Меняемся!

      Кампус Академии был просто огромен: к месту проведения экзамена их доставил темно-синий автобус с логотипом Юэй на борту. Всю дорогу Мидория разрывался между тем, чтобы возблагодарить судьбу, ведь их с Ураракой определили в одну группу — и тем, чтобы взвыть и начать рвать на себе кудрявые волосы. Потому что... «Причуда... мне здесь... не поможет!» — Как такое вообще могло быть реальностью? Ведь все они, все причуды... отличные! И с любой из них, если очень стараться, можно стать классным героем!       — Ты в порядке? — Урарака подалась вперед со своего сиденья. — Очень волнуешься?       Мидория попробовал сглотнуть липкий ком в горле. Тщетно. Бедняга едва мог дышать, последние капли сил уходили на то, чтобы держаться невозмутимо. По крайней мере, ему казалось, что это маска невозмутимости...       — Все хорошо, Урарака-сан! — выдавил он остатки воздуха из сжатой груди.       Девушка чуть нахмурилась.       — Тот страшный парень...       — Каччан.       — Ка... Ничего себе! — Урарака помялась. — Он назвал тебя «Деку», да?       Мидория кивнул.       — Детские... прозвища. — Ему сейчас было не до этого, совсем не до этого.       «Что делать, что делать, что делать?!» — Должно быть, произошла какая-то ошибка! А что, если есть отдельный экзамен для абитуриентов с... такими причудами?.. Юноша немедленно прогнал позорную мысль. «Очевидно же, что вступительное испытание для всех одинаковое!» — Вдох, выдох, главное успокоиться.       Урарака легонечко улыбнулась:       — «Деку» похоже на «Декиру!» — Чуть покраснев, она пролепетала: — Мы вместе, а значит, нас ждет удача. Помнишь, ты сам сказал?..       — А-ага. — Мидория мучительно сглотнул. — Т-только... жаль, что не получится поработать в команде. — Он попытался вдохнуть и смириться. — Очки же будут начислять только тем, кто ломает роботов.       — Э-э... Д-деку-кун!.. Можно, я буду тебя так называть?       Кивок.       — Деку-кун... Ты словно не веришь, что справишься с этими железяками. Скажи, какая у тебя причуда?       Мидория повесил голову. У него в голове вихрем бушевали обидные слова, врезавшиеся в память с детства: «Что же ты не используешь свою супер-крутую способность? Ах да, я и забыл, она отстой, а ты трус сопливый!»       — Я... умею меняться местами с людьми, которых вижу, — прохрипел он, чувствуя, будто признается в том, что совсем беспричудный.       Урарака притихла, и юноша, приготовившись к душевной боли, поднял на нее глаза. Их взгляды вновь встретились. Такие взволнованные. Такие знакомые. Мидория замер, утопая в ее карих радужках: девушка смотрела на него, сдвинув бровки в отчаянном напряжении. «Какие они у нее густые и милые...» — совершенно не к месту подумалось юноше. Кажется, Урарака сейчас решала какую-то сложнейшую математическую задачу: ее губы были плотно сжаты, глаза смотрели сосредоточенно. Нет, не задачу, осознал Мидория, а загадку.       — По-моему, способность геройская!.. — наконец выдохнула девушка. — Экзаменаторы обязательно это поймут! Ты только не вешай нос и постарайся выложиться по полной, хорошо, Деку-кун?       Юноша горячо закивал. «Сам Всемогущий... А теперь Урарака-сан!» — Его сердце застучало сильнее, по телу разлилось живительное тепло.       — Ты права. «Декиру» значит «Я смогу!» — Он крепко зажмурился, собираясь с духом. — Герой должен улыбаться, кто бы что ни сказал... — Мидория сжал кулаки. — Я что-нибудь придумаю!       Автобус остановился со свистом тормозов и шелестом шин по гравию. За окнами уже виднелся огромнейший полигон, целый городской квартал, полный скрытых возможностей. В последний раз взглянув в лицо Урараке, Мидория сжался: губки девушки подрагивали в хрупкой улыбке, брови изогнулись нежным домиком, а глаза... Глаза были полны восхищения и... узнавания? Они так блестели.       «Кажется, я тоже...» — Но тут пришло время выходить, и мысль повисла в воздухе.

***

      Вдох, выдох. Успокоиться, перестать судорожно искать выход, и все станет яснее! Мидория втянул носом февральский воздух, разминая плечи. Толпа абитуриентов перед воротами волновалась: кто-то делал растяжку, другие проверяли всяческие приспособления, которыми разрешалось пользоваться в тандеме с причудами.       Урарака отошла в сторону, но Мидория не выдержал и бросил на нее очередной быстрый взгляд. Девушка ходила туда-сюда, глубоко дышала. Ее румяные щеки побледнели, ей явно было некомфортно. Она не знала, куда деваться, что делать!       «Я не сказал достаточно. — Чувство вины буром впилось в окаменевшую от волнения душу Мидории. — Заставил ее волноваться из-за меня. Следовало найти вдохновляющие слова, сказать убедительнее: «Все хорошо, мы оба справимся!» Но... — Он прикусил губу. — Я сам в это не до конца верю». Как тяжко, когда нельзя все учесть, когда нет плана! Остается полагаться лишь на наитие. «Вот! Всемогущий говорил, что настоящий герой доверяет своей интуиции! Так ей и скажу, ну, то есть, я еще не настоящий герой, но хочу им стать, следовательно, мне тоже надо доверять интуиции... И ей тоже... Да, решено, так сейчас и скажу!» — Его губы тронула тень улыбки, и он направился к девушке.       — Эй! — На плечо Мидории легла тяжелая рука абитуриента — того самого, в прямоугольных очках. Строгий взгляд пронзил юношу, пригвоздил его к месту. — Я видел, как ты разговаривал с этой девушкой. И теперь она так волнуется!.. Ты, что, намеренно выводишь людей из равновесия, чтобы свои шансы улучшить?       — Н-нет! Все не так!       «Но ты прав. — Мидория опустил голову. — Лучше оставить ее в покое. Сосредоточься уже на своих проблемах, Изуку, ты же сейчас все завалишь!!!»       — И... НАЧАЛИ! — Радостный крик Сущего Мика разнесся над кампусом безо всяких громкоговорителей.       — Что?! Уже? — Мидория бросил взгляд на ворота тренировочного полигона. Когда они успели открыться-то?!       Все остальные тоже на мгновение застыли в неверии.       — Отмашки ждете? — рассмеялся Мик. — В настоящем бою обратного отсчета не будет! Вперед, вперед, набирайте баллы, ребята!!!       Мидория очертя голову бросился вслед за Ураракой и строгим абитуриентом. Всего на миг в его сознании проскользнуло: «А что, если поменяться с кем-нибудь во главе толпы? Это...» Это было бы недостойно героя.       Юноша ворвался на полигон, к счастью, что не последним. Голова немедленно закружилась: действительно, целый квартал! Витрины, фонари, припаркованные автомобили... И роботы, изображающие злодеев, повсюду!       «Успокойся! Возьми себя в руки! Ты справишься, ты столько тренировался! Представь, что это очередной бой с Каччаном, только мы условились не пользоваться причудами!» — Мидория прикусил губу. Пора было проверить эту концепцию в действии!       Навстречу ему вылетел выкрашенный в зеленый цвет робот с моноколесом вместо ног. На его закрытых щитами предплечьях белели цифры «1». «Он выше человеческого роста! — завопила в ухо юноше паника. — И это — самый слабый противник?! ...Нет! Это Каччан! Дерись!!!»       — А-а-а! — Мидория бросился вперед.       И тут же отлетел в сторону, наотмашь получив по лицу щитом. Как же больно!       — Цель захвачена! — Робот уже шел в контратаку.       Юноша стер кровь с губы. Его взгляд судорожно метался, выхватывая детали. Роторный пулемет под щитом «единички» — разумеется, не заряжен, это же испытание. Уйдя в сторону от очередного замаха, как от взрывной волны Бакуго, Мидория отпрыгнул еще чуть назад. Теперь между ним и противником был фонарь с протянутыми поверху проводами. «Конечно же, не под напряжением, — делал выводы юноша. — Вон, там светофор не работает! И припаркованные автомобили наверняка не заправлены!»       Робот снова пошел в атаку. «Да, вот так!» — Мидория сделал шаг вбок, и его противник налетел на фонарный столб. Тот со скрежетом погнулся, провода полопались и застелились по тротуару подобно лианам. Это юноше и было нужно. Подхватив конец кабеля, он намотал его на руку и бросился прямо на робота. Замах щитом с «единичкой». Мидория оттолкнулся от бронепластины ботинком и прыгнул на скелетообразную шею противника. Петля! Накинуть ему на лапу! Теперь вот здесь затянуть!       Прыжок с робота, перекат. Бетонная крошка хрустит под ногами. Противник же, разворачиваясь, еще крепче запутывается в проводах — а затем те натягиваются, переплетаясь друг с другом, и «единичка» опрокидывается через голову. Бац, прямо железной башкой в асфальт!       «Один балл есть!» — Сердце Мидории радостно подскочило.       — Осталось всего шесть минут! — донесся до его ушей голос Мика, и в груди все тут же оледенело.       «Да как так-то?!» — Юноша схватился за волосы. К сожалению или счастью, следующего противника искать не пришлось: из переулка только что выскочила «двойка», похожая на зеленого скорпиона. «Тебя вывести из равновесия не получится!» — мгновенно понял Мидория. Хорошо было бы обрушить что-нибудь сверху, например, биллборд — только не ближайший, ведь на нем изображение Всемогущего! Юноша размышлял на бегу, но его планам не суждено было осуществиться.       «Двойку» пронзил насквозь лазерный луч голубого цвета.       — Мерси за помощь! — крикнул блондин в экстравагантном жабо. — И сразу же: адье!       Мидория рванул за ним по улице и выбежал на небольшую площадь. Его кроссовки с громким шорохом прочертили по асфальту полосы, сердце едва не пропустило удар.       Повсюду валялись обломки роботов — колеса от «единичек», бронещиты «двоек» и наспинные блоки «троек» с оглушающими снарядами. Среди груд бетона мелькали абитуриенты, вспыхивали причуды. Число противников сокращалось с потрясающей скоростью.       — Сорок пять баллов! — пронесся мимо парень в прямоугольных очках. Разогнавшись на ногах с ускорителями, он сделал вертушку в воздухе, разбивая вдребезги последнюю из «двоек».       Мидория услышал голос Урараки:       — Двадцать шесть! — Девушка сложила пальцы вместе, и еще пара роботов, до этого паривших в воздухе, обрушилась на землю. — Уф... Двадцать восемь!       — Тридцать два! — послышалось откуда-то слева.       «Ох, плохо! Очень плохо!» — перед внутренним взором Мидории пронеслись все его поединки с Бакуго. Все погони. Вечера, проведенные за тетрадями. Неужели все это было напрасно? Неужели... «Я так ничего и не добьюсь в жизни?..» — У него всего один балл, его не хватит для того, чтобы поступить, ни в коем случае! «Я понимаю, да, это справедливо! — кусал губы Мидория, мечась среди обломков в поисках хоть какого-нибудь противника. — Герой должен уметь справляться с проблемами быстро и эффективно, даже когда он лишен своих преимуществ!»       — Осталась всего две минуты! — Голос Мика отзывался душевной болью, словно грубейшие из ранних оскорблений Бакуго.       «Все... напрасно, — осознал Мидория. — Я... зазнался и не видел чего-то столь важного. Думал, что готов, когда на самом деле... я едва ступил на линию старта!»       ТУУМ.       Звук пробрал до костей и остановил слезные мысли, словно невидимая стена. Казалось, сама вселенная содрогнулась. А затем...       «Это что... тоже условный злодей?» — Мидория уставился на движущуюся гору. Выше домов, с головой, похожей на грань небоскреба, по улице катился на гусеницах гигантский робот. «А... это гиммик, про которого спрашивал тот строгий парень?!» — Юноша сделал шаг назад. Колосс двигался прямо на площадь!       — Бежим! — мимо пронеслись какие-то абитуриенты.       Но Мидория едва их расслышал. Робот двигался, круша карнизы слишком близко расположенных зданий. Земля дрожала, со стен сыпались вывески. Бились об асфальт листы закаленного стекла.       — Как с таким вообще справиться? — простонал бедняга. Пора было возвращаться домой. Бежать и не оглядываться! Он оказался не готов. Это не для него, как тут вообще улыбнуться-то?! И как...       Спасти.       Споткнувшись, Мидория остановился — и мотнул головой, чтобы удостовериться, что вправду это видит.       Урарака... Урарака-сан лежала среди трещин, вся в слезах. Ее круглое личико исказилось от усилия — девушка пыталась выбраться из-под бетонного обломка, что придавил ей ноги. Опухшие от слез глаза ничего не видели, пальцы бессильно цеплялись за асфальт...       Спасти!       Мидория воспрянул, пусть и не перестал дрожать. Воспоминания ослепительной волной обрушились на его сознание. Девочка. Дерево. Причуда. Он понял, почему так улыбался и сиял, почему подал голос, хотя раньше в разговорах с девушками не решался... Почему ему было так хорошо с нею рядом!       И почему сейчас он не применяет причуду, пусть даже все его существо стремится к этому: «Скорее! Скорее! Герой бросается на помощь, не думая!» Но... У Урараки же придавлены ноги. Поменяйся Мидория с ней сейчас, стоя, девушка обязательно упадет, ушибется. А что, если у нее переломы? «И что будет дальше?! Она попробует вызволить меня из-под завала, то есть, кинется обратно под робота!» — Впервые в жизни Мидория мыслил столь ясно. По сравнению с этим мгновением меркли все мысленные эксперименты и нарисованные в тетрадях схемы примерных действий.       «Упасть перед экзаменом — плохая примета, — пронеслось у него в голове. Следом же: — Мы вместе, а значит, нас ждет удача!» Вместе... Вместе!       Перед глазами всплыло лицо строгого очкарика. А затем и киношная улыбочка того лазерного блондина, что украл у него возможность победить «двойку».       — Стойте!!! — Чувствуя, что никогда не простит себя за то, что сейчас отвернулся от Урараки, Мидория вперился взглядом в спины убегающих абитуриентов. Вот она. Знакомая синяя футболка...       «Меняемся!» — Мгновение света, чувство отчаянного устремления — и юноша оказался во главе толпы. Надежда была, что очкарик догадается отвлечь на себя гиммика.       — Девушке нужна помощь! — сорвал голос Мидория. Его закаленное тренировками тело выстояло в столкновении с массой бегущих, пока обезумевший от сосредоточения разум скользил по всему этому разноцветью. А вот и белое жабо!       — Пардон?! — тормознул блондин.       — Ты мне должен! За мной!!! — Наверное, герой обязан уметь находить подход. Или говорить так, чтобы не допускать возражений в экстренной ситуации. Что из этого Мидория только что сделал, и была ли между упомянутыми вариантами разница, его совершенно не интересовало.       Блондин успел только воскликнуть:       — Да что происходит?       А Мидория уже орал, поменявшись местами с одним замешкавшимся абитуриентом и расталкивая всех вокруг:       — Обездвижь гиммка своим лазером!       Наверное, у него было что-то особенное с лицом, потому что блондин немедленно подчинился. Ослепительно-голубой луч вспорол облака пыли, впиваясь в шасси гигантского робота. Полыхнули оранжевым раскаленные траки, что-то загрохотало.       — А теперь будь готов подхватить ее!       — Кого?..       «Урарака! Ураракушка! Ты только держись!» — Мидория оттолкнул с дороги последнего убегающего, чтобы открыть себе линию прямой видимости. Все это время он не смел плакать, чтобы в ключевой момент не застелить взгляда. Но от того, как юноша затем вперился в разорванные лазером облака дыма, ему показалось, он потерял пару диоптрий. «Будь жива, будь, пожалуйста, еще жива, Урарака-сан!!!» — У него аж зубы заскрежетали во рту.       А затем он увидел ее. Крошечная точечка среди обломков — каштаново-блестящая голова. Над ней промелькнуло что-то размытое, серо-синее, а следом — огромная ладонь гиммика! Но сейчас ничто на свете не могло отвлечь взгляд Мидории. «Теперь все хорошо! Я спасу тебя! — мысленно пообещал юноша. — Я не отведу глаз...»       Во всем мире не осталось никого, кроме Урараки. Ее одной. Ее лица среди грубых камней. Ее знакомого, нежно-родного лица.       «Меняемся!!!» — Мидория вложил все сердце в этот беззвучный вопль. Миг, и он оказался на месте Урараки, а она — на другом конце, вдалеке. В безопасности.       ...Юноша разинул рот, не в силах издать ни звука.       Асфальтовая крошка под ногтями. Вибрация от подкатившегося впритык гиммика заставляет стучать челюсти. Ногами... не пошевелить. И больно. Как же больно!!! Мидория рванулся изо всех сил, пытаясь высвободиться. Тщетно. Вот если бы привстать — но слишком сильно давит! Икры застряли под целым оползнем из битого бетона.       — Держись! — Тень, что в очередной раз пронеслась мимо, оказалась очкариком. Он метался туда-сюда, перескакивая через завал почти под самыми гусеницами гиганта. А тот пытался поймать его своими огромными лапами...       «Отлично! Бегая впритык к гиммику, он заставляет его отъезжать назад! Словно мышь против слона!» — Мидория улыбнулся сквозь боль и слезы. Расплавленные спереди траки должны были превратиться в «рельсы» — назад разматывай, насколько хватит длины, а вперед по ним далеко не проедешь!       — Мы справились! — выдохнул юноша и как-то... распластался... К-куда разъезжаются р-руки?       От облегчения, последовавшего за предельным перенапряжением, он потерял сознание.

***

      — Деку-кун! — Урарака легонечко погладила его по щекам подушечками четырех пальцев. — Очнись, Деку-кун!       «Она не решается дать мне пощечину», — осознал Мидория. А потом, весь запутавшись, потеряв чувство времени, воскликнул:       — Нет! Спасайся! Куда ты вернулась?! Робот же...       Прикосновение, на этот раз всей пятерней. Чувство облегчения. Как будто бы вся боль ушла. Как будто весь вес, взваленный с детства, улетучился. За волшебным чувством пришло осознание: гиммик уже давно выключился. Сотрясающей душу вибрации не было.       — А-а... Сколько минут осталось?       Может, еще получится набрать пару очков?       — Время... вышло, — раздался голос очкарика, хриплый, словно мехи.       Мидория приподнял голову. Строгий абитуриент стоял согнувшись, уперев руки в колени — и все никак не мог отдышаться. Чуть поодаль виднелась макушка лазерного блондина.       — Вышло?.. — переспросил Мидория.       Урарака, сжав губы, уже обнуляла вес бетонных обломков, придавливавших ноги Мидории. Затем поймала его ладонь своей, всей в царапинах.       — Т-ты... Как?! Как твои?.. — Дыхание юноши перехватило от чувства вины и горячей заботы.       — Переломов нет, — отозвалась девушка. Помогла ему выбраться, и... — Б-бу... — Ее побледневшие щечки надулись. — Бу-э-э! — Едва успев отвернуться, она согнулась пополам и закашлялась.       Мидория поспешил отвести глаза. У каждой причуды были свои последствия чрезмерного использования. Судя по тугим напульсникам на запястьях, девушке приходилось сталкиваться с тошнотой и головокружением...       — Ох-х... — Урарака с трудом восстановила дыхание. — Извини... Извини за все! Если бы не я, ты бы больше очков набрал...       — Н-нет!.. Ты не...       Они уставились друг на друга, растрепанные, взмокшие, красноглазые. У Мидории искривились губы. Он увидел протянутые руки — и тут же съежился в теплых объятиях девушки. Зажмурился и дал волю слезам. Оплакивая свою мечту. Всю боль и пот, в нее вложенные. Он плакал и по тому, что только что пришлось пережить Урараке. По ее исцарапанным рукам и ногам. По тому, что не смог помочь ей сразу, как полагается.       — Это ты прости меня, Урарака-сан! А-а... Прости, извини меня! — задыхался юноша. Быть может, то же чувствовала тогда мама?       Мидория рыдал и от светлых воспоминаний. Урарака уже тоже развсхлипывалась. Чувства, тщательно подавляемые пластами сомнения, опаски, сосредоточенности на «более важном», наконец-то прорвались на поверхность и явились им в полную силу.       — Все хорошо, — шептала в ответ девушка. — Я узнала тебя, не извиняйся, не смей, это я виновата, а ты меня опять выручил! Я узнала тебя. Ты тот самый мальчик...       — Да. Да... — заикнулся юноша. — А ты...       — Это я. Я... — Ее слезы разбивались о его скулу, хрусталинками скатывались по щеке. Урарака обнимала и твердила: — Спасибо тебе, спасибо за все, спасибо!       Уткнувшись носом в ее плечо, Мидория осмелился улыбнуться. Пусть даже так, пусть на этом все кончится, но для одной нее он все-таки сумел стать — не героем, но... кем-то.