Глава 11. Неудавшийся Побег
9 июля 2025 г., 10:28
Эмма спешила в участок с сердцем, переполненным надеждой и щемящей тревогой. Она так и не смогла заставить себя нажать на ту чёртову кнопку. Сомнения поглотили её, и она воспользовавшись тем, как легко было отступить в столь призрачной ситуации. Находясь далеко, не видя её, Киллиан не мог бы влиять на её сердце и разум. Его проницательный взгляд был чем-то магическим, так легко обнажая её душу и видя то, что она так старательно прятала. Она избежала этого вчера. Но она собиралась воспользоваться этим сегодня, встретившись с ним с глазу на глаз. Всё, что она хотела ему сказать, она должна была озвучить ему в лицо, подбадриваемая его искренним взглядом, без возможности что-либо утаить. Он заслуживал честности от неё, и она была намерена позволить ему прочитать её.
Она не была уверена, отчего так сжималось её сердце. Часть её знала, что сейчас ей приходилось бороться с собственными стенами, которые столько лет не пропускали никого к её сердцу. И Эмма хотела построить в этой крепости огромные ворота, внутрь её души. Для него. Она так привыкла к этой борьбе с собой, которая постоянно заканчивалась её проигрышем. Страх подпускать кого-либо был крепче, плотнее обволакивая её толстой коркой. Но даже этот дополнительный слой не выдерживал мягкого, но настойчивого натиска Киллиана.
Что было более мучительным, так это то, что по какой-то причине её разум убеждал её, что это её единственный шанс объясниться с ним: если она не успеет в участок до того, как он оставит её утренний кофе, всё будет потеряно. И она быстрым шагом пересекла всё помещение от входа до своего места, но только чтобы увидеть, что её стол был пуст.
Сердце предательски рухнуло в груди, когда она огляделась по сторонам. Быть может он всё же был где-то рядом, быть может он просто решил, что ему надоело быть её бесплатным источником кофеина. Она бы не могла винить его за это, прекрасно понимая, насколько разочаровывающей она могла быть. Но его нигде не было.
Глубоко вдохнув, Эмма заняла своё рабочее место и переключила внимание на работу. Она не могла ничего сделать, но только до конца смены. А пока ей нужно было отбросить все эти мысли, особенно те, что мерзким голоском нашёптывали ей, как сильно она могла опоздать со своим осознанием.
***
Киллиан сосредоточенно наблюдал за переулком сквозь лобовое стекло своей машины, готовый среагировать в любой момент. Но ничего не происходило. Прошло много времени — больше, чем было условлено, и он начал думать, что снова допустил ошибку, снова подвёл кого-то. Но наконец из-за угла показалась фигура, и он подался вперёд, вглядываясь в неё. Женщина, одетая в длинное пальто, с платком, скрывающим её волосы, и в солнечных очках, шла торопливо, но осторожно оглядывалась по сторонам. И Киллиан практически не сомневался, что она искала именно его. Коротко моргнув аварийными сигналами автомобиля, он привлёк её внимание, и она, ускорив шаг, нырнула на заднее сидение. Стоило двери за ней захлопнуться, Киллиан завёл двигатель и тут же сорвался с места. На протяжении всего пути между ними висело напряжённое молчание. Только когда Киллиан пропустил женщину в свою квартиру, он наконец заговорил. — Располагайся как дома, — произнёс он, закрывая входную дверь за два замка и массивную щеколду. Обернувшись, он проследил за тем, как женщина стаскивала с головы платок, освобождая свои длинные каштановые волосы, и когда она сняла очки, он смог взглянуть в напуганные голубые глаза Белль Френч. — Прости, что обременяю тебя, — сдавленно заговорила она. — И спасибо тебе… Я не… Я не знала, к кому ещё обратиться. — Рано благодарить меня, девочка, — вздохнул Киллиан, проходя глубже в гостиную. — Ты сказала, что тебе нужно уехать. Что случилось? Он заметил, как глаза Белль заблестели, от моментально подступивших слёз, и она опустила взгляд в пол. И Киллиан не мог избавиться от жуткого ощущения дежа вю. Взяв её за руку, он потянул её за собой и, усадив на диван, сам сел на край кофейного столика напротив неё, скрестив руки на груди. Белль потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде, чем она наконец заговорила. — Он обо всём догадался… Румпель… Услышав это, Киллиан выпрямился, собственные пальцы крепче впились в предплечья. — Мы встретились с Эммой, и это было совершенно неожиданно. Я растерялась. Не знаю, заметил ли он это или то, как я вдруг назвала её по имени. Боже, почему я вдруг сказала именно так? — сокрушалась Белль, спрятав лицо в ладонях. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Киллиан. — Он заметил, что нас не представляли по имени, но я знала его. Он бывает очень внимателен к деталям. Мы пришли домой, и Румпель сказал, что всё знает. Он не кричал, но его голос… — она поёжилась, обхватив себя руками. — Он был таким холодным, говорил, что я предала его, что он любит меня, но не знает, как простить это… говорил… что с предателями он обычно не церемонится. Я не думаю, что он навредил бы мне. Я верю, что он меня любит. И всё же я испугалась и запаниковала. И я подумала о тебе, потому что ты знаешь… кто он на самом деле. — То есть мы перестали играть в эти игры, — усмехнулся Киллиан. — Прости, — она виновато опустила голову. Киллиан вздохнул и, прикрыв глаза, устало потёр переносицу пальцами. — Он когда-нибудь рассказывал тебе, что произошло с Милой? — его тон был напряжённым, когда он заговорил. — Она бросила его и ушла к другому, — уверенно заявила Белль. — То есть ту часть, где он убил её, он случайно пропустил, да? — мрачно усмехнулся Киллиан и увидел, как глаза Белль расширились в ужасе. — Она ушла от него только из-за того, что он оказался вампиром. Мы полюбили друг друга позже. Но он нашёл нас и вырвал её сердце на моих глазах. Я бы не был так уверен в том, что он не сможет причинить тебе вред. Между ними повисла тишина. Опустив голову, Белль нервно теребила край своей юбки. Киллиан терпеливо ждал, пока она обдумает полученную информацию и решит, что ей теперь делать, но момент слишком затянулся. Неловко почесав за ухом, он встал и направился в сторону кухни, желая принести ром — после открывшейся правды Белль могла бы захотеть выпить. — Подожди, — сказала он, когда он был на полпути в кухонную зону. — Мила бросила Румпеля из-за того, что он вампир. Но выходит, что ты ведь тоже… Киллиан коротко глянул на неё через плечо. Его взгляд был жёстким и пронизывающим, заставляющим Белль неуютно поёжиться. — Это проклятье — цена за возможность отомстить, — грубо обронил он.***
Эмма старалась не злоупотреблять своим положением. Но в этот раз, имея доступ к базе данных, она не смогла устоять. И теперь она стояла у входа в высотное жилое здание и разглядывала его снизу вверх. Где-то там в одной из квартир жил Киллиан, и ей только нужно было войти внутрь — совершить этот прыжок веры и оказаться с ним лицом к лицу без возможности отступить. Сжав кулаки, она вздохнула. Эмма всегда считала себя сильной и смелой, но, когда дело касалось чувств, она словно снова была той потерянной девочкой из детского дома, мечтающей о том, чтобы кто-то выбрал её. Хотя в этот раз ситуация была несколько иная. Киллиан уже выбрал её. Она только надеялась, что ещё не поздно. Подойдя к двери его квартиры, Эмма уже занесла руку над кнопкой звонка, но затормозила. Старые привычки кричали ей «Беги!». Тряхнув головой, она сбросила с себя эти оковы страха и наконец позвонила в дверь. Она стояла в ожидании, прислушиваясь к происходящему внутри, но не улавливала ни намёка на движение. Быть может Киллиана и вовсе не было дома, и она просто выбрала неподходящее время для своего визита. Но, чтобы быть уверенной наверняка, Эмма решила постучать. Она застыла, когда от малейшего толчка кулаком дверь открылась, и она не была уверена, стоит ли заходить без приглашения. Однако её инстинкты копа говорили ей, что это было не просто так. Кто в здравом уме будет держать квартиру настолько легко доступной? Поэтому, достав пистолет, она осторожно вошла. Гостиная была освещена тусклым светом, источник которого Эмма сперва не могла найти. Но затем обнаружила высокий напольный торшер, валяющийся теперь на полу. Его абажур был разодран и перекошен, накрывая лампочку остатками уцелевшего материала. Медленными шагами, она передвигалась по помещению, оглядываясь по сторонам, и вздрогнула, когда под ботинком раздался хруст стекла. Взглянув на пол, она увидела россыпь осколков в луже золотистой жидкости. Обрывки этикетки «Капитан Морган» всё ещё скрепляли некоторые из них между собой. Её взгляд проскользил по полу в попытках найти другие подозрительные вещи и наткнулся на обломки чего-то деревянного, предположительно кофейного столика. Они валялись перед диваном, который стоял косо относительно прочей окружающей мебели, а его подушки находились в лютом беспорядке. Осматривая их, Эмма заметила за диваном торчащий ботинок. Подняв пистолет, она тихо прошла к нему, а затем, сделав резкий рывок, направила пистолет за диван. Она ощутила, как её словно окатили холодной водой, и сердце почти остановилось от шока, когда перед её взором предстал вид Киллиана, растянувшегося на полу. Он лежал на боку и был бледен, рукав его кожаной куртки оторван, а на спине рваные порезы сквозь все слои его одежды, обнажающие глубокие кровоточащие раны. Его лицо было окрашено алым, одно веко заплыло жуткой ссадиной. — Киллиан! — воскликнула Эмма, бросившись к нему. Опустившись на колени, она протянула к нему руки, но растерянно остановилась, совершенно не понимая, что делать. Он был вампиром, почти неуязвимым, как он говорил. Она видела, как в него стреляли, и он выжил. Но сейчас он выглядел хрупким. От его вампирской суперсилы не осталось ничего. Эмма уставилась на его лицо, надеясь увидеть, как раны затягиваются сами собой, как это было тогда, в больнице. Но ничего не происходило, а его дыхание стало сопровождаться слабыми хрипами. — Киллиан, — надрывно прошептала Эмма и сделала первое, что пришло ей на ум, — положила его голову себе на колени и обхватила руками. Утешать его объятиями казалось единственным, на что она была сейчас способна. Сердце бешено колотилось, когда паника от беспомощности охватывала её. В другой ситуации она бы вызвала скорую. Но эта ситуация не была обычной. Киллиан упоминал неоднократно, что хотел бы сохранить свою сущность в тайне. И она не могла обменять призрачный шанс на спасение на вероятность того, что его отдадут на какие-то безумные опыты. Или и вовсе попытаются избавиться от него из страха перед неизвестностью. Однако в её сознании сквозь туман роящихся мыслей выстроилась последовательная цепочка, что привела её хотя бы к иллюзорному решению. Выхватив телефон из кармана куртки, дрожащими пальцами она нашла в телефонном справочнике номер Мерлина. Гудки в ожидании ответа жутко напоминали звук ровной кардиограммы. — Эмма? — голос Мерлина, раздавшийся на другом конце провода, звучал обеспокоенно и настороженно — он уже знал, что она бы не позвонила просто так. — Мерлин! Мерлин, я не знаю, что делать, — быстро заговорила она. — Киллиан, он… ему плохо, он ранен. И он не восстанавливается. Он же должен, так ведь? Его чудесная регенерация, бессмертие… почему оно…? — Эмма, где ты? — твёрдо спросил Мерлин. Его уверенный тон действовал на Эмму успокаивающе. — Мы в квартире Киллиана, — ответила она. — Я скоро буду, — заверил её Мерлин. — Я останусь на линии. — Хорошо, — выдавила из себя Эмма. Поставив звонок на громкую связь, она слушала шорох и шаги, звук закрывающейся двери машины и рёв двигателя, оглядываясь по сторонам в попытках найти какие-то полезные идеи. Но не было ничего. Кроме второго тела, лежащего между зоной гостиной и кухни. Эмма не видела её лица, но каштановые волосы и телосложение женщины казались очень знакомыми. В чём детектив почти не сомневалась, так это в том, что она уже была мертва — её тело не двигалось даже в дыхательной активности. И если кто-то смог настолько покалечить Киллиана, Эмма не сомневалась, что простой человек не пережил бы эту встречу. Киллиан шумно вдохнул воздух через рот, издав хрип, граничащий со стоном боли, и Эмма переключила на него всё своё внимание. Она бережно гладила его по груди, наблюдая за любыми изменениями в его состоянии. На глаза наворачивались слёзы бессилия. — Живи, Киллиан, пожалуйста, — приговаривала она. Его тело сотрясалось в её руках, словно от тяжёлого озноба, и Эмма остановила поглаживания, крепче прижимая мужчину к себе. — Я думаю, ему хуже, — она не узнавала свой голос. Пропитанный ужасом, он звучал словно издалека и казался чужим. — Я уже близко, — пообещал Мерлин. — Слышишь? Мерлин близко. Не смей умирать до его прихода, сукин сын, — взмолилась Эмма, неуверенная зачем это говорила. — Я подхожу к лифту. Связь скорее всего отключится, но я буду через пару минут. Хорошо? — говорил Мерлин. — Угу, — только и могла обронить Эмма. Как он и обещал, прошло совсем немного времени прежде, чем Эмма увидела его. Войдя в квартиру, Мерлин поспешил к ним и принялся осматривать Киллиана. Расстегнув его жилет и рубашку, он ощупывал тело друга на предмет других ранений, и Эмма увидела на боку Киллиана огромный синяк. Ей казалось, что прошла целая вечность, пока Мерлин проводил обследование, и её нервы начали сдавать. — Почему он не восстанавливается? — нетерпеливо спросила она. — Очень много увечий, — покачал головой Мерлин. — Я думаю, у него сломано несколько костей. Хрипы в дыхании из-за повреждений рёбер. А этот синяк может быть внутренним кровотечением. — Может быть?! — воскликнула Эмма. Эта неопределённость убивала её. — Предположения — это всё, что я могу сказать без медицинского оборудования, — ответил Мерлин, явно стараясь сохранять спокойствие в критической ситуации. — Одно я могу сказать точно: повреждения настолько сильны, что его сил не хватает для восстановления. Его тело выкачивает собственную энергию на регенерацию, словно пожирая себя, и становится только хуже. Эмма опустила стеклянный взгляд на лицо Киллиана. Она гладила его по щеке, совершенно не заботясь о том, что его кровь была везде на её руках и одежде. Ей было всё равно, когда это мог быть последний контакт с ним. Она теряла его, когда, казалось, только обрела. — Мы можем что-то сделать? — спросила она с надеждой в голосе. — Нужна живая кровь, — сообщил Мерлин. — Если мы сможем найти кого-то… Эмма резко вскинула голову и одарила его пронзительным взглядом. — Ты шутишь? Я здесь, я это сделаю, — решительно объявила она. — Ты уверена? — переспросил Мерлин. — Какие ещё у нас варианты?! Он может умереть! Я не могу этого допустить! — закричала Эмма. Мерлин кивнул. — Мне нужно, чтобы ты задрала рукав, — сказал он, а затем встал и ушёл куда-то. Пока его не было, Эмма попыталась сделать, как он сказал, но кожаная куртка и толстый вязаный свитер не поддавались так легко, поэтому она избавилась от них, оставшись в чёрном топе на тонких бретелях. Когда Мерлин вернулся, в руках у него была бутылка рома и кухонный нож. Эмма недоумённо оглядела предметы и вопросительно взглянула в его глаза. — Он очень слаб. Ему нужно почувствовать кровь. Поэтому мне придётся сделать надрез, — объяснил Мерлин. Внутри Эммы всё сжалось от этой перспективы, но тем не менее она согласно кивнула — её боль была не важна, когда всё могло закончиться смертью. Она наблюдала за тем, как Мерлин откупорил бутылку и облил содержимым лезвие ножа. — Киллиан назвал бы это расточительством, — с насмешливыми нотками отметила Эмма, вызвав лёгкую улыбку на губах Мерлина. — Ты готова? — спросил он, обращая к ней свой взгляд. Она взяла у него бутылку и сделала щедрый глоток, после чего, вернув её ему, сделала глубокий вздох. — Да, — сказала она и протянула Мерлину левую руку. Он вылил немного рома ей на предплечье, а затем, крепко зафиксировав её запястье, приложил остриё к её коже. Вместе с резкой болью под росчерком ножа моментально выступали капли крови, и Эмма едва сдерживалась от того, чтобы закричать. Вместо этого, закусив губу с тихими стонами, она отвернулась, старательно не глядя на образовывающуюся рану, и представляла улыбку Киллиана перед мысленным взором. Увидеть её ещё раз, услышать его голос, заглянуть в его глаза-океаны — это стоило того. Когда Мерлин отложил нож, Эмма посмотрела на него, и его взгляд выражал немой вопрос. Она лишь кивнула, и он поднёс её кровоточащую руку ближе к лицу Киллиана, но он не выказывал никакой заинтересованности. — Ну, же, друг мой, пора есть, — мягко молил Мерлин. Эмма завороженно наблюдала за тем, как стекала кровь, оставляя красный узор на её бледной коже. И когда она уже начала терять терпение от того, что всё это не помогало, скопившаяся кровь сформировалась в каплю, соскользнувшую с её руки. Она упала на приоткрытые губы Киллиана и медленно покатилась в его рот. Эмма не сдержала испуганный вскрик, когда его глаза резко распахнулись. Его зрачки были широкими, оставив от привычной лазури лишь тонкую каёмку, вокруг которой всё было заполнено красным. Мгновение — и Эмма почувствовала новый прилив боли, когда он бросился на её руку и, впившись в неё зубами, жадно высасывал кровь из раны, проводя по ней языком. Множество разных ощущений заполняли ее. Мучительное жжение в руке затмевалось жаром, разливающимся по её венам. Её тело становилось ватным, голова кружилась. Её взор постепенно застилался тьмой. И последнее, что она почувствовала перед тем, как потерять сознание, было то, как его руки легли на её кожу в немом требовании большего.
