Меняемся!

      Это что... вообще... было... такое?.. Мидория с хлопком прижал фотографию к парте — несколько одноклассников даже обернулись на звук. Тринадцатая в этот момент, кажется, объясняла что-то про библиотечные книги, но юноша почти ничего не услышал. В голове у него звенела арктическая пустота, ноздри щекотал странный рудяной запах. «Это... что же?..» — дрожко втянув в грудь воздуха, он покосился на Тогу.       Та вернула ему взгляд из-за приподнятого плеча. Ее бровки-стилетики были умиленно приподняты, в глазах отражениями флюоресцентных ламп застыли надежда и нежность.       — Малы-ыш! — одними губами сказала девушка. Улыбнулась ему кошачьей улыбкой, демонстрируя выдающиеся клычки.       Мидория рывком отвел взгляд. В ушах громко гудело. Он попробовал приподнять фотографию, взглянул на нее еще раз, потому что... Должно быть, ему показалось, или он опять что-то неправильно понял! В конце концов, первый день в старшей школе — волнительный! Но как тут можно было ошибиться? С глянцевого квадратика на Мидорию глядел он сам.       — ...Сложите в портфели те книги, которые хотите забрать сегодня, а остальные пока пусть хранятся здесь, — донесся до него, как из глубин космоса, голос Тринадцатой.       Преподавательница широким жестом указала на ряд из двадцати шкафчиков у дальней стены. Мидория дождался своей очереди и неуклюже, словно в скафандре, прошествовал с учебниками к нужной ячейке. Затем рухнул обратно на стул.       Вновь глянуть на Тогу у него не хватало духа. «Разумеется, сайт Всемогущего — самый популярный в Японии... — Он пытался найти опору в привычном анализе. — Она увидела нашу фотку, и...» Голос девушки зазвучал у него между висками: «Очень рада наконец-то попасть в Юэй». «Не думала, что ты на общем окажешься. Ты же хотел стать героем...»       Ну, и конечно же... «Я так ждала встречи с тобой, так ждала!»       Успокоиться! Дышать. Фу-ух! — Мидория сложил пальцы домиком и уткнулся в них. Сердце билось у него где-то в горле. Взгляд все-таки непроизвольно дернулся в сторону Тоги.       — Ты меня вдохновил... — сладко шепнула та. Ее щеки полыхали болезненным жаром.       «Что делать? Что сказать? Я... о-ох, я не знаю!» — Перед внутренним взором несчастного промелькнуло лицо Урараки. Словно успокаивающий глоток воздуха!       — Ну, что же, — объявила между тем Тринадцатая. — Сейчас начнется большая перемена. Милости прошу всех в столовую!

***

      Мидория плелся вслед за одноклассниками на подгибающихся ногах, затылком чувствуя на себе взгляды Тоги. Пот ленивыми каплями стекал по лбу, волосы промокли у самых корней, так что голову и парило, и холодило коридорными сквозняками. Он даже не обратил внимания, куда делась фотка — ну, и шоколадка с ней заодно. «Правильно сказала Акане!» — машинально отметил про себя юноша. Фанатка. У него уже есть фанатка.       Он чувствовал себя так, словно был на той фотографии голым. «Она, наверное, шутит! Разве я мог вдохновить?.. — Мысли отчаянно скакали в выметенной ветром удивления голове, словно мячики. — Она точно не про Всемогущего?» Сама идея вдохновения у Мидории ассоциировалась с Символом Мира. Но... поступать в Академию ради того, чтобы встретиться с безымянным подростком? Из-за заголовка, мол, будущие герои выбирают Юэй?       «Надо будет спросить у нее, разобраться!» — Пусть от этого и начинают полыхать уши... Пусть холодеют ноги от одной мысли! «Здесь все совсем, совсем не так, как с Ураракой-сан!» — опустил голову юноша. С ней ему было спокойно. Тепло и уютно. Да, тоже волнительно, иногда очень-очень, но это как... «Как будто я уже сильный герой, с улыбкой на лице преодолевающий...» — Мидория глянул в панорамное окно слева. Тени от зданий сместились, но весенний пейзаж все так же радовал зеленью, небом, барашками морской пены — цветами счастья, дыхания полной грудью.       Внезапно внимание юноши привлекло движение в нижнем углу стекла. Запнувшись, он притормозил, присмотрелся... По дорожке вокруг главного корпуса пылила россыпь крохотных точек. «Геройский класс все еще тренируется, — понял Мидория. — Так, а почему впереди... кто-то на скутере?»       За плечом у него раздался едва слышный вздох. Юноша стрельнул взглядом и немедленно отвернулся: это Тога шла, приобняв себя за плечо и локоть форменного пиджака. «Чего бы она хотела? Как, по ее задумке, я должен был реагировать?» — Он не понимал, реально не понимал! Это шутка? Или девушка тоже любит героев, и таким образом приглашает обсудить источники вдохновения? Или же... «Я буду от тебя со стороны сердца!» — Радостный смех Тоги бритвой резанул по воспоминаниям. Мидория аж припустил полубегом. «Нет, нет, нет, это просто так! В сердце лежит вдохновение!» — зачастил про себя бедняга. Все это было столь обжигающе-стыдно. Они еще даже не встретились с Ураракой-сан! Какой странный день!.. И с Акане-сан до сих пор не поговорили...

***

      Кафетерий встретил их гораздо живее, чем во время экскурсии. Просторнейший зал оказался наполовину заполнен — тут были и управленцы, и классы поддержки, и множество старшекурсников. К прилавку уже выстроилась длинная очередь, но Быстроланч, кулинарный герой, оправдывал свое имя: раз-два, и довольные ученики расходятся с подносами, ломящимися от ароматных блюд! Запах риса и отбивных с соусом оказался для Мидории настоящим спасением.       — Ух ты! «Супер-вдохновительный кацудон»! Не зря Быстроланч входит в топ японских героев! — рассмеялась у него над ухом Михана Тонки.       Юноша вновь ощутил себя в родной стихии.       — Да, в прошлом году он занял тридцатое место! — В его душе словно что-то оттаяло. Мидория мог вспомнить даже страницы, на которых располагалось досье кулинарного героя в его драгоценной тетради. — Кстати, недавно как раз вышла статья о его рисовом подвиге...       — О чем, о чем? — Девушка заглянула ему в лицо, чтобы проверить, не шутка ли это.       — Я серьезно! — с улыбкой кивнул Мидория. — Комиссия по общественной безопасности посчитала, что своевременная раздача его шефского карри уберегла от депрессии и психоза тысячи пострадавших при прошлогоднем тайфуне!       — Ничего себе!       — Эй, не толпитесь... — донесся из-за плеча голос Шинсо.       Из-за стойки выдачи на них уже смотрел дымящийся кацудон. Мидория получил свою миску, едва не всхлипнув от предвкушения — а затем одноклассники пошли выбирать места.       Им пришлось разделиться, ведь каждый стол в кафетерии был рассчитан на десятерых — по пять сидений с обеих сторон. За спинками стульев тянулись перегородки с живыми растениями, так что, сев, каждый ученик обнаруживал себя словно в уютном садике. Из-за плеча доносился запах коры и листьев, слева-справа взгляд натыкался лишь на знакомые лица, а с потолка лилась расслабляющая музыка.       «Как же здорово! Эх, жаль, что Урарака-сан еще не пришла!» — подумал Мидория, садясь рядом с Шинсо. Геройскому курсу еще надо было переодеться после... «Получается, четырех уроков физкультуры подряд?» — Юноша сглотнул и повесил голову. Но стыду за разницу в нагрузках не суждено было пустить корни: «Во-первых, останусь после занятий, чтобы тут потренироваться! — сдвинул брови Мидория. — А во-вторых...»       Во-вторых была сочнейшая отбивная во фритюре, золотистом и солоноватом, с колечками полупрозрачной зелени и мягким рисом!.. Урараке она точно понравится! Вмиг восстановит силы! В-третьих же...       Хрум! — Юноша поднял взгляд на Момоки Акане. Обладательница пушистых ушек и лисьего хвоста оказалась напротив. «Наконец-то, шанс обсудить Всемогущего!» — Сердце у Мидории застучало сильнее.       Хрум! — Девушка отправила себе в рот очередной бананово-желтый кружочек. Акане была низенькой и весьма юркой, учитывая, что юноша даже не обратил внимания, когда она успела присоединиться к компании. Бордовые волосы доходили ей до подбородка, треугольная челка щекотала переносицу. Глаза у девушки оттенком напоминали поздний закат — когда солнце уже скрылось за летним горизонтом, но воздух все еще подрагивает мерцанием.       Хрум! — Мидория наконец-то разглядел, что она взяла в качестве гарнира: это были ростки бамбука, зажаренные с пряными травами.       — Акане-сан! Ну, так что, Символ Мира?! — выпалил юноша, не зная, как еще начать такой разговор.       — Умгу, — отозвалась девушка. Хрум, хрум! Потом пояснила с набитым ртом: — Пвофто обоваю ево!       Мидория ощутил себя так, словно сейчас сам растает и окажется в миске с соусом.       — Ты предпочитаешь его современный или «серебряный» вид? — с замиранием сердца начал он серию заветных вопросов. — Какой у тебя любимый инцидент: уксусный, «токсичная бензопила» или горячие источники? Американский период или времена дебюта в Токио? Первый подвиг, который ты увидела? А самый лучший «крушитель»?..       Акане взглянула на него круглыми глазами. Кусочек бамбукового ростка застыл, зажатый палочками на полпути между миской и ртом. Ее ушки мелко подергивались.       «Я... что-то не так сказал? — Мидорию словно окатило ледяной волной. — А может, она поклонница периода Хоккайдо?»       — Э-э-эм... — наконец протянула девушка.       — У меня сейчас та же реакция! — рассмеялась сидевшая слева Михана Тонки. — Мидория-кун, ты прямо разбираешься...       Шинсо же просто вздохнул.       — Я совсем не по этой части, — улыбнулась Акане. — Я обожаю Всемогущего, для этого «крушители» не важны.       — Но... — У Мидории голова пошла кругом. Как? Ка-ак?!       Девушка чуть наклонила вперед свои лисьи ушки.       — Ты думаешь, он встречается с Сачико из «Геройского обозрения»? — заговорщически спросила она.       — Аргх-х!.. Что?! — Бедняга едва не подавился кацудоном.       Любому, кто следил за появлениями Всемогущего на телевидении — а Мидория следил за ними всеми — было ясно, о какой Сачико идет речь. «Дизайнер геройского ателье «Атака стилем» и звезда посвященной Всемогущему серии «Обозрения»... В-в-встречается ли он с ней?!» — У Юноши глаза на лоб полезли. Откуда вообще взялись эти домыслы?!       — Она так прильнула к нему, когда мерки снимала, — промурлыкала Акане, подперев ладонью остренький подбородок. — Мне кажется, это неслучайно...       Бедняга с трудом удержался, чтобы не загреметь со стула.       — Да там чисто по сценарию же мерки брали! — отчаянно прохрипел он. — У Всемогущего свое ателье в Токио, ему все костюмы там делают!       — Ага, но ты видел, как она задержала пальцы у него на запястье? А после эфира Всемо-сана видели в «Шафрановом Ретрите»... В тот же день он написал в своем блоге: «Ужин в хорошей компании — это маленькая радость жизни!»       «Всемо-сан?..» — Кровь ударила Мидории в голову.       — Тот пост был с хэштегом о преодолении робости! Мотивация для хикки-затворников!       — Неужели ты думаешь, что Всемогущему чужд трепет в груди? — Акане аж прижала к голове свои ушки. — Герой с таким большим сердцем — и не почувствует столь сладостного волнения?       Бедняга совсем онемел.       — Надеюсь, Всемо-сан как-нибудь заглянет к нам на занятие, — продолжала Акане. — Я сразу пойму, встречается ли он с Сачико! Мой герой будет самым убедительным! — загадочно добавила девушка, утыкаясь подбородком в ладони.       «Так она... тоже фанатка? Может, я зря так разнервничался из-за Тоги-сан?» — подумал Мидория. И поспешил переключиться на то, что ему было ясно и близко:       — Поймешь — благодаря обостренным чувствам? Это твоя причуда?       Акане навела на него свои пушистые уши.       — А-а! Нет, я просто хорошо знаю моего Всемо-сана! А причуда у меня — «Красная панда». — Она хрумкнула еще одним росточком бамбука. — Могу забраться куда угодно, даже по отвесной поверхности!       Сказав это, Акане продемонстрировала одноклассникам усыпанные милыми стикерами и стразами коготочки. Мидория потянулся было за тетрадью, записывать — но потом весь сжался под волной горючих воспоминаний: спеша убраться от Тоги, он оставил все вещи в классе.       — Способность отличная, как раз для героини-спасательницы! — Мнение о причуде Акане пришлось высказать пока только устно.       Сидевшая слева Тонки заглянула юноше в лицо и со смехом спросила:       — Ты на всех геройскую роль примеряешь?       — Н-ну... да, я просто... Мне кажется, все причуды отличные... — Губы у Мидории немедленно онемели.       Справа же раздался тяжелый вздох:       — То-то мы все сейчас на легендарном геройском курсе...       — Шинсо-кун! — Привстав, Тонки огляделась поверх перегородок из зелени. — Что-то я их пока, кстати, не вижу... Но все равно, не надо так говорить, вдруг конфуз выйдет?       В ответ раздалось лишь пренебрежительное «фырк» в тарелку. «Шинсо-кун чем-то напоминает Каччана», — подумалось вдруг Мидории. Он не знал, как это назвать — уверенностью или наплевательством, бравадой или неуязвимостью. Это было что-то среднее между всем вышеперечисленным. Только Шинсо был куда тише.       — Ох, кстати, говоря о конфузах... — Тонки подергала Мидорию за рукав. — Не пойму, на кого из нас смотрит Тога-сан.       Услышав фамилию, что преследовала его целое утро, юноша одеревенело выпрямился. Покосился в подсказанном направлении.       Столы в кафетерии располагались парами, торцом к торцу — так, чтобы каждый класс мог собраться в полном составе. Между ними, конечно было какое-то расстояние, но в общем отделенные зеленью островки вмещали по двадцать человек. Тога разместилась за соседним столом — и, пронзив ножом неразрезанную отбивную, вгрызалась в нее зубами. Взгляд ее усталых глаз был зафиксирован на... «Мне, разумеется!» — сглотнул Мидория. Ни расстояние, ни сновавшие с подносами одноклассники не могли отвлечь девушку от ее созерцания.       Увидев, что на нее смотрят в ответ, Тога лишь сильнее рванула кусок мяса, и нож выскочил из него плоской стороной вниз. Во все стороны брызнули золотистые кусочки фритюра.       — О, боже мой, — прошептала Тонки. — Где-то у меня были салфетки...       Она встала, покопалась в портфеле. И пошла помогать. Мидория же опустил нос в свою миску. Желудок скрутило от смущения и неуютных мыслей. Кацудон уже не казался таким аппетитным, его масляное волшебство испарилось — но даже сейчас отбивная еще могла все спасти! Юноша проглотил пару кусочков, сдобренных соусом. Свежий лук и клейкий, уютный рис. «Эх, скорей бы пришла Урарака-сан!» — вздохнул Мидория.       — Всемогущий, кстати, ведет только основы героики, — подал голос Шинсо. — Так что можете не мечтать об уроках с ним.       — Откуда ты знаешь? Расписание других классов смотрел? — навострила ушки Акане. — А зачем? Собираешь фактуру?       Мидория пропустил ответ мимо ушей, потому что в этот момент за стол вернулась Михана Тонки. Тога все еще зыркала со своего места, но по крайней мере, ее несчастная отбивная перекочевала обратно в тарелку.       — Ну, вот, теперь все в порядке, — улыбнулась Тонки. Протянула руку, чтобы смахнуть пылинку с плеча Мидории, и...       «Да что со мною сегодня?» — юноша рефлекторно напрягся. Может, следовало перестать дергаться из-за таких мелочей, как взгляды, смущающие слова и прикосновения? «Н-но тогда... почему...» — Пиджак прилип к телу так, словно рубашка насквозь пропиталась потом. Тонки же почему-то не отняла ладонь.       — Ой... Не шевелись! — В ее голосе прорезалась нотка паники.       — Что? — Мидория уже было хотел обернуться.       — Никому, пожалуйста, не двигаться! Заранее спасибо! — повысила голос девушка. А затем пояснила: — Похоже, что у меня съехала перчатка.       «А. — Нужная страница тут же всплыла перед внутренним взором Мидории. — Речь о тех самых двойных перчатках от липкости». Тонки между тем командовала пусть повысившимся на октаву, но таким мягким голосом:       — Мидория-кун, держи руки над столом. Твой пиджак теперь весь словно пластырь. Шинсо-кун, не мог бы ты открыть мой портфель? Акане-чан, пожалуйста, не подпускай к нам никого, ладно?       — Можно просто «Ки-чан», — напомнила обожательница Всемогущего. Перебравшись через стол незаметно-кошачьим движением, она встала в проходе, помахивая бордовым хвостом.       Мидория понял, что лучше не нервничать.       — «Ки-чан», это почти как «Каччан»! — приподнял голову он. — Один мой... знакомый.       — Тогда зови меня «Моки-чан», чтобы не было путаницы.       — А-ага!       Тонки сжала его плечо пальцами — мол, «Сосредоточься, пожалуйста!»       — Мидория-кун, теперь медленно встань из-за стола. Я сейчас стул отодвину. Только не касайся ничего локтями!       — Может, мне просто поменяться с тобой? Моя причуда...       — Потом поэкспериментируем, ладно?       Юноша подчинился. И... «Ой, смотрят!» — осознал он, распрямляясь. Почти все, кто обедал поблизости, с интересом наблюдали, как ослепительно-красивая девушка неотрывно держит за плечо... «Меня! Обыкновенного лохматого парня!» — Мидория потупился. Наверное, думают, что у него причуда излучать лицом инфракрасный свет...       — Ну, вот и первый подвиг общего направления, — подытожил Шинсо. По просьбе девушки он достал из ее портфеля какой-то рулон.       — Не отчаиваемся! — улыбнулась Тонки бледнеющими губами. — Разверни, это пластиковый мешок.       — Вижу.       Девушка вновь обратилась к Мидории. Ее голос донесся до него сквозь оглушительные удары сердца в ушах:       — Хорошо, теперь локоть вверх. Сейчас я отдеру от рубашки этот отворот. — Она потянула за лацкан свободной рукой.       Столовую заполнил клейкий треск, как от разматываемого скотча.       — Все нормально, все под контролем! — уговаривала Тонки то ли юношу, то ли саму себя. — Отлично, теперь рукав. Его надо вывернуть. Локоть вниз, руку чуть-чуть назад. Теперь распрямляй, а я снова тяну!       Зажмурившись, Мидория высвободил пальцы из липнущего к ним манжета.       — Ну, все, теперь только другую руку!       Треск. А затем свобода.       Юноша сделал несколько шагов, прежде чем обернуться. Его одноклассница стояла, держа в руках вывернутый наизнанку пиджак.       — Шинсо-кун, пожалуйста, пакет!       Ком ткани, даже на вид потерявшей прежнюю мягкость, с шелестом отправился в полупрозрачные глубины. Шинсо прихватил пиджак под пластиковой поверхностью, и Тонки высвободила ладони из его клейкой хватки.       — Ну, вот! — рассмеялась девушка, поправляя прядь волос левой рукой. — Прости, пожалуйста, Мидория-кун! Через двадцать четыре часа все отлипнет, но до тех пор придется без пиджака...       — Что ты, ничего страшного!       Тонки повернулась к любопытствующим зрителям и низко им поклонилась:       — Извините за беспокойство! Уже все в порядке. Я просто... Ого, обо что-то перчатку порезала!       «Ничего себе!.. Ну, хорошо, что проехали! — Мидория, как умел, поправил развязавшийся галстук. — К тому же, Тонки-сан всех честно предупреждала!» У каждой причуды свои сильные и слабые стороны, это совершенно естественно...       Подняв глаза, юноша натолкнулся взглядом на знакомую фигурку в дверях кафетерия. Сердце вмиг окатило согревающей, покалывающей волной — словно запахом из пекарни повеяло. Урарака, чуть сгорбившаяся и растрепанная после тренировки, смотрела на него, округлив глаза. Через мгновение она улыбнулась и помахала Мидории, но юноша уже осознал ситуацию с ее точки зрения...       «О-ох, это выглядело... своеобразно!» — Грудь сдавило обручем горестного волнения. Не каждый день увидишь, как твоего друга прилюдно раздевает какая-то девушка! «Это всего лишь пиджак, это вообще не... — Мидория затянул галстук потуже. — Я сейчас все объясню!»       Решив так, он поспешил ей навстречу.