Ритуал

– И кто это решил объявиться? С ума сойти, – Сережа слишком громко и отчетливо выделяет слова, очевидно иронизируя, а Арсений слишком громко облегченно вздыхает и расслабляется, – я думал, ты там в своих трех соснах заблудился. – Сереж, я так рад тебя слышать. – А мог бы и чаще слышать, если бы звонил. Я до тебя дозвониться не могу, ты откуда сейчас разговариваешь вообще? – Да я выехал оттуда, мой вообще не берет там. – Арсений стоит на заправке. – Полный бак, спасибо. – Полный бак? Ты куда опять собрался? – Да никуда. Мне просто всякие призраки сначала сливают бензин, а потом возвращают. – Арсений, – в тишине возникшей паузы слышно, как работают шестеренки Сережиного мозга, – какие призраки? Ты про историю вроде пишешь? Приехал же опровергать всякое. Сам так кичился этим всем – удивительное поместье, удивительная семья… – Не поместье, а усадьба. И я еще не закончил, там собирать и собирать. Я решил просмотреть книги, которые остались в секции с артефактами. Ну, куда Антон все сгреб. – Арсений, – в голосе Сережи слышится тревога, – я за тебя волнуюсь. Ты в порядке? – Я за себя тоже волнуюсь. Если бы не Антон, я не знаю, что бы там делал, – Арсений заправляется, садится в машину и отъезжает к обочине, паркуясь. – Расскажи мне про Антона. – Зачем? – Арсений сжимает обе руки на руле. – Расскажи. Расскажи, что это за человек. – Сережа просит напрямую рассказать, что бывает достаточно редко, поэтому Арсений смотрит на свои сухие красные глаза в зеркало заднего вида, достает капли и рассуждает: – Он… хороший. Он милый, уверенный, смешной, он может со мной о многом поговорить, слушает меня, когда я рассказываю что-то и, похоже, верит мне? – Верит? – Сережа слушает внимательно. – Ну да. Он также как и я не верит в мистику, хотя я начинаю в этом сомневаться. Он чтит память своей семьи, мне с ним легко и он внушает мне спокойствие. Сережа молчит, а Арсений думает, что сболтнул лишнего. Хотя, какое уж тут лишнее? Кому, если не ему, рассказывать все? – Арсений, я сейчас спрошу, а ты ответь честно, ладно? Не обижайся только, пожалуйста. – Сережа говорит неуверенно, но Арсений и без этих надстроек понимает, о чем пойдет речь. Понимает и решает не тянуть бедного кота за хвост. – Да, он мне нравится. – Да, я понял. Это редкость. Он не причинит тебе вреда? – Нет, он возится со мной, как с хрустальным. Я тут в обморок на кладбище упал, так он потом от меня вообще не отходил. – Чего? Арс, расскажи мне все. И Арсений рассказывает. Рассказывает о часах, о стуках, о Макаре и о странных стеклах. Рассказывает о пластинке, книге и о холодной воде. О постоянных странных ощущениях, кошмарах и об Антоне, который ничего этого не видит. – Звучит безумно. – Слышно как Сережа барабанит по столу пальцами. – Мне это что-то напоминает. – Что? – Не знаю, я попробую найти какую-нибудь информацию. Но ничего не обещаю. Мне кажется, дело не в доме. – А в чем? – Арсений спрашивает, не надеясь на ответ. Если Сережа взял след, если что-то надумал, он ничего не скажет, пока не найдет решение сам и не убедится, что оно верное. – Будь осторожнее, ладно? – Арсений на другое и не рассчитывает. – Конечно. – И присмотри за Антоном.

⁂ ⁂ ⁂

«День уже не помню какой. Запись десятая. Выехал в пригород. Я в нем словно в презервативе. Ощущения не те. В усадьбе так легко дышится, особенно рядом с Антоном. Походу, у меня недотрах. Кстати, о презервативах: купил. И смазку тоже купил. Ну а что? Я же не слепой, вижу, как Антон на меня смотрит. То, что мы не целовались, говорит только о нашей великой силе выдержки. Как у хорошего вина. Вина я тоже купил. Черт с ними, с принципами, я устал и заслужил приятный вечер с человеком, который мне нравится и которому нравлюсь я. Это не несет за собой никаких обязательств. Надеюсь, Антон это понимает. Сереже позвонил, все ему рассказал. Он как будто знает что-то, чего не знаю я. Попросил следить за Антоном. Я прослежу, не переживай, Сергунь. После истории с Макаром я совсем переселился в комнату Антона. Это было его идея, кстати, теперь я сплю с ним. Теперь я хотя бы высыпаюсь. В его комнате не слышно крыс и птиц. Дела с книгой продвигаются. Я начинаю сбивать текст, добивая материалами. Люблю это время. В принципе, можно возвращаться домой, но я не хочу. Если я уеду сейчас, когда я в следующий раз увижусь с Антоном? А он и не против. Интересуется моей работой, спрашивает про свой дом, про своих предков. Отправил с компа Антона еще пару статей с фотографиями в редакцию, пусть печатают. Хороший материал вышел. Но книга будет лучше. Эта запись совсем не для книги, помечу ее у себя как дневник. Пойду работать».

⁂ ⁂ ⁂

Бутылка вина приземляется на стол перед Антоном. – Есть у меня небольшое предложение, – Арсений садится напротив Антона и невинно хлопает глазами. – Я весь внимание, – Антон, увлеченно что-то читающий в телефоне, сейчас откладывает его в сторону, будто и не был в нем заинтересован секунду назад. – Какое вино любишь? – Какое это? – Антон ведет бровью в сторону бутылки, не отрывая взгляда от Арсения. – Белое полусладкое, – Арсений медленно ведет по бутылке пальцем сверху вниз. – Значит, люблю белое полусладкое, – Антон хитро улыбается, – Какое совпадение! Тогда я предлагаю сегодняшний вечер провести за бутылочкой этого вина. – А поездки в город тебе идут на пользу, – Антон разворачивает к себе этикетку, – хороший выбор. – Тогда через пару часов встретимся, – Арсений встает из-за стола, берет сумку, с которой приехал из пригорода, и, виляя бедрами, поднимается наверх, слыша: – Что будем делать? – Только не музыка, остальное неважно. Арсений практически все вещи переносит к Антону в комнату и не испытывает по этому поводу никаких угрызений совести. Так и правда будет лучше. Ночь перед отъездом в пригород была достаточно холодной, а Антон очень теплым. Утром Арсений обнаружил себя спящим на чужой груди, резко подскочил и был притянут обратно. Так и лежали, пока Антон не проснулся и тысячу раз не извинился перед Арсением за «это слишком». Прощались они очень неловко. Точнее, неловко себя чувствовал только Арсений, еще не определившийся ни в чем, а вот Антон вполне обыкновенно: мило улыбался, шутил и держал себя в своих загребущих руках. Арсений тогда и понял, что Антон готов ждать. И сейчас, когда Арсений все обдумал и решил – смысла дальше вести себя, как мудак, нет. Он знает, что Антон его хочет, что он, может, даже влюблен в Арсения. Арсений тоже. Наверное. Поездка в пригород идет ему на пользу – всяко лучше, чем смотреть на набившие оскомину сосны. Арсений готовится. Он не знает, в какой позиции сегодня получится и получится ли вообще, но знает, что он не откажет Антону ни в чем. Есть в этом что-то комфортное и трогательное – общаться так, чтобы тебя понимали с полуслова и принимали без остатка. Арсений думал, что невозможно так упасть в человека. Арсений, видимо, ошибался. Он заканчивает водные процедуры и идет в комнату, в коридоре встречаясь с Антоном, который приостанавливается, абсолютно бессовестно рассматривая полуголого Арсения: – Я придумал, что мы будем делать. – Удиви-ка, – Арсений заинтересованно наклоняет голову. Капли воды с волос стекают на плечо и оставляют мокрые дорожки на голой груди – Арсений вышел из душа в одном полотенце. – Мы будем играть в карты! – Антон воодушевленно смеется и, играя бровями, добавляет: – На раздевание. – Ну, так не интересно. Один мой проигрыш – и я уже раздет, – Антон беззастенчиво пробегается глазами по голому торсу и останавливается на вставших так кстати сосках. Он подходит ближе к Арсению, наклоняется и говорит прямо в губы, зеркаля поведение Арсения в столовой: – Надеюсь, тебе сегодня не повезет в картах, – быстро чмокает и исчезает за дверью душа. – Значит, повезет в любви, – Арсений счастливо улыбается и заходит в комнату.

⁂ ⁂ ⁂

Арсений считает, что сидеть в полусыром полотенце весь вечер – тумач, но отказать себе в отсутствии большого количества вещей он не может. Все-таки Антон придумал им времяпрепровождение, хоть оно и не важно на самом деле. Они оба знают, чем в итоге все закончится. Это всего лишь длинная прелюдия, расслабляющее действо, которое перерастет во что-то большее. Арсений надевает легкие широкие спортивки и футболку, расчесывает подсохшие волосы и идет за вином. Удивительно, как его пугал этот дом, и сама мысль спускаться вниз по темной лестнице по вечерам и ночам совсем не рассматривалась, а сейчас Арсений спокойно идет на кухню-столовую, вытаскивает из шкафа бокалы и достает из холодильника алкоголь и закуски. Красивый поднос находится в том же шкафу, где стоит сервиз. Последний штрих – и Арсений готов подниматься. Заходит он в комнату примерно в самый подходящий и неподходящий одновременно момент: Антон, оставив только свет бра, меняет постельное белье и со сложным лицом смотрит на подушку Арсения. Именно там сейчас лежат презервативы и смазка. – Блин, а я даже не подумал, – Антон, как ни в чем не бывало, продолжает запихивать одеяло в пододеяльник и не обращает внимания на застывшего в проеме Арсения. В смысле не подумал? – В смысле не подумал? – Арсений ставит на стул (единственная свободная поверхность) поднос и не знает, куда себя деть. – Ну, у меня смазки нет, она кончилась. Я думал, мы не дойдем сегодня до такого, – Антон продолжает сражаться с пододеяльником. Арсений замечает, как его руки слегка подрагивают, а все движения приобретают какой-то нервный хаотичный окрас. Все-таки переживает. – Антон, – Арсений его останавливает и сам быстро заканчивает с одеялом, застилая их кровать. Антон столбом стоит у стула, стараясь не мешать Арсению, и не знает, куда деть руки. Очаровательный, – сядь, пожалуйста. – Арс, я… – Ты чего так нервничаешь? Это же я. – Не знаю. Это же ты, вот я и нервничаю, – Антон несмело убирает прядку с лица Арсения, тот жмется к руке как кот. – Давай просто поговорим? Нам не обязательно ничего делать. Я сейчас налью вина, – Арсений двигает к кровати стул и открывает штопором бутылку. – Нет, я хочу. И я принес карты, – Антон поднимает с пола колоду и садится в позу лотоса, – хочешь, погадаю тебе? Арсений передает бокал Антону и копирует его позу, садясь напротив и оставляя место для карт. – Хочу, на что гадать будешь? – На любовь, конечно, – Антон откладывает бокал и начинает ловко мешать карты. – Ну давай, это что-то наравне с вызовами? – Арсений легко вращает высокий бокал, вино создает небольшую воронку. – Нет, это круче! – Антон прекращает терзать карты и таинственно смотрит на Арсения. – Загадай какого-нибудь человека и задай про него вопрос. Ответ будет либо «да», либо «нет». – Хмм, ну хорошо. Есть у меня такой, – Арсений комично трет подбородок, бегает глазами и садится удобнее, наклоняясь к картам, – многоуважаемые карты, скажите, пожалуйста, стоит ли мне проявить сегодня инициативу? – Антон взрывается смехом, но тут же исправляется, становясь серьезным. – Карты говорят, – он вытаскивает шестерку червей, десятку бубей и крестового короля, – «скорее да, чем нет». – Уу, интересно. Тогда еще вопрос, – у Арсения загораются глаза. – Не так быстро, сначала надо дать картам отойти от первого вопроса и снова напитаться твоей энергией. А ты тут ей брызжешь налево и направо. Сейчас все расплескаешь, не останется. – Эй, да где это? – Вон как елозишь, все одеяло сбил, – Арсений на самом деле увлекся, – ладно. Давай выпьем? – Антон берет в руки бокал. – Да, за что будем пить? – Давай выпьем за твою книгу? – Нет, она еще не закончена, чтобы ее вот так обмывать. Давай лучше за любовь? – За любовь только левой рукой, – Антон перехватывает бокал и обворожительно улыбается. – Хорошо, тогда за любовь. Хрустальные бокалы приятно звенят. Арсений чувствует, как вино согревает и расслабляет его. Или это ощущение от того, что напротив сидит именно Антон? – Какой у тебя еще вопрос был? – Стоит ли быть с ним? – Арсений прячет хитрый прищур, топя его в бокале. Вопрос звучит так, словно сейчас друг напротив друга сидят не два взрослых мужика, а две маленькие смущенные девочки, гадающие на «того самого». Антон игнорирует формулировку и достает карты. – Так, опасные вопросы задаете, Арсений Сергеевич. Семерка крести… мне уже не нравится. Червовая дама и… крестовый валет, – Антон смотрит на карты и хмурится, – карты говорят «скорее нет, чем да». Арсений расплывается в дурацкой улыбке. Ну неужели Антон и правда расстроился, что выпала именно эта комбинация? Удивительно, как в одном человеке могут уживаться такая искренняя непосредственность и уверенность. Арсений больше ждать не будет. Арсений все для себя решил. – Давай я тебе тоже погадаю? – Арсений откладывает на стул бокал, собирает карты в колоду, мешает и делает веер. Разумеется, рубашками кверху. – Вытяни любую карту. – Десятка виней. – Это значит, что некоторые важные вещи не стоит откладывать на потом. Тяни еще. – Восьмерка бубей. – А эта карта говорит, что гадания – это глупости, – Антон посмеивается, – тяни последнюю. – Туз червей. – Ну все же понятно. Эта карта говорит, что сейчас самое время меня поцеловать. Антон не думает, Антон целует. Арсений успевает откинуть на пол колоду карт – она разлетается, но никто уже не обращает на это внимание. Поцелуй выходит нежным и нетерпеливым одновременно. Антон дорвался, и сейчас любой загадочной глупости – гаданиям, приведениям, вызовам и другому мистическому бреду, он может сказать: «Не верю». Потому что Арсений здесь и Арсений отвечает ему также нетерпеливо и нежно. Арсений начинает про себя считать секунды, будто они молодожены в разгар свадьбы, но сбивается практически сразу же. Тогда за него начинает ускоренно отсчитывать ритм сердце Антона – тот подмял под себя Арсения и полностью лежит на нем. Арсений чувствует, как сердцу Антона мало места в груди, словно оно хочет вырваться и спрятаться где-то за сердцем Арсения. Или это его собственное рвется куда-то наружу? Раз-раз-раз-раз Арсений гладит Антона по спине, руки лезут под футболку и приходится оторваться, чтобы снять ее. Антон не сопротивляется и избавляется заодно и от штанов. Трусов там, конечно же, нет. Удивительно, как у дураков могут иногда сходиться мысли. Арсений посмеивается и повторяет за Антоном, оказываясь также обнаженным. Антон засматривается, но опомнившись, возвращается на свое законное место, на этот раз, делая остановку на уровне шеи. Он проводит языком по шее, ведя за ухо, продолжает дорожку поцелуев к кадыку и, не удержавшись, кусает его. Арсений ощущает, как медленно начинает сходить с ума, когда Антон елозит по нему, спускаясь ниже и ниже, чем стимулирует уже стоящий член. Терпение практически на нуле. Арсений хватает ртом воздух, когда Антон берет его в руку, выцеловывая живот, и проводит от основания до головки, обнажая ее. – Антон… – Тих-тих, все хорошо, – Антон удобнее ложится между ног и трется щекой о член. Арсений с удивлением отмечает, что тот только что побрился. Идеальный Антон. Идеальный Антон становится абсолютно совершенным, когда проделывает тот же путь от основания до головки языком и сразу вбирает в себя головку. Арсений сейчас готов отдавать всего себя Антону, поэтому он чуть толкается, за что получает шлепок по бедру. Антон фиксирует его бедра руками и продолжает насаживаться на член. Раз-раз-раз-раз Арсений извивается, кладет руку на голову Антона и перебирает кудри. Чтобы как-то отвлечься и не кончить раньше времени, он фокусирует свое внимание на мягких волнушках в руках. – Тебе бы пошел блонд. Антон, ожидавший всего, что угодно от секса с Арсением, но не этого, давится и приподнимается на руках, заглядывая в глаза непонимающему Арсению. – Чего? – Антон смеется и чмокает в губы. – Какой блонд? – Ну, я подумал, что тебе было бы красиво. А что? Хотя, у тебя шикарные кудри, удобно держаться, – Арсений вытягивает прядку вверх и отпускает, восхищенно наблюдая за тем, как волосы возвращают себе первоначальный вид, на что Антон еще больше смеется. – Ты дурак, в курсе? – Ага, – кивает Арсений, садясь на колени вплотную к Антону, и обхватывает рукой его член. – Ну точно дурак, – сбивчиво продолжает Антон. Арсений решает, что больше эти оскорбления терпеть в свой адрес не намерен. Он начинает двигать рукой и затыкает того поцелуем. Более изучающим и спокойным. Получая приглашение от Антона, Арсений не мог себе представить, что эта работа подарит ему не только нужную информацию, но и этого человека, который сейчас так возбуждающе постанывает прямо в губы. Арсений не знает, что будет дальше, но пока что он чувствует себя счастливым. Антон отрывается и шумно дышит, они оба на пределе, и сейчас встает вопрос – заканчивать так или переходить к чему-то большему? – Арс, стой. Мы заканчиваем или продолжаем? – Кажется, Антон читает его мысли. – А ты готов сейчас? – Антон на минуту задумывается и кивает. – Ну да, я же тоже думаю про свой блонд, – Антон ехидничает, Арсений мстительно кусает его за нос. – Хорошо. Есть предпочтения в позиции? – Арсений пытается сохранить хоть каплю самообладания. Получается плохо. – Как тебе будет угодно. У нас вряд ли случится срач за раскладку, – Антон опускается к шее, скрючиваясь, проходится влажным языком по ключицам и возвращается к уху. Кажется, что он выплетает языком кружево, создает шедевр, который останется только у Арсения в памяти. Ему достаточно. – Тогда я снизу. Антон отрывается от изученной языком кожи и толкает Арсения. Тот летит на спину, раскидывая по обе стороны от Антона ноги. Антон пару секунд любуется картинкой и резко переворачивает Арсения на живот, подтягивая его к себе за талию. Арсений, опешивший от такой силы, резко выдыхает, поднимаясь на локтях. Не ожидал. Смазка находится быстро, презервативы уже лежат рядом, Арсений терпеливо ждет, пока Антон подготовит все и начнет готовить его. – Ты как-то не торопишься, – Арсений чувствует, как уши горят, а вместе с ними предательски разгораются щеки и плечи. В комнате становится совсем жарко, – ну Антон. – Что такое? – Антон, скотина такая, сидит себе спокойно и растирает в пальцах смазку. Греет. И в этом действии столько заботы, что Арсений готов ждать, сколько нужно. Он перестает канючить, а только тихо просит: – Пожалуйста. – Пожалуйста, что? – Антон говорит сквозь улыбку, Арсений это слышит. – Пожалуйста, сделай уже что-нибудь, – Арсений игриво виляет бедрами и получает легкий поцелуй в левую ягодицу, – и все? – А что-то еще? – Антон абсолютно по-свински издевается. – Антон. – Мм? – Давай уже. Оказывается, на Антона хорошо действует серьезный тон. Или он тоже находится на пике. Антон вставляет палец и обнаруживает, что тот легко входит и выходит. – Ааарс. – Мм? – Готовился? – Конечно… немного. Давай второй. Антон растягивает аккуратно, но не затягивает со временем. И так уже его потеряли. Возбуждение, немного спавшее во время бесед, разгорается снова, и Арсений стонет, чувствуя, как с члена капает смазка. Антон заканчивает и вытаскивает пальцы, долго не церемонясь. Он надевает презерватив и, проведя пару раз членом по расселине и добавляя еще смазки, медленно входит, давая привыкнуть. – Арс, ты как? – Дай пару минут, – Арсений привыкает, слегка насаживается сам и вдруг понимает: это же Антон. Тот самый лопоухий мальчишка, который учился на соседнем факультете и играл в КВН. Тот самый, который в трубку сбивчиво читал книги из библиотеки и старался разобраться в этой куче бумаг. Тот самый, что живет в это жутком доме, и, кажется, не замечает ничего странного вокруг. Тот самый, в которого Арсений, похоже, влюбился. Антон нежно целует в плечо и шепчет что-то успокаивающее на ухо, пока у Арсения в ушах стоит шум от осознания, что они делают. Единственное, что он сейчас может сказать: – Давай. Антон начинает двигаться, придерживая за бедра, и подыскивая нужный угол. Из Арсения вырывается стон: нашел. И еще. И еще. Раз-раз-раз-раз У Арсения завтра не будет голоса. Он опускается на грудь, руки уже не держат, но Антона такой расклад не устраивает. Он поднимает его, держа поперек груди, а второй рукой водя по члену в такт толчкам. Еще минута, и Арсений кончает, обессилено повисая в руках Антона. Антон выходит из него и додрачивает себе, придерживая Арсения. Тот выпутывается из рук, переворачивается и впивается в губы, накрывая чужую ладонь своей. Антон прикрывает глаза и изливается в руку Арсению. – Ну что, купим осветлитель? – Арсений счастливо смеется, вытирает руки себе и Антону о прихваченные с кухни салфетки и уволакивает его собой на подушки, прикрывая одеялом.

⁂ ⁂ ⁂

«День какой-то там. Запись тринадцатая. В прошлых записях я рассказывал, что Виктор Николаевич был человеком интересным и не просто интересным, а как будто религиозным. Он много писал про обряды и собирал всякие артефакты, да даже та же жуткая статуя и та в виде ангела. Короче, в артефактах я нашел книгу. И она… как бы так сказать помягче… интересная. Во-первых, она называется «Ритуалы и все, что нужно знать о крови». Во-вторых, очевидно мне и не очевидно, следуя из такого названия, там не найдешь классификацию крови и инфу про резус-факторы. В-третьих, я словно прочитал дневник Джона Винчестера: описание демона и как его изгнать. Это все кажется забавным до одного момента. Читаю: «…низшие существа подразделяются на несколько видов, самым непредсказуемым из которых является демон-паразит. Отличие его заключается в том, что питается он не носителем, а людьми, его окружающими…». «…демон вселяется в носителя и иссушает жертву, питаясь страхами…». «…самое сложное для жертвы – сохранить рассудок или здоровое сердце…». «…набирает силу…». «…привязан к какому-то предмету…». «…не может убить самостоятельно…». «…если у носителя нет окружения, паразит убивает носителя, возвращаясь в артефакт…». «…паразит завладевает носителем при достаточной силе, постепенно уничтожая его рассудок…» Я не хочу быть параноиком, но мне кажется, что это все не совпадение. Хотя, сейчас все достаточно спокойно. Но что, если это все правда? Что, если Антон действительно заражен? Тогда все, во что я верил раньше, ложь?.. Понаблюдаю за Антоном, я за него волнуюсь. Здесь описан ритуал уничтожения демона. Почему в таких штуках постоянно требуется кровь? Звучит, конечно, это все как бред». «Так, я не могу отрицать очевидное. Тут что-то явно не так. Я раньше думал, что этот дом меня пытается выгнать, а, если верить, хах, этой книге, наоборот. И не дом виноват совсем. Мог ли Виктор Николаевич из своих путешествий привезти какой-то артефакт, который хранил в себе демона? Как его найти среди остальных артефактов? БЛЯТЬ! ГДЕ ЭТА ЕБАНАЯ СТАТУЯ?!»