Глава 10. Озарительное Свидание
28 мая 2025 г., 12:12
В какой-то степени Эмма была благодарна Капитану. Оставив преступника безнаказанным, он тем не менее снял с неё груз беспокойства из-за этого сумасшедшего дела, хотя и не сразу. Первое время она всё ещё не могла выбросить его из головы, порой задумываясь о том, за какие ниточки она могла бы попытаться потянуть, чтобы найти решение. Надавить на Белль, вернуться к тому, чтобы копать под Пэна, снова использовать записи сделок Голда, даже если суд никогда не признает связь этих незаконно полученных улик с расследованием — каждый вариант разбивался вдребезги о логику реальности. В конце концов, она просто устала об этом думать, и дни начали течь столь же обыденно, как раньше, словно ничего никогда не происходило. Совершенно обычные расследования, совершенно нормальная жизнь. Казалось, даже слишком нормальная с тех пор, как она начала ходить на свидания с Нилом.
Нил был довольно мил, и они сходили уже на три свидания — простых, но тёплых. Они встречались в кафе, в парке — ничего грандиозного. Но в этот раз он позвал её в ресторан, и она чувствовала напряжение от того, что это могло означать. Больше трёх свиданий и особенное место — вероятно, у Нила могли быть определённые ожидания о том, как должен был закончиться этот вечер. И хотя они уже не раз целовались, заглядывая внутрь собственного сердца, Эмма не была уверена, что она готова к чему-то большему. Не то чтобы все разы, когда у неё был секс, были наполнены особым смыслом. Ничего не значащий секс в заведомо провальных отношениях или и вовсе секс на одну ночь был ей не чужд. Тем не менее, все её мысли о перспективе переспать с Нилом, неизбежно переплетались с мыслями о другом мужчине.
Она наивно полагала, что забудет о Киллиане, когда их пути разойдутся. Однако это не сработало. Кроме того, он словно старался напоминать ей о себе — латте с корицей, оставленный на её столе по утрам был благословением и мучением. Порой Эмма видела его в участке, когда он приводил преступников, но она нервно отводила взгляд, когда он оборачивался, чтобы посмотреть на неё. Сам же Джонс совершенно не беспокоился о том, чтобы его внимание было незамеченным, и она почти физически ощущала на себе пристальный взгляд его внимательных глаз.
Что ж, возможно, секс с Нилом — это было то, что могло помочь ей выкинуть Киллиана из головы. Наряжаясь подобающе элегантно для похода в ресторан, Эмма побеспокоилась и о том, чтобы подобрать подходящее бельё. Чёрное короткое платье, обрамляющее её фигуру, и чёрные туфли-лодочки на высоком каблуке, словно делающие её ноги ещё длиннее, дополняло чёрное кружево, скрытое от посторонних глаз. Всё ещё не уверенная в своём решении, она просто хотела быть готовой.
В назначенное время Нил заехал за ней, и его улыбка, полная восхищения, при виде её почти заставила её чувствовать себя виноватой из-за того, что она не была полностью с ним.
— Ты потрясающе выглядишь, — произнёс Нил.
— Спасибо, — ответила Эмма.
Он открыл перед ней дверь автомобиля, — определённо очень дорогого — и Эмма, забравшись в салон, опустилась на комфортное сидение. Просторный интерьер автомобиля был ошеломляюще фешенебельным, и, обведя его взглядом, Эмма заметила водителя в строгом костюме. Нил залез следом за ней и, захлопнув за собой дверь, подал знак водителю.
— Всё в порядке, Эмма?
Она слегка вздрогнула, когда пальцы Нила обхватили её ладонь, лежащую на её колене, и она посмотрела на него неверящим взглядом.
— Это просто… очень неожиданно, — неловко произнесла она.
— Мне показалось, что посещение ресторана, где я забронировал столик, требует соответствующей встречи. Прости. Это слишком? — спросил Нил, придвигаясь ближе.
— Нет… не совсем. Это круто на самом деле. Я просто не ожидала, не привыкла, — рассеянно затараторила Эмма.
— Эй, просто расслабься, ладно? — прервал её Нил, по-собственнически закинув руку ей за плечи, и притянул её ближе к себе.
Находясь в столь интимной близости с ним, она уже совершенно не сомневалась в его намерениях. Его бедро касалось её бедра, его пальцы лежали на её обнажённом плече. Вот только она не чувствовала приятного предвкушения. Но не было и отвращения. Пустота. И она старалась не думать о том, кто в последний раз заставлял её чувствовать нечто будоражащее, иначе мысли снова вернулись бы к нему — неуместно в разгар свидания с другим.
Когда Эмма поняла, что машина остановилась, она выглянула в окно, и её челюсть отвисла. Они оказались у ресторана «Maison Lumiere» — одного из самых изысканных ресторанов французской кухни в городе.
Пребывая в шоке, Эмма не сразу осознала, что Нил уже вышел из машины и, открыв дверь с её стороны, протягивал ей руку. На автомате она приняла её и изумлённо пялилась на вывеску, пока они не вошли внутрь. Только когда их встретил метрдотель и попросил подождать одну минуту прежде, чем он проведёт их к их столику, Эмма нарушила молчание.
— Боже, как? Как тебе удалось забронировать здесь столик? Здесь же всё расписано на год вперёд!
На лице Нила промелькнула тень смущения, заставив Эмму насторожиться.
— Я должен признаться, Эмма, — начал он. — Я очень хотел произвести на тебя впечатление и воспользовался связями своего отца.
Она ощутила, как груз свалился с её души. Это был не самый худший ответ, которого она могла ожидать. Он не был мошенником, мафиози или что-то вроде того. Просто родился с золотой ложкой во рту — она могла с этим жить, если он не собирался попрекать её разницей их статусов.
— Простите, — вмешался метрдотель, вернувшись к ним. — Мистер Кэссиди, ваш отец с супругой здесь. И он приглашает вас и вашу спутницу поужинать с ними.
Любая тень улыбки исчезла с лица Нила сменившись холодным недовольством. Тем не менее, он не отказал, и метрдотель жестом пригласил их следовать за ним. Эмма ощущала напряжение во всём теле, сердце сжималось от того, насколько некомфортной была эта ситуация. Знакомиться с отцом Нила совершенно не входило в её планы. Это казалось серьёзным и ответственным шагом, до которого им в столь свежих отношениях было ещё очень далеко. Однако, когда их привели на VIP-балкон, возвышающийся над общим залом ресторана, и Эмма увидела пару, стоящую у столика в ожидании их прихода, она подумала, что хотела бы, чтобы это знакомство произошло раньше. Она, чёрт возьми, хотела бы знать, что Нил связан с Голдом.
Лицо Румпельштицхена было холодным и не выражало почти никаких эмоций при виде её. Белль не была так хладнокровна, и всё внутри Эммы сжалось, когда она заметила беспокойство на лице женщины — слишком очевидное. Она только надеялась, что это можно было списать на их встречу на балу.
Нил сдержанно пожал отцу руку и тепло обнял Белль, а затем развернулся к Эмме, чтобы представить её, но Голд опередил его.
— Детектив Свон, вот так сюрприз, — его тон был угрожающе ровным.
— Я не при исполнении, — отозвалась Эмма, слегка склонив голову на бок.
— Вы знакомы? — удивился Нил.
— Пересекались по одному делу, над которым работала мисс Свон, — пояснил Голд.
Его губы растянулись в едва заметной ухмылке, которую можно было бы принять за проявление вежливости. Эмма же посчитала её показателем превосходства. И его следующие слова лишь укрепили её уверенность.
— Полагаю, теперь, когда дело закрыто, нам нечего делить. Кроме этого прекрасного ужина, — подытожил он, жестом предлагая всем пройти к столу.
Эмме хотелось кричать. Она догадывалась о том, что Голд приложил свою руку к закрытию расследования — Капитан отдал приказ слишком неожиданно, без предварительных вопросов и предупреждений. Но теперь он буквально тыкал её лицом в этот факт у всех на виду, и она ничего не могла сделать — лишь смиренно принять его приглашение.
Они заказали блюда, и Голд завёл с сыном беседу о его небольшом бизнесе. По крайней мере Нил не соврал о себе. И пока он рассказывал отцу, как продвигалось продвижение его бренда часов, Эмма старалась достать из воспоминаний любые намеки, по которым она должна была догадаться о том, кто был отцом Нила. Но никаких знаков не было. Даже фамилия Нила была совершенно другой, и Эмма задавалась вопросом, почему он решил её сменить. Хотя это был не самый главный вопрос, что вертелся в её голове…
— Ты не говорил мне, что встречаешься с кем-то, — голос Голда заставил Эмму отложить все мысли, когда им наконец принесли блюда.
— Почему это волнует тебя? — Нил нахмурился, и Эмма ощутила возрастающее в воздухе напряжение.
— Меня всегда волнует то, что происходит с тобой, — отозвался Голд. — Особенно когда у меня есть основания полагать, что кто-то пытается добраться через тебя до меня.
Эмма резко подняла свой взгляд от тарелки и с холодной решимостью уставилась на Голда. Она не собиралась позволять ему говорить о себе так, словно её здесь не было.
— Мы с Нилом случайно столкнулись в баре, и я не имела ни малейшего представления о том, что вы с ним в родстве, — вмешалась она. — Почему у вас разные фамилии? — спросила она, обращаясь к Нилу.
— Я взял фамилию матери, — признался он, неловко вертя вилку в руке. — Мы с отцом… не всегда ладили.
— И всё же мы семья, несмотря на наши небольшие разногласия, — отметил Голд. — Семья — это самое важное.
— Даже если семья не поддерживает выбор спутника жизни? — Эмма старалась говорить ровно, но её тон всё же обрёл ядовитые нотки.
На мгновение воцарилось молчание, когда Голд, внимательно изучая её лицо, старался уловить смысл её слов. Белль растерянно переводила взгляд со своего супруга на спутницу пасынка.
— Вы можете думать, что хотите. Но мне жаль, что моей драгоценной супруге пришлось потерять отца, — наконец произнёс Голд, воткнув лезвие ножа в свой стейк слабой прожарки — мясной сок потёк по тарелке, заполняя белую поверхность кровавым оттенком.
Эмма едва сдержала презрительное фырканье от его нелепой формулировки. Словно это не он принял решение, словно это было необходимостью.
— Мой коллега сообщил вам, что расследование было закрыто? — спросила Эмма, обращаясь к Белль.
— Да. Это несколько разочаровывает, — вздохнула Белль. — Но я смогу с этим смириться, Эмма. Мне бы не хотелось, чтобы расследование могло продолжаться ценой новых жертв.
Голд оторвал взгляд от тарелки и с интересом взглянул на жену, а затем одарил Эмму ухмылкой и произнёс:
— Эмма. Восхитительное имя.
***
Эмме хотелось уйти как можно раньше, но это создало бы ещё больше неловкостей. Разговор и так не задался, и кидаться явной неприязнью было рисковано. Поэтому она с трудом заставила себя досидеть до конца вечер. Но когда они попрощались, она стремительно направилась к выходу, оставив Нила позади. Он догнал её лишь на улице. — Эмма, ты так быстро ушла, — удивлённо сказал он, поравнявшись с ней. Она остановилась и резко повернулась к нему. — Когда ты собирался мне сказать? — выпалила она. — Что именно? — не понял Нил. — О том, кто твой отец, — объяснила Эмма. — Если бы я знал, что вы знакомы… — Когда ты собирался сказать мне о том, кто ты? — перебила его Эмма. Она помнила слова Киллиана. У Румпельштицхена и Милы был сын, и прочих детей у Голда быть не могло. А это значило, что Нилу в действительности было не на много меньше лет, чем Киллиану. И существовал только один способ, чтобы это было возможно… Чёрт, почему это снова происходило с ней? — Я не думал, что это важно, — ответил Нил. Она не была уверена, понял ли он, что именно она имела в виду. Но его ответ всё равно больно ударил по её сердцу. Если бы их отношения имели шанс на развитие, когда он собирался сказать ей о том, что он вампир? Когда она влюбилась бы в него? Когда они стали бы вместе жить, и она нашла бы в холодильнике его кровавый рацион? Когда он бросил бы её из-за того, что она стареет и становится обузой? Когда за ней пришла бы смерть, а он был бы всё так же молод, как сейчас? Всё это было очередной ложью. Развернувшись на каблуках, Эмма пошла прочь. — Эмма, куда ты? Давай я отвезу тебя домой, — предложил Нил, стараясь держаться с ней наравне. — Я поймаю такси. И забудь мой номер, — отрезала Эмма. Её слова подействовали на Нила словно пощёчина, и он наконец остановился, ошарашенно глядя ей вслед.***
Войдя в квартиру, Эмма яростно сбросила туфли с ног и, совершенно не обратив внимание на то, как они с грохотом ударились о стену, направилась в спальню. Она плюхнулась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, позволила эмоциям вылиться наружу вместе с приглушённым криком. Когда она выплеснула всё и затихла, Эмма позволила себе полежать так ещё несколько минут, глубоко дыша, а затем перевернулась на спину и уставилась в потолок. Она невесело усмехнулась, вспомнив, как несколько часов назад её главной проблемой было решение, хочет ли она спать с Нилом или нет, а в итоге всё это свидание стало сплошной катастрофой перечеркнув все их шансы на любые отношения. По крайней мере, она была рада, что он показал себя сейчас, а не тогда, когда всё уже зашло слишком далеко. Мысли Эммы блуждали, перескакивая от одной попытки отношений к другой. Ложь, ложь, ложь. Все они предавали её, бросали её, отмахивались от неё. Никто и никогда не был с ней искренним. Кроме… Её глаза округлились, и она резко села, когда одна мысль, словно молния, озарила её разум. Киллиан… Киллиан был искренним и говорил ей правду даже тогда, когда знал, что она не поверит ему. Без лукавства, без утайки он открыл ей свою историю, свои боли. А она… она испугалась, закрываясь от непонятного ей проявления чувств, потому что не знала, как правильно реагировать. Это было не то, к чему она привыкла. Но на самом она хотела, чтобы именно это окружало её. Чтобы именно он, окружил её этим… Встав, Эмма вышла в гостиную и, достав из брошенной на диван сумочки телефон, плюхнулась в кресло. Быстро найдя в списке контактов имя Киллиана, она занесла над ним палец, но остановилась. Она совершенно не представляла, что именно она собиралась сказать ему. Что было хуже, она знала, каковы шансы того, что стоит его голосу раздаться на другому конце провода, она струсит. Но даже просто услышать его было бы радостью. Она скучала по нему. Скучала, чёрт возьми. И пока его имя стояло перед её глазами, она перестала отрицать истину. У неё были чувства к Киллиану Джонсу.***
Киллиан потягивал ром во мраке своей спальни, освещаемой лишь ноутбуком стоящим у него на коленях. На экране красовался текст книги, которую он решил почитать, чтобы занять свой мозг. Но к этому моменту он уже перестал притворяться перед самим собой, что он действительно мог это сделать. Его мозг был занят совершенно другим — златовласой сиреной, что пленила его сердце. Опустив руку со стаканом на матрас, Киллиан откинул голову на подушку и вздохнул. Он старался держаться в стороне, убеждая себя в том, что это было её желание. Врать себе было легко. Даже когда он знал, что она никогда не отталкивала его таким образом. Он просто не мог наблюдать за тем, как удачно у неё всё складывалось с другим. Киллиан отчаянно хотел быть на его месте. Но он не мог. Она сделала выбор. Всё, что оставалось ему, наблюдать за ней со стороны, очарованно наслаждаясь тем, как развевались её волосы, как её притягательные губы медленно растягивались в улыбке, когда она находила свежий латте с корицей на своём столе. Киллиан не мог отвести свой взгляд, даже зная, что его внимание будет непременно обнаружено. Он не стеснялся этого, не стеснялся своих действий и своих чувств. Даже если они приносили ему боль. Он потянулся к тумбочке, чтобы взять бутылку и наполнить бокал, когда её стекло озарилось светом от внезапно включившегося экрана его телефона. Затем раздалось назойливое жужжание вибрации. Бровь Киллиана взмыла в удивлении. Это был очень поздний час для праздного звонка. И он схватил телефон, желая узнать, кто же так рьяно желал с ним пообщаться.
