняет какое-то приятое напряжение. Они принимаются за дело: Майки разбирает посуду и безделушки, а Пит складывает старые рубашки Уэев.              — Пить не хочешь? — прерывается он, вытирая вспотевший лоб ладонью.              На улице становится всё жарче с каждой минутой. А у Майки сохнет в горле, как у лошади в прерии после перегона.              — Не откажусь, — хрипит он.              Они оглядываются и быстро находят цель — лавочка с напитками, которую организовали какие-то младшеклассники. Самописная растяжка гласит: «Лимонад! 2$! Поможем бейсбольной команде!»              Пит кивает в их сторону:              — Что скажешь?              — Только не лимонный, — кривится Майки.              — Почему? — бровь Пита удивлённо поднимается.              — Ты не смотрел «Трудного ребёнка»? — лицо Майки брезгливо морщится.              У него до сих пор травма от второй части, но он никогда не признается в этом.              Пит хохочет, его глаза щурятся от смеха.              — Окей-окей, возьму содовую. Не теряйся.              Он легонько касается локтя Майки — быстро, почти невесомо, и двигает к стойке, оставляя Майки один на один с неожиданным смущением. От всего: от того, как Пит смеётся над его дебильными отсылками, от простого «не теряйся» в центре шумного парка, от самого Пита Вентца.              Майки с большим рвением продолжает расставлять чашки стройным рядом и надеется, что прямо сейчас Пита колбасит точно так же.              — О, Майки Уэй! — как назло, перед столом кто-то материализуется. — Ничего себе.              Майки поднимает голову — сначала на фирменный бомбер команды по бейсболу, затем на знакомое лицо. Тот чувак с вечеринки, имя которого Майки смог запомнить со второго раза. Джейк.              Когда они с Майки успели стать друзьями для таких милых приветствий...              — Привет, — мямлит Майки как-то нехотя.              Ему всё ещё не по себе за ту драку у Стампа, и лёгкая ухмылка Джейка очевидно говорит: «Ещё ничего не забыто».              — Посмотрю? — Джейк нагибается к столу.              — Конечно.              — Нас обязали припереться сюда всей командой, — жалуется он, хотя Майки ничего не спрашивал. — Тренер говорит, это «формирует командный дух».              — Оу, дерьмо, — сочувствует он. Майки по факту тоже не хотел сюда идти.              — Один здесь?              — Нет, — коротко отвечает Майки, чтобы не сболтнуть лишнего.              Джейк принимается копаться в Уэевском хламе с непритворным любопытством. Пауза в их светской беседе становится звенящей и колючей. Майки суёт руки в карманы, чувствуя, как по спине ползают мурашки.              — Знаешь, — начинает Джейк невзначай, но для Майки этот звук будто ножом по кости. — Ты нас всех удивил. Ты... и Вентц. Кто бы мог подумать.              Майки не знает, что ему ответить. Он не ощущает в словах Джейка враждебности и всей этой тупой гомофобной херни. Ему будто бы реально интересно, как так вышло. Действительно, кто бы мог подумать... Но Майки всё равно не нравится эта тема. Он и так тщетно борется с параноидальным чувством, что все, кто был на той вечеринке, смотрят на него, как на фантастическую тварь.              — Это не то, чем я горжусь, — бормочет он, смотря куда-то мимо Джейка. Он бросает тот самым фирменный смешок спортсменов — оглушительно уверенный, но удивительно пустой.              — Да ладно, привыкай к популярности, сердцеед, — Джейк поправляет кепку. — Никогда не видел такого фееричного расставания. Прямо как в кино.              Майки двусмысленно отводит взгляд в сторону, и Джейк, уловив этот жест, растягивает догадливую улыбку:              — Или...?              Но не успевает закончить мысль. На горизонте появляется Пит, лавируя сквозь толпу со стаканами содовой. В его подмышке зажато что-то большое и пушистое.              — Хэй, Майки, смотри, — он кивает подбородком на мягкую игрушку то ли Бигфута, то ли Чубакки. — Не знаю, что это за уродец, но всего полтора доллара!              И только тут он замечает Джейка. Его улыбка на мгновение становится слегка напряжённой, но остаётся на месте.              — Оу, привет.              Джейк удивлённо моргает, уголки его губ ползут наверх:              — Кажется, я испортил вам свидание, — намеренно громко шепчет он Майки.              По шее Майки стремительно бежит жар. Он старается держать лицо, но взгляд предательски утягивает к Питу. Тот выглядит растерянно, и Майки ждёт, что он начнёт оправдываться или шутить. Но Пит подходит ближе — настолько, что их плечи совсем немного соприкасаются.              Он выглядит чертовски уверенно.              — Да, чувак, ты немного портишь нам атмосферу, — произносит он беззлобно, смотря прямо в глаза Джейку.              Тот хитро прищуривает глаза:              — Что, выбираете мьюзикл на вечер?              Пит театрально задумывается и берёт с их стола один из дисков с дерьмовыми фильмами. Смотрит на обложку и не может сдержать смешок — в ответ на него смотрит Сталоне из третьих Детей шпионов.              — Нет, кажется мой парень любит семейные комедии...              У Майки всё внутри переворачивается. И вовсе не из-за этих позорных фильмов. Они что, снова встречаются? Он не помнит, что они это обсуждали, или теперь спонтанные минеты в тачке автоматически означают «мы опять вместе».              Но из уст Пита это звучит так естественно, что у Майки язык не поворачивается возразить.              Джейк кривится, высовывая язык. Пит бросает диск обратно на стол и складывает руки на груди.              — Да, камон, Джейк, ты же не мудак.              Джейк смеётся, но на этот раз его смех звучит без подкола. Скорее с признанием поражения.              — Ладно, ладно, простите, — он вскидывает руки в шутливой защите. — Только, серьёзно, не начинайте при мне всю эту гейскую херню, окей?              Пит бросает косой взгляд на Майки и уже было приближается к нему, но тот упирается ладонью прямо в его наглое лицо.              — Даже не думай, Вентц.              — Правильно, Майк, держи засранца в узде, — фыркает Джейк и отходит на шаг. — Ну, не буду вам мешать, бывайте.              Он кивает обоим и возвращается к стенду бейсбольной команды. Майки провожает его взглядом и только когда Джейк растворяется среди ярких бомберов, поворачивается к Питу.              — «Твой парень»? — переспрашивает он сбитым с толку голосом.              — Ну... — он жмёт плечами, намеренно уводя взгляд. — Я бываю слишком самоуверенным, да?              — Ага, — на улыбке выдыхает Майки и берёт стакан содовой.              Пит наконец вытаскивает из подмышки странную игрушку и сажает на стол, искоса поглядывая на Майки. Тот смотрит на его растерянное, но полное надежды лицо, и понимает, что ему нравится это слово. Парень.              — Кажется, я больше не в чёрном списке твоих друзей, — спустя пару минут как-то смущённо, но одновременно и радостно произносит Пит.              Майки хочет ответить ему, что это правда так, но именно в этот момент замечает, как Джерард пробирается через людей прямо к ним. За ним, как маленькая припрыгивающая тень, идёт Фрэнк.              — Я бы не был так уверен, — с сомнением тянет Майки, указывая на Фрэнка пальцем.              Пит поворачивается по направлению — их взгляды сталкиваются в воздухе. Рука Пита делает пару неловких махов вместо приветствия. Фрэнк же делает такое лицо, будто его сейчас стошнит.              Вместо приветствия он показывает ему средний палец.              — Второй раунд? — Пит нервно улыбается.              Майки вздыхает, понимая, что на этом поле боя Джейк был жалким мобом. Финальный босс надвигался к ним маленькой угрожающей тучей под конвоем Джерарда.              — Второй раунд.              

***

             — Чужой? Серьёзно? — удивляется Пит, когда Майки вставляет диск в проигрыватель. — У вас странные понятия о пижамных вечеринках.              — Прости, Санта Лапуса не было в прокате, — опускает едкий комментарий Джерард, но его сарказм будто разбивается о невозмутимость Пита.              Они сидят в гостиной Уэвев перед телевизором. На часах уже восемь вечера, родители предусмотрительно ушли на второй этаж, освободив им помещение под «вечеринку».              Майки до сих пор не верит, что эта «пижамная вечеринка» — идея Джерарда. Кто-то точно подменил его брата, и пока не понятно хорошо это или плохо.              Они ждут Фрэнка — засранец опаздывает, а он вообще-то главное лицо этого мероприятия. Примирение на ярмарке не увенчалось успехом: всякий раз, когда Пит пытался начать разговор с Фрэнком, тот демонстративно отворачивался или делал вид, что не слышит его. Но по крайней мере никто не подрался. Прогресс.              Майки нажимает на пульт и садится между братом и Питом, чувствуя себя начинкой в неловком бутерброде. Джерард нервно щёлкает кнопкой блокировки телефона. Он, к слову, одет слишком по-уличному для пижамной вечеринки, будто собрался в магазин, но отвлёкся на телевизор.              Пит протягивает ему миску с попкорном:              — Твой прикид не соответствует дрескоду, — кажется, Майки не один это заметил.              Пит, как послушный мальчик, реально притащил с собой милую пижаму в синюю клетку.              Джерард отрывается от экрана телефона и выгибает бровь:              — Я спал в этих джинсах в субботу. Это пижама.              Майки вздыхает, а Пит наоборот смеётся. Кажется, ему нравится выводить Джерарда на колкости. Он хочет ещё что-то добавить, но именно в этот момент дверь в дом с грохотом распахивается. Торопливые шаги топают по коридору, и все трое оборачиваются на звук.              Фрэнк появляется в проёме — запыхавшийся, взъерошенный, но одетый как-то... слишком хорошо. Даже волосы уложены, и это охренеть как странно. Особенно для Фрэнка.              Он моргает, переводит взгляд с Джерарда на Майки. Затем на Пита, и его лицо перекашивает искреннее «что за херня?!»              — Эм... какого... — выдыхает он.              Джерард вскакивает так резко, что Майки чуть не роняет миску с попкорном на пол.              — Наконец-то! — раздражённо бросает он по пути к Фрэнку и хватает его за рукав. — Ты опоздал.              — Ты говорил, что мы... — у Фрэнка сейчас лицо сломается. Хотя Майки с Питом выглядят так же растерянно.              — Идём в кино, да. Всё, заткнись, — Джерард разворачивает его и толкает в сторону выхода. — Быстрее.              Он уже почти выгоняет Айеро обратно за дверь, но Майки всё же находит голос и спрашивает:              — Джи? Что происходит?              Джерард оборачивается, всего на пару секунд, но этого хватает, чтобы Майки уловил в его глазах хитрый блеск:              — Нас не будет до утра. Развлекайтесь.              Он исчезает в темноте коридора — оттуда раздаётся громкий хлопок входной двери. И наступает тишина. Ошеломлённая и неловкая. Брови Пита так и остались удивлённо приподнятыми, а губы застыли в нервной улыбке.              Его первым снимает с паузы.              — Похоже, нас подставили... — произносит он, будто сам в это не веря.              Майки откидывается на спинку дивана и устало запрокидывает голову к потолку.              — Я убью его, — голос Майки удивительно спокойный, и от этого звучит ещё страшнее. — Возьму и убью.              Джерард — ёбаный ниндзя подростковых драм. Майки надеется, что Фрэнк откусит ему голову, как только до него дойдёт, что он был приманкой в его коварном плане. Майки мог догадаться, что Джерард что-то задумал: сам предложил, сам организовал и сам пригласил Фрэнка.              Всё шло слишком хорошо.              Но из мыслей о расправе над старшим братом его отвлекает голова Пита. Он бодает лбом плечо Майки, и это выглядит как «расслабься».              — Эй, — его голос становится тише и мягче. — Это всё ещё пижамная вечеринка. Продолжим?              Он кивает к телевизору, и Майки выдыхает. Напряжение понемногу отпускает, и он вроде как успокаивается. Комната резко становится слишком тихой, а пустое место, где секунду назад сидел Джерард, будто светится предупреждающей табличкой «не облажайся».              — Я не очень люблю Чужого, если честно, — признаётся Майки.              — Я тоже, — смеётся Пит и поднимается с дивана. — Не хочешь поиграть в нинтендо? Ну, точнее ты поиграешь, а я посмотрю.              Майки не успевает сдержать смущённую улыбку:              — Тебе не будет скучно?              — О нет, ты чертовски забавный, когда играешь, — Пит мотает головой даже слишком энергично.              Он говорит это так просто и искренне, что сердце Майки тут же пропускает удар.              — Это комплимент? — он сдаётся и тоже поднимается с места.              — Я ещё не решил, — ещё один уверенный смешок. Пит подхватывает миску с попкорном и двигается к подвалу.              Майки выключает телевизор и медленно шагает за ним. И, смотря в его жизнерадостную спину, он понимает, что их маленькая вечеринка всё-таки удалась. Даже без Джерарда. И без Фрэнка.              А Джерард на самом деле чёртов гений. Майки снимает с него все обвинения.