Глава 9. Замкнутый Круг
12 мая 2025 г., 13:57
Будильник был знамением начала этого отвратительного дня, и Эмма, морщась, прикидывала варианты последствий, если бы она выкинула его в окно. Наибольшей проблемой ей виделась необходимость покупки нового телефона в этом случае, поэтому она, не открывая глаз, нащупала его на прикроватной тумбочке и ткнула куда-то в экран. Не то чтобы она не чувствовала себя отдохнувшей за эти пару дней или ей не хотелось идти на работу. Но она совершенно не представляла, как она собиралась общаться с Киллианом. Чёрт, всё стало так запутанно. Особенно теперь, когда в этом уравнении появилось третье составляющее.
Она не думала, что вечер с Нилом окажется чем-то большим, чем разовое развлечение. Тем не менее, когда он спросил её номер телефона, она дала его ему. И уже на следующий вечер он написал ей милое сообщение о том, как ему понравилось проводить с ней время и он хотел бы встретиться снова. Эмма не знала, к чему это могло привести, но в любом случае было приятно поговорить с кем-то на отвлечённые темы, хотя бы слегка переключающие её мозг со всей этой вампирской темы.
Но вся эта чертовщина никак не собиралась покидать её жизнь…
Припарковав машину у полицейского участка, Эмма старалась держать уверенный шаг. Она не собиралась позволить никакому мужчине подкосить её, даже такому обаятельному как Киллиан, мать его, Джонс.
— Кофе? — его голос ворвался в её размышления словно гром, и, резко остановившись, она увидела перед собой вытянутую руку с бумажным стаканом.
Глубоко погрузившись в свои мысли, она совершенно не услышала, как Киллиан подошёл к ней сбоку. Он ожидающе смотрел на неё, на его губах застыла легкая улыбка, что заставила Эмму сосредоточить внимание на кофе вместо его лица. Она не могла выдержать то тепло, что он излучал.
— Я не в настроении для кофе, — буркнула она, продолжив путь.
— Предпочитаешь что-то покрепче? — с весельем в голосе поинтересовался он. — Тогда ты можешь взять мой кофе. С щедрым добавлением рома.
Эмма застыла и, повернувшись к нему, одарила его неверящим взглядом.
— Ты пьёшь на работе? — возмутилась она.
— Меня этим не взять, забыла? — усмехнулся Киллиан.
Она хотела бы забыть, но это было нереально. Как бы она ни старалась отвлечься, он не шёл у неё из головы. Мысли о нём закручивались в безумный водоворот, где осознание его сущности пересекалось с простой перспективой открыться кому-то так, как она открылась ему в баре. Треск её стен, которые она возводила в своей душе годами потерь и предательств, стоял гулом в её ушах. Его голос пробивался сквозь этот шум, говоря слова поддержки. Его глаза постоянно перед её мысленным взором, наполненные этой безумной искренностью и словно способные заглянуть ей в самую душу. И её предательское сердце внезапно хотело его впустить, даже если понятие доверия было искажено в её личном жизненном словаре.
Эмма видела, как ухмылка исчезла с его лица. Взгляд стал сосредоточенным и внимательным. Он снова делал это. Снова читал её и наверняка знал, что внутри неё разворачивается невысказанная борьба. Она могла только представить, как озабоченно она выглядела сейчас со стороны — слишком озабоченно для простого вопроса про кофе. Поспешив изменить расстановку сил, она взяла стакан, что он предлагал ей первым, и, на ходу сделав глоток, двинулась в сторону участка.
Когда они приближались к углу, где располагались столы Эммы и Грэма, Хамберт поднял взгляд от документов, которые изучал. Он посмотрел сперва на Эмму, затем на Киллиана, словно оценивая их совместный приход. И его суровое молчание разбудило в Эмме желание оправдаться. Но прежде, чем она успела открыть рот, Грэм встал и произнёс:
— Капитан просил нас зайти к нему.
— Хорошо, — обронила Эмма.
Поставив кофе на стол, она направилась вслед за Грэмом в кабинет капитана, когда тот внезапно развернулся.
— Говоря «нас», я имел в виду тебя тоже, — сказал он, обратившись к Киллиану.
Уже устроившись на дополнительном стуле у стола Эммы, Киллиан приготовился к тому, чтобы насладиться своим кофе, но, услышав заявление Хамберта, не донёс стакан до губ. Изогнув бровь в недоумении, он посмотрел на Грэма, желая понять, не ослышался ли он, и встретил ожидающий взгляд детектива. Не то чтобы Киллиан не общался с Капитаном Ноттингемом раньше. Он знал его очень хорошо, отменно выполняя свою работу и заслужив благодарности от доблестной полиции. Именно благодаря этому Капитан так легко согласился на его предложение о помощи. Но после того, как он присоединился к детективам в деле о Бессердечном, это был первый раз, когда он был вызван на разговор. И это не могло означать ничего хорошего.
Он вошёл в кабинет последним, и Капитан заговорил, едва Киллиан успел закрыть за собой дверь.
— Есть ли какие-то подвижки по делу о Бессердечном? — спросил он, пристально глядя на собравшихся.
Скрестив руки на груди, он сидел за своим столом. Выражение его лица было холодным и ровным.
— Как вы знаете, сэр, мы задержали преступную группу с крупной партией наркотиков… — начала Эмма, но Ноттингем перебил её.
— Как это связано с Бессердечным?
— У нас есть подозреваемый и информация о его делах, — объяснил Грэм.
— И где вы её раздобыли? — спросил Капитан.
Его вопрос поставил всех троих в тупик, когда они уже догадывались к чему это идёт.
— Мы получили информацию от проверенного источника, — ответила Эмма.
— Вот как, — Ноттингем коротко кивнул. — И, конечно же, этот источник согласен дать показания?
И вот так, чёрт возьми, оно собиралось закончиться. Здесь и сейчас. Потому что у них не было ничего. Эмма знала это. Конечно же, знала. Они топтались на месте. Буксовали, словно автомобиль, застрявший в песке и поднимающий пылевые облака в попытках выбраться. Но когда они рассеивались, у них не оставалось ничего. Она не знала, что сказать. Любые слова были бы лишь признанием очевидного, но она не готова была это признавать.
— Я так и думал, — проворчал Ноттингем, сделав вывод по тяжёлому молчанию. — Я закрываю это дело.
— Но сэр…! — попыталась возразить Эмма.
— Нет, Свон, — отрезал он. — Это пустая трата ресурсов.
— А как же группа, которую мы взяли? — вмешался Киллиан.
— Это была хорошая работа, — согласился Капитан, — но это никак не связано с Бессердечным. Если появятся весомые улики, мы возобновим дело. Но сейчас я не вижу оснований. И, Джонс, — обратился он к Киллиану. — Так как дело закрыто, мы больше не нуждаемся в твоих услугах как консультанта. Ты был гораздо полезнее, когда занимался своим делом.
Слова Ноттингема прозвучали весьма двояко, действуя на Киллиана словно оскорбление. Словно он считал Киллиана обузой на хвосте у полиции. Если бы он только знал о том, насколько больше истины было в руках Киллиана на самом деле…
— На этом всё. Возвращайтесь к работе, — подытожил Капитан.
Ошарашенные Эмма и Грэм направились к выходу из кабинета, но Киллиан продолжал стоять там, сверля Ноттингема взглядом. Одновременно зная, что слова Капитана абсолютно оправданы, он не мог не задаться вопросом не было ли оказано на него влияние. Со своими связями Голду было бы несложно воздействовать на полицию в выгодном для него ключе. Однако ему следовало знать: он мог сбросить со счетов полицию, но ему не избавиться так легко от Киллиана.
— Ты что-то хотел, Джонс? — строго спросил Ноттингем, подняв на него взгляд.
— Ничего, сэр, — процедил Киллиан сквозь зубы с нажимом на последнее слово, заставляя его звучать как нечто оскорбительное, и, развернувшись, покинул кабинет Капитана.
Когда он присоединился к детективам. Они уже расположились за своими столами, сохраняя полнейшую тишину, пропитанную унынием и трауром. Покачиваясь на крутящемся стуле из стороны в сторону, Грэм откинулся на спинку и безучастно уставился в потолок, пока Эмма переживала внутренний гнев, стараясь отрешиться от внешнего мира. Уперев локти в столешницу, она спрятала лицо в ладонях. Но стоило Киллиану нарушить эту гнетущую атмосферу, она тут же выпрямилась, прогоняя любые признаки слабости.
— Что ж, значит это конец. Хотя я бы назвал это лишь паузой, — сказал Киллиан, и взгляды детективов устремились к нему. — Кажется, это нужно проводить доброй порцией алкоголя. Вы так не считаете?
Он попеременно одарил обоих озорной улыбкой.
— Я в деле, — решила Эмма, пожимая плечами. — В конце концов, это не первое неудавшееся дело. Нужно распрощаться с ним и идти дальше.
— Поддерживаю, — присоединился Грэм.
***
Эмма не ожидала оказаться в «Кроличьей Норе» так скоро после предыдущего раза. Но устроившись за столиком, она пыталась смыть мысли о Бессердечном с помощью второй порции виски в компании двух мужчин, с которыми она разделила эти раздражающе цепляющие обстоятельства. Стараясь сохранить баланс и не перебрать перед следующим рабочим днём, она не представляла, как в действительности перестать думать об этом деле. Неожиданно оно изменило слишком многое для неё, оказавшись большим, чем просто дело об убийстве. Оно раскрыло о целом мире то, чего она никогда не знала. Или просто не замечала. — Признаюсь, мне было приятно с вами работать, — произнёс Киллиан, выведя Эмму из раздумий. Только сейчас она осознала, что теперь он пойдёт своей дорогой и продолжит ловить преступников самостоятельно в рамках своей карьеры охотника за головами. Возможно она увидит его снова и не раз, но лишь мельком, когда он приведёт кого-то в их участок. Часть её разума старалась убедить её, что это было к лучшему. Их притяжение было опасным, словно таран, ломающий стены крепости в попытках пробиться к её ядру. Но эмоции диктовали ей совершенно другое. Чёрт, она уже тосковала по нему. Достав свой телефон, она открыла мессенджер и нашла среди чатов сообщения от Нила. «Твоё предложение ещё в силе?» — напечатала Эмма. Мелькающие точки, свидетельствующие о том, что он уже писал ответ, появились за считанные секунды после отправки её сообщения, не давая ей возможности передумать. «Для тебя — всегда». — Что ты собираешься делать? — спросил Грэм у Киллиана. Эмма подняла взгляд, стараясь не выказывать излишнего любопытства. Она была благодарна Грэму, что он озвучил этот вопрос, чтобы ей не пришлось. — Займусь поимкой преступников как прежде, — фальшивость натянутой улыбки Киллиана была слишком очевидной, и Эмма не могла выдержать эту раздражающую попытку уйти от неудобной темы. — Что ты собираешься делать с Голдом? — выпалила она напрямую. Любая тень веселья на его лице бесследно растворилась, сменяясь угрюмостью и жёсткостью. — Буду дальше пытаться найти способ его одолеть, — произнёс он, его голос был натянутым и полным усталости. — А если его нет? — не отставала Эмма. Он помедлил с ответом, понуро склонив голову. Но она терпеливо ждала. Каким-то образом она была уверена, что он скажет ей и не будет лукавить. Так он всегда делал. — У меня есть целая вечность, чтобы это выяснить. Не то чтобы в моей бесконечной жизни было много смысла, — он обхватил свой стакан и поднёс его к губам. Его взгляд метнулся к Эмме, сфокусировавшись на её глазах. — Ещё недавно его уничтожение было единственным, чего я хотел. Интенсивность его взгляда была кричащей, и даже если бы Эмма хотела, она не могла игнорировать смысл, который он пытался до неё донести. Месть Голду больше не было единственной целью его бессмертного существования. Теперь это была она, их влечение, их симпатия, их… что бы это ни было. Она поспешно опустила взгляд, делая вид, что стекающие по стенкам её бокала капли внезапно стали невероятно увлекательным зрелищем, но в действительности пытаясь скрыть зеркала её души с любыми намёками на отражение её противоречивых чувств. Слишком многое изменилось за такое короткое время. Весь её мир пошатнулся, разрушая всё привычное, на чём основывалась её жизнь. Её разум вернулся в тот день, когда всё это началось. Это было обычное на первый взгляд место преступления, хоть и с необычным способом убийства. И тем не менее, ничто не предвещало всего, что это повлекло за собой. Даже появление загадочного незнакомца. Любопытным зевакам и пронырливым журналистам не впервой было оказываться на отцепленном участке. А теперь он сидел напротив и заставлял её сердце скручиваться болезненным узлом. То, как он ворвался в её жизнь было словно он выломал дверь с ноги, а затем остановился на пороге, аккуратно прося разрешение войти. — Нужно поехать в парк, — нарушила молчание Эмма. — Не поздновато для прогулки? — удивился Грэм. — Я хочу поставить точку там, где всё началось, — объяснила она. Мужчины лишь переглянулись, но затем встали со своих мест в молчаливом согласии. Киллиан взял со стола заказанную ими бутылку рома, и они направились к выходу.***
Парк в это время суток был тихим и спокойным, но ещё не опустевшим. Мимо них прогуливались парочки и шумные компании, пока троица шла к месту преступления, попутно разделяя бутылку рома, спрятанную в бумажный пакет. Теперь, когда все улики были собраны, оно больше не было примечательным и интересным. Окружающие могли даже не знать, что ходят или сидят там, где земля ещё недавно была заляпана кровавыми пятнами. Но Эмма знала это слишком хорошо. Она остановилась посреди поляны и прикрыла глаза, восстанавливая в памяти образы произошедшего. И она была благодарна Киллиану и Грэму, что они дали ей время. Однако оно очевидно слишком затянулось. — Ты в порядке? — в конце концов не выдержал Грэм. — Да, — кивнула Эмма. Она обернулась к Киллиану и протянула руку, указывая на ром. — Можно? Он передал ей бутылку, алкоголя в которой осталось лишь едва ли на несколько добрых глотков. Она опрокинула в себя часть порции, а затем вытянула руку, вылив оставшееся на землю. Позади неё послышался ворчливый вздох Киллиана, возмущённого таким расточительством. — Иди на хер, Голд, — пробормотала Эмма. Здесь всё началось. Здесь всё и закончилось. — Пора домой, — резко заявила она, развернувшись. — Завтра на работу. На ходу доставая телефон, чтобы заказать Убер, она попутно бросила бутылку в урну возможно с немного большей яростью, чем требовалось, о чём свидетельствовал звон разбивающегося стекла. Грэм и Киллиан проводили её до выхода из парка, и она, попрощавшись, направилась к ожидавшей её машине. Но, когда её рука легла на ручку двери, Киллиан оклинул её, подойдя ближе. — Слушай, теперь мы не связаны рабочей этикой и прочей подобной чепухой. Может быть сходим куда-нибудь вместе? Ты и я, — предложил он, одарив её обворожительной улыбкой. Его глаза были переполнены надеждой настолько, что ей было почти больно разрушать это. — Вообще-то, я встречаюсь кое с кем, — ответила Эмма. — О, — только и смог обронить Киллиан, а затем, нервно почесав за ухом, добавил, — Что ж… Удачи, я полагаю. Одарив его извиняющейся улыбкой, Эмма наконец села в машину. Киллиан провожал её взглядом, пока она не скрылась за поворотом, а затем, развернувшись, неизбежно вспомнил о существовании Грэма, поймав на себе его холодный взгляд. — Не знаю, что у вас с Эммой, но тебе стоит держаться от неё подальше, — процедил сквозь зубы Хамберт. Бровь Киллиана изогнулась в изумлении, почти взлетев до линии роста волос. — Это ещё почему? — спросил он. — Если вся твоя вампирская история — правда, то ты опасен, — ответил Грэм. — Во-первых, мне не нравится твоя предвзятость ко мне из-за моей… особенности, — отозвался Киллиан. — Во-вторых, Свон уже большая девочка и сама разберётся. Если только… — он прищурил глаза, складывая два плюс два в своей голове. — Если только ты не влюблён в неё. Грэм едва заметно дёрнулся, словно удерживая себя от необдуманного поступка. Его кулаки крепко сжались. — О, похоже, я прав, — насмешливо отметил Киллиан. — Что ж, у тебя было множество шансов сблизиться с ней, но теперь ты опоздал. Ничего, кроме фрэндзоны, тебе не светит. Грэм угрожающе двинулся к нему, и Киллиан, заметив, как поднимается его кулак, инстинктивно сделал шаг назад. Однако не столько для того, чтобы защитить себя. — Эй, приятель, не думаю, что это хорошая идея, — предостерегающе произнёс он, наблюдая за тем, как шаг Грэма становился более быстрым. В намерения Киллиана не входило бить Хамберта в ответ или как-либо вредить ему. И он крупно сомневался, что уйдя от его кулака, он бы легко остановил гнев Грэма. Что ж, он был виноват сам, очевидно нажимая на его болевые точки. И потому он просто позволил этому случиться. Момент встречи костяшек пальцев Хамберта с его щекой ощущался словно лёгкий шлепок, едва заставивший его голову отклониться в сторону в то время, как Грэм издал неожиданный вой боли, сжав свободной рукой ушибленный кулак. Согнувшись пополам, он шипел, превозмогая жжение в каждой клеточке его конечности. — Какого хрена?! — заорал Грэм. — Боюсь, нужно проверить, нет ли перелома, — нахмурился Киллиан. — У меня есть знакомый доктор. Если хочешь, мы можем поехать… — Я никуда с тобой не поеду! — на лице Грэма смешались гнев и ошеломление. — Что это, чёрт возьми, было?! Из чего твоя голова?! — Из того же, что и у обычных людей, только крепче благодаря вампиризму. Я же говорил, — беззаботно отозвался Киллиан. — Так значит… это реально? — Грэм выпрямился, позабыв о боли из-за неизбежного осознания. — Да. Об этом знаете только ты и Эмма, и я бы предпочёл, чтобы так и оставалось, — сказал Киллиан. Он сделал шаг к Грэму, но тот отшатнулся назад, и Киллиан затормозил, не желая пугать его ещё больше. — Слушай, разве я делал что-либо плохое по отношению к тебе или Эмме? Я не тот страшный, стереотипный вампир из фильмов ужасов. Я как раз хочу остановить одного из таких. — Предположим, я тебе верю, — неуверенно произнёс Грэм. — И я постараюсь не предавать это доверие, — добавил Киллиан. — Что касается Эммы, выбор полностью за ней. И честно говоря, похоже, что на данный момент это ни один из нас. — Оу, — вздохнул Грэм. Между ними повисла неловкая тишина. Грэм машинально потирал ушибленную руку, пока Киллиан неловко переминался с ноги на ногу. Но затем он всё же решился вновь сделать шаг по направлению к детективу. И на этот раз тот не шелохнулся. — Мир? — предложил Киллиан, протягивая ему руку. Грэм поднял свою, желая принять этот добрый жест, но зашипел, когда его пальцы пронзила боль от малейшего движения. — Кажется, нам всё же стоит поехать в больницу, — пробормотал Киллиан, когда Грэм неуклюже пожал его правую руку своей здоровой левой.
